ID работы: 12233179

Teacher's pet

Слэш
NC-17
Завершён
114
Пэйринг и персонажи:
Размер:
7 страниц, 1 часть
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
114 Нравится 10 Отзывы 15 В сборник Скачать

Chemistry

Настройки текста
Четверг. Химия. Восьмой урок. Контрольная. Госпожа Нин Гуан раздает варианты заданий, Син Цю складывает руки на парте, оглядываясь туда-сюда за женщиной. — Дай списать, — с надеждой смотрит Чун Юнь. — А что взамен? — Разберемся. Син Цю достает кусочек бумаги из-под пенала, протягивая решения заданий. Всё-таки доступ в интернет был разрешен каждому. И уважающая себя женщина в возрасте будет брать все задачи из сборника контрольных к Габриеляну и Сладкову. — Пишем, — строго толкует учитель. А Син Цю весело. Он глазами облизал листок с явным счастьем, потому что все понимает. А вот Чун Юню нет. Он с ума б сошел при виде этих заданий. Рука Син Цю ложится на бедро Чун Юня. — А? — М? — косит глаза Син Цю из-под листка. — Что-то случилось? Нин Гуан нагибается, шепчась о чем-то с учеником. — Нет, просто. Штаны красивые. А ты чего смотришь на ее задницу? Фанат милф? — Эй, не смотрю я! — краснеет Чун Юнь. — А если бы вместо нее был я? — Возможно ты был бы хорошим учителем, — поспешно сказанные слова, никак не продуманные. При этом можно было ожидать, что Чун никак не даст себя трогать. Смутится и уберёт чужую руку. Но нет. Он даже не шевельнулся. Может быть, Син и правда штанами заинтересовался. Со шпаргалки Чун списывал практически всё, лишь немного изменяя ответы. В целом, был не сильно сосредоточен. — Единственное, чему я тебя научу, так дрочить, — смеётся Син Цю, — это единственное, что я умею. Я же буду хорошим учителем? Син Цю оглаживает мужское бедро, заводя руку чуть глубже, во внутреннюю сторону. А что? Кажется, Чун Юнь и не против. Он бы при всем желании уже его отпихнул, а так Син Цю просто продолжает своим румяным лицом и хитрым взглядом сверлить его, смущенного. От ласок Чун не отказывается. Мало того, его член принимает стоячую форму. Вот только на него Чун и не смотрит. Ему очень хотелось, чтобы Син взял и начал стимулировать его, а потом, после контрольной, раздвинул перед ним ноги в кабинке общего туалета. О да, Син Цю так желаем и прекрасен. Может, потом сделать ему тоже что-то приятное? Чун уже отвлёкся от контрольной. Син Цю опять мешает. Раз так напрашивается, пусть получает. Чун Юнь возится под столом. Ширинка со звуком освободила достоинство, как и ремень, откуда чуть не выпала другая шпаргалка. Что ж, начинай, Син Цю. — Это че такое? — Син Цю изгибает брови в непонятках. Ты... зачем? Неловкая минутка. Смотреть в сторону Син Цю было так стыдно, поэтому, он лишь продолжил пользоваться его шпаргалками. Таким образом контрольную он напишет довольно быстро. — Ой блять, ты дурак? — Син Цю корчит возмущенную рожицу. — Ты правда ничего не понял? Позорник. Я всего-то пошутил над тобой. Ручка Син Цю медленно скатывается со стола. — Блин. И Син Цю, собрав волосы в нелепую кучку, пригнулся, теплым дыханием обдавая горячий член. Но все же обернулся к ручке, подтаскивая ее на себя. Но и голову пришлось приставить к члену ближе, иначе бы не достал. Но ведь ближе ≠ сократить расстояние. Ближе — взять в рот его член и сделать пару глубоких толчков в себя. С неприлично странным звуком, что, кажется, все обернулись... Будем надеяться, что Син и правда не думал о каком-то понимании со стороны Чуна. Это же настолько тонкий намёк. Как невинный и робкий мог бы уяснить его? Чуну и самому теперь показалось, будто сейчас каждый захочет посмотреть на источник звука. Это так встревожило бедный мозг мальчика, что он попытался вновь отпихнуть Син Цю от себя. Нежнее, но тем не менее настойчиво. Сам пару раз огляделся по сторонам. И только лишь повторно убедившись, что его удовольствие