Сладость

Конец года всегда был тяжелым. В то время как праздничная атмосфера уже витала в воздухе и многие уже вовсю готовились к Рождеству и Новому году, Миямото было не до этого. Огромное количество отчетов от подчиненных, которые нужно не только проверить, но и сдать боссу. Недосдачи и неправильно подсчитанные данные, все это огромным комом сваливалось каждый год на женщину. После столь изнуряющих двух недель, Юрико, как правило, даже не отмечала праздники и, ограничившись парой-тройкой выходных, вновь выходила на работу.

***

— Чуя-кун, я уверен, что эта миссия прошла успешно, — традиционно, в конце года Мори проводит собрание Исполнительного комитета. Приказав сдать отчеты главе комитета, босс повернулся к Юрико. — Но не смотря на это, есть еще несколько дел, которые нужно успеть закончить до конца года. — Огай протягивает папку Юрико и, когда исполнительница протягивает руку, чтобы забрать ее, незаметно для всех оглаживает выпирающую косточку большого пальца. — Всего пара небольших заданий, которые я доверяю именно вам, Миямото-сан, — улыбается Огай. — Можете считать собрание оконченным, господа. Все свободны, — оглашает Мори и покидает зал собраний первым.

***

— Черт побери, когда ты собираешься мне сдать все до конца? — Миямото устало смотрит на Тачихару. — Чтобы через час все отчеты были у меня на столе. Все остальные черные ящеры уже сдали, будь так добр, не подводи своих коллег. Юрико выпроваживает лейтенанта за дверь своего кабинета и устало потирает лицо. Взглянув на часы, висящие за ее спиной и показывающие 8 вечера, женщина вздохнула, возвращаясь к работе. Оставалось последнее на сегодня — личные поручения босса. Исполнительница догадывалась, что они, скорее всего, займут всю ночь, поэтому лучше начать их побыстрее, если она хочет сегодня поспать. Вскрыв папку, женщина достала два листа. Развернув их и прочитав, она лишь крепко выругалась. Вместо привычных поручений Миямото прочитала письмо с приглашением на ужин и намеком на продолжение. Поняв, что за «пару заданий» приготовил ей босс, и так и не дождавшись отчетов, исполнительница со спокойной душой ушла домой, проигнорировав все, что было написано в письме.

***

Следующие дни давались не менее тяжело. Времени на сон катастрофически не хватало, а количество дел, казалось, росло в геометрической прогрессии. Миямото устало потянулась. Все тело жутко болело из-за постоянного нахождения в сидячем положении, в связи с этим исполнительница решила перейти в пустующий зал переговоров, чтобы занять более удобное кресло. Открыв дверь в зал, Юрико поняла, что не одна решила так поступить. Во главе стола уже сидел босс. — О, добрый день, Миямото-сан, — поприветствовал обернувшийся на шум Мори. Женщина скептически его оглядела. На Огае отсутствовали привычные шарф и плащ, а пиджак был наброшен на спинку стула. — Добрый, Мори-сан, — исполнительница села по правую руку от начальника. Они сидели в полной тишине, только звуки клацающих клавиш нарушали ее. Юрико изредка поглядывала на босса боковым зрением, замечая, что верхние пуговицы его рубашки расстегнуты. Очередные сутки без сна давали о себе знать: каждая мелочь начинала раздражать с утроенной силой. Карандаш жалобно треснул в руках исполнительницы, когда она гневно сжала его. Огай оторвался от документов, с вопросом глядя на подчиненную. Та лишь длинно вздохнула и прикрыла глаза. Извинившись, исполнительница вернулась к отчету, на что Мори лишь лукаво улыбнулся и, закидывая ногу на ногу, зацепил щиколотку Юрико. Оставшийся час они просидели в той же тишине.

