Вопреки Богам

После того как Ивар убивает свою единственную жену проходит год, мужчина кое-как оправляется от произвольной потери, отвлекается на семью, что неустанно пытается оправиться от неудавшегося захвата неприступного Парижа. Рагнар, подавленный первое время, со временем снова входит в привычное русло генератора идей, Аслауг с ним рядом, но у них по-прежнему разлад. В один из шумных семейных вечеров, когда братья, на редкость, в полном составе, Аслауг поворачивается к Ивару, что по привычке сидит неподалеку от неё, и тихо произносит: - Мы с твоим отцом приняли одно непростое решение, - женщина поджимает тонкие губы и продолжает также тихо, - Мы хотим женить тебя. Ивар едва ли не давится, он обескуражено смотрит на мать, что всю жизнь положила на его счастье и облегчение его мук. - О чем ты, черт возьми? – он шипит ей в ответ. Она молчит, оглянувшись на конунга, что с характерным прищуром жует сырое мясо. Когда ужин заканчивается и молодые люди уходят, Ивар остается наедине с родителями. - Какого черта, отец? – густые брови нависают над пронзительными глазами, делая взгляд ядовитым и неприступным. - Она из рода Рюриковичей, это великая династия князей на Руси, что правит Киевом. Я послал к ним сноху с дарами, они ответили согласием. – Рагнар разваливается на троне, накручивая на палец маленький ножик с веревочкой, он расслаблен и решителен. - Я не стану, это противоречит моей скорби. - Скорби о ком, Ивар? – отец криво усмехается, - О предательнице, что зачала ребенка от раба? Что обманула и манипулировала тобой? Не глупи и ты увидишь плодотворность этого союза. Ивар молчит, смотря на отца снизу вверх, не стесняясь своего преклонения. Он ужасно предан идеям отца, даже когда тот проиграл в Париже. И эта мысль не кажется ему алогичной, но что-то нестерпимо щемит в груди. Фрейдис снится ему иногда, она заплетает свои золотые локоны в его пальцы и целует немощные ноги, она просит прощения, но никак не может его получить. Спустя несколько минут молчаливых раздумий он уползает, так и не проронив ни слова. - Мы слишком требовательны к нему. – Аслауг безрадостно вытирает покрывшийся испариной лоб. - Не думай о его чувствах сейчас, думай о том, что он может почувствовать. – Рагнар всё ещё криво улыбается, смотря в потолок, он снова общается с Одином, что вороном летит над его домом, сверкая черным глазом. Через несколько дней, оставив в Каттегате Бьерна, Флоки и ещё несколько надежных воинов, Раганар выдвигается с оставшейся семьей и сотней викингов на встречу новым связям. Они прибывают в Киев в одно весеннее солнечное утро, когда птицы воркуют и каждое живое существо, кажется, пытается найти себе пару, следуя зову инстинктов и сердечных чар. Ивар практически не общается с отцом вопреки своему обычному поведению, он хмур и немногословен, даже братьям не удается спровоцировать его на долгие распри. Перед ними центральная крепость, окруженная многочисленной деревней, что зовется Киевом. Киев красив, он доброжелателен и светел, встречает суровых северян хлебом да солью, сбитые румяные женщины и долговязые русые детишки слоняются по улочкам, усыпанным прилавками, ремесленными и жилыми домами. - Здесь чертовски весело! – замечает Сигурд, оглядываясь на пышногрудую девушку, несущую два ушата молока, она улыбается ему безгранично и тепло, улыбкой невинного ребенка. – И невероятно красиво! - Да, брат, ты удивительно прав! – подхватывает Уббе, украдкой уплетая только что стащенный с открытого прилавка калач, старик-продавец, болтая с завсегдатаем покупателем, даже не замечает пропажи. Аслауг, сияя и воодушевляясь новыми впечатлениями, охотно приглядывается к мужчине, что стоит с разноцветными бусами на перевес. Она обязательно уедет