Где все твои друзья?

      Ноябрь, 2020       В Питер Руслан вернулся на следующий день с Артёмом Туркиным и своим ассистентом. Ночёвка хаусе сказалась на парне негативно. Он лёг поздно, почти в два часа ночи. От съёмки совместного тик-тока с Андреем отказался, постарался отделаться от него побыстрее и остаться наедине с самим собой. Настроение после ссоры с Даней закатилось за плинтус, сон не шёл. Обычно, в моменты, когда одолевала бессонница, видеоблогер брался за какое-нибудь дело, и старался заниматься им, пока его бы не начало вырубать, но не в этот раз. Функционировать как-либо не хотелось вообще. Где-то внутри набирало силы осознанное желание умереть прям в тот момент. Просто закрыть глаза и больше никогда их не открыть. Но Руслан, как назло, продолжал существовать, кажется, без надежды на нормальный отдых для организма, поэтому ему ничего не оставалось делать, как тупо валяться в кровати и вспоминать всё, что было связано с Кашиным, намеренно делая себе больно.       Проснулся видеоблогер рано, около семи утра, — кто-то из девочек включил громко музыку, которая хорошо так вдарила по ушам парня, после чего больно завибрировало в лобной доле. Тихо матерясь, Руслан кое-как поднялся и вздрогнул от неожиданности, так как дверь резко открылась, и на пороге Тушенцов увидел улыбающегося Андрея Ноилза. Тот громко пожелал доброго утра и на вопрос шатена что он тут делает и «какого хуя так рано» напомнил, что Руслан сам попросил его разбудить.       На кухне настроение, которое после душа поднялось до цифры 2 по десятибалльной шкале, вообще рухнуло ниже нуля. Обитатели хауса развили бурную деятельность, готовя каждый себе завтрак и слушая при этом отвратительнейшую музыку. Две тиктокерши, чьи имена Руслан забыл ещё вчера, успели поссориться из-за молока не той жирности, а Даня Комков, громко говоривший по телефону с продюсером этого зоопарка, иногда прикрикивал на них. Туда-сюда мельтешил весёлый Андрей, да так активно, что у Руслана закралось подозрение, что он под чем-то.       Добило то, что проспал Туркин. Пока Руслан ждал его в гостиной, он решил написать Кашину и предложить встретится в Питере. Но когда парень зашёл в Телегу и нашёл чат с лучшим другом, то был неприятно удивлён ещё больше, чем за все время до этого — Даня добавил его в чёрный список. Удивление увеличивалось в размерах по мере того, как Руслан заходил поочерёдно во все соц.сети и обнаруживал себя заблокированным. А когда Тушенцов решил набрать друга, наплевав на время, то его удивление превратилось в натуральное потрясение — его номер тоже был в чёрном списке!       «— Ну ничего, Дань. Это мы с тобой тоже обсудим» — уверенно подумал Тушенцов, убирая айфон в карман. Со второго этажа спускался Туркин. Пора было выдвигаться.       Руслан был уверен, что поговорит с Даней ещё. Они не могут так просто разбежаться в разные стороны. После нескольких лет общения Кашин решил, что просто добавит Тушенцова в чёрный список и всё закончится?       Не после того, что они прошли вместе. Не после того, что было в сентябре…              Сентябрь 2020       — Ту тоже можно сохранить. Пусть две будет на всякий случай, — сказал Даня, раскачиваясь в кресле. Он отправил в папку «Почти готово» последнюю версию их трека и затянулся вейпом.       — Бля, только давай и на облако тоже. Не хочу, чтобы потерялось потом, — сидящий рядом Руслан потянулся, соеденив руки в замок за головой и выдохнул. Несколько часов работы над треком наконец-то подошли к концу. Можно было расслабиться.       — Хорошо, — пробурчал Даня, выпуская дым, и начал перекидывать песню куда только можно.       Руслан откинулся на спинку удобного кресла и повернулся на нём в сторону друга, отворачиваясь тем самым от монитора. Глаза устали.Чтобы дать им отдохнуть, шатен начал рассматривать всё вокруг. В рабочем кабинете Дани царил полумрак, освещаемый лишь монитором компьютера и розовой светодиодной подсветкой, создающей ламповую атмосферу. Её яркий свет начал давить на Руслана уже к пятому часу работы. Помимо этого иногда расплывалось всё перед глазами, а головные боли, которые парень почувствовал каких-то пятнадцать минут назад, казалось, начали ударять в такт биту — настолько он въелся в подкорку сознания и разъел его, как кислота.       Даня в этом плане был более вынослив. Только к шестому часу он поведал, что у него режет глаза от долгого нахождения перед монитором, и что ему стало жарко от столь длительной кропотливой работы. Руслан понимал его. Кашин делал музыку, уже как настоящий профессионал — долго — задрачивая каждую дорожку, выверяя каждый отрезок, накидывая эффекты и убирая их, включая раз за разом и находя мелкие недочёты там, где Руслан их даже и не слышал, хотя у него самого был опыт в работе над музыкой; технично — Даня наизусть знал все последовательности, понимал куда нажать, как переставить, как добавить голос фоном в нужной обработке и все это быстро и без ошибок; отдаваясь любимому делу на максимум — Руслан с каждым часом видел отчётливее, как усталость брала вверх над Кашиным — спина сгибалась сильнее, шея затекала чаще — Даня её постоянно разминал, испарина на висках становилась более заметной, и битмейкер её уже даже не стирал — но при всем при этом Даня не сделал перерыва ни разу, он был погружен в работу настолько, что порой пропускал мимо ушей комментарии Руслана по какому-либо поводу, глаза рыжеволосого вспыхивали восторгом каждый раз, когда он слышал доведённый до ума кусок трека, его так охватывал азарт, когда он видел мелкий недочёт, исправлял его и шёл дальше — нарезая нужные куски и обрабатывая их до тех пор, пока всё не получится на высшем уровне… У Тушенцова дух захватывало, когда он наблюдал за работой лучшего друга. Он не мог дышать нормально, видя Даню таким- погружённым в работу и находящимся не в этом мире точно. Это было что-то необыкновенное и восхитительное.       