***

В течении следующих трех дней Мори как будто испытывал нервы главы Исполнительного комитета на прочность. «Случайное» касание здесь, мимолетный взгляд там и женщина уже была до предела раздражена таким поведением. Стрелка часов уже близилась к двенадцати ночи, когда Миямото решила выпить кофе, чтобы хоть как-то взбодриться. Зайдя на кухню, женщина достала растворимый кофе, ибо варить сил уже не было, и поставила чайник. Дожидаясь, пока чайник закипит, Юрико села за стол, размышляя о своем. За этим она не заметила, как кто-то вошел. — Миямото-сан, — звучит над самым ухом и женщина хмуро оборачивается на человека, который потревожил ее. Мори не обращает на это внимание, лишь ставит кружку с кофе перед исполнительницей. На нем вновь нет плаща с пиджаком. — О чем так задумались? — лукаво улыбается, отпивая из своей чашки. Юрико вздыхает, думая, что ответить. О том, что тяжелый конец года? Не хватает времени даже на сон? Или что один человек упрямо пытается соблазнить ее в столь неподходящее время? Огай, ожидая ответа, решает время зря не терять и расстегивает верхнюю пуговицу рубашки. Он прекрасно знал, зачем сюда шел, и собирался это получить. — Знаете, — со стуком опускает чашку на стол Юрико, — тяжело работать, когда от работы постоянно отвлекают, — вставая из-за стола, нависает над сидящим Мори. — Но должна признаться, у вас отлично это получается. Огай улыбается на эту реплику и резко хватает исполнительницу за галстук, притягивая к себе. Их губы соприкасаются, с самого начала Мори отбирает ведущую роль. Он с нажимом давит рукой на щеки исполнительницы, заставляя открыть рот и проникает языком глубже. Оглаживает ровные ряды зубов и, наконец, встречается с языком. Юрико, не желая мириться с таким раскладом, кусает босса за нижнюю губу и разрывает поцелуй. Мужчина встает со стула, вжимая исполнительницу в стол. Та, оперевшись на него руками, громко роняет что-то на пол. — Вот черт, — женщина смотрит на разбитую вазочку со сладостями. — Надеюсь, что Элис не сильно будет капризничать по этому поводу. — Не будет, — уверяет женщину Огай, ведя носом по шее и оставляя мокрый поцелуй за ухом. — Вам не кажется, что общая кухня это не самое лучшее место для утех? — с напором спрашивает Юрико, отстраняя босса от себя. Она отходит от него, после чего опускаясь на колени начинает собирать разбросанные сладости с пола. — Тогда, может быть, переместимся в спальню? — Мори наклоняет голову, наблюдая за Юрико. — Оставьте эти конфеты, завтра все уберут, — недовольно тянет он. Он уже практически получил желаемое, останавливаться сейчас было уже не в его силах. — Что ж, пойдемте, — соглашается исполнительница. «Как-то больно легко все далось,» — думает про себя Мори, выходя вслед за ней.

