Системная ошибка

Тэхён прижимается к стене животом, поднимая вверх стаканы с напитками, чтобы ничего не пролить. Мимо него в гостиную проносится орава детей родственников, которые все просто считают себя обязанными ущипнуть парня за ногу. По очереди. Все. Тэхён выдыхает на каждое щипание «ауч», называя поимённо всех племянников и племянниц, двоюродных, троюродных братьев и сестёр. Иногда Киму искренне интересно, как он не заметил в школьные годы то, что все его родственники в одно время ходили беременными. И если бы не загоны по типу «моя комната! не входите!», «посиделки со стариками — это не круто» и самое любимое, но кринжовое «я хиккикимори, меня не должны трогать ради моей же безопасности». Тэхёну после мыслей о себе в подростковом возрасте не хочется переспрашивать у тёть и дядь о том, где были все эти дети шесть или семь лет назад. — Они такие милые, — улыбается счастливо тётя, заходя следом за Тэхёном в столовую с тарталетками на тарелке. — Безумно быстро растут такими здоровыми и энергичными. — Шумными, — поправляет парень, вздыхая. — Надоедливыми. Его вздох звучит так тяжело, словно за сегодняшний день он пережил войну. И, господи, это почти так. Ему пришлось отвлекать всех детей, играть с девочками в чаепитие, включать парням все части «звёздных войн» и объяснять им каждое действие персонажа — всё это одновременно. Тётя на его слова только смеётся. И ей-то смешно, она с орущим чудом пробыла все шесть лет его жизни, двадцать четыре часа в день, она привыкла к такой обстановке. Тэхён за двадцать лет своей жизни успевал только на короткие сроки побывать с детишками. И каждый раз хотел только повеситься. Бабушка, сидящая перед столом на кресле-качалке, кивает им. — Как вырос-то Тэхён у нас, — говорит она тихо. — Вот и Марта говорит об этом, — восклицает тётя. Тэхён закатывает глаза. Он начинает пародировать лицо матери, когда тётя дублирует её слова: — Тэхён уже совсем взрослый. Скоро зарегистрируется в системе, и ты увидишь своего первого внука, — радостно щебечет она. Все её слова Тэхён повторяет губами. Он уже в тысячный раз слышит эти слова с момента, когда ему стукнуло восемнадцать. Киму остаётся только закатить глаза, продолжая накрывать на стол вместе с тётей, слушая все слова Марты из её уст. Тэхён поправляет скатерть, внимательно смотря на пустой стакан перед собой. Отдалённо где-то он слышит голоса родственников, крики детишек, их топот по всему коттеджу. Он наливает себе в стакан пива, продолжая фокусировать внимание только на жидкости, не теряясь в дублирующихся лицах родственников. Хочется уйти отсюда. Бесконечные разговоры кружат голову. — Тяжёлый день? — спрашивает Сокджин, хлопнув по плечу. — Ну… Тэхён облегчённо выдыхает. Он улыбается мужчине, кивая. Сначала почти качает головой отрицательно, мол, нет, всё нормально, но потом начинает активно кивать, потому что ничего не «всё нормально». У него дедлайн, редакция за спиной гневно дышит и рука в области запястья болит. Герои сами не рисуются. И от этого сложнее. Идей — туча, желания сесть перед планшетом и начать рисовать — ноль. Тут ещё и родственники с орущими детьми занимают на все выходные его дом. Джин ободряюще хлопает по спине. Тэхён ему улыбается. Дядя безупречный. Впрочем, как и всегда. На нём солидный чёрный смокинг, очки-авиаторы со стёклами без диоптрий и дорогие кольца на пальцах; а ещё у Сокджина безымянный палец занят серебряным обручальным. На последнее парень обращает внимание в последнюю очередь и даже думает «наверное, просто так». Однако Джин потом улыбается странно. Тэхён тут же хмурится, прикрывая глаза. — Нет. Только не ты, — вздыхает Тэхён. — Не надо на меня так смотреть, — качает головой Джин. — Ну, раз так решили обстоятельства. Что поделать? Тэхён хмурится ещё сильнее. — Ты записался на эту систему буквально полгода назад, — говорит он. — Это слишком быстро. Сокджин кивает. С улыбкой. Он выглядит счастливым, хотя по сроку общения с этой невестой ничего не скажешь. За шесть месяцев Тэхён только привыкнуть к собственному новому дому смог, а брат его матери уже женится. — Она хоть хорошая? — спрашивает Тэ, нахмурившись. — Да, она идеальная, прекрасная. Я вас познакомлю потом, — кивает Джин. — Она стервозная, но милая. — Удивительно, что про тебя можно сказать так же, но в обратном порядке, — усмехается Тэхён. — Вот это ты точно