Чужая душа – потемки, ну а кошачья – тем более.

      — Тэхён, если ты ещё раз отправишь принца в нокаут, я тебя покусаю, — злобно рычал Юнги, тыча в бессознательного Чонгука сухой веткой.       — Поддерживаю, — нахмурившись, встрял в разговор Чимин. — Зима уже крепко обосновалась в наших краях. Все водоёмы замёрзли, а мне вода жизненно необходима.       — И что вы мне предлагаете? — уперев руки в бока, с вызовом осведомился Тэхён. — Поддаться ему?       — Да! — хором ответили Юнги и Чимин, даже не пытаясь подобрать слова помягче.       — Отказываюсь! Это ниже моего достоинства! — обиженно выпучил глаза Тэ. — Я — химера высшего, пятого уровня! Сечёте?       — Да нам как-то пофиг, — прищурился Юнги, хмуро тыча носком сапога Чонгука в бок. — Я себе уже все яйца отморозил. Не бережёшь себя, подумай хотя бы о нас!       — Ладно, — нехотя сдался Тэхён, невольно рыкнув. — Я попробую.       Весьма красочно изобразив на лице всё то, что он думает о своих товарищах, Тэхён надел на голову капюшон и, пока принц не очнулся, от греха подальше скрылся в заснеженном лесу. Поддаться… Звучит лишь на словах легко, а на деле задача из ряда крайне тяжёлых, практически невыполнимых. Ведь он не простая, а боевая химера, причём высшего уровня. В его лексиконе нет таких слов как «сдаваться» или «поддаваться». Если есть враг, то его нужно одолеть. Все просто, на уровне базовых инстинктов. Только так и никак иначе.       Добравшись до своей хлипкой хижины, Тэхён скинул тяжёлый тулуп и забрался под пушистое ватное одеяло. Действительно холодно. И голодно. Будь у него гонора поменьше, сейчас он уже был бы в тёплом уютном замке и ужинал, утоляя голод чем-нибудь горячим и вкусным. Да и Чимин, наконец, смог бы поплавать вдоволь. Тэ прекрасно понимал, насколько его другу было тяжело, ведь у того был геном дельфина. При всём своём желании, тот не мог долго обходиться без воды. И критическая точка пребывания на суше совсем скоро будет достигнута.       Это им с Юнги хорошо: геномы пумы и куницы весьма неприхотливы. Есть, конечно, пара побочных действий… К примеру, Юнги ни в коем случае нельзя оставлять одного рядом с курятником. Только он заметит курицу, как тут же, повинуясь инстинктам, помчится её душить. А сам Тэхён, хотя и был очень гибким и подвижным, отлично лазал по деревьям и обрывам, но стоило только ему наесться досыта вне дома, он, словно под глубоким гипнозом, начинал закапывать остатки еды под хворост или снег. Столько продуктов перевёл…       Сейчас же, когда за окном господствовала вьюга, еды стало катастрофически мало. Найти себе богатого хозяина было единственным шансом выжить. Но даже несмотря на это, Тэхёну очень не хотелось подчиняться именно Чонгуку. Ведь тот уже однажды обманул его и тем самым разрушил хрупкую надежду на счастливое будущее, да и веру в людей тоже. Тэ предпочитал не вспоминать о том моменте, когда принц пришёл поиграть с ним вместе, а он, выслеживая добычу, не заметил друга и, молниеносно спрыгнув с дерева, одним уверенным движением разорвал на куски маленького оленёнка. Впечатлительный принц тогда настолько испугался, что дал такого дёру — бравый кролик позавидовал бы его скорости.       С тех пор они больше не контактировали. Чонгук объявился лишь в тот момент, когда король их земель назначил своим наследником младшего сына. Гука, разумеется, такой расклад не устроил, вот он и пошел укрощать Тэхёна. Ведь только наличие собственной ручной химеры могло помочь ему взойти на трон. Но, к вящему удивлению принца, Тэ оказался не лыком шит, и в первом же бою вырубил его с одного удара. Затем было ещё пять «дружеских встреч», закончившихся с одним и тем же результатом — нокаутом принца.       Сейчас же, придя в себя и подняв свою продрогшую тушку с промёрзлой земли, Чонгук струсил снег со своей одежды и недовольно поплёлся к замку. Очередное поражение ни на грамм не сбило настрой принца заполучить в личное пользование столь сильную химеру. Тем более, что в комплекте с ней шло ещё две! Три химеры ему не то что путь к трону очистят, они положат к его ногам целый мир! «Повелитель Чон» — звучит-то как!       Неприлично громко заржав, Чонгук вошел в свои покои и, небрежно скинув одежду, забрался в заботливо приготовленную слугами ванну. Отогревшись, он наскоро поел и принялся вновь собираться в лес. Если не давать химере время на восстановление сил, то он каким-то чудом может и победить. Дождавшись, пока солнце взойдёт на небосвод и осветит верхушки гор и деревьев, Гук, одевшись потеплее, вышел на «охоту».       Добравшись до небольшой поляны, щедро запорошенной снегом, Чонгук размял руки и громко прокричал:       — Кис-кис-кис, Тэхён, иди к папочке.       Не успел Чонгук закончить заранее заготовленную реплику, как с дерева сиганул Тэхён и, задыхаясь от гнева, заехал тому в челюсть. Когда принц безвольной куклой рухнул на землю, моментально отключившись, тот сквозь зубы произнёс:       — Я пума, а не домашняя кошка, идиот!       Отдышавшись и немного успокоившись, Тэ, тряхнув головой, сел возле принца и принялся дожидаться, когда тот придёт в себя. Химере очень хотелось уйти и навсегда забыть дорогу к этому месту, но инстинкт самосохранения непрерывно напоминал о том, что в метре от него, на дереве, сидит Юнги, и с самым милым выражением лица угрожает заряженным арбалетом.       Краем глаза заметив, как Чонгук поморщился и попытался открыть очи, Тэ, мигом приняв боевую стойку, выждал, пока тот окончательно оклемается, и тоном, не терпящим возражений, проговорил:       — Возрадуйся, я решил тебе служить.       — Тебя, наконец, покорило моё усердие? — напрочь позабыв о боли, пролепетал довольный Чонгук.       — Нет, — показательно скривился Тэ. — В лесу холодно, да и еды нет. А в твоём замке все удобства.       — Ты такой меркантильный, — почти обиделся Чонгук. — И это единственная причина твоего согласия?       — Единственная. Тебя что-то не устраивает?       — Нет, мне все подходит. Бери мои вещи и пошли в замок, — скомандовал Чонгук, предвкушая свой скорый триумф.       — Я тебе что, прислуга? — прищурившись, осведомился Тэхён.       — А разве нет? Просто так я тебя кормить не буду.       Потерев кончиками пальцев виски, Тэ слегка засучил рукава на своём тулупе и не сильно, но ощутимо заехал принцу кулаком в живот. Наблюдая за тем, как Чонгук, судорожно захрипев в тщетной попытке сделать хотя бы глоток воздуха, то открывает, то закрывает рот, Тэхён, выждав паузу, чётко проговорил:       — Я не твой слуга и никогда им не буду. Я — боевая химера. Могу за считанные минуты разгромить отряд врагов, найти добычу под слоем снега, почувствовать твой запах за несколько километров, и да, могу в любой момент убить тебя. Как думаешь, разумно ли меня злить?       — Нет, не разумно.       — Вот и умничка, — широко улыбнулся Тэхён. — Бери свою торбу и пошли. Я проголодался.       — Хорошо, — оскалился Чонгук. — По дороге зайдём в зоолавку и купим тебе рыбки.       — Я сейчас сломаю тебе нос.       — Понял, возьмём мышей.       Резко развернувшись, Тэхён выпустил острые когти и, схватив принца за горло, прошипел:       — Ещё одно слово, и я разукрашу тебя так, что родной отец не узнает.       — Вот она, настоящая мужская дружба: пока друг друга не поубивают, не успокоятся! — громко проговорил Чимин, подходя к Тэ и отцепляя того от шеи принца. — Ваше Высочество, приятно познакомиться, меня зовут Чимин. Я — химера четвёртого уровня. Мой геном — дельфин. В воде мне нет равных.       — Взаимно, — кивнул Чонгук, внимательно разглядывая милашку перед собой. Какой маленький и хорошенький! А за ним это кто, такой жизнью недовольный? — А ты кто?       — Юнги. Третий уровень. Геном — куница. На поле боя — бесполезен, в шпионаже — незаменим. Будем знакомы.       — Выходит, у кисы самый низкий уровень, — подленько поглядывая на Тэ, ехидно промурлыкал Чонгук.       — Низкий? — впал в бешенство Тэхён. — Я — химера высшего, пятого уровня! И я не киса, а пума!       — Пумы — представители семейства кошачьих. Смирись детка, мурчать тебе каждый раз, как почешу за ушком, — просиял Чонгук, чувствуя себя, как минимум королём мира.       Не выдержала душа Тэхёна такого оскорбления. Чимин и сообразить не успел, как Тэ завалил принца на спину и принялся смачно того лупить. Кое-как отодрав разъярённую химеру, Чимин затараторил:       — Хватит его бить, и так умом не блещет. А ему ещё страной править.       — Мы все обречены, — театрально всплакнул Тэхён, крепче сжимая руки на шее принца.       Проигнорировав неуважительные слова химер, Чонгук со второй попытки отцепив от себя Тэхёна, поднялся на ноги и почти гордо поковылял в сторону замка. Ну ничего, пусть радуются, пока могут, совсем скоро он заставит их уважать себя и беспрекословно подчиняться. Он лично озаботится их дрессировкой. Добравшись до замка относительно целым, принц тут же отправил химер в свои покои, а сам с гордостью пошел докладывать отцу о результатах своего мини-похода.

***

      Войдя в роскошные покои, Тэ не сдержавшись присвистнул и, скинув обувь, нагло забрался на поистине огромное ложе. Наслаждаясь мягкостью перины, химера, прикрыв глаза, подумала о том, что пойти с принцем было не такой уж и плохой идеей. Чонгук, конечно, тот ещё козел, но лучше жить рядом с ним, чем в полуразвалившейся хижине.       Саму жизнь, Тэ пока ещё слабо себе представлял. Ну, получит Гук трон, и что дальше? Время сейчас спокойное, все решается с помощью дипломатии, к чему принцу три боевые химеры? В мирное время с них толку, как с козла молока… Вероятнее всего, Чонгук просто будет тешить своё эго, периодически гоняя их перед заезжими гостями. Всё-таки иметь на службе химер весьма почётно.       Успокаивая себя тем, что он не проиграл принцу и всегда может уйти, Тэ ещё раз внимательно оглядел комнату и, заприметив высокий длинный шкаф, стащил с кровати принца пуховое одеяло, ловко запрыгивая наверх. Расстелив там одеяло, он удобно разлёгся и спустя минуту провалился в тревожный сон.       Когда переполненный оптимизмом Чонгук вернулся в свою комнату, его ждала дивная картина. Прямо у входа сидел Юнги и активно поедал горстку орехов, которыми Гук обычно кормил свою морскую свинку. В ванне, забавно попискивая, плавал Чимин, даже не удосужившись снять с себя одежду. Подойдя к кровати и оглядев разобранную постель, принц удивлённо приподнял бровь и принялся взглядом искать Тэхёна. Тот нашелся спящим на шкафу. Улыбнувшись, он тихонько пробормотал себе под нос:       — Вот же кот. И в каком месте он пума?       Присев на край постели, Чонгук нехотя вспомнил замечательное время, которое провел рядом с Тэхёном. Тогда он ещё не знал, что его лучший друг — кровожадная химера. Он всегда считал того чуть ли не ангелом во плоти, таким добрым и чутким тот был. Увидев, как его идеал без доли сомнения раздирает зверушку, Гук испытал самый настоящий шок. А что если в следующий раз на месте того оленя будет он или кто-то из его семьи?       Сбежав тогда, Чонгук раз и навсегда запретил себе вспоминать о Тэхёне. Кровожадному монстру не место рядом с ним. Как жаль, что тогда он и мысли не допускал о том, что его судьба может сложиться таким образом, что все его будущее будет зависеть от преданной химеры, которую он приручил и бросил в детстве…       Чонгук не знал, как ему стоит вести себя с Тэхёном. Он не победил в честном бою и не имел никакого права распоряжаться жизнью химеры. То, что до конца зимы Тэ никуда не уйдёт, было понятно сразу, но что будет дальше? Как стоит поступить? Попробовать победить? Вновь приручить? Использовать шантаж? Попросить прощения?       Последний вариант казался самым простым и логичным, но Чонгук прекрасно понимал, что срок годности у его «прости» давно уже вышел. Тэхён гордый и независимый. Так просто свою оборону он не сдаст. Но Гук вполне может попробовать ещё раз заслужить его доверие.       Жизнь — это один большой спектакль. Всегда можно поднапрячься и исправить негодные куски сценария, дабы финал вышел таким, каким видит его сердце.       Решив действовать обдуманно и крайне осторожно, Гук, не снимая одежды, лёг в кровать и, купаясь в мутном мареве своих мыслей, незаметно для себя уснул.