***

Дверь в спальню закрывается и Огай вновь пытается поцеловать Юрико. Ловко извернувшись в его объятиях, женщина хватает Мори за оба запястья, а затем поднимает их над головой. — И чего вы этим всем добивались? — Миямото смотрит прямо в глаза любовнику, которого уже начинает вести лишь от зафиксированных рук. Мори лишь откидывает голову назад, открывая доступ к шее, и мокрый язык тут же ведет влажную дорожку по ней, останавливаясь у самого края воротника. Пока исполнительница исследует его шею и не видит лица, Огай довольно улыбается. Он знает, как Миямото всегда не на шутку расходиться, когда видит, как ее любовника ведет от ее ласк. Притворяясь в самом начале, он всегда получает то, что желал в двоекратном размере. — На кровать. Живо, — звучит короткий приказ и Мори охотно слушается. Женщина вновь нависает над ним, оглаживая через одежду бока. Ведет руками ниже, проходясь по ногам, и раздвигает колени в стороны, вклиниваясь между ними. Вновь возвращается к телу, скользит по самому низу живота, и под разочарованный тихий вздох начинает двигаться выше — к груди и шее. Наклоняется ниже и касается губами чужих губ, чувствуя, как их покалывает. Пытаясь углубить поцелуй, Юрико проводит языком по губам, надавливая на них, заставляя разомкнуть. Мори с тихим стоном подчиняется, позволяя горячему языку скользнуть глубже. Руки Миямото тем временем уже расстегнули рубашку мужчины и, не разрывая поцелуя, стянули вещь с плеч. Воздуха стало не хватать и поцелуй все-таки пришлось разорвать, оставляя ниточку слюны. Глаза Юрико блестят, она скользит языком по телу ниже, к соскам. Обводит правый по кругу, резко прикусывая. Мори сдавленно стонет, зарываясь пальцами в волосы исполнительницы. Искренне наслаждаясь такой реакцией, Миямото сжимает между пальцев сосок, потирает его, наблюдая, как тот твердеет. Продолжая сладкую пытку, второй рукой скользит к ремню чужих штанов и через ткань обхватывает полувставший член. Огай выгибается дугой, и чуть приподнимает бедра, помогая стянуть с себя штаны вместе с бельем, оставаясь абсолютно нагим. Руки вновь возвращаются на тело, даря ласку и резко меняют позу, переворачивая Мори на живот. Приподнимая его бедра, Юрико подсовывает подушку под них, отпуская. Миямото не спешит приступать к исполнению своего плана — не может удержаться от соблазна подразнить, отыграться за испорченные нервы. Накрывает собой, начиная целовать выпирающие позвонки, и вцепляется зубами в загривок. Мори прикусывает губу, сдерживая стоны. Юрико, не довольная этим, ведет носом по шее, кусая место соединения шеи и плеча, оставляя засос. Рукой заставляет развести бедра шире, и проходится пальцем по ложбинке, начиная массировать вход. Мори вздыхает и закрывает глаза, приподнимая бедра еще выше. Женщина спускается поцелуями ниже, останавливаясь на пояснице и отстраняясь. Позади начинают чем-то шуршать и Мори, оборачиваясь на звук, встречается губами с чем-то сладким. Присмотревшись, он понимает, что в его губы упирается круглый леденец на палочке. — Зачем вы … — начинает было Огай, но закончить ему не дают, проталкивая сладость в открывшийся рот. Мори мычит и пытается выплюнуть леденец, но ему не дают этого сделать. Липкая слюна уже начинает течь с подбородка, когда Юрико вытаскивает сладость и ловит злой взгляд мужчины. Огай вновь порывается спросить, какого черта происходит, но пораженно замолкает на полуслове, когда леденец прижимается к сжавшемуся проходу. Проехавшись им пару раз по ложбинке, женщина надавливает на сладость, заставляя ее проникнуть внутрь. Мори протяжно стонет и ложится грудью на кровать. Шлепнув по ягодице, Миямото начинает тянуть леденец назад, и останавливается на середине, наблюдая, как стенки ануса растягиваются вокруг конфеты. Огай громко дышит и отчаянно кусает губу, стараясь не стонать слишком громко. Леденец выскальзывает наружу, оставляя за собой липкий след. Юрико целует ягодицы, сжимает их, и тянет на себя, заставляя чуть приподняться. Всасывает