подметил, — улыбается Сокджин. Он поправляет очки. Родственники перед ними переносятся плавно на веранду, детишки несутся на улицу. В доме становится непривычно тихо. Тэхён облегчённо выдыхает, начиная убирать со стола. — Сестра попросила меня поговорить с тобой об этом. — О чём? — уточняет парень. Он хмурится. — О системе «Happy relationship». — Ох, — закатывает глаза Тэхён, поднимая руки вверх, будто говоря «я пас, я сдаюсь». — Марта говорит, ты всегда так реагируешь на все разговоры, — вздыхает Джин. — Скажи, в чём проблема. Как более приближённый к тебе родственник, прошедший через это, я могу что-то посоветовать, — улыбается. Тэхён усмехается. Грустно усмехается. — Мама ничего не понимает, — Тэхён цокает языком. — Я не одобряю систему. Типа… почему демографическая проблема касается моей личной жизни? Почему я должен жениться по воле государства? Почему должен детей плодить без желания их воспитывать? Почему вообще должен сотрудничать с какой-то компанией, чтобы те подобрали мне наименее скандальный вариант брака? Мне это не нравится. К чёрту «Happy relationship»! Не думаю, что мои родители будут в восторге это услышать, поэтому не хочу ни с кем обсуждать подобные вещи, — грустно заключает Тэхён. Он прикусывает нижнюю губу. Джин смотрит на него прямо, снова ободряюще хлопает по спине, держит ладонь на плече, пытаясь поддержать. — Это было так странно, — говорит мужчина. Тэхён переводит на него взгляд, поднимая брови. — Эта система. Поначалу я тоже думал как ты. Конечно, приходится выполнять долг, но хочется ведь чего-то индивидуального в выборе. — Да, — соглашается Тэхён. — Вот и я был скептически настроен: не шёл на контакт, притворялся добрым и милым, старался быть максимально вежливым со всеми, когда посылал к чёрту. Но рано или поздно система фильтрует все неудачи и вырывает из собранных данных идеальный вариант. Это не «наименее скандальный брак», — смеётся Джин. — Мне кажется, инновации позволяют действительно найти идеал, своего человека. И с такой девушкой грех — не сотворить семью. Это поначалу странно, но в конце приобретает краски. Ты привыкаешь к обстановке, к окружающим людям, к неудачам и, в конце концов, находишь то, что по подсчётам программы является твоим недостающим пазлом. Мне нравится моя невеста. Она идеальная девушка. Тэхён задумчиво смотрит на Сокджина, который выглядит на последних словах смущённым. Парень пожимает плечами. Может, по этой причине всех всё устраивает? Только потому что система десятилетиями не ошибается в выборе партнёра, позволяет человеку устанавливать правила, которые смежно совмещаются на одной плоскости с правилами других людей? Возможно, так и есть. Такие отношения идеальны. Люди сейчас редко разводятся, причин для развода банально нет. Как и сказал Сокджин, у всех мужья или жёны — их идеальный тип. И некогда редкие счастливые семьи с улыбками до ушей сейчас на каждом шагу существуют. Мир радужный и прекрасный. Даже если количество детей для тебя устанавливает государство (ни больше, ни меньше). Даже если годы в браке, жильё и работу тоже предоставляет государство, основываясь на твоих вкусах и предпочтениях (ни больше, ни меньше). Даже если ты встретишь любовь на созданном компьютером свидании (ни больше, ни меньше). Как все и хотели. Верно? Тэхён прекрасно знает, что его к такой судьбе уже готовят. Может, парня даже отсканировали давно, проверили все аккаунты в социальных сетях, сделали нужные анализы без спроса. Государство ставит молодых людей в тупик своими завуалированными в добрые намерения подачками. Как и Тэхёна в этот тупик уже поставили. Ему, обычному художнику, дарят работу в престижной студии, внезапно отдают коттедж в богатом районе, хотя Ким Тэхёну всего двадцать. И как после таких подарков, от которых просто невозможно отказаться, пойти наперекор системе? Никак. Тэхён не хочет поневоле. Сокджин и Марта утверждают, что всё нормально, что даже в таком раскладе счастье возможно. Но счастье ли Тэхёну нужно? Может, свобода выбора. Может, страдания по любви. Может, желание познать всё это собственными выборами, не отгораживая себя от тягот жизни. И лучше Тэхён пострадает, прольёт слёзы, будет драться с обстоятельствами за что-то светлое, чтобы ценить по достоинству, чем просто возьмёт с блюдечка. Такие запрограммированные отношения не «happy». — Нет-нет, девочке коса не нужна, — говорит