Кровь с ароматом ванили

Долгое молчание убивало своей неизвестностью. И что делать? Как теперь жить, зная, что твой любимый человек хочет изуродовать свою жизнь ради тебя? –Нет,– наконец произнёс Цукишима. – Этому не бывать и вообще забудь про это. – Цуки, я же.. – Нет! Я не хочу даже больше говорить об этом. Ямагучи замялся, но после минуты неловкого молчания, кратко сказал: – Я в ванную. "Обиделся",– подумал Кей, следя за уходящим парнем. Ну неужели нет другого выхода? Цуки лёг на кровать и закрыл лицо подушкой. – Какая же паршивая ситуация,– невнятно пробормотал блондин. Но тут раздался сильный грохот, а после крик Тадаши. Цукишима быстро встал с кровати и мигом помчался в ванную. Страх стал переполнять его, когда он увидел своего парня на полу в багровой луже собственной крови. Кей упал на колени перед ним и посмотрел на живот Ямагучи. Из него торчал большой кусок стекла. Любой бы догадался в чём тут дело, но и выбора у Цукишимы не было. Есть лишь один способ спасти жизнь парню – обращение. Силы быстро покидали тело Тадаши и тот, еле дыша, смотрел в потолок всё ещё таким же живым взглядом. Действовать надо было быстро : рана очень глубокая и чуть-ли не сквозная, а значит времени оставалось считанные секунды. Быстро разорвав кожу на своей руке, Кей стал поить Ямагучи своей кровью. – Пей, миленький, пей. Ты главное держись. Потерпи ещё немного,– повторял вновь и вновь Цукишима. После он вытащил осколок (как оказалось от разбитого зеркала) и прижал полотенцем рану. "Чёрт, я надеюсь, сработает. Лишь бы сработало!"– говорил про себя Кей. Блондин уже не видел ничего от слёз, но продолжал судорожно сжимать полотенце и говорить Тадаши, что всё будет хорошо. Так и случилось. Через некоторое время раненый парень пришёл в себя. Приоткрыв глаза, Ямагучи посмотрел на Цуки и тихо сказал: – Я... жив? А, почему всё так ярко? Цукишима убрал полотенце – от раны не осталось и следа. Только кровь, разлитая по всему полу, напоминала о случившемся происшествии. – Скоро начнётся обращение,– сухо произнёс Кей.