***

      Ненастное утро может смениться ясным днем — именно так думал Чонгук входя в столовую и оглядывая сонным взглядом своих новоиспечённых слуг. Те, подобно знатным мужам, восседали за длинным обеденным столом и, соблюдая все тонкости этикета, лениво трапезничали. Заметив принца, они синхронно поклонились и тут же потеряли к его особе всякий интерес. Сев напротив Тэхёна, Гук отпил из чашки горький кофе и, немного помявшись, спросил:       — Как будем сосуществовать?       — Считай нас частью своей армии, — сухо ответил Тэхён, не отвлекаясь от еды. — Куда они, туда и мы.       Не зная, что ответить на такое заявление, принц неторопливо поедал свой завтрак, напрасно пытаясь отыскать логическое объяснение поведению химер. Вчера они вели себя как самые настоящие дикари, а сегодня поражают своими манерами впечатлительных слуг. Игра на публику? Вполне может быть. Это в их стиле.       Вернувшись к себе, Чонгук переоделся в парадную одежду и уже было хотел пойти на аудиенцию к отцу, как вдруг, исключительно гадости ради, решил немного подшутить над Тэхёном. Вечная мрачность того уже начинала конкретно так напрягать привыкшего к веселью принца. Отыскав в чулане заводную мышку и красивый аккуратный кошачий ошейник, принадлежавший когда-то роскошной персидской даме, сбежавшей в конце лета, Гук забросил свои находки на шкаф и, тихо хихикая, сбежал из комнаты.       Вернувшись через несколько часов, он замер у входа в спальню, во все глаза уставившись на разорванную на части мышку, покоящуюся у него на подушке. Нервно икнув, Гук прошел в комнату и, открыв шкаф, чуть в голос не выругался, когда ему на голову упал пластмассовый пупс, на шее которого крепко был закреплён ошейник. Поняв тонкий намёк Тэхёна, Чонгук спрятал беднягу на полке с нижним бельём и, желая проверить каков предел терпения у его дикого кота, принялся придумывать новую пакость.       Гадкий план созрел практически сразу. Отправив химер знакомиться с армией и велев генералу проверить их физическую подготовку, Гук зашел в зоолавку и купил там одну милейшую вещь.

***

      Как принц и ожидал, все химеры показали великолепные результаты. Собрав их в своих покоях, Чонгук с почти натуральной улыбкой проговорил:       — Вы потрясающие! За столь высокие показатели вам полагается награда. Чимин, в северном крыле есть огромный бассейн, до конца недели он полностью в твоём распоряжении.       — Благодарю, — радостно пропел Чимин и, дождавшись кивка принца, побежал в указанном направлении.       — Юнги, тебе во владение переходит вот эта курица, — протягивая химере клетку с призом, промолвил Чонгук. — Делай с ней все, что душе угодно.       — Спасибо, — тут же просиял Юнги, предвкушая расправу над пернатой.       — Тэхён, твоя награда стоит прямо возле шкафа. Надеюсь тебе понравится, я два часа дизайн выбирал, — оскалился Чонгук, глядя в глаза химере.       Не ожидая ничего хорошего, Тэхён подошел к большой коробке, перетянутой ярким бантом, и, выпустив когти, быстро открыл её. Стараясь не взорваться и не вспороть наглому, напрочь лишённому чувства юмора принцу брюхо, химера, прищурившись, смотрела на розовую когтеточку на подставке в форме сердца и не знала, сразу её поломать о голову Чонгука или немного подождать…       — Она сделана из натуральных материалов, — не скрывая злорадства, пропел Гук. — А какая милая кошечка изображена на верхнем ярусе. Твердая мдф-основа когтеточки в виде сердечка обита нежным полиэстером, благодаря чему ты можешь с удовольствием разлечься и понаблюдать за окружающими.       — Ты такой заботливый, — прошипел Тэхён, мысленно готовясь к мести. Когтеточка значит…       Похлопав химеру по плечу, Чонгук, улыбаясь (пока ещё) во все тридцать два зуба, вышел из комнаты и, напевая незамысловатую песенку, скрылся в столовой. Оставшись в одиночестве, Тэхён обворожительно улыбнулся своему отражению в зеркале и принялся самозабвенно драть когтями диван и кресла. Даже шкаф поцарапать не забыл…       Когда бывшая стильной и аккуратной комната стала походить на свалку, Тэ, довольно оглядев свою работу, забрался на уже полюбившийся шкаф и принялся терпеливо дожидаться прихода Чонгука.       Принц великодушно не заставил себя долго ждать. Вернувшись с полным блюдечком тёплого парного молока и увидев последствия когтистого Армагеддона, он сначала побелел, затем покраснел, а после, аккуратно опустив блюдце на пол, прорычал:       — Вот ты, значит, как.       — Бережливость — важный источник благосостояния, — довольно промурчал Тэхён, с прищуром глядя на принца. — Незачем было провоцировать того, у кого есть острые когти.       — Когти значит, — хмыкнул Гук, не желая проигрывать. — Понял.       Подавив в себе стойкое желание свернуть шею наглой химере, Чонгук подозвал к себе служанку и, дав той немного денег, попросил купить одну незаменимую для начинающего кошатника вещь. Когда девушка вернулась из зоолавки, принц с видом победителя вошел в свои покои и, достав из коробочки когтерез-гильотину, промолвил:       — Тэ, ты знаешь, что принято делать с плохими котиками, которые портят мебель?       — Покупать им когтеточку? — лениво предположил Тэхён, не почувствовав подвоха.       — Нет, когтерез, — оскалился Гук, демонстрируя химере своё приобретение.       — Ты правда думаешь, что эта вещица справится с моими когтями? — нагло усмехнулся Тэхён.       — Конечно, она изготовлена из жаропрочной высококачественной нержавеющей стали.       — А мои когти из вольфрама.       — Проверим, что прочнее? — игриво приподнял бровь принц.       — Ты не посмеешь, — прищурился Тэхён, невольно напрягаясь.       — Посмею, ещё как.       Выставив перед собой когтерез подобно самурайскому мечу, Чонгук медленно наступал на Тэхёна, заставляя того своим видом невольно нервничать и искать пути к отступлению. В прочности своих когтей химера не сомневалась, но напрасно рисковать и подвергать опасности своё пусть и модифицированное, но все же тело, желания у него тоже не возникало. Подобный героизм присущ лишь глупцам.       Спрыгнув со шкафа, Тэхён резко обогнул Чонгука и тут же попытался заскочить в ванную. Хоть скорость химеры и была больше, но и принц был не из робкого десятка. Лёгкая атлетика в детстве была его любимым видом спорта. А уж бег с препятствиями до сих пор вызывал в душе лёгкий трепет. Перескочив через разорванный пуфик, Гук крепко ухватил химеру за плечо и, рванув ту на себя, подло подставил подножку.       Когда Тэхён, громко зашипев, рухнул на пол лицом вниз, принц ловко сел ему на спину и, заломив руку, попытался обрезать ноготь. Но у него, вполне ожидаемо, ничего не вышло. Из какого бы твёрдого материала ни изготовили когтерез, перерезать вольфрам она никак не могла. Не для этих целей её придумали. Смачно выругавшись, Чонгук всего на секунду отвлёкся, но и этого времени Тэхёну с головой хватило, чтобы освободиться из захвата принца. Вскочив на ноги, химера сильно толкнула Гука в грудь, и тот, сделав несколько неуверенных шагов, влетел в ванную, и поскользнулся на луже воды.       В душе обматерив Чимина и сделав себе мысленную пометку на неделю лишить того водных процедур, принц, болезненно поморщившись, предпринял попытку встать, но химера не позволила ему этого сделать. Надавив ногой на грудную клетку принца и немного наклонившись вперед, Тэ только было хотел что-то сказать, как Чонгук вьюном завозился на полу и, схватив того за голень, резко приподнялся, опрокинув химеру в набранную ванну.       Наблюдая за тем, как совершенно мокрый Тэхён забавно отфыркивается от воды, Чонгук не смог сдержать громкого и заливистого смеха. Переведя разъярённый взгляд на веселящегося принца, химера, позабыв о своей нелюбви к воде, выбралась из ванны и, выпустив когти, схватила Чонгука за горло.       — Нравится тебе моя шея, — оскалившись, прохрипел Чонгук, рвано дыша.       Совсем уж по-кошачьи фыркнув, Тэ повалил принца на пол и, сев сверху, немного поёрзал задом. Удобно умостившись, химера, прищурившись, решила-таки преподать Гуку один полезный урок. А то сил никаких уже нет с ним воевать.       — Я, кажется, уже предупреждал тебя, — растягивая слова, проговорил Тэ, — будешь действовать на нервы — придушу. Ты решил записаться добровольцем в отряд потенциальных смертников или же подрабатываешь камикадзе?       — Даже не знаю, что тебе на это ответить, — прикрыл глаза Чонгук, стараясь не думать о том, что Тэхён сел прямиком на его член, который вот-вот подаст первые признаки жизни. Зря он вчера отказался от близости с симпатичным конюхом.       — Признаешь, что был не прав? — усмехнулся Тэ.       — Признаю, что мне нравится тебя злить, — честно ответил Чонгук.       — Столько лет прошло, а ты все не меняешься.       — Зато ты изменился. Стал таким горячим. Так бы за зад и пощупал. И пофиг на то, что ты не человек. Одиноким мужчинам присуще искать утешение у домашних животных.       Опешив от такого заявления, Тэ чуть сильнее надавил когтями на горло Чонгука и приготовился уже было выдать целую нравоучительную лекцию об идиотизме, как вдруг почувствовал что-то твёрдое, все увереннее упирающееся в его зад. Округлив от шока и без того огромные глаза, химера, покраснев, как спелая вишня, выдавила из себя:       — Как можно возбудиться, когда тебя душат?       — На мне сидит мокрая киска — возбудиться проще простого.       — Извращенец! — пролепетал Тэхён, вскакивая на ноги и отлетая от Чонгука на несколько метров.       — Тэхён, неужели ты смутился? — пошло усмехнулся Чонгук.       — Это не так, — слишком очевидно соврал Тэхён.       — А твоё лицо говорит совсем о другом.       — У тебя просто разыгралось воображение.       — То есть ты утверждаешь, что не смущён сейчас? — поднимаясь с пола и медленно расстёгивая рубашку, игриво осведомился Чонгук.       — Да, так и есть, — опасливо наблюдая за действиями принца, кивнул Тэхён.       — Окей, — отбросив рубашку и взявшись за штаны, довольно промурлыкал Гук.       — Что ты делаешь? — от греха подальше попятился Тэхён. — Зачем раздеваешься?       — Тебя это беспокоит? Пока ты ко мне прижимался, моя одежда вся промокла. Хочу переодеться. Кстати, тебе тоже не помешает.       — Я к тебе не прижимался, — пуще прежнего вспыхнул Тэ. — Обязательно это делать передо мной?       — Ты же мужчина, как и я. В чём проблема? — приподнял бровь Чонгук, стягивая нижнее бельё и представая перед взором химеры во всей своей обнажённой красоте.       — Озабоченный, — немного уняв своё сердце, обречённо вынес приговор Тэхён. — Не хочу смотреть на этот стыд.       — А я бы на тебя посмотрел.       Тяжело вздохнув, Тэхён, не имея ни малейшего желания дальше рассматривать неожиданно сексуального принца, провёл рукой по мокрым волосам, и гордо вышел из ванной комнаты.       Оставшись в одиночестве, Чонгук, упиваясь своей маленькой победой, принял душ и, переодевшись в сухое, принялся составлять новый коварный план. Смущение так шло красивому личику Тэхёна, что принц принял незамедлительное решение не менять стратегию и дальше покорять химеру обнажёнкой.       Всю следующую неделю он ложился спать исключительно голым. В своих покоях он вообще к одежде не притрагивался. Как бы ни старался Тэхён не смотреть на принца, тот всеми возможными и невозможными способами, будто издеваясь, оказывался в поле его зрения.       На второй неделе, не вынеся постоянного стриптиза, химера благоразумно попытался образумить принца, но тот и слушать его не стал. Заявив, что ему жарко, Гук лишь шире раздвинул длинные ноги, выставляя на обозрение Тэхёна все свои интимные прелести. Чуть не взвыв в голос от досады, Тэ резко развернулся и позорно дал дёру, но почти у самой двери споткнулся о специально разбросанные тапочки непутёвого монарха.       Устояв на ногах и едва подавив в себе желание нагадить в тапки, Тэ, напомнив себе, что он благородный хищник, а не домашний кот, с гордо поднятой головой вышел из комнаты. Проследив за побегом Тэхёна, Чонгук, убедившись в том, что выбрал правильные методы для игры со своим котом, улыбнулся и на миг задумался, а что дальше?       Не вечно же ему светить яйцами и провоцировать химеру. Такими темпами он никогда не найдёт ключик к сердцу и доверию последнего. К сердцу… А оно тут при чём? Он ведь хотел идеального слугу, хотел и получил. Всё ведь, да? А симпатия — это дело такое, не особо нужное. Да, Тэхён был его первой любовью, но тогда ему было всего четырнадцать. Можно ли говорить о любви в столь юном возрасте?       То, что его тянуло к химере, Чонгук не отрицал. Он намеренно раз за разом вызывал на бой именно Тэхёна, хотя мог сразиться с другой химерой. Но ему не хотелось видеть рядом с собой никого кроме Тэ. Тот ещё в детстве покорил его своей силой и игривостью. И пусть Гук понял это не сразу, сути это не изменило.       Ему нужен Тэхён. Его сила, его улыбка, его любовь… Всё сразу. А зачем, станет ясно немного позже.       Жизнь — очень загадочная штука. Каждая жизнь — это отдельная история, которая хитро переплетается с другой. И никто не знает, чем это сплетение судеб окончится. Но все же Чонгук смел надеяться на благополучный исход для всех, кто сейчас находился рядом с ним. Жить нужно, сохраняя покой. Придет весна, и цветы распустятся сами.