редактор, указывая на лезвие. — Убери её. — Но персонаж в мобильной игре олицетворяет «смерть» и объявляет игроку о том, что… ну, «game over», — Тэхён пожимает плечами. Он смотрит перед собой на аниме-девочку, которая в толстовке чёрного цвета и с увесистой косой в руках. Редактор вздыхает. — Я подумал, это наиболее хороший вариант. Дети понимают, что это рисунки. Не будут же они с косой носиться по дому после увиденного. — Не будут, конечно, дети с косой носиться, но нас за это заблокируют при первой же возможности. Убери. Редактор проходит вперёд, оставляя художника со своими мыслями. Весь отдел смотрит в их сторону. Тэхён цокает языком, приступая к работе. Парень смотрит на арт, стирает косу, пытается заменить другими оружиями, чем-то сахарным, детским, невинным, но не получается. Девушка в чёрной толстовке с другими аксессуарами смотрится странно. Ким бросает стилус на стол, закрывая глаза руками. Тэхён возвращается домой уставший и измотанный. Он рисует до полуночи, скидывает последний вариант с грустной японочкой редактору, получив одобрение и палец вверх в чате работы. От работы сам парень удовлетворён не был, но что поделать, не он решает нюансы вроде самого концепта. Приходится подчиняться начальству. Он всё ещё простой стажёр, рисующий элементы образа персонажей для мобильных игр. Коллеги в это время выпускают фотобуки, новые манхвы, проекты, выставки. Тэхён знает, что всё приходит со временем, но и ему на работе помимо «это не то» хочется получать похвалу, не смайлики пальца вверх в чате, а реальное и живое «молодец». Ведь от отсутствия внимания к его стараниям у него падает самооценка. — Хотя на что я жалуюсь? — вздыхает парень. — Мне же дали такую хорошую работу. И даже тут ему приходится быть благодарным. За всё. Тэхён стоит у холодильника, открывая упаковку молока. В доме тихо, никого нет. Огромное пространство на втором этаже пустует. Да и коттедж сам по себе довольно обширный, во дворе есть бассейн, место для сада, газон перед домом и конура для собачки, которой нет, но для полного счастья государство просит заиметь. Ким не представляет себе, как будет обустраиваться здесь его будущая невеста. Он просто не может представить сейчас девушку, которая подойдёт к нему сзади, обнимет и… «У вас новое сообщение», — оповещает телефон. Тэхён пожимает плечами, нажимая на экран телефона, и смахивает так, чтобы сообщение было выведено перед ним. На стеклянной поверхности шкафа перед ним открывается письмо на адрес электронной почты с пометкой «в срочном порядке» и красным восклицательным знаком. Парень хмурится. Тэхён вздыхает, опуская руки, когда видит «Happy relationship» и громкое, серьёзное, но вызывающее тоску: «Поздравляем, Ким Тэхён!» Интересно, как чувствовал себя Сокджин, когда впервые получил письмо? Потому что прямо сейчас Тэхён ощущает только вселенскую тоску и желание сломать стену по правую сторону от себя. Боль разъедает сердце. Одна только мысль о том, что с совершенно чужим человеком приходится знакомиться уже на стадии медового месяца, не радует. И как же Тэхёну хочется прямо сейчас вместо грустной японочки ту девушку с косой, потому что лучше голову на отсечение, чем посидеть и поплакать. Тэхён не говорит об этом кому-либо, не хочет, чтобы за его свиданиями наблюдала вся его сумасшедшая семейка, потому что, зная Марту, она начнёт устраивать голосование, будет праздновать, просить советы у молодой стороны родственников. Это дико неловко. Тэхёну вообще до самого порога загса не хочется никаких семейных разборок с собственными родителями. Только Сокджину пришлось позвонить в перерывах между дедлайнами, чтобы хоть кому-то выговориться. — «Когда просят подойти?» — спрашивает Джин. У него на том конце линии смеётся девушка. Тэхён сидит перед планшетом, дорисовывая грустной японочке слёзки. — Сказано, что на днях должен зайти обязательно. Время не указано. Я решил пойти завтра днём, — вздыхает. — Конечно, просирать выходные на это дерьмо не хочу, но… — «Ох, не парься. Всё будет нормально. Вот увидишь». — Надеюсь, — говорит Тэхён. Система работает в каждом районе, компании строят базы введения в курс дела только в центре города, однако уже по районам разбросаны их кафешки, детские сады, школы, места для свиданий. Везде можно увидеть «HR». Она настолько часто мелькает перед глазами, что невольно слово «happy» уже