белоснежную кожу на ягодице, оставляя засос, и вдоль позвоночника мужчины проходит дрожь. Он начинает догадываться, что собирается сделать исполнительница, и протестующе стонет, подаваясь вперед и пытаясь уйти от прикосновений. Но у него ничего не получается, потому что Миямото уже склонилась над ним, и ее горячее дыхание опаляет мокрый проход, холодя кожу. — Нет, — жалобно выдавливает из себя Мори, комкая в руках простынь. Он вздрагивает, когда язык прижимается к дырке, проходясь по ней вверх-вниз и собирая сладость от леденца, и стонет, получая удовольствие от постыдной ласки. Юрико, не слушая слабых протестов, ведет языком от мошонки до копчика, оставляя на нем поцелуй. Отстраняется, чтобы вновь провести леденцом, а после наваливается, чтобы подставить его к губам мужчины. У Мори от мысли, что это конфета сейчас была внутри него, а теперь его заставляют вновь ее облизать, начинает сладко ныть в паху, отдаваясь жаром во всем теле. Послушно облизав конфету, он оборачивается, чтобы увидеть, как ее вновь погружают внутрь. Наигравшись, Миямото вытаскивает леденец, что бы тут же заменить его языком. Оставив несколько легких движений, она останавливается на анусе, начиная дергать языком в разные стороны. Слегка отстранившись, женщина дует на дырку, слыша сверху приглушенные подушкой стоны. Мори мечется на кровати, комкая простыни и прикусывая подушку, пытаясь хоть как-то сдержать рвавшиеся наружу звуки. Кончики ушей и щеки пылали от стыда, но сладкая ласка отдавалась приятной дрожью во всем теле. Язык с нажимом проходится по входу и проталкивается внутрь, и Огая практически подбрасывает на кровати. — Такой сладкий, — шепчет Юрико, зная, что ее точно услышат. Мори краснеет лишь сильнее, понимая, почему он сладкий. — Я хочу слышать ваши стоны, не прячьтесь, — продолжает исполнительница, окончательно вгоняя Огая в краску. Кончик языка ввинчивается внутрь, и вновь двигается в разные стороны, создавая внутри вибрацию. Мори тянется к члену, и Юрико, собиравшаяся его остановить, наблюдает, как тот обхватывает основание пальцами, пытаясь не кончить раньше времени. Отстраняясь от дырки, Миямото опускается поцелуями на член, и Мори стонет, исполняя просьбу женщины. Оставляет поцелуй на самом кончике головки и берет ее в рот, слегка посасывая. Огай вскидывает бедра, мнимо умоляя вернуться к прежнему занятию. Юрико усмехается и, звонко шлепнув по ягодице, вновь прижимает леденец к проходу, тут же проскальзывая им внутрь. В этот раз она не дает времени опомниться, начиная ритмично двигать леденцом внутри и пальцы на ногах Мори поджимаются от желания. — Хннн! — Огай подается назад, пытаясь насадиться глубже, подрагивая бедрами. — Какой нетерпеливый, — леденец с чмоком выходит из нутра и язык проникает в разработанный вход, пуская дрожь по всему телу. Язык обводит бархатные стеночки, кружа внутри, сводя Мори с ума. Губы мокро присасываются к дырке, пошло причмокивая, что возбуждает лишь сильнее. Рука Юрико опускается на член и начинает двигаться, придерживаясь того же темпа, что и язык внутри мужчины. Громко и уже совсем не стесняясь, Мори стонет от двойной стимуляции, окончательно падая на простынь. Чужая слюна бежит тоненькой ниточкой по бедрам, подстегивая удовольствие, и Огай дрожит, не зная, куда податься: вперед, в ласкающую член руку, или назад, на таранящий язык. Мори еле держался, стараясь не кончить и продлить удовольствие, желание выжигало его изнутри. Несколько фрикций и Огай выгибается дугой в безмолвном крике, кончая густой горячей струей на простынь. Обессиленное тело чуть не падает в лужу спермы, спасаемое лишь сильными руками, что крепко держали за поясницу. — Вам понравилось? — нежно шепчет в ушко Юрико, поглаживая расслабленное тело. Мори только отходит от оргазма, сил шевелиться еще нет. Между ног липко от конфеты и начинает неприятно стягивать кожу, но он устало отвечает: — Больше не буду покупать Элис эти леденцы. Ответом ему служит тихий смешок исполнительницы.