Спасибо, Вернер фон Браун

      Кажется, вопль на грани всеобъемлющего счастья и неконтролируемой истерики "ЙЙЕЕХУУУ", а за ним, не менее громкий "ААААААРР, СЕНКУ МЫ ЭТО СДЕЛАЛИ!!" слышала вся улица Стоун. А учитывая ещё даже не обрисовавшееся на кромке горизонта солнышко, и подмигивающие электронные часики, которые декларировали честные полпятого утра, вероятно, те же самые жители этой небольшой улицы наложили проклятье до седьмого колена на вышеупомянутого Сенку, который смог.       Что, как, куда и когда Стэнли решил разобраться лично, прямиком после сокрушительного поединка его чугунного затылка и стенки кровати. Об неё, с глухим стуком, а затем и весьма обсценной лексикой на языке шёпота, заставившей пускавшего рядом слюни Ксено поморщиться, он долбанулся со всего его великолепного солдатского размаха как только эти два истошных вопля влетели в их открытое окно. Представив, как после привычных утренней разминки, завтрака и нанесения мейкапа с утра пораньше, он ворвётся в обиталище Бьякуи, эпично сбив самого хозяина своим напором, и лично, так сказать, перетрёт с его гениальным сынишкой, Стенли полегчало и он, с плавностью и грацией лани выскользнул из-под пышного одеяла, напоминавшего скорее гору взбитых сливок нежели ложе супругов. Вообще-то, он предлагал Ксено купить какой-нибудь футуристически яркий комплект постельного белья со звёздами и ракетами (как никак – разработчик в NASA), но тот только посмотрел на него как на идиота и ткнул на самый простецкий вариант. Чтож, Стэнли с его солдатским вкусом было не привыкать, хотя бельё на самом деле было самым что ни есть навороченным, из специальной ткани, а также весьма практичным в своих размерах.       Какая бы ни была причина столь детских и инфантильных криков – а причина должна была по весомости перевесить вес всей Галактики, иначе вечно хладнокровный Сенку не стал бы орать как младенец и будить всю округу, – она заставила Снайдера лицезреть этот прекрасный мир на пару часов раньше, чем планировалось, а за такое можно и отворот-поворот получить, когда вся эта орава школьного научного клуба опять припрётся под их двери. Обычно, их с Ксено отрывали с руками. Половина с мускулатурой чуть лучше, чем у младшеклассника, действовали на нервы ему самому, прося научить солдатским приёмчикам, а другие, чьи статы были вкачаны целиком в головной мозг, чуть ли не сачком вылавливали его мужа. Если же ко всему этому балагану присоединялся глава всего этого форменного безобразия из научного кружка – сам Ишигами Сенку, то они вдвоём с Ксено и вовсе запирались на все замки и начинали чудить. К своему великому счастью, видеть как два безумных учёных планируют захватывать мир для изучения с помощью азотной кислоты Стэнли не приходилось и со спокойной душой он распинывал толпившихся детей под его дверью и уезжал по своим делам.       Чесотка прямо в горле напоминала о никотиновом голодании, и Снайдер, отойдя к открытому окну, чиркнул зажигалкой. Едкий дым привычно унёс все волнующие эмоции, оставляя лишь дрейфующие мысли об утренней прохладе и ворочающемся соне на их кровати. Когда великий и ужасный ракетостроитель Ксено Хьюстон Уингфилд причмокнул губами во сне, вся агрессивная спесь и вовсе перегорела, превратившись в опадающий пепел от сигареты. Стэнли поймал себя на мысли, что самую малость даже рад, что поднялся так рано. Серьёзно, увидеть самоуверенного и эгоцентричного придурка в позиции "Я вижу десятый сон про котиков" это дорогого стоит. Характер Снайдера, кстати, без труда позволил бы ему вредничать и разбудить Ксено, чтобы тот мучался от чьих-то незабвенных успехов вместе с ним. Однако настрой был совсем не тот, да и сам Уингфилд просверлил бы ему все мозги посмей он нарушить его чудесный сон. Хотя, был один способ...       С хитрым прищуром Стэнли затушил окурок, прикидывая в голове процентное соотношение его профита и убыли с задуманного плана. По итогу, он всё равно уходил в минус, но сейчас на это он решил махнуть рукой, ведь кто откажется от такой прелестной идеи. Разгладив черты лица до комичной снобской моськи, Стэнли одними губами вывел: "Элегантно", усмехнулся и аккуратно залез обратно на кровать поверх одеяла, чтобы в случае чего у него была фора на отступление.       – Ксено.. – он навалился на него сверху, подставив один локоть прямо рядом с чужой шеей. Уингфилд лежал ровно на спине, ровно дыша с определённым интервалом. Создавалось впечатление, словно он и сейчас точно отмеряет отрезки времени, и знает о всех намерениях супруга. – Ксено-о...       Шёпот не работал, и Стэнли добавил чуть-чуть голосовых связок, однако вместо обычных его нот вырвалось скрипение и хрип. Впрочем, как и всегда после сна с курением впридачу. И, о чудо, это подействовало. Ксено чуть зашевелился, а доселе спокойные его ресницы начали подрагивать. Обрадовавшийся Стэнли, позвал ещё разок:       – Ксено..       – Мм?.. – это короткое мычание наравне с едва толкнувшейся наугад рукой учёного было призвано шугнуть Снайдера, и заставить того слезть. Однако, если это и казалось самому Ксено довольно сильным толчком спросонья, то Стэнли ничего толком и не почувствовал, лишь улыбаться стал ехиднее.       – Марсиане напали, тебя срочно вызывают в офис, – проговорил он, снова опускаясь на шёпот.       – Ага, а ты теперь министр обороны США, – едва различимо пробурчал Ксено, не поднимая век. Его внутренние часы твердили о том, что паясничать его супругу вздумалось очень и очень рано поутру, чего ранее за ним не замечалось.       – Нет, я серьёзно. Марсиане – зелёные такие человечки.       – Стэ-э-эн...       – Ладно-ладно, шучу. Но тебя серьёзно вызывают, – настаивал на своём Снайдер. Как удачно, что в шёпоте едва ли сонные человек сможет угадать смешливые нотки. По-крайней мере, для мирно сопящего ещё минуту назад учёного это должно было звучать весьма серьёзно.       – О-ох, зачем? – продирая один глаз, застонал Ксено.       – Сенку улетел на луну, и хочет передать привет.       Настолько уничтожительно-милого заспанного взгляда Снайдер не видел никогда. Ксено будто был готов разложить его на атомы, при этом глаза его всё ещё слипались, волосы в сумбурном порядке разметались по всей подушке, а губы покрылись сухой корочкой от ночного обезвоживания. Похоже вся влажность улетучилась за ночь в открытое окошко. Не сдержавшись, Стэнли прыснул, уткнувшись мужу в плечо. Нос его встретился с мягкой тканью, запахом кондиционера для белья, и парфюмерной водой Ксено, которую Снайдер просто обожал. Плюс, его острый нос уловил ещё крупинками осевший на чужой коже его собственный аромат, что заставило его потереться об Уингфилда. Тот, правда, не оценил всей романтики и домашности ситуации. Его логически выверенный мозг требовал объяснений, желательно обосновательных, по какому праву его выгнали из медленной фазы сна столь бесцеремонным образом.       — Стэнли, либо ты объясняешь почему ты соизволил разбудить меня в... – он кинул быстрый взгляд в сторону часов, – в пять утра, либо станешь подопытным в следующем, не самом этичном, эксперементе.       – Да-да, – по голосу бывшего военного можно было понять, что он, конечно же, поверил, и теперь боится до чёртиков. Он поднялся и навис ровно над лицом Ксено на максимально близком расстоянии, когда чужое лицо ещё не начинало размываться в непонятного циклопа, и с лёгким вызовом глянул в любимые чёрные глаза, которые тот продрал уже окончательно. – Твой блестящий ученик не иначе, как новую форму жизни открыл. Иначе я не понимаю, как можно орать так громко, что долетело аж до соседнего дома.       Быстренько сложив два плюс два, Ксено хмыкнул, и, не чувствуя абсолютно никакого стеснения, несмотря на зажатое положение между матрасом и супругом, совершенно свободно чуть приподнял голову. О, он вовсе не хотел продолжения утренних нежностей, которые тут задумал Стэнли. Этим он надеялся припугнуть супруга, лишь бы тот слегка отпрянул и дал бы момент для манёвра. Но кто сказал, что пробуженный спозаранку Снайдер будет правильно реагировать на уловки, потому-то он и томно впечатался губами в губы Ксено, чья голова через секунду вновь откинулась на подушку.       – Уже успел покурить, – то ли вопрос, то ли утверждение. Честно, Стэнли вообще не хотелось включать соображалку на максимум.       – Успел, – лаконично ответил он, чуть загибая край одеяла, дабы улечься в более удобную позу. Ксено сделал вывод, что куда-то смещаться или отлипать от его персоны Снайдер не намерен, а тот, в свою очередь, заметил, что вчера несколько перестарался. Из-под съехавшего набок ворота футболки светился ярко-фиолетовый засос. Цыкнув языком, Стэнли понял, что с первым же заходом в ванную комнату злость на него у Ксено увеличится в геометрической прогрессии, а поэтому ловить момент надо как можно скорее. Поэтому и поцеловал его снова, на этот раз напористее, игнорируя лёгкое возмущение доктора. Да он и не против, просто вид делает.

