Металл

У Виктора Ван Арта есть все, чего жаждет душа. У Виктора — темные, смоляные глаза. На сетчатке выжжена гравировка грусти. Радужная оболочка сливается в единый танец со зрачком, и в них отражается безмолвная ночь, затянутая свинцово-угрюмыми тучами без проявлений молочного света звезд. У Виктора — пышные ресницы, ювелирно ровные угольно-черные брови, и высокий лоб прячет небрежно подстриженная, будто маникюрными ножницами, челка. У Виктора — ноздри вздымаются при едином намеке на кровь, и щеки бледны, осыпаны щепоткой муки. У Виктора — прямые скулы и вид выглядит зловеще за счет острых черт лица, присущих высшему обществу; он — потомок аристократии. У Виктора — за бескровными губами обнажаются концами острые резцы, с ними не составляет труда пронзить нежную тонкую кожу жертвы. У Виктора — длинная шея, и связки натягиваются канатом и подрагивают, когда его окутывает приступ злобы. У Виктора — руки тончайшие, как суки деревца, с выпирающими голубоватыми узорами — венами. От прикосновений веет холодом, словно от кромки льда, и тело покрывается волнами мурашек. У Виктора — тело худое, высеченное из монолита мрамора, идеальное, без единого изъяна. Благодаря регенерации нет места даже шрамам. У Виктора — почтенная репутация и манеры истинного джентльмена Викторианской эпохи. Учтивости явно не занимать. У Виктора — от личности разится утренним туманом и некой таинственностью. В люди он выходит по ночам, как и подобает вампирам, чаще всего в «Вкус ночи» и проводит время либо в отдаленном углу зала, либо подле барный стойки. У Виктора — нет ни единой проблемы. У него — громоздкий особняк за городом и автопарк, насчитывающий многомиллионное состояние. У него — все в обертке шоколадной сласти. Только... у Виктора — между пальцев плотно сжат прямоугольник лезвия. Металл с лёгкостью пронзает кожный покров и проникает глубже, до кости. По острию стремится на плитку ванны учащенные капли крови. Порезы заживают со скоростью света, затягиваются, образуя на своем месте тонкую сухую корку, но впоследствии и она исчезает, будто минуту назад лезвие для бритья не было вогнано по половину в руку. По запястьям стекают багровые ручейки. На полу ванной комнаты в лужицы образуются алые протоки. Недаром брату — Дастину Чейзу сюда вход строго-настрого воспрещен. И Виктору — невыносимо больно. Боль сковывает в железные оковы тело, обматывает в цепи и заключает руки в наручники. Ему бы дотянуться до умывальника, дабы вытереть с лица конраст кармина. Но по коже проносится электрический заряд, тянется цепкими когтями к самому сердцу. Но Виктор не может умереть. Вампиров принято предавать обезглавливанию. Ему, как палец обо асфальт, залечиться от кинжала в грудную клетку. Он на замок закрывает комнату, как сторожевой пес, зализывая раны. У Виктора Ван Арта — есть всё, окромя ее. Единственное, чего не хватает в его жизни, только ее.