Разделённый мир

      А ночью его разбудила неясная тревога.        В одно неясное мгновение он открыл глаза и сел на кровати, прислушиваясь к затихшему дому. Что-то было не так. Целую минуту было тихо, а потом в стороне хозяйской спальни послышался сильно приглушённый, едва различимый шум. Барабанная дробь босых пяток по деревянному настилу, беспорядочный топоток, и голоса детей – неразборчивые, но тревожные.        Бесшумно откинув одеяло Рэн поднялся и пошёл к двери, ведомый чувством подкрадывающейся беды.        Не зажигая света, он прошёл до развилки коридоров быстрым шагом, почти ожидаемо встречая распахнутые двери и горящие ночники у детей и в комнате хозяина.        Замерев на секунду, он резко шагнул в комнату хозяина.       - ...позвонить тёте Лаин?        - Толку-то? Она ничего не сможет сделать!       Двое старших мальчишек спорили судорожным шёпотом, под всхлипы младшего брата, застыв у кровати отца.       - Что происходит? - Потребовал Рэн ответа, бросая взгляд на широкую кровать.       Маэль лежал, сотрясаемый мелкой дрожью под тонким одеялом, белее мела и в холодном поту. На появление в комнате чужака даже глаз не открыл. Быстрое и поверхностное дыхание срывалось с посиневших губ.       С одной стороны рядом с ним сидел тихо плачущий Лэйни, а с другой стояли Риан и Найк.       Испуганно обернувшиеся на его голос дети замерли замороженными истуканами.       - Ой… Рэн…       - Быстро. - Отрезал он, не желая слушать испуганное блеяние. - Что с ним? Ему плохо? - Широким шагом прошёл к кровати мимо детей, кладя ладонь на ледяной лоб хозяина. - У вас тут можно вызвать медика? Почему сразу меня не разбудили?       Хозяин на прикосновение не проснулся и Рэн мысленно чертыхнулся. О своём поведении и порыве он подумает позже, сейчас надо как-то разобраться в происходящем.       - Это са-кай, - ответил почти такой же бледный как отец Риан, вцепившийся в руку Найка. - Врач не поможет.        - Са-что? - Бросил требовательный взгляд на него Рэн, считая заходящий пульс на шее илла.       - Ммм… - мальчик мгновение мучительно подбирал определение, судорожно сведя брови.        - “Тяжёлый сон”. - Найк успел раньше.        - Что-то вроде лихорадки, но не от болезни. - Помотал головой старший. - Он не проснётся до самого рассвета, хоть что с ним делай. Так уже бывало. Это не смертельно. Но ни один врач не сможет вывести папу из этого состояния, только солнце…       “Тень савана”. - Пришло откуда-то более правильное слово.       И снова едва не выругался.       “Кто вообще додумался оставить детей рядом с таким?”       - Значит, так. - Хмуро посмотрел он на детей. - Сейчас вы пойдёте и позовёте… кого вы там хотели? Тётю? Врача? Не важно. В любом случае, кого-то взрослого.        - Но… - Начал было Найк, но был решительно прерван.       - Без “но”. Возьмите брата. Ваш страх и нервы и ему, и вашему отцу только хуже сделают. Я посижу тут.        Риан нервно закусил зубами губу.       - Быстро. - Поторопил его Рэн. - Сейчас.       Ещё мгновение и мальчик резко кивнул, потянув Найка к Лэйни.        Пока дети возились, он оглядел комнату, не особо всматриваясь в интерьеры и бледно-голубые стены с летящими чайками, заметил рядом глубокое, плетёное кресло и подвинул его к кровати. Опустившись в него, взял хозяина за ледяную руку, сжав пальцами запястье.       Контакт с живым должен помочь, но если он правильно понял из обрывков своей беспорядочной памяти, дело откровенно дрянь. Вот это уже не просто “умирает”, а двумя ногами в могиле.        Дети вышли, прикрыв за собой дверь. Хорошие дети, умные. С субординацией, конечно, всё плохо – кто в такой ситуации вообще спорит со старшими? – но  надежда есть.       