не будет внезапно кем-то прервано, заставил Син Цю продолжать. Сконцентрироваться он, ясное дело, уже не смог. Син Цю, не собираясь вставать, кажется, был прижат к члену. Но это его даже в какой-то мере заводило. Аперитив, верно? Будем надеяться, что основное блюдо только впереди. Юноша аккуратно встает на коленки, причем было очень неудобно, что он раздвинул колени буквально в поперечный шпагат, лишь бы поместиться. Как же хорошо, что никто ничего не видел. Последняя парта, седьмая. Все остальные были заняты впереди. Поэтому Син Цю, выдыхая, заглатывает член полностью, придерживая волосики одной рукой. Аккуратно водит языком, очерчивая и оглаживая головку, переходит к основанию, буквально массируя скопившейся слюной. Надеется, что беззвучно. Даже прикрыл глаза от неловкости. Главное только не захлюпать на весь кабинет, только аккуратно, ей-богу... Рот Син Цю был таким горячим. Возможно, он делает это лучше, чем любая другая девушка. Но ему, конечно, не сравнивать. Просто Син Цю делал это очень хорошо. Он не мог не представлять себе вкусную обнажёнку с Син Цю в женских трусиках. О да, ему бы они подошли как влитые. Обе руки его теперь находились на парте. С задумчивым видом он представлял себе сосущего на коленках Сина, не решаясь заглянуть вниз. Чун изливается быстро. Но, как ему казалось, прошло много времени. . Правда много. Конечно, просто так он бы не стал бездумно кончать в его рот. Конечно же он засунул руку под парту и дал ему понять посредством "пару раз тыкнуть в лоб". Пускай хоть приготовится. Син Цю делает это дело тихо. Очень тихо... И каждый раз сжимает коленки Чун Юня сильнее. И после того, как Чун Юнь постучал ему по лбу пару-тройку раз, Син Цю поднял свои слезящиеся, но необычайно горячие глаза, вынув изо рта член. Но после помещает его назад, но не так глубоко, чтобы Чун видел, как ужасно поступает, кончая в тугой рот своего лучшего друга. А для острых ощущений Син Цю расслабляется, оставаясь в хитрой улыбке. Но приток спермы все равно его заставил издать пару звуков, пусть он и готовился, как мог. — М-м... — Син Цю напрягается, будто шипит. Но после он предательски поперхивается, закашлявшись... Почему Син Цю не встал? Он бы кончил под парту, никто бы не понял в чём подвох. Остаток контрольной он сидел абсолютно поникший от смущения. Он кончил в рот Син Цю. Это так будоражило. Это ведь означает, что Син принимает его именно там, а значит, возможно, правда любит. Если принимает, то и любит, однозначно. Кажется, кто-то даже услышал короткое мычание Цю под партой и его кашель, что было обоим не на руку. Чун лишь аккуратно, за ручку, стал вытаскивать Син Цю из под парты. Естественно, он не вытащит его вот так, поэтому это скорее была немая просьба. Пока что он застёгивал свои штаны, также приводил в порядок свою форму, но не рассудок. Он был до чёртиков смущён. И волновался за свою анонимность. Если кто-то узнает, то будут шептаться за спиной. До сих пор он ничего не сказал Син Цю. Молчал, не мог выдавить из себя что-то. И, если честно, наоборот старался этого не делать. Кажется, свет-зеркальце больше не скажет ни слова. А Син Цю бы это все предельно раздражало. Но он не выдаст себя. Просто промолчит. Пока в один из дней не окажется прижатым к стене Чун Юнем, который не хотел отпускать партнера и расставить с ним точки над и в сотый раз. А Син Цю просто раздраженно вздохнет и прижмет его к себе, поцеловав в засос. Ну, чмокнуть может он кого угодно, а вот так крепко засосать... И к себе прижать ножкой. Но в целом Син Цю общителен и популярен. Все тянутся к нему. И он к ним тоже. Это Чун Юня откровенно задевает, но Син Цю как-то старается кокетливо подмигнуть, раздеть взглядом, дать намек, что в его сердце будет только один. Звонок. — Ты переписал? — Син Цю расчёсывает волосы пальцами, осипше