звучит как ирония. И, так как сам рынок на уровне монополии контролирует именно эта компания, их продвинутые здания, районы построены буквально везде. Центральная база снаружи покрыта зеркальными стёклами, изнутри всё, вплоть до самого пола, покрыто белым. На каждом углу стоят кактусы, другие цветы, ещё одни виды кактусов, вазы. Иногда можно увидеть рекламу. В коридорах практически никого нет. И это совершенно неудивительно, ведь система — это машины, это программа, искусственный интеллект. Для такой корпорации не нужна толпа рабочих. Достаточно группы экспертов. — Ваше имя, пожалуйста, — просит компьютер у входа. — Ким Тэхён, — отвечает парень. — Пожалуйста, посмотрите в правую сторону, Ким Тэхён, — просит андроид. Сам же Тэ послушно выполняет указания. — Теперь в другую. — Он поворачивает голову и в левую сторону. — Идентификация личности успешно завершена. Спасибо, что прошли полную валидацию, — говорит женским голосом андроид. — Пройдите на девятый этаж, вас там ждут. Удачного дня, Ким Тэхён! — И тебе не хворать, — кланяется парень, проходя вперёд. Лифты, похожие на круглые капсулы, пустые. У Тэхёна ощущение, будто он попал в пробирку. Парень осматривает все этажи по очереди, поднимаясь вверх. На каждом этаже расположены секции для бесед. Люди сидят перед монитором и что-то говорят. Наверное, жалуются или дают отчёт о пройденном дне. Тэхён вздыхает, протирая лицо руками. Неужели и ему нужно будет отчитываться о своих действиях андроидам? Это странно. Двери лифта открываются, когда парень уже обдумывает мысль дать задний ход, уволиться, найти тихую деревушку на другом материке, жить с пингвинами, заедая горе рыбой и умереть в пасти косатки. Страшное развитие событий. Но, впрочем, не самая скучная судьба. Уже что-то. — Ким Тэхён? — спрашивает парень, стоящий у лифта. — Да. — Я ждал вас, — улыбается он, протягивая руку. — Меня зовут Пак Чимин. — Очень приятно, — пожимает руку Тэхён. Он хмурится. Сокджин ему говорил, что его компьютер перенаправил в комнату, где ему задавала вопросы система. Не было никаких людей. Парень перед ним одет во всё белое, волосы у него тоже платиновые, на лице милая улыбка. Чимин выглядит грациозно, изящно. Рядом с ним Тэхён чувствует себя неуютно из-за своего вида, потому что особо с гардеробом не заморачивался, надев первые попавшиеся джинсы и свитер. Пак его оглядывает, видимо, делая какие-то выводы про себя, раз на секунду нахмурился. — Пройдёмте? — спрашивает Чимин, направившись по длинному коридору вперёд. Даже не дожидается ответа. Тэхён пожимает плечами, проследив за ним. Выбора-то у него особо нет. — Чудно тут у вас. — Стараемся придерживаться нейтральной эстетики, но иногда от белого цвета тошнит, — отвечает Чимин, качая головой. Тэхён усмехается. Пак останавливается у одной двери, открывая её. — Прошу, проходите. Тэхён заходит внутрь, сразу застыв из-за того, что напротив двери было огромное зеркало на всю стену. Парень осторожно проходит вперёд. Обычный кабинет, ничего примечательного, только чёрные пуфики в углу и кактусы на столе. Чимин садится, указывая на стул перед ним, мол, вам сюда. Тэхён, продолжая оглядываться, занимает указанное место, держа ладони на коленях. Он поджимает губы, не зная, с чего начинать: с того, что отношений у него никогда не было, или с того, что срать он на самом деле хотел на всю эту систему. Чимин его опережает: — Наверное, вы так обрадовались письму. Нечасто мы шлём радостные известия настолько молодым людям. — Я просто вне себя от счастья, — закатывает глаза Тэхён, пожимая плечами. Чимин улавливает нотки сарказма, натянуто улыбнувшись. — Приму к сведению, — пожимает плечами Пак. — На то есть причины. И я вас в них сейчас посвящу. — Хорошо, — откидывается на спинку стула. Чимин кивает. — В общем, у нас сейчас сезон тестирований новых методов отбора идеальной пары, — говорит Пак. Тэхён тут же хмурится. Не хватало ему ещё стать тут подопытным кроликом. — Мы ищем лёгкие пути достижения цели и продолжаем стремиться к стопроцентному попаданию в ваши вкусы в партнёрах. Это несложный процесс, никому не вредит и, в принципе, проблем не прибавляет. Мы просто решили использовать более открытый метод сбора данных для построения портрета идеального человека для вас, — объясняет Чимин. — Вау, — без тени удивления говорит Тэхён. Чимин смеётся. Тэхён тоже. Оба делали это