***

      — Когда два тигра дерутся — наблюдай, а потом добей победителя, — профессорским тоном изрёк Юнги, оттесняя Чимина в коридор и закрывая двери в комнату, в которой в очередной раз выясняли отношения Чонгук и Тэхён.       — Не боишься, что они покалечат друг друга? — осторожно поинтересовался Чимин, поглядывая в сторону покоев принца.       — Нет, они скорее спарятся, чем дойдут до нанесения телесных травм, — вполне резонно заключил Юнги.       — В смысле? Секс? — подвис на минуту впечатлительный Чимин.       — Он родимый.       — А как же… они же… ну того…       — Кожаная портупея на голое тело, фуражка с высокой тульей, начищенные сапоги на шпильке, ремень с достоинством опущен на достоинство. Как-то так.       — Чё? — не понял взаимосвязи Чимин.       — Говорю, сами разберутся. Не нашего ума это дело.       — Может ты и прав, — нехотя согласился Чимин, в душе всё ещё опасаясь за друга. Сколько там за убийство принца дают? Смертную казнь? А с ним и Юнги, что после этого будет? Пойдут, как соучастники? — Но разнять их все же стоит.       — Сами разберутся, — уверенным голосом повторил Юнги, приобнимая Чимина за талию. — Идём лучше поплаваем.       Услышав, как за дверью постепенно стихают все звуки, Тэхён встал с Чонгука и, поправив свою одежду, молча забрался на шкаф. Он же обещал товарищам больше не бить принца и вновь не сдержался. Ну вот как можно оставаться спокойным, когда эта особь мужского рода постоянно его провоцирует то на агрессию, то на мысли непристойные?       Тэхён всеми силами старался не идти на поводу у Чонгука и мыслить здраво. Он же химера, а не простой человек. Его создатель здорово потрудился, внедряя в его организм клетки пумы. Он получил от этого прекрасного хищного зверя столько нужных и полезных качеств, так почему же хладнокровие оставило его? Подобную роскошь нужно заслужить? Или, может, выработать самостоятельно?       Закусив нижнюю губу, Тэхён прижал руку к груди и попытался выкинуть из головы все мысли о непутёвом принце. Да, раньше они были близки, но эта тонкая и чарующая, словно иней, связь уже в прошлом. Сейчас они всего лишь хозяин и слуга. Ни о какой дружбе не может идти и речи. А то, что член предательски реагирует на провокации принца — побочное действие длительного воздержания. Когда он в последний раз держал в руках голую женщину? Прошлым летом? Вот тебе и результат. Нужно отвлечься. Очистить сознание от мусора и вновь познать душевное равновесие.       — Я читал, что химерам нужно давать выход накопившейся энергии, — не глядя на Тэхёна, произнёс Чонгук. — Хочешь, завтра сходим в лес?       — Хочу, — честно ответил Тэ, не видя смысла лгать. Ему бы действительно не помешало пробежать километров так тридцать, а то так и форму потерять недолго.       — Значит утром выдвигаемся, — командным тоном проговорил Чонгук, украдкой зыркнув на химеру.       — Чимин и Юнги — тоже химеры, — великодушно напомнил принцу Тэхён.       — Чимин каждый день раз по сто переплывает бассейн. Юнги три раза в день по просьбе поварихи ловит кур. С их выходом все в порядке. Лишь ты сидишь взаперти с вечно недовольной мордой лица.       — Какой ты внимательный, — без особых эмоций хмыкнул Тэ. — С чего такой повышенный интерес к моей скромной персоне?       — Хозяину положено заботиться о своих зверушках.       — И сбегать от них тоже положено? — поддавшись эмоциям, спросил Тэхён и тут же пожалел об этом. Не стоило ему ворошить прошлое. Что было, то было. Зачем он вновь делает себе больно?       — Я не знал, что ты химера, — после затянувшейся паузы честно ответил Чонгук. — Это открытие глубоко шокировало меня. Я долго приходил в себя. Не стану лгать, у меня не было мыслей или желания вернуться к тебе. Я был слишком напуган. Если бы не решение отца назначить наследником брата, я бы никогда не сунулся на нашу поляну.       — Тебе никогда не казалось странным то, что ребёнок жил один в лесу? — искренне удивился Тэ, поворачиваясь к Чонгуку. — И ежу понятно, что я — химера.       — Я не ёж, и ты не был похож на химеру. Ты вел себя, как человек…       — Это и не мудрено, тогда я всего год как получил геном пумы. Не привык ещё.       — Тэ, я могу задать личный вопрос? — осторожно поинтересовался Чонгук, чётко уловив желание химеры, наконец, поговорить.       — Попробуй, но не обещаю, что отвечу.       — Как ты стал химерой? Стоили ли новые возможности человеческой жизни?       — В десять лет по неосторожности я упал с обрыва, — горько усмехнулся Тэхён. — Поломал все, что только было можно. Наша семья была бедной, и на лечение денег, естественно, не было. Я бы умер, если бы Профессор Чон не вживил геном. Вот и вся история.       — Это печально.       — Разве? Не будь я химерой, жил бы сейчас в глухой деревне и пахал землю на волах. Подобное — не предел моих мечтаний.       — Почему ты не вернулся к семье?       — В наших краях никто о химерах не слыхал. Вернись я с нынешней силой, жители как минимум сочли бы меня демоном. К чему мне эти проблемы?       — Разве реакция окружающих страшнее душевных мук? — осторожно осведомился Чонгук, боясь спугнуть химеру. — Люди хрупки, и им присущ страх. Зачем лить слёзы, когда можно применить силу?       — Плачет лишь тот, кто сожалеет о своей «смерти». Я же принял её как дар.       — Мне сложно представить себе это…       — Не поднявшись на гору, не увидишь равнины, — беззлобно усмехнулся Тэхён. — Не пытайся понять химеру, будучи человеком.       — Возможно ты и прав. Но я все же попытаюсь.       — Твоё право.       — Ложись спать, выходим на рассвете.       Кивнув, соглашаясь со словами принца, Тэхён вновь отвернулся к стене и, прикрыв глаза, попытался заснуть. Но сон никак не шел. В его голове было слишком много мыслей, которые никак не получалось рассортировать и отсеять ненужную их часть. Почему живому существу так сложно отделаться от того, что его беспокоит? Не важно, химера ты или человек, если появилась заноза, она будет ныть до того самого момента, пока её не извлекут. Жаль, что порой избавиться от неё самостоятельно не представляется возможным. Особенно, если эта заноза — воспоминания, что неосознанно бережно хранятся в глубинах памяти.       Его создатель частенько любил повторять, что самые слабые чернила лучше, чем самая крепкая память. Раньше подобное казалось химере правильным и логичным, но сейчас, находясь рядом с Чонгуком, он начинал ставить под сомнение это утверждение. В его памяти в идеальном хронологическом порядке сохранились все воспоминания о Гуке и их так называемой дружбе.       Тэхён мог слово в слово передать все рассказы принца. К примеру, об охоте того с отцом или же о впечатлениях от какого-либо события, сохраняя интонации и выражение лица тогда ещё лучшего друга. Будь все это записано на бумаге, её можно было бы спалить и тем самым навсегда вычеркнуть из своей жизни. А так… приходится терпеть и делать вид, что всё в порядке. Люди остерегаются тигров, а тигры остерегаются людей. И теперь Тэ смог, наконец, понять, почему. Тигра можно приручить, человека — нет.       Проворочавшись с бока на бок до самого утра и практически в совершенстве познав пассивный мазохизм, Тэхён спрыгнул со шкафа и, подойдя к кровати принца, потрепал того по плечу. Не увидев никакой реакции на свои нехитрые действия, химера обиженно надулась и прорычала:       — Хватит спать, ты обещал мне прогулку.       — Ещё пять минуток, — мило прошептал Чонгук, сильнее кутаясь в одеяло.       — Если сейчас не встанешь, уйду сам.       — Ты хуже моей няни, — нахмурился принц, титаническим усилием воли поднимая с постели свою сонную тушку и, не открывая глаз, на ощупь пытаясь отыскать свои штаны.       — Госпожа Чхве была замечательной женщиной. Хоть и строгой.       — Ты помнишь её? — удивился принц, наконец, разлепляя тяжёлые веки.       — Немного, — соврал Тэ, не желая рассказывать Чонгуку о том, что эта храбрая женщина до последнего подкармливала его. — Идём уже.       Терпеливо дождавшись, пока принц оденется и соизволит выйти на улицу, химера, отказавшись от лошади, быстро размяла мышцы и что есть сил рванула вперёд. За считанные секунды потеряв из поля зрения Тэхёна, Чонгук негромко выругался и, ловко забравшись в седло, неторопливо двинулся следом.       Любуясь заснеженными деревьями и полянами, Гук вдруг подумал, что зимний лес чем-то похож на заколдованное царство Снежной королевы. Здесь так же тихо, белоснежное пушистое покрывало богато устилает землю, а льдинки кругом похожи на хрупкие драгоценности. Кажется, притронься к чему-то, и навсегда останешься здесь. Это так притягательно и мистически пугающе.       Добравшись до поляны, на которой его всегда ждал Тэхён, Чонгук спрыгнул с коня и, сильнее закутавшись в длинный шарф, принялся дожидаться возвращения своей химеры. Но тот, словно издеваясь, не спешил радовать принца своим ликом. Минуты методично сменялись часами, а Тэ все не было. Метель, будто густой осенний туман, постепенно окутывала собой все вокруг, заставляя принца невольно ёжиться.       Услышав, как жалостливо заскрипели замерзшие ветки деревьев, Чонгук, радостно улыбнувшись, повернулся в сторону шума и, стараясь перекричать ветер, проговорил:       — Тэ, ты вернулся? Пошли скорее, пока ещё хоть что-то видно.       Как бы ни вслушивался Чонгук, ответа так и не последовало. Когда на поляну вышла компания вооружённых до зубов разбойников, принц выхватил из ножен меч, принял боевую стойку и властным голосом произнёс:       — Ступайте, пока целы.       — Ой, как страшно, — усмехнулся тучный мужчина и, оглянувшись на своих людей, скомандовал: — Нападайте.       В тот момент, когда на него бросилось несколько крупных разбойников, Чонгук, понимая, что силы неравны, и, пока те его не узнали, лучше бы подобру-поздорову отдать им всё, что попросят, взмахнул мечом и отбил первую атаку. Нет, он не может опозориться перед своей Снежной королевой, которая куда-то запропастилась. Лучше умереть, чем предстать перед взором ворчливого Тэхёна немощным неудачником.       Из последних сил отбивая выпады противников, Чонгук краем глаза заметил, как что-то на бешеной скорости пролетело мимо него. Всего момент — и все враги повержены. Прищурившись, принц разглядел очертания знакомой фигуры. Тэхён стоял, задрав голову к небу, и тяжело дышал.       В этот момент он показался принцу красивее кого-либо в мире. «Чудо» даруется лишь тем, кто сражается, не боясь поражений. И Гук как никто другой заслужил своё «чудо», хоть и немного припозднившееся. Переведя дыхание, он стряхнул с волос снежную шапку и в своей привычной манере проговорил:       — Долго ты.       — Чонгук, мы в лесу, — устало нахмурился Тэ, все ещё пытаясь отдышаться.       — И что? — приподнял бровь Гук, с вызовом глядя на химеру.       — Скажешь ещё хоть слово — убью и закопаю вон под тем дубом.       — А это точно дуб? А то я что-то не уверен. Метель все-таки.       — Дуб.       — Откуда столько уверенности?       — Инстинкты.       — Поверю на слово, — не желая ссориться, отмахнулся Чонгук. — В какой стороне замок? Ничего не видно…       — Мы не пойдём сейчас в замок, — впритык подойдя к принцу, проговорил Тэ. — Слишком опасно. Метель с каждой секундой все сильнее, нужно поскорее добраться до укрытия.       — Укрытия? Где оно?       — Недалеко, — прищурился Тэхён. — Держись за меня.       — Моя лошадь. Где она? — завертел головой Гук, толком ничего не видя вокруг.       — Сбежала уже давно, — нервно отмахнулся Тэ, хватая Чонгука за руку и уверенно двигаясь в сторону хижины, в которой жил до переезда в замок.       Переменчивый ветер бросал снежный поток в разные стороны таким образом, что идти против ветра было очень сложно. Ноги то и дело проваливались в снежные капканы, заставляя замедлять шаг. Из последних сил таща принца, Тэ мысленно пообещал себе, что хорошенько того отпинает, если выживет.       За что именно тот получит, химера пока ещё не решил, да и, по сути, это было не важно. Зная характер Чонгука, повода долго искать не придётся. За стеной метели окончательно скрылись очертания деревьев и кустарников, даже небо над головой исчезло. Дышать становилось с каждой минутой все труднее. Крепко сжимая руку принца, Тэ, как заведённый, призывал себя не сдаваться.       Они не могут умереть вот так, слишком много ещё не сказано, слишком много не сделано… Не стоило хранить в глубинах души чувства печали и безнадёжности. Давно следовало заменить их чем-то тёплым и приятным. Почему подобное осознание приходит так поздно?       Последний рывок… Сможет ли он?       С трудом сделав вздох, Тэхён удобнее перехватил выбившегося из сил принца и, выругавшись про себя, попытался сориентироваться куда им идти дальше. Закрыв глаза и чуть опустив голову, он мысленно нарисовал себе предполагаемую карту местности и сделал неуверенный шаг вперед.       Если он все рассчитал правильно, то хижина должна была находиться примерно в десяти метрах от них. Осталось не так уж и много, главное, не поддаваться усталости и ни во что не врезаться. Покрытые коркой льда деревья могут быть куда опаснее тех разбойников, что напали на Чонгука. Лишние ранения им ни к чему.       Напомнив себе, что он не слабый принц, который мнит себя хозяином жизни, а отважная и сильная химера, Тэ вытянул перед собой руку и немного ускорился. Шаг. Второй. Третий. Десятый. Упершись пальцами в ствол старого дуба, что рос возле хижины, Тэхён, не сдержав улыбки, осторожно обошел дерево и, достав из тайника под крышей ключи, открыл дверь, и втащил Чонгука внутрь.       Усадив принца в углу и по памяти отыскав старую керосиновую лампу причудливой формы, химера заледеневшими пальцами зажгла её и, оглядевшись по сторонам, принялась скидывать на кровать все имеющиеся в хижине одеяла. Растопить камин, конечно, было бы более эффективным способом согреться, но как на зло все дрова хранились за домом на улице и достать их сейчас не представлялось возможным, не говоря уже о том, чтобы их разжечь.       Подойдя к Чонгуку, Тэ ощупал его насквозь мокрую одежду и, нахмурившись принялся торопливо её стаскивать. Обнажив тело принца, химера подхватила его под подмышки и, прижав к своей груди, дотащила до кровати. Переведя дух, Тэ разделся следом и, поборов стеснительность, забрался в постель к Чонгуку, и плотно закутал их в одеяла.       Прижимаясь голым телом к Чонгуку, Тэхён был готов сгореть со стыда. Убеждая себя в том, что это единственный шанс быстро согреться, и безустанно напоминая, что никакой одежды в хижине все равно не осталось, химера всеми возможными способами пыталась отвлечься и не думать о том, какое красивое и подтянутое у принца тело.       Дрожащей рукой обняв Гука поперёк груди, Тэ уткнулся носом ему в шею и, прикрыв глаза, вспомнил тот тревожный момент, когда понял, что принц в опасности. Химера не могла толком объяснить, что им руководило, когда он сорвался с места и что есть сил бросился к Чонгуку. Тот словно маяк в ночи освещал ему дорогу своим светом и, подчиняя разум, указывал верное направление.       Химера действовала на инстинктах. Её не заботила личная сохранность, лишь бы с принцем все было хорошо. Неужели их незримая духовная связь сохранилась до сих пор? Они так долго были вдали друг от друга, что Тэ и забыл, как это трепетно чувствовать душой другого человека. Тэхёну всегда казалось, что он никогда не сможет отпустить свои обиды и простить принца. Но сейчас, находясь рядом с ним, химера больше не ощущала ни злобы, ни ненависти, лишь волнение и толику грусти.       Слушая как надрывно воет ветер за окном, Тэхён, неосознанно сильнее прижимаясь к принцу, провалился в тревожный сон, в котором затянувшееся одиночество жгло душу, а потерянная память безнадёжно дрейфовала по крови, напрасно стараясь добраться до сердца и реанимировать все счастливые воспоминания маленькой испуганной химеры.