отсюда со всей связкой! И прихватит с десяток сарафанов и юбок, что развесила рядом молодая девица, одетая, как юная Фрайа. Перед ними предстаёт огромный терем, словно монумент неписанной красоты, оплод небывалого зодчества, на его окнах тесьма из узоров, крыльцо, словно произведение искусства. На балконе второго этажа стоят они – Рюриковичи, в полном составе. Женщина с мужчиной под руку, а рядом с ними юные трое сыновей и одна девушка. - Доброго здравия вам, молодцы и прекрасная Любава! – мужчина широко расправляет руки в жесте радушия. У него рыжие, как пламя, волосы, что ярко отливают на солнце. Девушка, что стоит немного позади всех, тоже абсолютно рыжая, остальные же обладатели темно русых волос. - Здравствуй, Олег, вождь русичей! – Рагнар выходи вперед, зеркально распахнув руки, - Пустишь нас, новый друг? - А коли не пустить, родичи? – Олег в пригласительном жесте окликает викингов и скрывается в недрах терема. Внутри прохладно, пахнет хлебом, молоком, деревом и свечами. Огромный стол, такой же как у викингов в Каттегате, украшен яствами, слуги слоняются вокруг, донося напитки и закуски, по центру стола огромный кабан с яблоком в пасти, по его бокам картофель и лук. - Боги, какая красота! – восклицает Аслауг, смотря на жену князя. - Моё имя Беляна, я княжна, добро пожаловать! – у княжны тонкие черты лица, она снисходительно улыбается и присаживается рядом с мужем. - Я Аслауг, дроттнинг данов, а это мои дети: Уббе, Хвитсерк, Сигурд и Ивар. – молодые люди рассаживаются по сторонам от своего отца. - Какие красавцы! - А ваши… - Ах, наши дети: юные Агния, Аскольд, Мстислав и Любим, - представляет Олег свою семью, дети пересматриваются между друг другом. Ивар смотрит на девушку, что сидит рядом со своей матерью, она смотрит в тарелку, ковыряясь в ней вилкой, даже не поднимая глаз, тонкие брови сошлись на вздернутым веснушчатым носом, рыжие волосы распущены, украшены ободом зеленого цвета. Агния резко поднимает взгляд и смотрит прямо на него. Губы растягиваются в улыбке, она слегка кивает, как бы приветствуя. Она узнала его из всех его братьев. Видимо, Рагнар уже успела предупредить, что Ивар калека, что очевидно выделяет его среди остальных. - Ну что ж, я думаю мы согласны, верно, янтарь мой? – вопросительно смотрит на Агнию Олег. - Да, отец. – девушка ловит дружелюбный взгляд Аслауг, что потирает губы тонкими пальцами. - Ну что ж, тогда выезжаем через два дня. – подытоживает Рагнар, после увлекаясь в светский разговор с Олегом. Ивар не смотрит на Агнию, намеренно игнорируя её присутствие всё оставшееся время до отъезда. Но княжна упорно движется к нему, пытаясь пообщаться. - Расскажи о ваших землях, какая у вас весна? – она подсаживается у нему вечером, накануне отъезда, когда все почти разбрелись. - Ничего необычного, только много воды. – он сухо выставляет руку с костылем между ними, словно отгораживаясь. - Что, Ивар, нечего невестушке рассказать? – бросает мимо проходящий Сигурд, направляющийся на улицу. - Заткнись, идиот. – рыкает Ивар и приподнимается, чтобы уйти. - Эй, постой, расскажи больше. – Агния тянется к нему, но останавливает руку, увидев с какой натугой тот берется за костыли. - Не сегодня. – он уходит, так и не обернувшись. Девушка оправляет волосы, она в смятении, ведь ничего не знает о нем, но мужчина, видимо, не стремится к контакту. За информацией княжна собирается обратиться к практически первоисточнику. На своем троне князь сидит не один, на его коленях кошкой примостилась Беляна, что-то яро объясняя ему. - Отец, что с ним не так? Он будто бы совершенно разочарован в грядущем событии. Как ты предлагаешь мне выходить за него замуж, когда он даже в глаза мне не смотрит? Олег отрывается от стенаний