фальшиво, поэтому оба же не удивились тому, что улыбки с лиц за секунду спали. — Проект, в котором вы примете участие, называется «Happy friends», — начал говорить Пак, показывая на экране над столом голограмму логотипа новой системы. Тэхён разглаживает брови. Хоть «happy» уже и звучит иронично, но слово «друг» никогда плохого или скрытого подтекста не имел. — Обычно мы собираем данные на основе ответов на вопросы самого человека, его характеристики с работы, школы, университета, проверяем его социальные сети. Система совершает многогранный анализ только для одной лишь встречи с первым кандидатом. Большинство первых встреч заканчивается весьма плачевно, но информативно, — Чимин показывает статистику. — Мы решили эту первую встречу со сбором данных тоже сделать плюсом для компании. — М, — с наигранно понимающим лицом Тэхён кивает. — Так в чём суть? — Мы найдём для вас друга. Для начала. В ходе общения с ним вы выясните свой идеальный тип. На основе собранных данных мы сможем найти для вас кандидатуру. И, так как этот проект пока на стадии разработки, полного успеха с первого раза мы гарантировать не можем, но сам процесс для вас останется неизменным. Первая встреча — сбор данных, анализ и отсеивание неподходящих вашему темпераменту личностей. Это легко. Вам ничего делать не нужно. — Как… — Тэхён хмурится. — У меня друг будет вместо жены? — И то, и другое, — кивает Чимин. — Это получается, что я… — Вы будете первые три месяца видеться с парнями и мужчинами разных возрастов в неделю по пять или шесть раз на первое время, пока мы не поймём, какой друг вам нужен. Вы сами сузите круг лиц, найдёте «того самого» и начнёте с ним общение. Просто… подружитесь, — Пак улыбается, пожимая плечами. И говорит он это так, словно общение — это самая простая вещь в мире. Тэхён его не понимает. Он еле принимает мысль о том, что у него будет нежелательная жена, так ещё на его хрупкие плечи водружают какого-то нежелательного друга. — Пожалуйста, не волнуйтесь. Система будет помогать вам в общении, находить темы для разговора, будет направлять при надобности. Даже расписание встреч составит, сверившись с вашим расписанием. Вам не нужно даже напрягаться лишний раз. — М-да, — вздыхает парень. — Какое облегчение. — Чудно, не так ли? — улыбается Чимин. — Что ж, проведу вам инструктаж завтра. Зайдите сюда во время обеденного перерыва с работы. Мы проанализируем ваши социальные навыки и познакомим вас с первым другом, — говорит Пак, продолжая сиять от счастья. — И насчёт одежды… пожалуйста, подберите что-то со вкусом. Смотрится ужасно. Вам же двадцать, а не тридцать пять. — Какой вы вежливый, Пак Чимин, — вздыхает Тэхён, улыбнувшись в ответ. — Спасибо, — пожимает ему руку. Тэхён бросает сумку на диван, проходя к кухне, хмуря брови и всем своим видом показывая, что выжат как лимон. Половину заслуженного выходного делать не хочется ничего, поэтому Ким просто заваливается спать после короткого обеда. Уже лёжа в кровати, парень поднимает телефон, набирая Сокджина, чтобы рассказать ему о проекте. Только потом младший вспоминает о том, что у Джина много забот с новоиспечённой невестой, они готовятся к скорой свадьбе, каждый день наполнен проблемами. Тэхён просто закрывает глаза, натягивая одеяло до шеи. Он смотрит в темноту некоторое время, пока не включает свет, думая о том, каким будет друг, будет ли так же удивлён, будет ли думать о системе в положительном ключе. Почему-то на словах «друг» становится легче, словно с мужчинами всегда было проще. Да, действительно. С парнями парню легче найти общий язык, думает Тэхён. — Ты рисуешь, — резко переходит на «ты» Чимин. Он смотрит на данные Тэхёна, направляясь вместе с ним к месту первой встречи.— Поговорим об искусстве. Попробуй со мной поговорить об искусстве. — Да я просто… рисую, а не… — Ким пожимает плечами. — Ты не вдохновляешься картинами других творцов? — Вдохновляюсь, но в таком же стиле и концепте, как они, не рисую. Я многое смотрю, мне многое нравится. Выбрать что-то определённое — сложно, — отвечает Тэхён. — Но в общении с человеком, чтобы ваши вкусы нашли точку пересечения, надо выделить что-то определённое. — Пак скучающе смотрит в планшет. — Вот, например, мне нравятся картины Клода Моне. Особенно его начало импрессионизма «Впечатление. Восходящее солнце». — Или «Пляж в Пурвиле», — добавляет Тэхён. — Да, — Чимин