Рыжеволосый буквально создал им песню из ничего. Ну, как…еще до встречи с другом он написал бит, сегодня они вдвоем придумали текст, записали свои части акапельно, а затем Кашин на глазах Руслана превратил эти непримечательные по отдельности звуки в трек. По поводу прикольных фишек решили вместе, также записали скит. Всё это заняло более шести часов, но результат парням понравился. На всякий случай, они сохранили ещё одну версию песни и только после этого спокойно выдохнули.       — Бля, я мокрый, будто ебался, — Даня вытер запястьем пот со лба. Он повернулся на кресле к Руслану, отодвинулся на  небольшое расстояние, вытянул свои длинющие ноги и достал ступнями до кресла друга.  — Ноги затекли пиздец, — рыжий развалился в кресле, вытягивая конечности сильнее и продвигая ступню к раздвинутым ногам Тушенцова. Из-под резинки домашних чёрных спортивок Дани, которые слегка поднялись, шатен увидел кожу не прикрытую светло-серым носком. Руслан ухмыльнулся и тоже положил свою ногу на кресло Кашина.       В таком странном положении они просидели минут пять. Руслан отмечал, что было в этом что-то волнительное и приятное. Он рассматривал расслабленное лицо Дани сквозь клубы дыма от вейпа и думал о том, какой же он притягательный. Ну вот хотелось Руслану продвинуться ближе и залезть на друга с руками и ногами, коснуться губами низа шеи и улыбнуться, чувствуя растерянность и смущение Кашина.       — Сколько там времени? — Даня потянулся за айфоном на столе, а Руслан улыбнулся, представив, как зажмёт Даню у какой-нибудь стеночки в этой квартире.       — О, уже семь. Сейчас Лера должна прийти.       Улыбку Тушенцова как ветром сдуло.       — Скажи, что ты занят… — произнёс Руслан.       — Так уже ж не занят, — дёрнул плечом Даня, заходя в Телеграм и читая комментарии под последним своим постом.       — Ну а ты скажи, что занят… — шатен слегка улыбнулся и наклонился голову вбок, рассматривая Данилу.       Тот только качнул головой и нажал на раздел «чаты» снова.       Внезапно Руслан схватил айфон из рук Данилы и уверенно заявил:       — Тогда я сам ей напишу! — парень взглянул на список чатов, но не успел найти тот, который с Лерой.       — Слышь, отдай! — Даня попытался выхватить свой мобильный из рук друга, но тот с хитрой улыбкой поднял его над своей головой, а когда Даня приподнялся, чтобы забрать свой айфон, то Тушенцов просто переложил его из одной руки в другую.       — Русь, чё за дела? Отдай!       Но Руслан только ухмыльнулся и успел встать тоже, прежде чем Даня, вытянувшись во весь свой двухметровый рост, решил схватить друга за запястья, чтобы отобрать свою вещь, но не тут-то было! Руслан дёрнулся и выскользнул прям из-под носа Кашина.       — Правильно, беги, сука! — прошипел рыжий, наблюдая, как Тушенцов выскакивает из кабинета. При этом злым Даня не выглядел. Уголки его губ были приподняты,  а глаза странно блестели. Он стремительно вышел из кабинета и принялся искать друга по квартире.       — Руслан, давай по-хорошему! — крикнул он, медленно идя по коридору в сторону кухни. Палец с буквой «K» скользит по стенке, а Даня улыбался уже вовсю. — Отдашь — не накажу…       Это подействовало, так как из-за угла раздался громкий смешок, и Даня двинулся туда с ещё большей быстротой, чем Руслан дёрнул от него. Кашин погнался за другом, который из гостиной побежал в кухню.       — Я уже пишу Лере! — крикнул Руслан, чтобы ещё сильнее подразнить Даню, бегущего за ним. — Уже пишу! Лера, планы меняются! — Тушенцов забежал на кухню и начал крутить головой, дабы найти, куда спрятаться, не поняв, что загнал себя в тупик.       Даня приближался, а Руслан попытался подобрать пароль к заблокировавшемуся телефону.       — Руслан! — требовательно позвал рыжий, вставая на пороге. — Немедленно отдай! Лера всё равно придёт, — он попытался придать голосу грозности, но слова просто выдохлись изо рта, а в глазах заплясали весёлые искорки.       Шатен встал напротив двери, упираясь бёдрами о кухонную тумбу.       — Отбери! — хитро взглянул на рыжего Руслан и демонстративно засунул айфон в задний карман чёрных в обтяг джинс.       — Сука, — прошипел Даня, но затем непроизвольно улыбнулся и бросился на Тушенцова. Тот с лёгким смешком ловко проскользнул под его рукой и кинулся в зону столовой с круглым столом.       Даня бросился за ним, но и там Руслана поймать не удалось — тот просто мельтешил в разные стороны у стола, пока Даня, стоя напротив и опираясь руками о поверхность, решал — вправо или влево ему двинуться, чтобы схватить друга.       — Надо чаще так делать… — тихо проговорил Руслан, обходя стол. Кашин смотрел на него так, как не смотрел никогда до этого — буквально поедал глазами с коварной улыбкой на лице, но во всём этом симбиозе эмоций Руслан смог разглядеть азарт и прорывающиеся наружу смешки.       Даня начал двигаться к нему с другой стороны, Руслан — в обратную сторону.       — Ты такой взбудораженный в такие моменты… — выдохнул Руслан, все ещё не сводя глаз с такого Дани. Ему нравилось, что он видел.       Кашин постоянно закрывался, пытался контролировать свои эмоции в моменты, когда Руслан касался его или смотрел слишком долго и внимательно. Даня отводил взгляд, делал вид, что погружен в свои мысли или прикидывался ещё не отошедшим от действий веществ, когда они употребляли вместе. Будто всё нормально и ничего не происходит, будто его рука не накрывает русланову в ответ и не поглаживает нежно. Видеоблогера это забавляло. Он хотел более значительных проявлений того чувства, которое разрасталось и крепло внутри них с каждым годом всё сильнее. При виде друг друга. Когда они наедине.       Это не были отношения. Это всё ещё являлось дружбой. С чувствами, разрывающими всё внутри при длительном разглядывании Дани во время очередных посиделок; с быстро бьющимся сердцем во время догонялок по ночному Питеру и  разливающимся теплом по венам при ощущении своей ладони в ладони друга после этих ебанутых пробежек; с осознанием того, что он в безопасности и ему хорошо, когда он не у себя дома, а у Дани — у Тушенцова; и обыденным поведением — смехуёчками, токсичными фразами, интересными рассказами из жизни и бесконечными идеями для новых минусов, а также подрагивающими от волнения пальцами, когда Руслан касается его ладони у них за спинами во время общих съёмок с ребятами из питерской тусовки; потягиванием внизу живота, когда лучший друг ведёт себя с ним вызывающе, при этом его глаза горят азартом, когда буквально он не даёт проходу Дане и натурально заигрывает с ним; и эрекцией, когда Руслан после вписки в квартире Миши Совергона перелезая через спящие тела на диване, сел Дане на колени и завис в такой позе, потому что засмотрелся в его затуманенные алкоголем и дурью глаза, а потом указательным пальцем коснулся губ, — у Дани.       Тушенцов хотел, чтобы они, наконец, обо всём этом поговорили. Странные отношения длились уже не один год. Эта недосказанность в общении и прятки от самого себя в случае Дани начали ебать Руслану мозг. С этим пора было разобраться.       — Мне нравится… — закончил Руслан, а потом тихо засмеялся, когда увидел, как глаза друга потемнели на оттенок и тот дёрнулся влево, чтобы добраться до него. Руслан тут же пустился в сторону комнаты друга.       Как не давал ему снова выбежать в коридор Даня, преградив путь собой  — Руслан не забудет ещё долго. Покачивания в разные стороны одного, дабы обойти другого были уже вторичны, но так будоражили всё внутри, что Руслан был готов расколоться от переизбытка эмоций прямо сейчас. Дыхание сбилось, а желудок, казалось, ещё немного и ухнёт куда-то вниз, потеряв связь с остальными органами внутри парня. Руки, которые Тушенцов выставил перед собой, слегка подрагивали, но это его не волновало. Он смотрел на хитрую улыбку Дани и не мог отвести от неё взгляда.       — Отдай и разойдёмся нормально, — выдохнул рыжий, закрыв за собой дверь. В залитой светом комнате тут же почувствовалось напряжение. Руслан ухмыльнулся и вильнул влево, бросился вперёд, к двери, но был пойман сильными руками Дани, повернут и прижат к этой самой двери.       Кашин впился хищным взглядом в покрасневшее то ли от пробежки по квартире, то ли от смущения лицо друга и криво усмехнулся. Руслан прерывисто выдохнул и опустил глаза.       — Страшно, сучёнок? — прошипел рыжий, наклонов голову вбок. — Отдавай телефон.       Руслан, собравшись с силами, мотнул головой. Его пёрло от такой близости и он чувствовал, что ещё немного и он упадёт Кашину в ноги. Эта напряжённая обстановка, сильные руки, прижимающие его, и дыхание друга практически на губах медленно сводили Руслана с ума. Он не мог ощущать себя нормально. Внутри все взрывалось от этих невероятных ощущений.       — Тогда я сам отберу, — заявил Даня, продолжая удерживать шатена одной рукой, а вторую опуская к заднему карману его джинс.       Руслан растянул губы в коварной ухмылке, слегка приподняв брови.       — Моя идея интересней, — он резко толкнул Даню в грудь, обеими руками схватил его за запястья, пытаясь двинуть в сторону кровати, но не рассчитал силы, забыл, что практически двухметровый Даня в разы сильнее, и первым оказался в горизонтальном положении.       Кашин, не теряя не секунды, расположился сверху, едва касаясь бёдер друга и накрыл его запястья ладонями. Руслану же показалось, что он умер, глядя в эти глаза, в которых смешались самые разнообразные эмоции: азарт, восторг, предвкушение и даже страсть. Даня восседал над ним, рассматривал и не предпринимал больше никаких действий. Внезапно он перестал удерживать одно запястье Руслана и потянулся рукой к волосам друга, зарываясь в них пальцами и ловя, судя по слегка закатившимся глазам и сбившемуся дыханию, эстетическое удовольствие от происходящего.        И тут Руслан почувствовал, как Даня буквально садится на его бёдра. После этого он окончательно оставил запястья друга в покое и начал поглаживать щёки Тушенцова обеими ладонями.       — Ты всё пытаешься минимизировать наше общение? — тихо произнёс Руслан, наслаждаясь поглаживаниями и уже, практически дрожа от невероятных ощущений внутри.       — С чего ты взял? — не отводя взгляда от шеи Руслана, спросил Даня.       — Ты отказался от встречи на той неделе, а в пятницу не пришёл на тусу к Шмальцу, — ответил Руслан, завороженно наблюдая за тем, как медленно приоткрываются губы Дани, пока он поднимает серую футболку Тушенцова. — И  последний раз мы с тобой нормально списывались когда? Дань, что происходит?       — Что происходит? — рыжеволосый, казалось, совсем не слышал, что у него спросили. Он с каким-то маниакальным взглядом и странной улыбкой положил ладонь на оголенный живот друга и провел ею вниз.       Руслан вздрогнул, но вопрос повторил.       — Всё нормально, — нехотя ответил Даня, смотря на него уже более-менее осознанно.  — Мы же от Юлика недавно вместе ушли, ты чё, Русь? Сегодня вот трек записали.       — Это уже становится исключениями из твоих правил, да?       — Что?       — Ну, наши встречи. Видиться-то мы стали меньше — это факт.       Даня вздохнул, а потом, неожиданно для Руслана опустил воротник его футболки и коснулся губами яремной впадины между ключицами.       Тушенцов дёрнулся и едва удержался, чтобы не выдохнуть, откинув голову назад, от неожиданности и удовольствия.       Даня хотел поцеловать ещё раз, но внезапно Руслан резко дёрнул бёдрами вверх, схватил растерявшегося друга за руку и, толкнув вправо, перевернул, тем самым сбрасывая с себя. Пользуясь заминкой рыжего, он быстро оказался сверху, буквально впечатывая того в матрац.       — Ты избегаешь меня, почему? — увереннно спросил Руслан, взглянув на друга с нескрываемой претензией.       «— Что, Данечка, решил съехать с темы? Не выйдет. Поговорить всё равно придётся» — ухмыльнулся Руслан, поняв задумку друга сразу же.       — Нет, что ты такое несёшь? — прошипел рыжий, ёрзая под ним. Руками он попытался стащить с себя Руслана, но тот перехватил его запястья и крепко сжал их. — Всё же норм.       — Ещё в январе подкаст снимали, а потом в скайпе сидели полночи, в Телеге списываться начали. А после — снова тишина. И ты ещё говоришь, что всё норм? Да мы раньше после студии и бухича просыпаяась, расходились, а потом сразу же звонили друг другу и болтали до вечера. Затем встречались где-нибудь в городе и могли выходные вместе провести, а сейчас что? Мы ведь даже пересекаться на общих тусовках перестали. Твоя работа?       — Слезь с меня, — прошептал Даня.       — Не слезу, — губы Руслана растянулись в хитрой улыбке. — Пока не скажешь, что происходит. Это связано с тем, о чём на тусе у Юлика говорили?       — Ты о том, что я сказал тебе тогда на балконе?       «— Хочу, чтобы ты произнёс это вслух. Сказал, что нравлюсь и мы могли бы хотя бы попытаться» — Тушенцов сцепил зубы, чувствуя, как собирается внизу живота тёплая нега, как ещё чуть-чуть и он, кажется, кончит, смотря сверху вниз на лучшего друга.       — Ничего особенного. Быстро пройдёт, не переживай, — ответил Даня, а Руслан искренне удивился. Это так Даня называет то, что испытывает к Тушенцову? «Ничего особенного»?       «— Да ты реально считаешь, что вывезешь это и выйдешь из всего этого с не разъёбанной менталкой? Ну, удачи…» — шатен искренне усмехнулся, а потом отчего-то у него в горле появилась такая горечь, словно он переел чего-то жареного. Даня решил, что это неважно? Что чувства к Руслану стоит закопать в себе поглубже и даже не вспоминать об этом? Жить дальше, как-будто их не тянет друг к другу? Тушенцов этого не понял. Ему так стало неприятно от того, что друг просто не может признать наличие симпатии к нему, скрывает, юлит и избегает, что на пару мгновений он перестал ощущать биение сердца в принципе, а та сладкая эйфория от происходящего сейчас куда-то резко пропала.       Почему мы не можем поговорить нормально, Дань? К чему эти прятки?       Кое-как отогнав от себя неприятные мысли и решив продолжить наслаждаться ситуацией, Руслан провёл рукой под футболкой друга, показывая, что всё нормально. Даня смотрел с интересом, а Руслан приоткрыл слегка губы, разглядывая лежавшего под ним парня внимательнее.       Даня привлекательный. В лучах уходящего солнца его веснушки было видно отчетливее, а рыжие волосы, казалось, что отливали бронзой. Руслан погладил его нежные, тёплые запястья пальцами, непроизвольно ощущая биение пульса —учащённый. Тушенцов улыбнулся и обратил внимание на подрагивающие веки друга — Даня нервничал. Возбуждение пустилось по организму Руслана центростремительной силой.       — А если нет? — он наклонился к лицу друга и слегка провёл указательным пальцем по его нежной щеке, потом повернул голову и коснулся губами шеи, отчего Кашин вздрогнул и задышал чаще.       Даня вкусно пахнет. И это не был запах сиг, вейпа, шампуня или одеколона, нет. У друга был собственный, уникальный запах, который Руслан чувствовал всегда сквозь пелену других ароматов. Его было трудно описать, сравнить с чем-то, но он очень нравился Тушенцову. Он чувствовал его, как только наклонялся очень близко к другу, касался губами оголённой шеи или просто обнимал долго. Этот запах дурманил и заставлял мозг Руслана рисовать различные неприличные картины, с участием его и Дани. И эти картины выходили красочными, чёткими и нереалистичными, потому что Тушенцов понимал, что такое никогда не воплотится в жизнь, что это всё его фантазия, которая разыгралась, как только он вдохнул Кашина, словно он был каким-то флаконом феромонов.       