***

      Проснувшись с первыми лучами солнца, Чонгук разлепил тяжёлые веки и, широко зевнув, повернул голову в сторону сладко посапывающего на его плече Тэхёна. Не веря своим глазам, принц, не отводя взгляда от когтистой прелести, ущипнул себя за щеку и, убедившись в том, что не спит, лег на бок и сильнее прижал к себе химеру.       Воспоминания, словно снежный поток, неожиданно накрыли его, чётко давая понять, что, если бы не Тэ, его бы уже не было в живых. Вчера он мог умереть дважды. Он, принц целого государства, мог пасть от меча случайного разбойника или же замёрзнуть насмерть в лесной глуши. И никто бы его не хватился. В замке у него не так уж и много доброжелателей. По сути, не будь у него химер, с ним бы никто не считался.       Почему-то раньше Чонгука совершенно не волновало мнение других людей. Он считал себя выше их всех. Ведь он королевских кровей, так к чему беспокоиться из-за черни? Сейчас же, вновь обретя поддержку Тэхёна, принц неосознанно начал пересматривать свои приоритеты. Он — будущий король, ему необходимо вести себя достойно, его должны уважать и ценить поданные.       Но сможет ли он после годов бездействия и равнодушия вернуть уважение своего народа? Сможет ли вернуть уважение Тэхёна? И что для него было важнее? Чонгуку хотелось бы ответить, что народ в его сердце всегда был и будет на первом месте, но, увы, это было не так. Химера волновала его в миллионы раз больше. В его понимании, Тэ был своеобразным романом, а жители государства — афоризмами. И как с такими мыслями править?       Тяжело вздохнув, Чонгук, дабы отвлечься от своих душевных терзаний, сначала ласково провёл пальцами по щеке химеры, а затем, едва касаясь, очертил выразительные пухлые губы. Имеет ли он право владеть таким совершенством? И хочет ли это совершенство, чтобы им владели? За все время, что они провели вместе, поговорить удалось всего раз. Гук признавал, что по большей части это было его виной.       Он упрямо предпочитал задирать Тэхёна, а не вести с ним светские беседы. Почему он так поступал, ответить однозначно принц не мог. То ли банально боялся ответственности, то ли не мог разобраться в своих собственных чувствах и желаниях. Как можно пытаться найти общий язык с кем-то, когда сам не знаешь чего от него хочешь? Замкнутый круг, с какой стороны ни посмотри.       — Ты ещё долго будешь меня трогать? — шёпотом спросил Тэхён, не открывая глаз.       — Долго, — уверенно кивнул Чонгук. — Пока везде не пощупаю, не успокоюсь.       — Везде? — сонно фыркнул Тэ. — Я — словно обжигающая метель. Не боишься боли?       — Ты — мелкий пакостный дождик, а не метель, — прыснул принц, зарываясь пальцами в мягкие волосы химеры. — Было бы кого здесь бояться.       — Я — пума! Я — хищник! — вырываясь из рук принца и резко садясь, прорычал Тэхён.       — Ты? Хищник? — громко прыснул Чонгук. — Скорее уже сирена, усыпляющая бдительность джентльменов.       — Где ты тут джентльмена увидел?       — Нарываешься?       — А что, если и так? — с вызовом спросила химера.       — Накажу.       — И как же?       — Мы в постели, голые. Улавливаешь суть?       — Извращенец, — привычно уже закатил глаза Тэ. — Только об этом и думаешь.       — Я же мужчина, что в этом странного?       — Я — химера, а ты — человек!       — Что плохого в том, что хозяин любит свою зверушку? — игриво приподнял бровь Гук.       — Это зоофилией попахивает.       — Зоофилией? — задумчиво произнёс Чонгук. — Нужно кое-что проверить.       — Что проверить? — не понял Тэ.       Сев на постели, Чонгук, не отрываясь глядя в глаза Тэхёна, придвинулся ближе и ласково провел рукой по груди химеры. Не обращая никакого внимания на возмущённые крики, принц не без усилий уложил её на спину, предварительно не забыв ощупать маленькую симпатичную попку. Довольно хмыкнув, Гук потёрся кончиком носа о щеку Тэ и нежно проговорил тому на ушко:       — Ни хвоста, ни мягких подушечек на лапках у тебя нет. Выходит, никакая это не зоофилия. Но знаешь, я не против ролевых игр, можем купить в секс-лавке милые накладные ушки и анальную пробку в виде пушистого хвостика. Уверен, на тебе этот набор будет смотреться просто крышесносно!       — Извращенец, — прорычал Тэ, выпуская когти и уже привычно начиная душить принца.       — Милый, может обойдёмся без этого? Я как-то больше нежность люблю, — прохрипел Гук, напрасно стараясь отцепить от своей шеи злую химеру.       — Идиот, — оттолкнув от себя Чонгука и сильнее закутавшись в одеяло, изрёк Тэ. — Надо было бросить тебя в лесу.       Невинно захлопав ресничками, принц потянул на себя край одеяла и под пристальным взглядом Тэ забрался под него. Прижавшись к тёплому телу химеры, которая имела неосторожность лечь на спину, принц повернулся на бок и, удобно закинув ногу на живот Тэхёна, проговорил:       — Как ты думаешь, мы сможем сегодня вернуться в замок?       — Сами — нет, слишком много снега. Метель до сих пор буйствует.       — Как тогда поступим?       — Подождём. Юнги и Чимин знают, что мы ушли в лес. Когда распогодится, они пойдут нас искать, и это место будет первым, куда они заглянут.       — Хорошо, так и сделаем.       Тэхёну польстило то, что Чонгук к нему прислушался и не стал предпринимать никаких попыток вернуться в замок. Необдуманная вылазка за пределы хижины вполне могла стоить им жизни. В лесу сейчас было как никогда опасно, да и мокрая одежда не добавляла им шанса на спасение. Куда разумнее было просто переждать. Когда метель прекратится, их обязательно найдут и с удобством доставят в замок. А пока можно немного расслабиться и, ни о чём не думая, понежиться в объятиях друг друга. И не суть, что по возвращении Тэ будет яро отрицать, что искренне наслаждался теплом, исходящим от Чонгука.       Ещё до своего вынужденного переезда в замок, химера пообещала себе, что принц никогда не узнает о тех противоречивых чувствах, что свирепо бушевали в его сердце. Ибо это знание могло стать слабостью химеры, которую та не могла себе позволить. Любовь может и злодейкой обернуться. Не стоит об этом забывать даже на секунду. Хозяин и слуга. Не более.       — Знаешь, когда мы были на улице, мне казалось, что метель и ветер вступили в ожесточённую схватку, — неожиданно проговорил ласковым шёпотом Чонгук. — Но сейчас, находясь в твоих объятиях, чувствуя тепло твоего тела, мне видится, будто метель танцует с ветром…       — Откуда такие романтичные порывы? — смутившись, спросил Тэ. Метель танцует с ветром? Додуматься же до такого ещё нужно…       — Рядом с тобой я чувствую себя так странно, — честно признался Чонгук, зарываясь носом в волосы химеры. — Сердце стучит быстро-быстро, хочется сказать что-то хорошее, а получаются лишь колкости.       — Чонгук, это уже звучит как признание, — нервно рассмеялся Тэхён. — Лучше от греха подальше останови поток своих откровений.       — Тэ, ты как океан: то слишком мелкий, то слишком глубокий. Как мне тебя понять? — приподнявшись на локте и посмотрев в глаза химеры, спросил принц. — Помоги мне.       — Чонгук, тебе не нужно меня понимать. Поступай так же, как и в детстве. Убегай от меня и лишь при необходимости зови. Я — боевая химера, и этого ничто не изменит.       — В моём воображении ты был бескрылым ангелом, который не мог улететь домой, — закрыв глаза, зачем-то признался Гук. — После моего побега я предпочитал видеть в тебе лживого демона. Тогда это меня успокаивало. Сейчас же я вижу, что это был всего лишь самообман.       — Я больше не похожу на демона? Задрать на твоих глазах ещё одного оленя?       — Нет, в этом нет нужды, — грустно усмехнулся принц. — Ты не ангел, и не демон. Ты просто Тэхён. Наглый домашний кошак. Пойми я это раньше, приходил бы к тебе не с конфетами, а с рыбкой и молочком.       — Я сейчас тебя ударю, — обречённо выдохнул Тэ. — Сильно. Очень сильно.       — Вот про это я и говорил, — смутившись, звонко рассмеялся Чонгук. — Начал за здравие, а кончил за упокой. Хотел красиво к тебе подкатить, а всё опять свелось к шуткам о котах.       — Все дело в том, что из тебя фиговый оратор, — не без оснований заключил Тэхён. — И как ты будешь в трудные времена подбадривать свой народ? Ты даже в своих чувствах нормально признаться не можешь.       — Знаешь, а ты прав, — резко кивнул Чонгук, нависая над Тэхёном и сильнее прижимая его к постели. — Раз я не могу выразить свои чувства словами, то мне стоит попытаться продемонстрировать их.       — Что ты имеешь в виду? — опасливо поинтересовался Тэ, жопой чуя неладное.       — Язык может соврать, тело — никогда.       — Язык всегда можно вырвать, — поняв к чему ведёт Чонгук, прошипел Тэхён. — А тело — покалечить.       — Зачем калечить, когда можно приласкать? — проведя рукой по животу химеры, томно прошептал принц.       — Чонгук, уймись, или я не ручаюсь за себя, — прикрыв глаза, выдохнул Тэхён.       — Доверься мне. Здесь только ты и я. Никто не увидит, никто не узнает. Раз и навсегда мы сможем разобраться в своих чувствах. Без слов. Так в разы честнее.       — У меня нет к тебе никаких чувств.       — Врешь, — усмехнулся принц. — Есть. Твоё смущение говорит о многом.       — Собственно, как и твои глупые шуточки, — огрызнулся Тэхён, готовый в любой момент огреть принца по наглой роже.       — Так что, мой милый котик? Проверим, кто врёт, а кто говорит правду?