говоря сквозь ярый румянец. Сука, какой же он красивый. Весь такой красный и желанный. Верно? Но Син Цю, к слову, ворковал, как птичка, относя работы обоих. И, кажется, что-то нашептывая учителю. Син Цю ещё поглядывал на Чун Юня, может, это намек? И учитель кивает ему в ответ, как-то по-мудрому и уверенно. Син Цю выходит из кабинета, как ни в чем не бывало. Только после легонько манит пальчиком Чун Юня за собой. И делает это столь быстро. И он всё же идёт вслед за манящей фигурой с узенькими бёдрами. Наверное, сейчас он хоть перестанет издеваться. Хотя точно не факт. Интересно, что же он хотел ещё? — Ну что, как тебе? — Син Цю улыбается, как девочка. Как шлюховатая девочка. И быстро шлепает в конец коридора, к туалетам. Пока не занято, и хорошо, ибо никто не помешает. *** — Ну... А ты хочешь большего? — натягивает галстук Чун Юня Син Цю, буквально сталкиваясь нос о нос в одной кабинке. Главное ее закрыть только... Неловкий вопрос, но ведь Син Цю ожидает похвалы. Что-то через силу Юнь попытался из себя выдавить. Буквально выдавить, как кончающийся тюбик с зубной пастой. — Ну, там это было... хорошо, — говорит буквально на уровне Рейбубу из индийского племени Чак-Чак. В конце осознаёт, что только что сказал полную хуйню. — То есть, мне понравилось... очень, ты хорошо это... мне понравилось, — с этим разом он решил закончить свои попытки в красноречие. Он решает ничего не отвечать на неловкий вопрос. Только кивком. И сам же закрывает кабинку туалета. Кто-то может ходить рядом, так что им по-прежнему нужно быть тихими. — Да боже, — Син Цю фыркает, обвив руками шею Чун Юня, показывая, что отдается ему. Прямо здесь и сейчас. Он обводит своей тоненькой ножкой бедро, зажав его. А затем целует. Сначала нежно, легонько, а потом раздвигает холодные губы, вводя в поцелуй язык. Все так же нежно и легонько, но медленно, давая ситуации странную вульгарность, ибо Син Цю вслушивался в каждый звук поцелуя. А он вообще хоть когда-то краснел так... так сахарно, как сейчас? Его хотелось буквально зацеловать, но и выебать одновременно. А все из-за его скинни джинс, которые немедленно хотелось снять и... и все, честно. Просто снять. Но мало кто знает, что сегодня у Син Цю на уме, верно? Поэтому, целуя друга хлеще, он расстегивает свою полупрозрачную рубашку, глазами раздевая Чун Юня. Да, ему всё-таки по душе больше молчать и целовать Син Цю. Он даже обвил его ручкой вокруг талии, затем чуть ниже, явно трогая его, как последний извращенец. Даже аккуратно сжимает. — Ты как хочешь? — как только отлип от чужих губ, спрашивает без какого либо стеснения. Будто бы так и надо. Рубашка, вскоре, полетела на бачок рядом стоящего унитаза. Руки, которые сжимали бёдра Син Цю, потихоньку расправлялись с его одеждой. Для начала, хотя бы немножечко приспустить эту одежду. Вдруг голое тело Син Цю выглядит ещё лучше, чем в какой-нибудь обтягивающей шмотке. — М-м... Я бы хотел... Вот так, — шепчет Син Цю, разворачиваясь вкусной задницей к члену Чун Юня. Ещё и выгибает свою спинку. Интересно, как бы называлось порно с ними, выложенное на порнхабе? "Заперлись в школьном туалете и ебемся как можно тише"? "Нежно ебу своего лучшего друга, шепча грязные вещи на ушко"? Син Цю почему-то эта мысль завела, заставив почувствовать себя каким-то... желанным. Когда Чун Юнь начал снимать узкие джинсы, то первым делом увидел узенькие белые трусики... ещё и с кружевами. Но к ним, кажется, ещё одно дополнение шло. Только надо снять их, чтобы увидеть, что же железное там прячется. Какой же адский разврат. Недопустимо, но так приятно. Обеими руками Чун держится за таз Син Цю, ощупывает, гладит, кажется искренне наслаждается. Тело у него мягкое, гладкое. На пару секундочек он вжимается в зад друга, моментально сжирая себя от стыда Также нежно и аккуратно он