Сейчас Руслан вдыхал запах Дани с удовольствием, чуть касаясь носом футболки, не в состоянии насытится и отлипнуть. Он так давно не чувствовал его, так давно не был настолько близко к другу, с которым очень многое прошли, и который вызывает такие невероятные эмоции.       Они никогда не говорили о том, что происходит на самом деле — это стало некоторым негласным правилом ещё несколько лет назад. Сначала зелёными были и всё сводили к смехуёчкам, потом — появились реальные траблы в головах по поводу этого. И если Руслан смог разобраться в себе и принять всё, как есть, то Даня — нет. Поэтому столько времени и не обсуждалось это «недружеское поведение». Руслан знал, что Кашину так будет проще.       — Это не твои проблемы, я сам с этим разберусь, — Даня медленно замотал головой, пытаясь уклониться от прикосновений Руслана.       Шатен искренне рассмеялся. И как же это он разберётся? Совсем общаться перестанет из-за страха сорваться? Да так можно вообще разбежаться по жизни…       — Серьёзно? Я точно ничем не смогу помочь? — широко улыбнулся Руслан, отпустив вторую руку Дани.       — Точно.       — А ты хорошо подумай, — тихо проговорил Руслан рядом с ухом Кашина и неожиданно для того начал  покрывать его шею поцелуями и поглаживать живот ладонью.       Даня прерывисто вздохнул, а потом выдал дрожащим голосом:       — Ты чё творишь?       — Делаю, что хочу, и чего хочешь ты. Не скрывай… — шатен завис над Даней, упираясь на локти по обе стороны от его головы, взглянул в глаза из-за яркого солнца напоминающие синие озёра, и прошептал, чувствуя, что разрывается всё внутри:       — Обожаю тебя.       Кашин распахнул глаза от шока, но не успел что-либо ответить, так как Руслан прильнул к его губам своими и уверенно проник языком в рот.       Даня крепко схватился за край его футболки и оттянул её в бок.       Руслан успел сделать одно движение бёдрами, прежде чем ощутил обе руки друга на своих боках и оказался скинутым на кровать.       Шатен выдохнул и тупо уставился в потолок. Ну, вот всё и закончилось. Сейчас Кашин обложит его хуями и вышвырнет из квартиры к чертям собачим за такие порывы. Но внезапно Даня вновь оказался сверху, буквально нависая над Русланом, и неожиданно для того поцеловал сам. Глубоко, нежно, буквально переплетая свой язык с языком Руслана и растягивая этот невероятный момент, двигая им медленно, словно подразнивая и без того уже возбуждённого Тушенцова.       Руслан не сдержался и издал тихий стон, обвивая руками шею Дани и слегка раздвигая ноги, позволяя другу привстать и разместить одну из коленок у себя между ног. После этого Руслан приподнялся, чувствуя, как рвётся наружу сердце и сладко тянет внутри. Казалось, что внутренние органы скрутило от удовольствия и ощущения ладони Кашина на своём паху. Второй рукой парень гладил спину Руслана, ни на секунду не переставая целовать, а тот, в свою очередь,  прижал рыжего к себе сильнее, словно боясь, что если отпустит, то всё прекратится и больше не повторится никогда.       Тушенцов ощущал жар между их телами, который, как ему казалось, распространился по комнате, накалив её предела. Лучи солнца, проникающие через окно, обжигали. Хотелось снять такую мешающую футболку, а после и джинсы и провернуть тоже самое с Даней. Но несмотря на сводящую с ума атмосферу и гормоны, ударившие в мозг, Руслан понимал, что этим действием может лишь спугнуть друга, что всё может резко закончиться, а потом вылиться в игнор длиной в несколько недель, а то и месяцев. Поэтому шатен полностью отдался этим бездумным поцелуями, искренне наслаждаясь моментом и растворяясь нём полностью.       Звонок в дверь раздался на всю квартиру и заставил Руслана интуитивно повернуть голову.       — Это Лера, — прошептал Кашин, отпустив Руслана, и с негодованием взглянув на дверь.       Тушенцов опустил глаза, не зная, что сказать, чтобы не сделать ещё хуже, чтобы Даня не начал хуесосить его прямо здесь за потерю контроля и ненормальные желания по отношению к лучшему другу. Руслан понимал, что Кашин и сам с удовольствием целовал его и все слова, которые могли бы быть сказаны в адрес видеоблогера, можно было бы повернуть в сторону самого Дани, но Руслан не мог так с ним поступить. Он понимал, как друг относится ко всему этому и, главное, к своей тяге к Тушенцову, а именно — подавляет её как может. Если прямо сейчас Даня предложит забыть и продолжит общаться, как ни в чём не бывало — Руслан согласится. Если Даня захочет разорвать с ним все связи после случившегося в этой комнате — Руслан поймёт.        Кашин быстро слез с кровати и отправился открывать дверь, а тяжело дышащий Руслан остался рассматривать смятое напротив покрывало. В глазах расплывался свет, а кончики пальцев подрагивали после произошедшего. Парень несколько раз моргнул, чтобы прийти в норму и убедиться, что всё, что было только что — не сон, но словил жуткий тик. В виски ударила острая боль, и Тушенцов зажмурился, мысленно отсчитывая секунды до прихода в норму.       