***

      Каждый человек имеет в прошлом что-то такое, о чём хочет забыть. Конечно, изменить прошлое нельзя, но можно попытаться изменить мир будущего, выбрав верный путь. Именно так думал Тэхён, протягивая руку и осторожно касаясь ладонью лица Чонгука. Правильно ли он поступает, вновь доверяясь принцу? Не пожалеет ли о своей слабости? Не проклянёт ли воспетые в веках чувства?       Ответов на эти вопросы химера не знала. Ей просто хотелось верить в то, что люди не узники прошлого, а кузнецы будущего. Если капризная, словно дитя, судьба дала ему хрупкий шанс вернуть себе того, кто был так дорог в юности, разве не разумно воспользоваться им? В представлении Тэхёна, будущее виделось мириадами неспокойных времен. Своеобразным пустынным оазисом, в который ещё только следовало вдохнуть жизнь.       Что вырастет на его плодородной почве, пока не ясно, но усилия всегда вознаграждаются, и это даёт своеобразный стимул двигаться дальше. Ведь когда какие-то вещи противоречат друг другу, следует взглянуть на них с другой стороны. И тогда смысл того, что казалось абсолютно бессмысленным, становится очевидным, и это может привести к совершенно иным ответам. Риск почти всегда оправдан. Пусть только в сознании человека.       Прикрыв глаза, Тэхён опасливо коснулся своими устами губ принца и, прогнав все свои страхи и сомнения, обнял того за шею. Целуя своего принца, химера чувствовала себя до невозможного странно. Он никогда не позволял себе видеть в Чонгуке любимого мужчину. Подобные отношения казались ему чем-то запретным и совершенно точно невозможным. Гук — принц целого государства, а он — всего лишь обычная, пусть и очень сильная, химера. Какое у них может быть совместное будущее? Рано или поздно принц найдёт свою принцессу, и надоевшую зверушку без сожаления выбросят из королевской постели.       Тогда подобное казалось химере логичным и неизбежным, сейчас же, сильнее прижимая к себе Чонгука, чувствуя его каждой клеточкой своего обнажённого тела, Тэхён понимал, что готов бороться. Да, Гук не подарок, он наглый, тщеславный, грубый мужлан, но и он ничем не лучше, его эгоизм и раздутое до предела эго тоже не раз доставляли окружающим море хлопот.       В чём-то они идеальная пара. Ругаются, сожалеют о сказанном, вновь ссорятся, отрицают очевидные вещи и тихо ждут, пока кто-то из них сделает первый шаг к примирению. Глупо, по-детски, но так привычно и отчасти даже правильно, что невольно начинает сжиматься сердце в те моменты, когда любимые руки ласково оглаживают нежную кожу, а губы исследуют каждый сантиметр возбуждённого тела.       Прокладывая дорожку из поцелуев от шеи до живота любовника, Чонгук задыхался от осознания той власти, что имел сейчас над Тэхёном. Химера, которая голыми руками могла лишить врага жизни, в его объятиях была такой послушной и покладистой, что принцу хотелось выть в голос. Подобное кружило голову покруче самого лучшего и крепкого вина.       Тихо поскуливая, Тэхён ни на секунду не отводил взгляда от Чонгука. Ему было жизненно необходимо видеть все, что делал с ним принц. Он не хотел пропустить даже самой незначительной детали или же эмоции. В этот самый момент, Гук был собой, он больше не играл роль избалованного принца, и это подкупало химеру, собственно, как и то желание, что призывно горело в глазах Чонгука.       Возбуждение постепенно вытесняло из головы химеры все мысли, заставляя чувства обостряться до предела и, не отдавая отчёта своим действиям, тянуться к принцу за поцелуем. Тэхёну больше не было важно, кто кого предал и кто был виноват в их ссоре, они оба раскаиваются, они оба скучали, хотя и отрицали это, думая, что, если покажут свою слабость, почувствуют себя неудачниками. Дети, что с них взять…       Нежно посасывая кадык химеры, а затем проводя кончиком языка по её подбородку, Чонгук, купаясь в мареве удовольствия, подумал о том, что у них нет ничего, что помогло бы ему безболезненно войти в тело Тэхёна. Пощипывая пальцами соски любовника и наслаждаясь его тяжёлым дыханием, Гук, прекрасно понимая, что остановиться они уже не смогут, плюнул на все моральные запреты и пообещал себе вылизывать Тэ до того момента, пока тот не сможет свободно принять его.       Шире разведя ноги Тэхёна, Чонгук, ведя языком по всему его телу, удобно умостился на краю скрипучей кровати и принялся самозабвенно лизать низ живота любовника, параллельно лаская рукой его пенис. Принцу хотелось так много сделать с химерой, что он поначалу даже терялся в своих желаниях.       Вовремя поняв, что все ещё будет, и что Тэ теперь от него никуда не сбежит, Гук великодушно решил сегодня сосредоточиться лишь на удовольствии химеры. Своё он ещё успеет получить, желательно не раз и в более комфортных условиях. Например, в тёплой ванне в его покоях или же на мягком диване в зимнем саду… Столько вариантов и все возможны, главное, побыстрее найти свободную комнату для Чимина и Юнги, чтобы переселить их туда.       Вобрав в рот член химеры, Чонгук несколько раз неторопливо заглотил его и, обхватив рукой собственный орган, также проделал несколько быстрых движений. Поняв, что так он долго не продержится, принц выпустил изо рта пенис любовника и, напоследок проведя по нему кончиком языка, спустился к столь желанному колечку мышц.       Ни секунды не сомневаясь, Чонгук развёл руками в сторону упругие половинки ягодиц и тут же провёл языком по анусу химеры. Громко простонав, Тэхён, совершенно не ожидая от принца такой прыти, ухватился пальцами за жёсткие простыни и попытался не кончить только от осознания того, что делает с ним Его Высочество Чон Чонгук.       Даже в своих самых смелых и откровенных фантазиях, Тэхён никогда не представлял себе того, как брезгливый и до чёртиков чистоплотный принц будет с таким удовольствием вылизывать ему задницу. Мысленно порадовавшись тому, что перед выходом из замка он додумался принять ванну, Тэ прикрыл глаза и, больше не смущаясь своих стонов, отдался во власть языка принца.       Чонгук, словно заколдованный, то лизал, то целовал задницу химеры, иногда заменяя язык пальцами, иногда пугаясь того, насколько ему самому это нравилось. Никогда в жизни он не подумал бы, что станет творить такие негигиеничные непотребства, но рядом с Тэхёном все установленные им границы стирались, и открывался совершенно другой вид на ранее запретные вещи.       Когда пальцы принца, наконец, стали свободно двигаться в теле Тэхёна, Чонгук, щедро смочив слюной свой член, приставил его к узкому колечку мышц и, глядя прямо в глаза химере, плавно вошел до половины. Сцеловывая с любимого лица непрошенные слезы, Гук, тихо постанывая, постепенно проталкивался дальше.       Войдя до конца, принц крепко обнял Тэхёна и, подождав пару секунд, принялся медленно двигаться. В химере было чертовски хорошо. Чонгук всерьёз начал опасаться того, что долго не выдержит и позорно кончит минуту спустя. Как бы ни старался он отвлечься и подольше оттянуть момент разрядки, все его мысли вновь и вновь упрямо возвращались к непривычно покладистому Тэхёну.       Ещё вчера, собираясь на прогулку с Тэ, Чонгук и представить себе не мог, что гордая химера будет так открыто отдаваться ему. Каким же он был дураком, считая, что Тэхёну нет места в его жизни. Есть, ещё как есть! Химера он или человек, уже не важно. Сердце принца сделало свой выбор. Принцесса найдена и не суть, что она мужского рода. Это все условности, которые сейчас совсем не беспокоили Гука.       Чувствуя уверенные толчки глубоко внутри своего тела, Тэхён, словно утопающий, цеплялся пальцами за плечи принца, стараясь удержаться и не перейти за грань. Сможет ли он теперь, и дальше игнорировать Чонгука? Или же станет домашним котом? Что для него важнее? Паутина личной свободы или же объятия любимого человека?       Как бы ни напоминал себе Тэхён, что он свободный кот, который гуляет сам по себе, разум то и дело шептал ему, что даже самые гордые коты рано или поздно оседают на одном месте, променяв свободу на тёплый дом и вкусную еду. С этим нужно либо смириться, либо, забив на чужую доброту, навсегда уйти прочь.       Выбор всегда остаётся за котом…       Почувствовав, как Чонгук обхватил пальцами его член и быстро задвигал рукой в такт своим толчкам, Тэ, мигом растеряв все мысли, крепче обхватил талию принца ногами и спустя минуту кончил, не сдержав громкого стона. Гук продержался всего на несколько секунд дольше. Стоило химере сотрястись в оргазме, как принц тут же последовал за ним.       Целуя податливые уста Тэхёна, Чонгук чувствовал, как одиночество постепенно покидает его душу, оставляя после себя лишь блеклую тень, которая, тихо прошептав «прощай», бесшумно исчезает в лучах заходящего солнца.       — Ну как? Мои действия красноречивее слов? — в поцелуй прошептал принц.       — Да, с этим у тебя все в порядке, — глупо захихикал Тэ, не зная куда себя деть от смущения.       — Чувствую, что после сегодняшнего признания мне придётся отучать одну милую киску спать на шкафу.       — Почему это? — приподнял бровь Тэ, не уследив за мыслями принца.       — Потому что вдвоём мы там не поместимся, да и моя постель как-то мягче, — озорно улыбнулся Чонгук, выходя из тела химеры, ложась на спину и укладывая того на себя.       — Тогда и Чимина с Юнги придётся переселить.       — Не поверишь, я уже думал об этом… Интересно, они не будут против жить в одной комнате?       — Нет, — уверенно ответил Тэ. — У них одинаковые душевные раны, и они всегда находят утешение друг в друге.       — Одинаковые? Что ты имеешь в виду? — тут же заинтересовался Чонгук. Конечно, вести после секса беседы на подобные темы не совсем правильно, но когда им ещё выпадет шанс спокойно поговорить по душам?       — Чимин и Юнги стали химерами по собственной воле, — сильнее прижавшись к Чонгуку, шёпотом проговорил Тэ. — Отец Чимина изучал глубины океана и всегда хотел, чтобы сын продолжил его дело. Но Чимин-и не был хорошим пловцом, да и нырять глубоко не мог. Как-то не выдержав бесполезности сына, Пак-старший уговорил того вживить себе геном дельфина. После этого дела пошли в гору, он совершил множество открытий. Но увлёкшись, захотел, чтобы Чимин изучил один участок, который просто кишел акулами. Разумеется, тот отказался. Хоть он и химера, справиться со стаей акул не смог бы при всем желании. Отец принял его отказ в штыки и стал всячески изводить, Чимин-и пришлось сбежать. Ночью, без копейки за душой.       — Это ужасно, — не веря своим ушам, выдохнул Чонгук. Он-то до этого самого момента считал, что его родитель самый мерзкий в мире тип, посмевший за халатность лишить его короны. Сейчас же он вдруг понял, как ему повезло с отцом, как бы тот ни злился, никогда бы не отправил его на смерть, даже из замка не выгнал бы. Припугнул бы и все, а тут…       — Юнги из бедной семьи, он и вся его родня были слугами в поместье одного жестокого господина, — после долгой паузы продолжил Тэхён. — Толстосум вечно издевался над ними, и Юнги-я, по своей детской наивности, решил, что, если станет сильнее, его больше никто не обидит. В тайне от родителей он нашёл подпольного учёного и предложил ему своё тело для экспериментов — так он и стал химерой.        — Господин был наказан? — осторожно поинтересовался Чонгук.       — Да, его жестокость свелась к минимуму. Но мания Юнги душить курей сослужила ему плохую службу. Семья начала его бояться и со временем попросила уйти. Если бы профессор Чон не забрал его и Чимина к себе, не знаю, что с ними случилось бы. Химера без хозяина опасна. Это все знают.       — Нелегко им пришлось…       — Теперь все плохое позади, у нас есть хозяин, и он несёт за нас ответственность. Что ещё химере для счастья надо? — улыбнулся Тэ, стараясь перевести тему. — Есть охота…       — Мне тоже, — кивнул Гук, перебирая пальцами волосы химеры. — Метель вроде начала утихать. Скоро сможем вернуться в замок.       — Да, и покушать. Желательно мяса…       — Не трави душу, — забавно скривился Чонгук. — Давай лучше поспим немного, дорога неблизкая.       — Хорошая идея, — промурлыкал Тэхён, поправляя одеяло и закидывая ногу на принца. — Спокойной ночи.       — Приятных снов, котяра.       — Чонгук!       — Прости-прости!