цепляется за край трусиков пальцами, стягивает их, оглаживает при этом чувствительную кожу. Кстати, он уже начал волноваться, а не будет ли Син Цю больно при половом акте, но, похоже, он подготовлен заранее. Правда?. Все бы ничего, но анальная пробка решила все дело. И как он, блять, отсидел с ней пять часов?.. Но тем не менее Син Цю прижимается ответно, даже смущаясь. Немного. Внутри все перевернулось. Приятно было получать внимание, ласку. Особенно от мысли "сегодня я потрахаюсь с ним", нашептывая Нин Гуан слова, что сегодня репетиция по вокалу. Син Цю уже сам начинает стягивать мокрые трусики. Его вагина совсем влажная от этого постоянного напряжения, какой ужас, его срочно нужно поласкать. А лучше облизать. — М... Тебе нравится? — шепчет Син Цю, оглядываясь назад своими горячими глазами. Но явно для его тонкой ценительской натуры ответ на этот вопрос катастрофически нужен. — Да, мне нравится. Ты выглядишь красиво, — ответ получен. Вот же бесстыдный мальчишка, даже уже не смущается делать комплименты своему пиздодругу. — Тебе не страшно? — убедиться, что состояние Син Цю не требует лишних волнений было необычно важно. Близость должна пройти для него комфортно. А если он просто притворяется, что всё хорошо? — Может ты бы что-то хотел прежде чем сделать это? — ну что, давай, проси. Ты же хочешь этого, да? А Чун может хорошенько постараться, чтобы удовлетворить твои желания. — Сядь на коленочки, хорошо? Я же сделал тебе приятно тогда? Теперь твоя очередь. Вот же сука. — Ну давай, — ножкой пихает Син Цю своего друга в коленку, ожидая реакции. А ведь это будет его первый кунилингус. Интересно, приятно будет или нет? Хотя, вряд-ли Чун Юнь умеет делать куни. Но научится же, верно? — Ты скажи, как тебе приятно, — садится на колени Чун Юнь, медленно, стараясь не разбить их о кафель при первой возможности. Ну что, не одному же Син Цю языком работать? Насколько странно это выглядит он лишь представляет со стороны, но наверняка он смотрится нелепо. Так что даже чуть краснеет и глядит куда-то в сторону. Да, ему хотелось доставить Син Цю удовольствие, чтоб после он буквально выпрашивал ещё один интимный момент с ним, но ведь на деле даже не знает как партнёру лучше. — Ну же, высунь язычок. Ты никогда не делал девочкам куни? — вопрошает Син Цю, буквально садясь на лицо Чун Юня. И вся смазка с его дырочки размазалась по губам Чун Юня. И Син Цю решил просто тереться о его губки, подбородок, понимая, что такое трение уже вызывает неплохое удовольствие. — Ну, я пока дал тебе помощь, а теперь лижи ее, — вздыхает Син Цю, раздвигая ноги сильнее. Кажется, эта возня не прекратится, раз уж он так отчаянно трётся быстрее. Но и насаживается ниже, несколько раз уже позволяя Чун Юню укусить его сладкие бедра. Приятно. Очень даже. Чун Юнь проносится языком вдоль всей вагины, легонько втягивая ее в рот. И Син Цю мурчит, словно гребанная кошечка. А это только заводит. — Ниже. И Чун Юнь опускается ниже. Водит напряженным кончиком языка вокруг дырочки, не решаясь войти. Он ещё девственный, правда? Правда?.. И, не дождавшись ответа в своей голове, Син Цю сам прижимает голову Чун Юня к себе, заставляя ввести внутрь язык. — Ты такой робкий, господи, м-м. Это считается эксплуатацией детского труда? Им только по шестнадцать, а Син Цю уже ловко управляет языком Чун Юня. Скорее забавно. Но чем дольше это длится, тем приятнее становится внутри. Поэтому ещё парочка толчков, и Син Цю кончит. Прям так, дергаясь и трясясь. Интересно, каково его лёгким? Его частое и судорожное дыхание оставляет желать лучшего. Он закатывает глаза, ещё раз промурчав, как это любит Чун Юнь. Дети... такие дети. Всё-таки опыт всегда быть должен только с любимым. Даже в тайне любимым.
Отношение автора к критике
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.