В его груди всё ещё трепетало сердце, когда из прихожей он услышал радостный голос Леры и шуршание пакетов с продуктами.       Ноябрь 2020       После возвращения из Москвы Даня взял пару дней отдыха перед работой. Он планировал выход EP, в который бы включил свои старые треки, не вышедшие на площадках в своё время, и добавил бы туда парочку новых. Он уже начал переговоры по поводу этого, а пока было свободное время, которое просто необходимо было чем-то занять, чтобы не думать о случившемся в хаусе, Кашин решил разобрать папки с десятками готовых битов и даже треков, которые он так и не дропнул.       Даня сел в кресло перед компом и понял, что не может сосредоточиться ни на чём. Навязчивые воспоминания, от которых он планировал спрятаться в кабинете, окунувшись в работу, настигли его и ударили с двойной силой. Закрывая глаза, парень вновь и вновь оказывался на том проклятом заднем дворе тик-ток хауса и видел перед собой Руслана. В его глазах была смерть вперемешку с отчаянием. Он шевелил губами, но Даня ничего не слышал. Он знал, что Руслан ему говорил — что Кашин ёбаное ссыкло, пиздабол и уебан. Каждое из этих слов тогда больно резануло по сердцу, потому что сказал это самый важный человек в жизни, потому что высказал всё, как есть, не побоявшись правды. Руслан не был ссыклом, а Даня — был — Тушенцов прав. Даня просто не хотел признавать очевидного, как мог пытался избавиться от чувств к лучшему другу, которые с каждым годом контролировать становилось всё труднее и труднее.       «— Это было самое разумное решение» — убеждал себя Даня, смотря пустым взглядом  на папку с аудиофайлами.       Кашин считал, что после ряда некоторых ситуаций друзьями им оставаться просто не представляется возможным, но он не мог и допустить чего-то большего. Он не хотел даже думать об отношениях с парнем. Не Русланом конкретно. Просто с представителем своего пола.       Даня не гей. У него есть девушка, её зовут Лера. Правда, с ней он не виделся больше недели, всё откладывал встречи, предлагал поболтать по видеосвязи позже, но к тому времени находились более важные дела и разговор переносился на следующий день… А сегодня он вообще вспомнил про Леру, только когда она позвонила ближе к полудню. Даня был на встрече с представителями лейбла Sony и сбросил её вызов. Пообещал себе, что позвонит Мидлер по возвращению домой, но опять забыл.       Несмотря на это, он старался почаще себе напоминать о том, что девушка у него есть. Особенно в моменты, когда неимоверно хотелось поцеловать Руслана. Лера хорошая. Добрая, понимающая, умеющая слушать. С ней было хорошо. Не лучше всего, конечно, но сойдёт.       Потому что лучше всего могло быть только с одним человеком…       Но он не бросит Леру! Он продолжит встречаться с ней, делать музыку, стримить… продолжит существовать, словно в его жизни никогда не было Руслана Тушенцова, словно не был вырван огромный кусок его души и выкинут в небытие, словно его сердце не разорвалось на части после нарочно учинённой ссоры, выльющейся правды и осознания, что дружить они не смогут дальше, а перебороть себя Даня не может. Боль внутри была соизмерима с той, которая появляется, когда отрывают от живого человека плоть.       Он чувствовал боль тогда, в хаусе, когда видел Руслана с Андреем, но такую, которую ощущал в себе, возвращаясь в Питер, ещё не чувствовал. Это было что-то новое и поистине невообразимое.       Но всё это пройдёт, раны затянутся, менталка более-менее восстановится, а вот что делать с жизнью, в которой нет человека, без которого он её себе не представлял — Даня не понимал.       Даже в те моменты, когда Кашин отдалялся от лучшего друга, он все равно продолжал наблюдать за его движениями в медиаполе. Они оставались подписаны друг на друга, реагировали на сториз или перекидывались парочкой незначительных фраз в директе, иногда обменивались мемами или скидывали друг другу демки на оценку в Телеге.       Сейчас же была абсолютная тишина, как в квартире, так и в жизни Кашина. Тишина, потому что не был включён ни один бит, тишина потому что Даня сам её предпочёл и создал вокруг себя, добавив Руслана в чёрный список везде, где только можно и отписав менеджеру, чтобы не принимала предложения представителей Руслана о сотрудничестве. Это был конец.       Конец, который должен был повлиять на него только положительно, каким бы невозможным это не казалось сейчас.       Взгляд Дани зацепился за один аудиофайл с названием «03.09.20». Не поняв, что это за трек, парень включил его и услышал до боли знакомый голос в ските.       Это был трек Руслана и Дани, записанный в сентябре и так и не вышедший на площадках.       Сентябрь 2020       4 сентября Руслан и Даня встретились на вечеринке по случаю дня рождения звуковика Лёхи — их общего друга. Это было наследующий день после записи совместки парней в квартире Данилы.       На тусовку Даня пришёл с тремя друзьями, тоже приглашёнными Лёхой, и Лерой. Девушка держала Кашина за руку и настороженно рассматривала остальных гостей. Даня понимал, что Лере в какой-то степени тут неуютно — это не вечеринка питерской тусовки и не посиделки с подружками, но решил не придавать этому большого значения, особенно после того, как заметил в компании брата Лёхи и его друзей Руслана… Сердце рыжеволосого встрепенулось, но он умело проигнорировал это и направился в противоположную сторону — к имениннику! Пора поздравлять и дарить подарок!       