улыбается. — Вот так. Находи что-то общее. Система это проанализирует. Ты просто сближаешься с человеком, а она в это время читает по этим сближениям твои вкусы. Разве это не прекрасно? Тэхён пожимает плечами. Призрачное присутствие системы иногда пугает. Ощущение, будто кто-то третий следит за ними. — Вам даётся сорок пять минут на первое общение. Потом установим соответствующие вашим темпераментам регламенты, — Чимин останавливается в большом зале, указывая на стену сзади него, где на огромном экране появляется картина Клода Моне «Впечатление. Восходящее солнце». — Будет о чём поговорить. Тэхён хмурится, всё же выдавая «ты серьёзно?». — И как его зовут? — Ну, это уже твои заботы. Узнай сам, — хлопает по плечу. — Удачи, Ким Тэхён, — говорит Чимин, направляясь к выходу. — И да, — оборачивается, — отличный стиль, — указывает на ворот, будто намекал на водолазку. Тэхён закатывает глаза. Из-за замечания Пака он заморочился перед выходом на работу, надел красную водолазку с чёрным пиджаком и узкими брюками. Уже в студии коллеги умудрились добавить изюминку его виду тем, что собрали отросшие волосы в маленький хвостик на затылке, оттянув все волосы расчёской. Тэхён сомневается в том, что выглядит хорошо, но… это ведь друг, а не жена, не будущий партнёр. С этим другом у Тэхёна просто обоюдное согласие на сбор данных, ничего личного. Двери зала открываются с другой стороны, слышится голос другого инструктора, который ведёт за собой кого-то. Ойкнув, тот спешит ретироваться, оставляя парней одних в огромном белом зале с одной большой картиной Клода Моне на экране. Тэхён стоит у той самой стены. Парень, которого привели, тоже выглядит молодо. Пожалуй, даже слишком. Большие тёмные глаза внимательно смотрят в сторону Тэхёна, острые скулы вовсе не делают парня взрослым из-за его улыбки, крашеные на кончиках в желтоватый оттенок волосы, джинсы с рваными коленками и чёрная рубашка с закатанными рукавами. Он почти теряет глаза в смехе; неловком таком смехе, из-за которого и Тэхёну становится неудобно. Они стоят в тишине, не решаясь подойти друг к другу и начать разговор. Это странно. То, что Тэхён чувствует сейчас, когда смотрит на него. Его смущает положение. То, что они оба здесь одни, что с каждым словом, вероятно, они должны становиться ближе, что с этим человеком предстоит провести три месяца, если и он, и Тэхён выберут друг друга. Пока что новый друг выглядит симпатичным и милым. Тэхён решает не заморачиваться и выбрать того, кто меньше всего подбешивает. Парниша входит в эту категорию, раз просто встаёт рядом на расстоянии трёх метров, тоже смотря на картину. — Школьник? — спрашивает Тэхён, хмурясь. — Чонгук, — отзывается тот моментально. Ким обомлел от ответа. Чонгук? На каком языке это означает согласие или несогласие? Тэхён, не переваривая произошедшее, ещё сильнее хмурится. — Ой, то есть… мм… не то, — краснеет парень. — Давай ещё раз. Я дебил, — отвечает он на не заданный вопрос о том, что происходит, отходя на более дальнее расстояние. Парень машет рукой. — Эм… — Тэхён хлопает глазами, отворачиваясь от него. — Школьник? — повторяет вопрос. — Нет, — качает головой парень. Больше говорить практически не о чем. Разговор не клеится, они мычат друг другу вместо «да». Тэхён незаметно изучает парня, находя некоторые его черты милыми и довольно привлекательными. Тот же разглядывает самого Тэхёна бесстыдно, напрямую, пока парень не смотрит. А когда смотрит — отводит взгляд, будто разглядывает пустые стены. Спрашивается: зачем? «У вас осталось тридцать минут», — оповещает система. — «Вы не огласили друг другу имена», — напоминает женский голос. — Ох, точно, — вспоминает парень, протягивая руку, сделав три широких шага в сторону Тэхёна. — Я Чонгук. Чон Чонгук. — А, Чонгук, — кивает. — Тэхён. — Тэхён, — повторяет за ним Чон, пробуя имя на языке. Он смотрит ему прямо в глаза, почти не моргая. Большие чёрные очи засасывают в себя. Тэхён чувствует себя неудобно из-за этого взгляда. Он почти задыхается от зрительного контакта. — Ты такой красивый, — говорит Чонгук. — Что? — Что? — повторяет за ним Чон, сам испугавшись того, что сказал. — А, — он открывает рот, — то есть имя. Красивое имя. — Да обычное имя, — пожимает плечами Тэхён. — Правда? — Чонгук неловко улыбается. Он обнимает себя за плечи. Ситуация не из лучших. В зале практически ничего нет, чтобы