жены, которая в свою очередь шепчет ему: «- Я же говорила!» и отходит в сторону. - Он убил свою прошлую жену за предательство, она обманула его, выдав ребенка, которого она родила от раба, за его сына. Ребенок пропал, а женщина была убита, её звали Фрейдис, она была простой рабыней. - О боже… отец, ты серьезно? – княжна встряхивается от удивления, зажимая рукой рот, - И как давно это произошло? - Год назад! – тут Беляна не выдерживает и подходит к дочери, - Милая, тебе нужно быть очень острожной! Он убийца, не стоит ждать от него милосердия! Да я-то, в целом, против этого союза, - она заминается, оглядываясь на Олега, что насторожено наблюдает за ней, - Он тебе не пара, чтобы кто не говорил. Пожалуйста, постарайся объяснить это отцу, он совершенно не слушает меня, уперся, как баран. - Выйди! – Олег грубо осаживает супругу. – Всё уже предрешено. - Мам, не переживай, мне уже 17, все девки уже замуж повыходили, да и ничего с ними не случилось. Я уже большая, отец обучил меня всему, что нужно для самозащиты. Каким бы чудовищем он ни был, и на него найдется свой камень. – Агния ободряюще обнимает матушку, хотя в её душе поселяется липкий страх, что протекает по всем её венам и забирается под кожу, заставляя тут покрыться неприятными мурашками. Она остается наедине с отцом, который вытаскивает маленький пузырек из рукава кафтана. - Это тебе. – он подает ей пузырек, что приятно холодит кожу, внутри какая-то маслянистая жидкость волной перетекает по стенкам. – Это то, что избавит тебя от мук, если больше ничего не останется на этом свете, или то, что избавит тебя от Лодброка, если он будет угрожать твоей жизни. Этот брак не про любовь, как и большинство современных политических союзов, но вы будете скреплены кровью, что прочно воссоединит наши народы. Я не надеюсь на внуков, зная дурную славу об Иваре, но это и не обязательно. Сделай всё, чтобы мы могли продвинуться по Одру и Висле, Аскольд же будет приобщаться к набегам северян на Англию. Общими усилиями мы добьемся небывалых результатов! Ивар отличный стратег, я полагаю, тебе нужно сделать так, чтобы он стал лидером среди своих братьев. Обошел даже Бьёрна Железнобокого, первенца Рагнара. Агния горько усмехается, пряча пузырек в лиф сарафана, и произносит: - Я сделаю его великим, если он не убьет меня первее. Уходя, она смотрит на отца, что понуривает голову и устало потирает лицо широкой рукой, его веснушки бледные, а вокруг зеленых глаз скопились глубокие морщины. На следующий день, когда солнце появляется на горизонте с первым кричащим петухом, караваны собраны, чтобы отправиться к ладьям, которые сплавят северян по реке. Олег заботливо снабжает новоиспеченных родственников дорогими сортами древесины, двумя тысечами мечей и копий для армии Рагнара, тремя телегами золота, пятью телегами провианта и семью тоннами чернозема с несколькими мешками семян, чтобы возделывать скудную землю Дании. Агния же берет с собой необходимы наряды и драгоценности, но больше заботится о том, чтобы её конь Тихий и самая преданная служанка Улада поехали с ней и ни в чем не нуждались. Аскольд же, второй сын Олега и старший брат для Агнии, скромен в своих пожитках, он привык к двум мешкам всего необходимого, ведь не раз ходил в далекие конные походы с отцом. Ему предстоит впервые переплыть море вместе с викингами, и он готовился к этом с особым усердием, расчетливо рассчитав каждую вещицу в своем багаже. Олег вместе с Беляной и оставшимися двумя сыновьями провожают отбывающих, роняя скупые слезы на сухие щёки. Агния сидит в повозке, обнимая Аскольда, что начинает дремать, она неотрывно смотрит на отца, пока тот не скрывается из виду, девушка не плачет, она уже достаточно полакала прошлой бессонной ночью.