Спустя двадцать минут попизделок с Лёхой и другим звуковиком с их студии — Игорем Даня нашёл глазами Леру, сидящую на диване со стаканом чего-то прозрачного. Вид у девушки был растерянным. Она смотрела по сторонам и явно выискивала глазами своего парня.       — А ты чё одна? — Даня плюхнулся рядом с ней и внимательно взглянул на содержимое стакана девушки. Так и не поняв, что это, Даня взял его и понюхал прозрачную жидкость — еще не хватало, чтобы Лере в напиток что-нибудь подлили.  Но, поняв, что это простая газировка, парень расслабился.       — Я… Я здесь никого не знаю, — пролепетала Лера, опустив глаза. Даня вернул ей стакан, закинул руки на спинку дивана и принялся внимательно рассматривать комнату и коридор, казавшееся, выколи глаз, яркими из-за включённых светодиодных подсветок разных цветов и вслушиваясь в музыку, звучашую из колонок. В основном, это были треки записанные на студии, в которой работал Лёха.       — Ну, а ты познакомься с кем-нибудь, — безразлично проговорил Даня, продолжая выискивать глазами Руслана. Лера взглянула в сторону коридора. Там взорвалась смехом компания высоких и явно уже нетрезвых парней неприятной наружности. В туалете, дверь в который была открыта, в обнимку с унитазом сидела какая-то потрепанная девушка. Подруга именинника, кажется, её звали Владой, залезла на стол с закусками в зоне кухни и начала выкриктвать слова из песни Инстасамки «Juicy», которая зазвучала после одной из песен Мукки. Даня поморщился, услышав пение Влады. Кроме того, по всей квартире странно танцевали неизвестные Кашину люди. В общем, стало понятно, почему Лере здесь было неуютно.       — Нет, я лучше с тобой посижу, — Мидлер взяла его за руку и мило улыбнулась. Эти действия не вызвали у парня никаких эмоций.       — Ну окей, — бросил Даня и отвернулся от девушки.       Он заприметил на прозрачном журнальном столике разноцветные таблетки, разбросанные вокруг открытых бутылок с алкоголем, и подавил в себе желание надраться до звёзд перед глазами. Не за этим он пришёл сюда сегодня. Сидящая рядом Лера начала рассказывать что-то про свои дела и что тут она только теряет время.       Даня на это отреагировал не сразу. Дело в том, что из кухни вышел Руслан в компании брата Лехи — Игната, и голос Леры окончательно растворился в музыке. Тушенцов не выглядел пьяным или обдолбанным. В его руках был стакан с каким-то горячительным напитком. Руслан поднял голову и увидел Даню, потом сказал что-то Игнату, и они разошлись в разные стороны: брат именинника подошёл к одной из девушек, стоявшей в коридоре, а потом направился с ней в комнату. Даня на это только хмыкнул, а потом вновь услышал голос Леры.       — Не знаю, сколько она будет стоить с доставкой, но я прям её хочу…       — Кого? — не отводя взгляда от приближающегося Руслана, спросил Даня.       — Камеру. Только что же сказала, — Лера недовольно насупилась. — Опять ты меня не слушал.       А Даня и сейчас не слушал. Он улыбнулся, смотря на Руслана, протянувшему ему руку и сказавшего «Здорова!», с неким вызовом. Поднимать руку Даня не торопился. Вместо этого он принялся рассматривать друга. На вечеринку шатен пришёл в чёрной толстовке  с белой надписью Thrasher и чёрных джинсах без прорезей на коленках. Волосы Руслана находились в каком-то беспорядке, а сам он выглядел заебавшимся.       — Что, даже за руку не пожмёшь? — спросил Руслан, смотря серьёзно. На его лице читалась явная усталость и какое-то бессилие. Даня удивился этому, но виду не подал. Вместо этого он протянул руку для рукопожатия. Ладонь Руслана была тёплой и сухой на ощупь. Кашину всегда нравилось её трогать, поглаживать, чувствовать на своей коже… Он постарался не затягивать этот момент, хотя понял, что и так здоровается с другом дольше обычного.       Руслан сел поудобнее в кресло, стоящее напротив, и вздохнул.       — По поводу вчерашнего, Руслан, — начал серьёзно Даня, смотря прямо в глаза другу.       Ситуацию в его квартире стоило прояснить. По крайней мере, дать понять, как он к этому относится. Морально же Кашин уже приготовился к тому, что Руслан попросит его отойти в сторонку и решит разобраться в произошедшем более детально. Только от мысли об этом на теле Дани появились мурашки, а сердце пустилось в невообразимую пляску. Он не хотел этого разговора. Он должен был сделать всё, чтобы они забыли о том инциденте как можно скорее, несмотря на то, что Дане понравилось целовать Руслана, он готов был делать это весь вечер, а потом, возможно, перешёл бы к более решительным действиям. Да даже если бы ситуация повторилась и всё располагало бы к срыву — Даня бы снова сделал это. Одного взгляда на губы Руслана было достаточно, чтобы кукушечка улетела, свистнув напоследок.       Но Даня не гей. Каждое утро он напоминал себе об этом, стоя перед зеркалом, в попытках избавиться от мыслей о Тушенцове, которые бесоёбили в голове после очередного красочного сна с его участием.       