обсудить это. О Клоде Моне хочется говорить в последнюю очередь. Тэхён просто стоит, прислонившись спиной к стене. Чонгук впереди него вдоль и поперёк разглядывает картину. — Неудобно у нас выходит, да? — спрашивает он. — Ну, как бы… — качает головой. — Я бы не сказал, что идеально, но… чего они ожидали от людей, которые поговорят от силы сорок пять минут? И то — нежелательно, — вздыхает Тэхён. — Да, — неуверенно соглашается Чонгук. — Что за глупый проект, да? Зачем вообще на реальных судьбах тестирования проводить? — Правильно говоришь, — Тэхён улыбается. Чон смотрит на него. Его глаза сияют. — А ты… «У вас осталось десять минут», — оповещает система. Чонгук поднимает голову вверх. Тэхён проделывает то же самое. Они оба синхронно вздыхают. Опустив головы вниз, парни переглядываются, прежде чем усмехнуться. Чонгук встаёт рядом, скрестив пальцы, отводит руки за шею, держась так. Тэхён кивает с натянутой улыбкой. Он не знает, что сказать, что можно говорить в такой ситуации. — Быстро проходит время, — говорит Чонгук. — А мне кажется, что медленно. — Странно. Они снова затихают. Тэхён теребит пальцами рукава пиджака. Он переводит взгляд в сторону Чонгука всего на секунду, но видит, как тот старательно опускает рукава рубашки вниз, поглаживая предплечье, словно ему было холодно. Ким смотрит на свою одежду, на самого парня, почему-то оборачивается по сторонам, словно их мог бы кто-то увидеть. Тэхён снимает пиджак, собираясь передать Чонгуку, протянув, но тот отворачивается из-за картины к нему спиной. Ким закрывает глаза. Спокойно. Всё хорошо. Тэхёну просто нужно было передать чёртов пиджак, чтобы новый друг не мёрз, даже если не мёрз, пофиг уже. Ким медленно натягивает на чужие плечи пиджак, отшатнувшись от Чонгука в ту же секунду, когда тот оборачивается, держась за ворот на шее. — Я просто… так, — хмурится Тэхён. — Бери, — говорит, а в голове думает «нет, почему я это сказал? Отдай мой пиджак!». Чонгук удивлённо смотрит на него, опускает взгляд к пиджаку, потом переводит взор снова на Тэхёна, смущённо улыбаясь. — Спасибо. — Не за что. «У вас осталось пять минут», — говорит система. — Времени всё меньше, — шепчет Чонгук. Он принюхивается к вороту, чувствуя мужской одеколон. Вкусный и дикий запах. Парень переводит взгляд на старшего. Тэхён в этот момент смотрит на наручные часы, думая о том, успевает ли на конец обеденного часа купить себе сэндвичей по дороге. — Скажи, а ты… — Тэхён хмурится. Ну, была не была, всё равно этого парня он потом вряд ли увидит здесь. Чонгук заинтересованно смотрит на него. — А ты хочешь детей? — серьёзно. — Нет, — без колебаний отвечает Чон. — Я типа… не хочу, — смеётся. — Но долг государству, сам знаешь. Не хочется, а приходится. — Ну, на маленьких тебя я бы посмотрел, — пожимает плечами Тэхён. Чонгук улыбается на эти слова, поджимая губы. — А реальная причина какова? — Эм, — вот тут уже парень замялся, поднимая брови вверх, — я просто такой. Да. — Такой, — уточняет Тэхён, кивая. Чонгук поднимает руку, будто ощупывает в воздухе что-то. — Да. Такой. «У вас осталась минута. Попрощайтесь друг с другом», — оповещает система. — Было мило, да? — спрашивает со смешком Чонгук. Тэхён хмурится, засовывая руки в карманы брюк. — Дали бы больше времени, — поправляет его, пожимая плечами, — выглядело бы мило, да. Так это должно звучать. — Что? — уточняет Чон, хмурясь впервые за время общения. — Не понял. Повтори. — Я имею в виду, если бы, допустим, — указывает на всю комнату, — мы могли бы в следующий раз учесть то, что упустили сейчас… — Именно, — заканчивает Чонгук, всплеснув руками. Тэхён приоткрывает рот от удивления. Чонгук и сам удивляется вырвавшимся словам. Они оба часто-часто моргают, не понимая, что произошло. Тэхён при этом не знает, как из ситуации дружбы смог сформулировать такие выводы. Тэхён смотрит удивлённо, потому что совершенно не ожидал, что встреча с первым другом закончится с таким осадком внутри. Можно даже сказать — загадочно закончилась. — Я бы не стал зацикливаться на остальных, — вздыхает Чонгук. Тэхён кивает. — Тратим чужое время и деньги. Да и… мы вроде сойдёмся. — Ты прав. «Ваше время истекло. Просим покинуть помещение». Рядом с Чоном встаёт его координатор — Хосок. Чимин сильно хлопает по спине Тэхёна, возвращая в реальность. — Передай ему пиджак, — говорит Хосок, прежде чем покинуть вместе с