***

      Все ещё пребывая в мире снов, Тэхён краем уха уловил какие-то негромкие звуки за окном во дворе. Пока химера боролась с собой и пыталась разлепить тяжёлые веки, эти самые «звуки» спокойно зашли в хижину и, замерев на пороге, принялись пристально разглядывать два обнимающихся голых тела.       — Я же говорил тебе, что они скорее спарятся, чем дойдут до нанесения телесных травм. И вот тебе результат — спарились. Всегда слушай дядечку Юнги! — ехидно проговорил Юнги, поглядывая на макушку Тэхёна.       — Бывает же такое, приходишь в замок простой боевой химерой, а становишься королевским наложником, — присвистнул Чимин, усаживаясь на подоконник. — А что дальше? Ожесточённая борьба за сердце принца? Устранение всех конкурентов? Свадьба в конце пути?       — Нешуточные страсти, — не унимался Юнги. — Прямо Роксолана. Корейская гей-версия.       — Роксолана добивалась сердца султана, а не принца, — огрызнулся Тэхён, садясь на кровати. — Сухую одежу додумались принести?       — Додумались, — кивнул Чимин и бросил на кровать дорожную сумку. — Тэ, ты бы хоть предупредил, что жениха в гости приведёшь, мы бы в доме прибрали, еду поймали, чай заварили.       — Можете просто выйти на улицу. Этого хватит, — не открывая глаз, промолвил Чонгук, невольно морщась.       — С чего бы это? — с вызовом осведомился Юнги. — Ваши достоинства мы уже видели, да и на улице холодно.       — Как с вами сложно, — прохрипел Чонгук, садясь и притягивая к себе сумку.       — Одевайтесь быстрее, — громко скомандовал Юнги, отводя взгляд от прелестей принца. Да уж… Чимин без одежды посимпатичнее будет. Особенно сзади. — Погода опять портится.       — И кстати, Тэ, в замке тебя ждёт сюрприз, — весело просиял Чимин, всеми силами стараясь не сболтнуть лишнего.       — Какой ещё сюрприз? — нахмурился Тэхён, слезая с кровати и начиная одеваться. — Вы решили совершить каминг-аут?       — Нет, мы не настолько быстрые, как ты с принцем, — прыснул Чимин, отчего-то краснея. — Кролики прям.       — О, боже, — обречённо выдохнул Тэ. — Без подколов никак?       — Не-а!       Закатив глаза, Тэхён быстро оделся и, дождавшись, пока Чонгук соберётся, принялся наводить порядок на кровати. Когда постель была застелена, а керосиновая лампа поставлена на место, вся компания вышла на улицу, плотно закрыв за собой дверь, спрятала ключи и взяла курс на замок.       Всю дорогу до дома Чонгук и Тэхён то и дело украдкой поглядывали друг на друга и влюблённо улыбались, встретившись взглядом. Юнги и Чимин стоически старались не замечать этого непотребства и всю дорогу упрямо обсуждали то деревья, то горы. Когда они, наконец, добрались до замка, Чимин, резво спрыгнув с коня, ухватил Тэ за руку и радостно промолвил:       — Идём скорее, сюрприз ждёт тебя в главном зале.       Не успев ничего возразить, Тэхён, убедившись, что Чонгук идёт следом, быстро посеменил за Чимином, напрасно пытаясь понять, какой сюрприз те могли ему приготовить. Дичь что ли случайно поймали? Миновав два длинных коридора, вся честная компания дружно ввалилась в богато обставленный зал.       Заметив в самом центре обещанный «сюрприз», Тэ, не сдержав радости, громко пискнул: «Хосок!» — и за считанные секунды добравшись до высокого симпатичного мужчины, запрыгнул к нему на руки. Тот, в свою очередь, подхватив химеру под попу, разулыбался и тут же принялся вольготно чесать Тэхёна за ушком.       Услышав, как его парень довольно мурчит от поглаживаний постороннего мужика, Чонгук, распушившись словно петух, в два шага подлетел к парочке и, выхватив из рук незнакомца свою химеру, прорычал ей на ухо:       — Ты чего размурчалась, а, кошка драная?       — Чонгук, ты чего? — недовольно протянул Тэхён, всеми фибрами своей души желая обратно на ручки к «папе».       — А ты чего руки распустил? — проигнорировав вопрос химеры, рвал и метал принц, глядя на незнакомца. — Твоя кошка что ли?       — В некотором роде — моя, — не растерялся Хосок. — Вернуть не хочешь?       — А в глаз не хочешь? — забив на все нормы приличия, прорычал Чонгук.       — Чонгук, как ты разговариваешь с гостем, — громогласно изрёк откуда-то взявшийся король. — Сейчас же извинись перед профессором Чоном!       — Кем? — стопорнулся Чонгук, услышав знакомую фамилию. — Профессором?       — Профессором, — подтвердил Хосок, хитро улыбаясь. — Я подарил малышу ТэТэ вторую жизнь.       — А, — сник Гук. Получается, он только что напал на «родителя» своей химеры? — Неудобно получилось…       — Вернёте мне моего Тэхёна? — лукаво улыбнувшись, осведомился Хосок.       — Вашего? — вновь завёлся Чонгук. — Это мой кот. И чесать его за ушком я никому не позволю!       Сказать, что такое заявление ошарашило всех присутствующих в зале, значит просто промолчать. Юнги и Чимин, забившись в угол, опасливо поглядывали на развернувшееся перед ними действие, гадая про себя, лишат после такой выходки Чонгука короны или же нет. Хотя… корона короной, только бы в ссылку не отправили, а то и им же ехать придётся…       Король целого государства, забив на приличия, уселся на пол и с недоумением косился на сына, прижимающего к своей груди притихшую химеру с таким рвением, будто та была семейной реликвией, а не простым бойцом. И всё пытался понять, ему кажется, или наследный принц пошел по стопам дяди и теперь неровно дышит к мужскому полу…       Профессор же, оглядев глупо улыбающегося Тэхёна, тут же всё понял. Вот же прохвост кошачий, самого принца охмурил и хоть бы слово ему сказал. Это что теперь получается, у него в родственниках сам король будет? Вот свезло так свезло! Такой шанс нельзя упускать!       — Как погляжу, мне приданое пора уже собирать? — прищурившись, поинтересовался Хосок. — У вас все серьёзно?       — Серьёзней некуда, — серьёзно буркнул Чонгук, даже и не думая отпускать своего кота. — Собирайте!       — А меня никто спросить не хочет? — жалостно подал голос Тэхён, отчего-то заметно смущаясь. Его сейчас «замуж» выдают? Вот это поворот, конечно…       — Ты что, против? — приподняв бровь, осведомился Чонгук.       — Нет, но… — запнулся Тэ. — Не так же быстро.       — Сын, ты что… того… как дядя? — подал, наконец, голос шокированный король.       — Да, — не стал юлить Чонгук. — Прости, придётся над наследником младшему Чону работать.       — Как же так… — сник король.       — Может чаю? — неуверенно пискнул Чимин, выглядывая из своего укрытия.       — Лучше соджу, — выдохнул король.       — И побольше, — поддержал его Хосок. — Вижу, разговор предстоит долгий.

