знакомы ?

Ночь шумящей Москвы, где жизнь кипит, бурлит и бьет обжигающим ключом страстей, богатства и лицемерия. Очередная ночь, когда ты напивалась в баре, очередной шот, что опрокидывается в твое горло, помутняя разум и теплом приливая к твоим щекам. Маски сняты, он последняя тварь, ты тоже не лучше, давай не будем играть, словно кто-то здесь является жертвой страшного обмана, вы давно знали, что вам не по пути. В глазах горит огонь, на ногах горят мозоли от туфель, но они тебя сейчас точно не волнуют, ты уже битые минут 20 танцуешь что-то неясное с каким-то молодым человеком, взгляд, который словно съедает тебя изнутри, красные солнцезащитные очки на голове, что помогают волосам не спадать и кожаная косуха, байкер какой может. Вы не знали имен друг друга, вы даже словом не обмолвились, вы не знали, что работаете в одной сфере и не знали, что еще через 10 минут случится то, что повлияет на всю вашу жизнь. Кружащаяся голова, его руки на твоих бедрах, медленная песня, лицо к лицу, он смотрит на тебя чуть свысока, дышит рвано, губы кусает, ты все подмечаешь, даже на пьяную голову все замечаешь, одно твое неверное решение и вся хрупкость момента треснет. В мыслях промелькнуло что-то про «живем один раз», закусываешь губы, смотря в его глаза. Все. Конечная. Тянет тебя, на удивление обходя ровно все стулья, тянет за руку на улицу, а ты заливисто смеешься, достаешь телефон и на видео записывать начинаешь, весело же. - Ко мне или к тебе? - Первый раз слышишь его голос, глубокий, чуть с хрипотцой. - Ко мне, дорогой, ко мне. Такси. Его рука уже где-то под твоим платьем. Вас совершенно не волнует водитель, эгоистично, зато адреналин. Оставляешь яркие отметины на его шее, через ткань белья чувствуешь, как пальцы его гуляют, заставляя в спине прогнуться. Ты живешь недалеко. Из омута его серых глаз, выдергивает голос водителя. - Приехали, голубки. - Спасибо. - Вы быстро выходите из машины, практически одновременно хлопаете дверьми, идет за тобой, не сокращает дистанцию, почему. Внутри все сводит от желания. Ключи. Кнопка вызова лифта. Он впечатывает тебя в стену. Глубокий поцелуй. Кажется, что сейчас он заберет твою душу. Не отлипая друг от друга, заходите в лифт, жмешь кнопку этажа, твои волосы держат в хвосте. Мама, почему так хорошо. Алкоголя словно не осталось, ты трезво мыслишь и от этого страшно, потому что ты не можешь остановиться, тебе слишком хорошо, плевать на все установки про порядочность, он ломает все. Ты тонешь в его энергии, она сбивает с ног, поднимает, а затем заставляет видеть во всем возможность вдохнуть что-то новое. Теперь ключи от квартиры. Прихожая, слетающая с ног обувь. Он мешкает, развязывает шнурки. Сложно держать себя же в руках. Все сводит от безумного возбуждения. Почему так долго. - Ты можешь быстрее? - А то что? Кончишь, прям так? - Смеется, гад. Но смех тебе тоже в нем очень нравится, тебе вообще уже все в нем очень нравится, особенно пальцы. - Могу. - Парень в ответ ухмыляется, буквально выпрыгивает из кроссовок, один шаг. Притянул тебя за шею и безжалостно, не оставляя шанса на спасение, поцеловал. Голову дурманил его одеколон, что мешался с терпким запахом сигарет и алкоголя, они словно наполняли все твои легкие. Воздух вокруг казалось накалился до предела. За каждым влажным рваным поцелуем, следовал очередной все более напористый и надрывный. Парень сжимал твои ягодицы, ничего не стесняясь, словно это антистресс для особо нервных потребителей. Ты чувствовала его напряжение в паху, аккуратными движениями, медленно, пытливо, касаешься пряжки ремня на джинсах, словно случайно, задевая обтянутый тканью орган. В губы тебе рычит, дыхание тяжелее становится, его касания обжигают, он тоже медлит, не отодвигая край белья пальцами надавливает, что заставляет из тебя сиплый стон вырваться. Вдруг он резко отстраняется, полностью отпускает, теряешь опору и делаешь маленький шаг. - Ты