Рэн ворошил туман в голове, игнорируя колкую боль, нарастающую в висках и пытался вспомнить, что ещё можно сделать для хозяина. Но никаких дельных мыслей не всплывало, кроме запаха. Нужен был какой-то горький запах и дым. Растение… трава…       Сжал зубы, от боли, но толку не добился.       А потом он увидел её.        Полупрозрачный силуэт, неверный, что марево от огня.       Молодая женщина со светлыми волосами, цвета вея у стен Сонра и глазами, как льдинка. В белых струящихся одеждах, обнимающих стройное тело.       Она сидела на кровати с другой стороны и держала хозяина за руку тонкой ладонью.        Он никогда её не видел и она не была похожа ни одну женщину, что он видел за всё время, как открыл глаза в той проклятой клетке, но даже не встречая её, Рэн знал кто она. Это знание пришло откуда-то изнутри и извне, будто кто-то шепнул на ухо.       Жена Арка. Такая, какой она была когда-то.       “Год прошёл…” - пришла отстранённо спокойная мысль. - “Год прошёл, а она не ушла”.       И откуда-то он знал, что это плохо.       - Отпусти его. - Тихо и твёрдо сказал он призраку, смотря ей в глаза. - Отпусти. Его время не пришло. Ради него самого и ваших детей – отпусти.       И неверный шёпот, легче ветра в траве отозвался холодом, где-то в незримом.       “Не я держу его, Воин”.       Прозрачное лицо стало четче - и заметнее сделалась тень какого-то глубокого страдания на нем.       "Он держит меня".       Она приподняла руку, потянувшись к нему.       "Он сильный. Он хочет меня вернуть, но это невозможно. Его силы уходят в пустоту. Я так устала здесь. Не могу вернуться. Не могу уйти".       - И... что же делать?       Как убедить этого придурка отпустить мертвую женщину, не мучить и детей, и себя, и ее тоже?       "Он сильный, - вздохнула призрачная женщина. - Но ты сильней. Отведи его от края. Забери его".       Забрать? Рэн вскинулся, вглядываясь в тонкое лицо — как красива она, должно быть, была при жизни. Знает ли она, что предлагает? Конечно, знает. Мёртвые всегда знают…       - Почему я? Почему?.. Я никто и тебе, и ему… Я даже не вашего рода…       “Ты сильный. Ты справишься. Больше никто не знает… не помнит как. Только ты.”        - Я тоже много чего не помню. - Глухо выдохнул он.       “Тебе не нужно.” - Призрачная рука коснулась груди напротив сердца, почти ошпаривая холодом. Лишь силой воли удалось не шарахнуться в сторону. - “У тебя горячее сердце, Воин”.       Рэн опустил взгляд, всматриваясь в лицо хозяина. Между тёмных бровей пролегла мучительная складка. Бледная рука в ладони холодила кожу.       “Какой он… молодой”. Подумалось вдруг. “И слишком упрямый для своего же блага”.       - Я попробую, - шепнул он призраку, не смотря на неё. - Но ничего не обещаю.        “Этого хватит”.       Рэн крепче сжал чужое запястье, пытаясь найти решение, не осталось бы синяка.       Как связать умирающего с живыми? Чем разрубить цепи, которыми он сам приковал себя к уходящей душе? Как забрать? На ум почему-то пришло только, что трахнуть, вбивая желание жить и оттягивая от края. Но вот этого, он точно был уверен, Маэль не оценит, даже с учётом всех закидонов илла.       “Ладно.” - Мысленно вздохнув, решил Рэн. - “Попробуем обойтись малым”.       И наклонился, прижимаясь губами к ледяным губам.        У него даже дыхание холодным было… А пах он талым снегом, свежими травами на рассвете и чем-то мягким и не знакомым.       Свободную руку обожгло от центра ладони, будто уголёк схватил, зачесались кончики пальцев и он не глядя провёл ей по груди илла, словно паутину снимая.       Маэль резко и глубоко вздохнул, как выныривая из глубокого озера, лицо на миг сделалось жалобным… но он не проснулся. Только выдохнул тише. И дрожать перестал.       