***

      На «долгий разговор» ни Чонгука, ни Тэхёна никто не пригласил. Король и профессор Чон предпочли урегулировать все спорные моменты исключительно наедине. «Незачем посторонним «греть уши», когда решается судьба целого государства», — именно так дружно заявили они, выгоняя всю честную компанию из тронного зала в коридор.       Обиженно усевшись под дверью, Тэ, прикрыв глаза, попытался окончательно все осмыслить и прийти в себя. То, что он простил и принял Чонгука больше не вызывало у него никаких сомнений. Даже демон может стать ангелом, пусть всего на секунду. Почему тогда химера не может стать избранником принца?       Жизнь — это игра, которую невозможно прервать. Вот только люди почему-то все время стремятся поставить свою «игру» на паузу. Кто-то из них наивно полагает, что таким радикальным способом сможет выиграть немного времени для обдумывания своих проблем, кто-то стремится найти фатальную ошибку, которую совершил, проходя очередной уровень.       Но, увы, если игра уже начата, исправить что-либо в процессе не представляется возможным. Уровень можно только завершить. Победой или поражением. Не суть. Только дойдя до финиша можно вновь попытаться стартовать. Какой будет вторая попытка, целиком и полностью зависит от самого игрока.       Кто-то учтёт все свои ошибки и окончит новую «игру» блистательной победой, кто-то, вновь поддавшись своему эгоизму, потерпит сокрушительное поражение. Каким будет результат, прислушавшись к своим чувствам, предугадать несложно. Лишь бы было желание собственными силами строить свою жизнь и не обращать внимания на завистливые комментарии окружающих людей.       В чём-то Чонгук полностью разделял мысли свой химеры. Он также стремился быть с ней рядом и даже готов был бороться за своё счастье. Он понимал, что ему ещё многому предстоит научиться. Ведь мало быть просто влюблённой парой, надо ещё стать друзьями и любовниками, чтобы потом не искать их на стороне. А если он то и дело в порыве гнева будет обзывать Тэхёна котом, ни о каком взаимопонимании не может быть и речи.       Тэ ему до безумия дорог. Химера — не домашняя зверушка, а спутник жизни. Ему давно уже пора научиться различать эти два совершенно разные понятия. Они — либо пара, либо хозяин и слуга. Третьего не дано. Да, по сути, оно и не нужно. Им выпал второй шанс обрести счастье рядом друг с другом, и они им воспользовались. Все остальное сейчас не имеет значения.       Когда двери, наконец, распахнулись, и в коридор вышли король и Хосок, Чонгук с Тэхёном непроизвольно напряглись. Их любовь безусловно сильна и прекрасна, но идти против воли отца и создателя крайне тяжело. Подобные испытания зачастую заканчиваются весьма плачевно…       — Мы долго думали и пришли к выводу, что если вы сможете доказать свою состоятельность как пары, то мы дадим своё благословение, — строго проговорил король, внимательно оглядывая сына и химеру.       — И как нам это предстоит доказать? — опасливо осведомился Чонгук, жопой чуя неладное.       — Три соседних государства начали посягать на нашу территорию. Если сможете без войны решить все недоразумения, мы вас признаем, — пояснил король.       — Вот как… звучит интересно, — задумчиво проговорил Чонгук, поглядывая на химеру.       — У вас есть одна неделя. Распорядитесь этим временем со всей ответственностью.       — Будет исполнено, мой король, — низко поклонился Чонгук и, взяв Тэхёна за руку, поспешил скрыться в своих покоях.       Уже сидя на мягкой постели и внимательно ознакомляясь с документами, что по велению короля принесли слуги, Чонгук понимал, что быстро справиться с заданием у них при всем желании не получится. Правитель восточных земель, король Генрих, был довольно скандальной и жестокой личностью, договориться с ним ещё никому не удавалось.       Хозяин западных земель, Бан Шихёк, был довольно властным человеком, с которым крайне сложно было вести какие-либо дела. Сложно, но возможно. Король южных земель, Ким Намджун, был упрям как баран и никогда ни с кем не шел на компромисс. И вот как с такими оппонентами вести переговоры? Куда проще сразу развязать войну и завладеть подвластными им территориями…       — Что думаешь? — шепотом спросил Тэхён, тыча пальцем в документы. — С кого начнём?       — Может, с Бан Шихёка? — неуверенно предложил принц.       — Давай, — немного подумав, кивнул Тэ. — Если судить по характеристике, что дал твой отец, он кажется самым коммуникабельным.       — Тогда на рассвете выезжаем. Не будем откладывать.       — Хорошо, я все подготовлю.       Оставшись в одиночестве, Чонгук ещё раз перечитал все доносы от шпионов и, составив приблизительный план действий, принялся готовиться ко сну. Завтра предстоит тяжёлый день, нельзя понапрасну растрачивать силы. Никто не будет воспринимать всерьез сонного и рассеянного собеседника. Когда в комнату вернулся Тэхён, принц, высунув голову из-под одеяла, ласково прошептал:       — Иди ко мне.       Мурлыкнув, химера быстро сняла с себя всю одежду и забралась в постель к Чонгуку. Прижавшись к тёплому телу принца, Тэхён, немного помедлив, спросил:       — Как думаешь, мы справимся?       — Я очень на это надеюсь, — честно ответил Гук. — Прости, что так получилось. Мы только начали находить общий язык, а я опять дров наломал.       — Когда ревнуешь, ты очень милый, — захихикал Тэ, обнимая принца. — Поздно уже об этом переживать, что случилось, то случилось.       — Давай, когда все закончится, возьмём недельку отпуска? Только ты и я.       — Опять наведаемся в ту хижину?       — А что? Я не против, — одобрительно кивнул Чонгук. — Возьмём собой еды, немного вина, растопим камин, обнажим тела…       — Ты только о сексе и думаешь, — привычно уже фыркнул Тэхён.       — Детка, ты себя в зеркале видел? Как я могу думать о чём-то другом, когда рядом такой роскошный парень?       — Подкат засчитан, — громко рассмеялся Тэ, похлопав Гука по плечу.       — Давай спать, на завтра столько дел намечено…       — Гук, у меня есть одна мысль насчёт Шихёка… — осторожно прошептал Тэхён, зачем-то оглядываясь по сторонам.       — Какая? — заинтересовался принц.       — Недалеко от нас живут шесть химер первого уровня. Что, если нам дать ему на них наводку? Он должен оценить такой жест.       — А потом он натравит этих химер на нас. Слишком опасно.       — Нет, они все женщины. Толку в бою от них ноль.       — Тогда это может и сработать…       — Ещё бы! Какой король откажется от шести красоток?       — Я, например.       — А ты ещё не король.       — Это всего лишь вопрос времени.       — Спи уже, — отмахнулся Тэ, мысленно просчитывая все плюсы и минусы своего плана.       Удобнее устроившись на груди Чонгука, Тэхён, прикрыв глаза, принялся гадать, как бы ему уговорить шесть свирепых бестий служить королю Бану и при этом остаться целым и невредимым. Зная нрав местных химер, Тэ очень сомневался в том, что их встреча пройдёт без сучка и задоринки. Девушки, конечно же, хотели найти себе достойного хозяина, но на беду Тэхёна уже не первый год дружно точили на него зуб. А ещё секиру и пару острых ножей…       Разумеется, химера считала их обиду совершенно необоснованной. Ну погулял он с одной из них, сводил на сеновал, сбежал после этого. Разве подобное — повод для ненависти? Что плохого в инстинкте размножения? Тем более его спутница была очень даже не против такого завершения вечера…       Поняв, что одними мыслями делу не поможешь, Тэхён выбрался из объятий принца и, тепло одевшись, отправился в лес. Довольно быстро отыскав домик химер, Тэ, три раза успев передумать и чуть не дав дёру, набрался храбрости и осторожно постучал в двери. Когда те распахнулись, и на пороге появилась его бывшая пассия, химера обворожительно улыбнулась и, почти не выдав своего страха, проговорила:       — Омджи, как дела? Прекрасно выглядишь.       — Жить надоело? — прищурилась девушка. — Зачем пожаловал?       — Хочу загладить свою вину, — без тени смущения соврал Тэхён.       — И как же? Женишься на мне?       — Нет, — быстрее, чем нужно было, ответил Тэ. — Я нашел вам достойного хозяина.       — Он нам не нужен, — уверенно ответила Омджи. — Сами прекрасно справляемся.       — Понимаешь… — замялся Тэ, не ожидая столь быстрого отказа. У него было наготове сколько угодно галантных фраз, но абсолютно никаких идей по поводу того, как бы поделикатнее поведать химерам о том, что он собирается обменять их на мир с соседним государством.       — Что понимаю? — начала терять терпение девушка.       — Принц Чонгук хочет истребить за ненадобностью всех химер женского пола, чей уровень ниже третьего, — выдал Тэхён, не до конца понимая смысл им же сказанного.       — Что? — испугалась девушка, отходя от двери и пропуская незваного гостя в дом.       Сев напротив шестерых растерянных женщин, Тэхён нервно икнул и продолжил на ходу выдумывать историю о кровожадном принце и несчастных беззащитных химерах. Закончив свой местами нелепый рассказ, Тэ прокашлялся и, уверенно посмотрев на девушек, проговорил:       — Поэтому я и предлагаю альтернативу. Завтра Чонгук намерен нанести визит королю Бану, и я уговорил его преподнести вас в качестве дружеского подарка.       — Мы не вещь, чтобы нас дарить, — грозно прошипела блондинка, чьего имени Тэ так и не запомнил.       — Согласен. Но это единственный шанс спасти ваши жизни.       — Этому никогда не бывать.       — Тогда вы умрёте.       — Мы умрём, сражаясь!       — Разве смерть лучше комфортной жизни в замке? — приподняв бровь, спросил Тэхён. — Красивая одежда, дорогие украшения… там все это есть.       — Ну, — замялась Омджи, обдумывая услышанное.       — Кстати, у него ещё пять холостых принцев есть, — заговорщицки прошептал Тэхён. — И семь от второго брака.       — Серьёзно? — тут же оживились девушки.       — Да, — уверенно кивнул Тэхён. — Разве они смогут устоять перед такими красавицами?       — Не смогут, — уверенно промолвила блондинка. — Девушки, пакуем вещи.       Наблюдая за торопливо собирающимися химерами, Тэхён чувствовал себя и героем, и злодеем одновременно. С одной стороны, он помог Чонгуку, и мир с Баном они теперь точно заключат, но с другой — он опять обманул Омджи и её подруг. Если те, не дай Бог, об этом как-то узнают, не сносить ему головы…       Когда, наконец, все девушки собрались, Тэхён, мысленно пожелав себе удачи, незамедлительно сопроводил их до замка. Оставив «подарок» у конюшни, химера быстро прошмыгнула в покои принца и велела тому поднять с кровати свой аппетитный зад и отправляться в путь.       Ничего не понимающий, сонный, немного помятый Чонгук спустился минут через двадцать и, бегло оглядев шестерых хмурых химер, шепотом спросил у Тэ:       — Когда ты успел за ними послать?       — Я сам сбегал. Выезжаем, пока они не передумали.       Забравшись в седло, Чонгук, заметив, как девушки недоброжелательно на него поглядывают, хотел было уже спросить о причине их недовольства, как вдруг Тэхён, уловив его намерение, не дожидаясь приказа, дал команду всем трогаться. Быстро передвигаясь по заснеженным просторам королевства, Гук то и дело непроизвольно косился на подозрительно притихшего Тэхёна.       Что же такого страшного рассказал о нём тот химерам, что те всем своим видом показывают, как яростно желают ему смерти? Когда одна из химер ловко поймала под снегом толстую крысу и, глядя принцу в глаза, свернула ей шею, Чонгук всерьёз начал опасаться за свою безопасность. Сделав себе мысленную заметку по возвращении домой обо всем расспросить Тэхёна, он гордо въехал на территорию замка Бана.       Оставив стражу снаружи, Гук в сопровождении Тэхёна и девушек прошел в тронный зал и, поклонившись королю Шихёку, вежливо проговорил:       — Добрый день, Ваше Высочество.       — Здравствуйте, принц. Чем обязан? — холодно поинтересовался Бан.       — До меня дошли тревожные сведения, будто Вы собираетесь напасть на нас.       — Какая наглая ложь, — напрягся король. Слишком рано врагу стало известно о его намерениях. А это чревато последствиями…       — Значит, слухи ложны? — осторожно поинтересовался Чонгук, стараясь выглядеть при этом максимально собрано.       — Разумеется, — кивнул король.       — Какое облегчение, — вежливо улыбнулся Чонгук. — Ваше правление очень импонирует моему отцу, было бы грустно, лиши мы Вас трона.       — Вы угрожаете мне?       — Нет, что Вы, — поклонился принц. — Как я могу?       — Выходит, я неверно Вас понял.       — В доказательство сказанных мною слов я хочу преподнести Вам скромный подарок. Девушки за моей спиной — химеры первого уровня. Они очень хозяйственны и выносливы. Надеюсь, они Вам пригодятся.       — Какой щедрый подарок, — обомлел король. — Не знаю, могу ли я принять его…       — Папенька, я думаю, можете, — пролепетал принц Ёнджун, любуясь одной из девушек. — Негоже отказываться.       — Ну, если так, спасибо, я приму Ваш подарок, — неуверенно проговорил король, потупив взгляд. Что ж… раз его планы стали достоянием общественности, вступать в войну сейчас было бы равносильно самоубийству. Ведь войско у Чона куда больше и сильнее, чем у него. При таком раскладе мир куда более желателен. Так что…       — Премного благодарен, — широко улыбнулся Гук. — Раз вопрос решен, я пойду.       — Удачного пути.       Поклонившись, Чонгук, не оглядываясь, вышел из замка и, ловко запрыгнув в седло, двинулся в обратную дорогу. Одно задание из трёх они выполнили. Но эта маленькая победа не особо радовала принца. Самое сложное по-прежнему было впереди. Как договориться с оставшимися двумя королями, Гук не имел ни малейшего понятия… Все слишком сложно, слишком многое на кону.       Может не стоило им соглашаться на условия отца? Ведь они могли просто уйти вместе и жить себе припеваючи в лесу. Разве корона такая уж большая плата за счастье? Сейчас Чонгук, как никогда чётко понимал, что готов от всего отказаться, лишь бы химера была рядом. Подобное осознание и пугало, и восхищало принца одновременно. У него, наконец, появился тот, к кому он готов идти, даже отказавшись от всего, что имеет. Разве не это есть счастье?