Чонгуком помещение. — Тэхён сказал «бери», — протестует Чонгук, обнимая себя за плечи, тем самым блокируя доступ к пуговицам. Сам Ким, подняв брови, вполуха слушает Чимина, попеременно наблюдая за Чонгуком. — Я возьму. — Чонгук… — Пусть возьмёт, — громко говорит Тэхён. Чимин тянет его к выходу, бросая в сторону счастливого Чонгука и удивлённого Хосока натянутую улыбку. Зал пустует, картина Клода Моне исчезает с экрана. Система собирает полученные данные, начиная строить первые эскизы психологического портрета идеала каждого из парней. Тэхён поджимает губы, чувствуя себя воодушевлённо, словно сейчас дойдёт до работы и сразу сядет за рисование чего угодно, лишь бы чем-то занять руки, потратить появляющуюся в груди энергию. Желание побегать, попрыгать и поплясать кажется странным, но парень хмурится, отгоняя странные мысли. Однако в одном он уверен точно и эту мысль из головы не отгоняет, не стирает, не старается даже скрывать. — Я хочу его, — говорит Чимину Тэхён. — Что? Кого? — уточняет Пак, поднимая планшет. — Этого парня, Чонгука. Как друга. Хочу именно его, — отвечает Тэхён. Пак застывает с планшетом в руках, внимательно смотря на Кима. Он хлопает глазами, потом улыбается ярко, заставляя и Тэхёна засиять счастьем. Половина работы Чимина отметается. Конечно, он рад. — Хорошо, — кивает. — Если Чон Чонгук тоже выберет вас, вы можете с ним смело начинать более открытое общение, — говорит Чимин. Тэхён прощается с ним с улыбкой, сразу же становясь безразличным на выходе из здания. Где-то в глубине души он надеется, что встретит Чонгука где-то здесь, сходит с ним куда-то без всяких систем и анализов, но Чона нет, как и на улицу из здания выходят только работники и люди, у которых уже свидания с парами. Тэхён прокручивает в голове прошедшие минуты неловкости, анализирует каждое действие Чонгука, проводит его образ в голове под ламинированным принтером, сохраняя. Красивый новый знакомый плотно заседает в мыслях. Тэхён чувствует себя странно, когда думает о том, что следующие выходные, вероятно, проведёт с ним. Почему-то в согласии Чонгука он уверен. И почти не удивлён, когда Чимин ему сообщает в субботний вечер: — Чон Чонгук согласился. Ну и облегчили вы системе задачу. — Это точно, — говорит Тэхён. — Что ж, — Чимин останавливается у нового зала. — Вы будете проводить с Чонгуком по три часа в неделю: по субботам час и по воскресеньям два часа. Все ваши встречи должны происходить именно здесь. Тематику дружеских посиделок выбирает система на своё усмотрение. Прошу вас с пониманием относиться к таким вещам, — Пак открывает дверь, пропуская Тэхёна вперёд. Тэхён застывает, когда видит Чонгука в повседневной одежде: джинсовый комбинезон, очки с золотой оправой, полосатый свитер. Тэхён отводит взгляд в сторону. Почему-то становится так жарко. — Привет, — машет Чон. — Привет, — Тэхён улыбается. «Пульс учащается. Рекомендуется меньше контактировать тактильно», — говорит система. Но кто её теперь послушает? — «У вас ровно пятьдесят девять минут и пятьдесят девять секунд». И «happy» теперь приобретает другой смысл, не ироничный. Хороший смысл. Тот смысл, из-за которого Тэхён до сих пор не хочет ни детей, ни семьи, ни даже жены теперь не хочет, и государство пусть идёт к чёрту со своей системой. «Обнаружено искажение восприятия тактильного контакта. Просим своевременно прояснить ситуацию», — оповещает система, когда Чонгук пробует подержать Тэхёна за руку. — Прояснить ситуацию, — передразнивает систему Чонгук. Тэхён смеётся. Вот оно. То чувство, которое на блюдечке, но за которое всё равно нужно биться, которое нужно доказывать, по которому можно страдать, плакать и изнывать изнутри от противоречия. Это полноценный поиск себя, поиск счастья. Эти ощущения реальны, чувства настоящие, не вызванные программой поиска идеального типа. Не любовь будоражит тело, а ощущение неправильности, ходы против системы. Это гнев на внешний мир. И с твоими мыслями полностью солидарен человек, с которым ты не побоишься остаться без ничего во всём этом разрушающемся мире. — Я просто хочу проверить, что будет, если пойти не по сценарию, — говорит тихо Тэхён. — Типа… ты думал о таких вещах? Он протягивает руку Чонгуку. — Думал, — улыбается. — Это романтично, — шепчет Чон, переплетая с Тэхёном пальцы. Сердце заходится в сбитом ритме. Система оповещает: «Обнаружена неполадка».