У Даня есть девушка — Лера. И сейчас она сидела рядом. Всё ещё рядом. Она никуда не ушла, хотя Даня был не против, если бы она куда-нибудь свалила, оставив их с Русланом наедине.       Но наедине им бы остаться всё равно не удалось. Тут и там мельтешили люди — друзья и знакомые Лёхи. Они громко смеялись, о чём-то разговаривали, кто-то даже ел торт с небольшой тарелки, кто-то пил на брудершафт, а кто-то быстренько забрал несколько разноцветных таблеток и бутылку виски с журнального столика между Русланом и Даней. Парни не обратили на этого никакого внимания — они пожирали друг друга глазами, не в силах прекратить это и сказать что-либо.       — Забей, — произнёс Руслан, смотря на Даню без намёка на улыбку или прежний азарт в глазах. — Было и было. Забудем.       Даня выдохнул, изображая облегчение, а сам почувствовал, как сердце неприятно сжалось после этих слов, хотя он не понял почему. Всё же нормально закончилось, Руслан оказался ровным в такой щекотливой ситуации чуваком и понял, что произошедшее в комнате Кашина вчера — ни к чему хорошему не приведёт. Даня сам считал, что хотел этого, но безразличное «забей» запало в душу и осталось на ней неприятной отметиной. Рыжеволосый сам уже не понимал себя. Он не мог нормально выстроить мысли в логическую цепочку, находясь рядом с Русланом — они рассыпались и разлетелись в разные стороны. Особенно сейчас, когда Тушенцов смотрел с таким безразличием во взгляде и отсутствием каких-либо эмоций на лице.       — Что «забудем»? — из раздумий Даню вывел голос Леры и он чуть не закатил глаза. Ну куда она лезет?       Соображать всё ещё было трудно. Кашин вздохнул и посмотрел на двигающихся в танце Лёху и пьяную Владу, которая хохотала, откинув голову назад.       Руслан заметил заминку друга и поспешил ответить за него.       — Записали трек же вчера, — он взглянул на Леру. Та кивнула в знак понимания. — И решили не выпускать, — Руслан посмотрел на Даню с вызовом. Тот расширил глаза от удивления и еле сдержался, чтобы не выдать шокированное «какого хуя?»       «— Ах, вот ты как…»       — Что? — удивилась Мидлер. — Вы же его шесть часов писали... Я в ахуе, Руслан. В смысле, решили не выпускать? — Лера отложилила телефон и приготовилась к напряжённому разговору с Тушенцовым. За творческую деятельность своего парня она всегда вставала горой. Она знала, как тяжело порой даётся ему написание минуса, не то что целого трека. Она понимала, сколько это забирает физических и моральных сил Кашина, а посему не могла поверить, что Руслан, зная то же самое, слил их с Даней совместку!       — Да хуйня какая-то вышла.       Лера ахнула от такого ответа Руслана. В её глазах вспыхнуло возмущение.       Даня невесело усмехнулся, понимая для чего развёл этот фарс Руслан, и наклонил голову к Мидлер.       — Всё нормально.       Лучше было унять её сейчас, потому что потом это будет просто невозможно. Тем более, что он уже придумал, как заставить Руслана пожалеть о его глупых словах.        — Это было взвешенное решение, да, Руслан? — к другу он обратился уже громче, глядя с вызовом и нотками разочарования.        — Ага, — безразлично произнёс шатен, отпивая виски из стакана.       Обстановка становилась напряжённее с каждой минутой.       Лера вздохнула и потупила взгляд. Она искренне не поняла, почему Кашин её пресёк. Даня заметил изменившееся настроение девушки и решил воспользоваться ситуацией.       — Не расстраивайся, зайка. Будут ещё фиты. А чтобы ты не грустила — я куплю тебе ту камеру, хочешь? — с каждым словом он подвигался к ней всё ближе и ближе. Последнее слово парень буквально проговорил Лере на ухо. Та повернула голову и удивлённо уставилась на него.       — Но я не просила…       — А это будет подарок, — тепло улыбнулся Даня и обнял Мидлер правой рукой за плечи.       — Она дорогая… — пролепетала розововолосая.       — Ерунда! — Даня улыбнулся Лере. Девушка смущённо опустила глаза, и пока она не видела, рыжий краем глаза посмотрел на Руслана. Тот наблюдал за ними с нескрываемым отвращением. Это понравилось Кашину.       «— И финальный аккорд!» — коварно решил Даня.       — Я ведь тебя люблю, — он чмокнул её в щёчку, и почувствовал, как та становится теплее — Лера покраснела.       Кашин продолжил шептать ей какие-то милые вещи на ухо, не замечая, как Руслан слегка дёрнулся, а его глаза закатились от очередного тика. Оправившись от него, Тушенцов встал и вышел из комнаты, не в силах наблюдать за разворачивающимся действом напротив.       В настоящем же времени Даня перестал дышать и мысленно отдавал себе приказы успокоиться. Его глаза были закрыты, а пальцы рук крепко сцеплены в замок. Он как мог пытался прогнать навязчивые воспоминания о том, что было в его комнате после записи трека, и, главное, как он затеял эту игру в ревность с Русланом, не представляя себе, во что это может вылиться. Невиданная по силе боль заполнила всё пространство внутри, и Даня, не выдержав, выдохнул. Открыв глаза он посмотрел на чайник, вода в котором давно остыла, а после — на дисплей айфона. В Инстаграме всё ещё была открыта фейковая страница Тушенцова, на которой для него теперь не было постов — Кашин поставил точку, добавив её в чёрный список. После этого будет только легче. Сейчас — нет, но после — точно.       Даня сделал вздох и не почувствовал — нет, не дёсен— себя.