...

      – Наконец-то! Оно всё теперь наше, – с самым злорадным выражением лица, которое только может скорчить человек, Сенку довольно потирал руки. Пока соседи его беззаботно спали (как он думал), Ишигами, Саи и Ген сделали самую настоящую пакость. Никто из здравомыслящих и честных не одобрил бы эту идею, но наука в руках Ишигами в этот раз решила последовать не совсем легальным путём. Всю ночь Саи кодил как проклятый, взламывая личную систему безопасности доктора Ксено, дабы добраться до самых тёмных уголков его жёсткого диска и выудить оттуда всё, что так необходимо Сенку. А они же, в свою очередь, вместе с Геном прозибали ночь рубясь в игры, окружённые раскрошенной сухой лапшой, пустыми баночками из-под колы и кофе. Естественно, труды их оказались напрасны, ведь ничего особо важного доктор Уингфиллд на своём личном ноутбуке не хранил.       Однако, весь следующий месяц Ксено безропотно занимался с Сенку, а Стэнли спал на диване. Ведь сначала троица обнаружила постыдные детские фотки, а потом и не самые приличные файлы содержания восемнадцать плюс, а то и на порядок выше. Сперва, Сенку и Саи сильно расстроились, но кем был бы Асагири Ген, если бы не провернул всё дело в свою пользу, предложив совсем чуточку незаконный, но зато абсолютно рациональный шантаж. А всё потому, что Стэнли приспичило скинуть пикантные файлы на "неприступное" железо Ксено...