***

      Преодолев большую часть пути, Чонгук, краем уха услышав, что его зовёт Тэхён, вынырнул из тумана своих мыслей и, посмотрев на химеру, с улыбкой спросил:       — Ты что-то сказал?       — Да, есть ли нам смысл возвращаться? Мы в двух часах езды от Генриха. Может, поедем к нему?       — Вот так сразу? Без плана?       — Почему же, план у меня как раз есть, — просиял Тэ, будучи явно довольным собой.       — Какой же? — нахмурился Чонгук, не ожидая почему-то ничего хорошего.       — В детстве Генриха пытались убить, и теперь он помешан на своей безопасности. Если показать ему, как слаба его охрана, он и пикнуть не посмеет, не то, что воевать.       — И как ты собираешься это сделать?       — Сориентируюсь на месте.       — Тэ, это опасно. Я не хочу, чтобы ты пострадал.       — Не беспокойся, — мило улыбнулся Тэхён, глядя в глаза принца. — Всё будет хорошо.       — Уверен?       — Да, я поеду вперед.       Кивнув, соглашаясь со словами химеры, Чонгук, нахмурившись, смотрел ей вслед, проклиная себя за нерешительность и медлительность. Он — принц, будущий король, это он должен молниеносно придумывать планы и реализовывать их. А что делает вместо этого? Просто соглашается с Тэхёном…       Да, его кошак умный и проворный, но он не должен брать на себя такую ответственность. Какой из Чонгука выйдет король, если он даже простые переговоры провести не в силах? Сникнув, принц немного замедлился, анализируя свои мысли и ощущения. Зависнув на секунду, Гук, отвесив себе мысленный подзатыльник, с чистой совестью признал, что он тот ещё козел.       Тэхён берёт на себя ответственность, пытается ему помочь, что в этом плохого? Тэхён поступает так только потому, что любит и переживает за него. Чонгук должен благодарить его, а не ругать и обижаться. Сейчас его химера одна и, быть может, даже в опасности. Вместо того, чтобы сидеть и тешить своё раненое самолюбие, он должен поспешить и помочь ей.       Ускорившись, Гук, отбросив все свои сомнения, устремился вперед, намереваясь как можно скорее сжать в крепких объятиях свою своенравную, но при этом до чёртиков любимую химеру.       Сам же Тэхён, проворно перелезая с дерева на дерево, пробрался незамеченным в замок Генриха и, бесшумно ступая по тёмному коридору, искал покои короля. Найдя нужную дверь, химера ловко вырубила пятерых охранников и, поправив на себе одежду, вальяжно вошла в опочивальню короля.       Замерев на пороге, Тэхён с долей отвращения оглядел Генриха, бесстыдно лапающего девчушку лет пятнадцати и, нахмурившись, промолвил:       — Вот, значит, как отдыхают монархи. Педофилия, разврат… интересно, как бы на подобное отреагировал простой люд?       — Стража, — завопил перепуганный Генрих, с силой оттолкнув от себя девушку и принимаясь поспешно застёгивать свою одежду.       — Так и знал, — выдохнул Тэ, закатывая рукава.       В тот момент, когда в комнату влетело сорок солдат, Тэхён немного стушевался: он, конечно, весьма сильный, но и вооружённые до зубов охранники новорождёнными котятами не являются. Прикинув свои шансы на победу, химера высвободила когти и, не дожидаясь атаки, первой бросилась на противника.       Не жалея сил, Тэ вновь и вновь отбивал выпады стражников, стараясь бить их так, чтобы им и в голову не приходила мысль повторно вставать на ноги. Когда враги были повержены, а новые ещё не успели прибыть, химера, бегло оценив свои ранения, подошла к королю и грозно прошипела:       — Не надейся, пока я шел к тебе, успел забаррикадировать несколько дверей. Так что подмога будет не скоро.       — Ч-чего ты хочешь? — заикаясь, спросил Генрих.       — Через пару минут к тебе приедет принц Чонгук, ты примешь его со всеми почестями и откажешься от всех посягательств на его территорию.       — А если я откажусь?       — Я убью тебя, — оскалился Тэхён и провел когтем по лицу монарха.       — Будет исполнено.       — Ах да, если надумаешь дерзить при принце, то предупреждаю, среди его стражников есть химеры. Как думаешь, что они сделают с тобой и твоими людьми?       — Я п-понял.       — Умничка. Готовься.       Выйдя из покоев короля, Тэхён через окно выбрался на улицу и, дождавшись у ворот замка Чонгука, как ни в чём не бывало вернулся к Генриху вместе с ним. Стоя напротив до смерти перепуганного короля, Гук знать не знал, как ему стоит себя вести. Не усугубит ли он положение, если начнёт выяснять причины такого странного состояния монарха.       — С Вами все хорошо? — учтиво поинтересовался принц.       — Д-да, — кивнул Генрих. — Ваш посланник известил меня о причинах столь неожиданного визита. Уверяю Вас, мои люди просто заблудились. Они очень скоро покинут Вашу территорию. Прошу прощения за доставленные неудобства.       — Ну, раз так, то все хорошо, — обалдел Чонгук. Этот трус и есть жестокий тиран Генрих? Это с ним ещё никто договориться не мог? Такого разочарования принц не чувствовал ещё ни разу в жизни. Показать бы его такого народу. Продолжали бы они бояться его после этого?       — Трапезничать не изволите? Мои повара изумительно готовят фаршированную курицу, — разулыбался король.       — Нет, спасибо, — вежливо отказался Чонгук. — Уже начинает темнеть, нам пора возвращаться.       — Тогда всего хорошего.       — До встречи, король Генрих.       Забрав свою химеру, Чонгук, даже не удосужившись поклониться королю, вышел на улицу и лишь там заговорил:       — Что это было?       — Он просто трус, который прячется за спинами своих солдат.       — А если бы все было не так? Вдруг слухи о нём оказались бы правдой? Что тогда?       — Развязалась бы война, — поник Тэ, слишком поздно осознав свою ошибку. — Прости.       — Тебя могли убить, — порывисто обнимая химеру, выдохнул принц. — Не делай так больше.       — Не буду. Поищем место для ночлега?       — Давай, а завтра к Ким Намджуну поедем.       — Представь, как обалдеет твой отец, если мы за два дня управимся, — усмехнулся Тэ, беря курс на ближайшую таверну.       — Не думаю, что с Кимом будет так же легко…       — Ну, если честно… — замялся Тэ. — Я послал Джун-и весточку с просьбой отозвать своих людей. Не думаю, что он откажет.       — Джун-и? Откуда ты его знаешь? — резко остановившись, серьёзно спросил Чонгук, глядя химере в глаза.       — История одна забавная была… — игриво прикусил губу Тэхён.       — Какая ещё история? Что у тебя с этим типом? Если между вами что-то было, я завтра же войной на него пойду! — понесло Чонгука в дали дальние.       — Опять ревнуешь? — захихикал Тэ, с прищуром посмотрев на принца.       — Отвечай на мой вопрос.       — Намджун приходил пару раз в наш лес. Он хотел сразить одну конкретную химеру, что как-то на празднике умудрилась похитить его сердце.       — И кто эта химера? Ты? — гневно выплюнул Гук.       — Нет же, — отмахнулся Тэ, — Сокджин. Ты его не знаешь. Джин — очень интересная, но малость ветреная личность. Король все приходил и приходил. Сначала драться пытался, потом цветы и украшения таскал. Как-то раз хён был не в духе — охота не удалась — и он спустил короля с обрыва. Пришлось откачивать. Так и познакомились.       — Что-то мне это напоминает…       — Ну, я и Сокджин — химеры пятого уровня, одолеть нас крайне сложно…       — И этот твой Джин теперь с Намджуном живёт?       — Да, — легко кивнул Тэ.       — Хорошо, если так, — отмахнулся Гук, всё ещё медленно переваривая полученную информацию. — Пошли в таверну. Есть охота.       — И это все, что ты можешь сказать? — следуя за принцем, улыбнулся Тэхён.       — Да.       — Сухарь.       — Кот.

***

      Сняв небольшую комнату и заказав плотный ужин, Чонгук, присев на кровать возле Тэхёна, обнял того за плечи и совсем тихо прошептал:       — Спасибо. Без тебя я бы не справился.       — Справился бы, — уверенно кивнул Тэхён, улыбаясь принцу. — Но не так быстро.       — Злюка, — добродушно засмеялся Гук, наслаждаясь близостью химеры.       — Знаешь, уходя Сокджин предлагал мне пойти вместе с ним, но я отказался, — неожиданно признался Тэхён, сам не зная зачем.       — Почему?       — Тогда я уже выбрал себе хозяина, — смутился Тэхён, потупив взгляд. — И пусть он не торопился меня забирать, менять своё решение я не собирался.       — Хозяин — это я? — заиграл бровкой Чонгук.       — Победить химеру сложно, но возможно, а вот заставить её служить по собственному желанию практически нереально. А я ещё в детстве признал в тебе хозяина. Ты покорил меня не силой, а обаянием. Мне хотелось защищать тебя. Так и было бы, если бы не тот чёртов олень…       — Тэ, я люблю тебя, — немного нервно выдохнул Чонгук, любуясь химерой. — Сейчас я абсолютно в этом уверен.       — С чего такие откровения? Вино пил, пока меня не было?       — И тогда уже любил. Если бы не тот олень, никогда бы тебя не оставил.       — Выходит, во всем виноват олень? — нахмурился Тэхён, прекрасно видя, насколько сильно нервничает Чонгук.       — Конечно! Если не он, то, выходит, я — редкое сыкло, а ты — упрямый баран.       — Почему это я баран? — с вызовом спросил Тэ, лишь чудом в слух, не согласившись с редким сыклом.       — Почему сам не пришел? Знал же, где я живу.       — Олени такие подлые, — громко выдохнул Тэ, не имея желания ворошить прошлое и отвечать на вопросы принца. Почему не пришёл? Банально побоялся быть отвергнутым. Вот и не пришел. Глупо. По-детски. Но с этим уже ничего не поделать.       — Тэ, поцелуй меня.       — Ты опять начинаешь?       Игнорируя протесты химеры, Чонгук ловко уложил её на постель и, нависнув сверху, принялся покрывать нежными поцелуями лицо и шею любовника. Их задание, которое на первый взгляд казалось таким сложным, было успешно выполнено. Вместе они смогли за столь короткий срок сделать больше, чем сам Гук за всю свою жизнь.       Находясь рядом с Тэхёном, обнимая его, лаская податливое тело, принц как никогда чётко понимал, насколько сильно разнятся его теперешние чувства с теми, что он испытал в тот день, когда он впервые вызвал Тэ на бой. Если поначалу он хотел добиться химеры исключительно ради трона, то сейчас был готов отказаться от короны, только бы Тэхён был с ним. Подобные метаморфозы больше не пугали Чонгука. Он счастлив. Его сокровище ласково улыбается ему. Чего ещё можно желать? Трон. Ну это уже так… «мелочи».       Люди много чего могут хотеть. Счастья… или несчастья. Даже если в результате ничего хорошего не будет, люди всё равно этого желают. И никто не может отнять свободу этого выбора. Всё, что происходит в этом мире, имеет своё значение, и если им нужно было расстаться для того, чтобы понять, насколько они дороги друг другу, то так тому и быть. Урок пройден. Материал усвоен. Выводы сделаны.

***

      Услышав негромкий стук в дверь, Чонгук сонно поднял голову с подушки и, буркнув: «Я проснулся», — принялся будить Тэхёна. Водя кончиками пальцев по плечу химеры, принц не мог сдержать довольной улыбки. Совсем скоро они будут дома и, наконец, смогут сполна насладиться друг другом.       — Не хочу вставать, — сонно прошептал Тэхён, сильнее прижимаясь к телу принца.       — Я тоже, но, увы, придётся.       Выбравшись из цепких объятий своей химеры, Чонгук наскоро оделся и, послав Тэхёну воздушный поцелуй, сбежал из комнаты. Широко зевнув, химера, последовав примеру принца, так же оторвала своё тело от мягкой перины и, неторопливо собравшись, спустилась вниз.       Забравшись в седла, Чонгук и Тэхён в сопровождении охраны двинулись в сторону дома. Подняв голову вверх и посмотрев в ясное зимнее небо, химера прищурила глаза и, довольно улыбнувшись, проговорила:       — Гук, я иногда вот что думаю: если наша встреча — это ниспосланная мне удача, она должна уравниваться невезением. Но вот я встретил тебя, а происходит только хорошее.       — Хорошее? Что например?       — Я живу в замке, кушаю отборную еду, химеры, которые последние два года расставляли по всему лесу на меня капканы, переехали в соседнее государство, и теперь я могу гулять везде, где только захочу, — довольно промурчал Тэхён. — Все так замечательно.       — Кстати, а почему те девушки были так негативно настроены по отношению ко мне?       — Я им сказал, что ты собираешься их убить.       — Что? — опешил Гук. — Зачем?       — Ну, знаешь, я же хищник, а они — овцы, — гордо промолвил Тэ, выпучив грудь вперёд. — Пришлось импровизировать.       — Ты не знал, что для того, чтобы смешаться с толпой овец, надо самому прикинуться овцой?       — Даже прикинувшись овцой, волк всё равно не должен забывать о своём обаянии.       — Ты не волк, а кот.       — В глаз захотел?       — Молчу-молчу, — отмахнулся Чонгук, мысленно умиляясь реакции химеры.       Подъехав к замку, химера ловко спрыгнула с коня и, не дожидаясь Чонгука, направилась в замок. Перехватив любимого у тронного зала, принц, взяв того за руку, не скрывая своего счастья, подошел с ним к трону, на котором восседал король, и, поклонившись родителю, проговорил:       — Отец, мы выполнили твоё задание.       — Знаю, — кивнул король. — Генрих отозвал всех своих людей, Бан Шихёк лично извинился за недопонимание, вызванное его армией, а Ким Намджун прислал твоей химере целую гору подарков. И это все за два дня. Магия не иначе.       — Мы очень старались, — дружелюбно улыбнулся Чонгук, напрасно пытаясь игнорировать упоминание отца о подарках его коту.       — Не знаю, как вам это удалось, но так и быть, я сдержу своё слово.       — Благодарю.       — Можете идти.       Улыбнувшись во все тридцать два зуба, Чонгук выпорхнул из тронного зала и, дав слугам указание паковать вещи первой необходимости, спустился в погреб за вином. Пока слуги, словно стая пчёл, носились вокруг Тэхёна, собирая его в обещанный принцем отпуск, химера хотела и озвереть, и покраснеть, а когда увидела бутылёк с ароматным маслом, что заботливо клал в сундук Юнги — лечь и умереть. Со стыда.       Когда все приготовления были завершены, и Чонгук, уже привычно не слушая никаких возражений, потащил его на конюшню, Тэхён, смирившись со своей участью, покорно забрался в седло и, из вредности не дожидаясь принца, поскакал к хижине, что так долго заменяла ему дом.

***

      Для времени нет пограничных застав. И сейчас Тэхён как никогда чётко понимал это. Все то время, что они провели вместе и порознь, отразилось на них и их мировоззрении. Несмотря на все трудности и боль, химере не хотелось ничего менять. Без прошлого не было бы его настоящего. А без настоящего — счастливого будущего.       Он и Чонгук только начали проходить новый уровень в игре, именуемой жизнью. Впереди у них и радость, и горе, и взлёты, и падения, но все это не имеет никакого значения. Главное, что они теперь вместе, а значит справятся со всем, что уготовила им судьба.       Только бы не придушить принца при этом…