уверена, что хочешь этого? - вмиг посерьезневший парень в глаза смотрит, пытается найти там хоть каплю алкоголя или может осознания ошибки. Мнется, боится, что ты сейчас весь бред осознаешь и выгонишь взашей. - Конечно же не хочу, именно поэтому ты стоишь у меня в квартире. - смотришь на него, как тебе казалось саркастично, бровь одну поднимаешь, тот улыбается, резко под бедра подхватывает и в спальню тащит. Вы в комнату вваливаетесь через смех и влажный поцелуй, губы парня блуждают по шее и заглядываются на ключицы, пока ты руками держишь чужие плечи. Опрокидывает тебя на кровать, в твоих глазах одни чертики играют. — До девяти считать умеешь? — Язвит он и сверху нависает. — Я вроде не опустошила всю барную стойку, в отличие от тебя, — Гладишь парня по щекам и глазами мечешься от его хищных зрачков к вызывающей улыбке. — Сейчас и проверим. Русоволосый быстро скидывает косуху и остальную одежду, спеша вернуться к твоей раскрасневшейся коже. Попутно открывая еще нетронутые, изящные участки, старается снять с тебя платье, молния на боку. Чертова молния сбоку. — Да сука, расстегнись уже, открой свое личико, гюльчитаай. - Заливисто хохочешь в ответ на его слова, парень же, пыхтя, поправляет волосы, что спадают ему на лицо. Наконец платье летит куда-то в сторону. Он водит, аккуратно, тонкими пальцами по ребрам, целует линию груди и оглаживает талию под твой тихий шепот. Ты указываешь ему, где находится все чего сейчас хочешь. Упаковка от контрацептива отправляется туда же, что и многострадальное платье. Он на обожаемые тобой пальцы смазку выдавливает, аккуратным движением внутрь тебя проникает, чуть играет, то шире их разводя, то вновь смыкая, стонешь гулко, а он только рад, шепчет на ухо тебе пошлости грязные, мочку прикусывает, пока ты белье постельное руками сжимаешь. - Давай уже на полную, готова я. - Стоило тебе это прошептать, пока спина твоя выгибалась, словно у мартовской кошки, как парень медлить не стал, чувство пустоты внутри, сопровождаемое хлюпом вульгарным, а затем пульсирующая плоть, что наполнила плавно все твои стенки. Игра начинается. Первый, второй, третий толчок: нежно и размеренно, словно у вас еще куча времени, словно вы знакомы уже давно или он является тонкой душевной натурой. Девять нежных движений, и он останавливается. Вот же дьявол. Вы попутно целуетесь, когда он продолжает двигаться вновь. Седьмой, восьмой и... Господи! Ты зарываешься руками в его загривок, оттягивая назад и удовлетворенно шипишь. Парень сверкает улыбкой и оглаживает рукой твою шею, засматриваясь на красные отметины. Количество резких, властных движений увеличивается, ласки сходят на нет. Кажется, что ты осознала, во что вляпалась и тебе это безусловно нравилось. Твою мать. Что же будет в конце этого милого вечера? А в конце ты практически срываешь голос, кричишь что-то про «глубже», расцарапываешь ему спину и еле-еле фокусируешь взгляд на лице рядом. Кровать уже не выдерживая такого напора, начала скрипеть, что добавляет ситуации комедии. А он закусывает губу, его ресницы часто дрожат, и заметно, что парень все же с тобой незнаком и не являющийся тонкой душевной организацией, вдалбливая тебя в кровать, почти закончил. Вы рвано целуетесь, ты кричишь, что-то про «я уже почти, блять», но все же происходит момент, когда получается что вы оба не почти, а уже. Ноги твои по-прежнему переодически отдают дрожанием, заползаешь под одеяло и пристраиваешься к телу парня, закидывая ногу ему на бедро, зеваешь, выматывают, все же, такие физические упражнения. — Так сколько ты выпил, чепушила? — спрашиваешь ты и поднимаешь взгляд и сталкиваешься с глазами полными возмущения. — А ты что думал, до оргазма довел и все? Знакомы? — сонно шепчешь и уже закрываешь глаза, проваливаясь в сон. — Мне тоже приятно познакомиться, — Смеется парень и гладит спутанные, волосы, наблюдая, как ты тихо сопишь, накрываясь одеялом с головой.