Рэн открыл глаза, не заметив, когда успел закрыть их, и отстранился, всматриваясь в постепенно разглаживающееся лицо. Сработало?       “Спасибо, Воин…” - затихающее эхо заставило повернуться.       Призрак таял, размываясь в воздухе, как мираж. И вместе с ним уходил из комнаты холод, казавшийся раньше незаметным.       Женщина счастливо улыбалась.       Чужое сердце под ладонью билось ровнее и спокойнее. С рассветом хозяин проснётся и ничего не будет помнить – в этом Рэн был уверен.       В дверь осторожно постучали.       - Да? - Хрипло выдохнул он, оборачиваясь.       В дверь просунулась голова Риана.       - Тётя Лаин и дядя Милин прилетят минут через пятнадцать.        - Хорошо.        Хрипота из голоса всё никак не хотела уходить, пришлось откашляться и твёрдо посмотреть на мальчика.        - Вы камин в гостиной разжечь, не спалив дом, сможете?        - Сможем. - Моргнул Риан, с тревогой смотря на спящего отца.        - Разожгите. - Приказал Рэн. - И сядьте там. Живое пламя успокаивает все тревоги.       Маленький илла кивнул.       - А...       - Иди. - Мотнул он головой. - С отцом твоим ничего не случится.       "Теперь уж точно." - Тоскливо подумал он, когда дверь снова закрылась.        Но говорить, ни об этом, ни о том, что сделал, он не будет. А правильно ли поступил или нет, покажет только время.       - Ты правильно сделал, что выгнал их из комнаты. - Кивнула ему молодая женщина сразу же, как вошла.       А он моргнул, сбрасывая наваждение, потому что выглядела она, как две капли похоже на призрака, что никак не мог отпустить хозяин.       - Меня зовут Лаин. - Представилась она, подходя ближе к кровати и неся в руках аптечку. - Я сестра Элии. Его жены.       Рэн настороженно кивнул, отпуская всё ещё бледную руку Маэля. Женщина села на кровать, открывая аптечку.       - Спасибо, что присмотрел за младшими. - Поблагодарила она его, повернувшись к своему зятю. - Хорошо, хоть кому-то пришло в голову позвать на помощь. - Из аптечки извлекли тонкую серую пластину и шлёпнули на высокий лоб. - С детьми сейчас мой муж, Милин. Мы побудем с вами до следующего вечера.       - А это вообще нормально, оставлять детей одних с тем, кто почти на том свете? - Спросил он хрипло, наконец, отмирая.       - Не очень. - Лаин поджала губы, рассматривая засветившиеся на пластине символы. - Но если бы их не было, Маэль умер бы в первые несколько месяцев.       Она посмотрела на него из под светлой чёлки, выбившейся из длинного хвоста, перекинутого через плечо. В глазах-льдинках мерцала тихая грусть.       - Им ещё тогда сказали, что они вряд ли смогут что-то сделать. Но они приняли такое решение сами.       - Кажется, они не в том возрасте, чтобы принимать такие решения. - Мрачно отметил Рэн.       - Если бы им угрожала опасность, их бы не оставили рядом с Маэлем. Он бы первый отказался. - Лаин выдохнула. - Тебя как хоть зовут, чудо иномирное?       Он удивлённо моргнул.       - Рэн.       - Приятно познакомиться. - Кивнула женщина. - Я посижу с ним. Ты можешь отдохнуть. Не знаю, как и почему, но его состояние стабилизировалось. После такого и правда, поверишь в старые сказки об ипсилонах.       - А вы не верите? - Осторожно спросил он.       - А я предпочитаю факты и статистику. - Вздохнула она. - Это не значит, что я не хочу его выздоровления. Но шансы слишком маленькие, даже по нашим меркам.       Рэн посмотрел на неё и вдруг усмехнулся. Ему нравилась эта маленькая, хрупкая женщина, не стесняющаяся говорить такое в лицо.       - Вы убийственно честны.       - Я врач. Мне положено.       Он снова посмотрел на хозяина.       - Он в порядке?       - Ему лучше, чем я думала, когда дети позвонили мне. - Признала она, набирая инъектор из аптечки. - Я вколю ему поддерживающий комплекс, но ещё пара таких приступов и он скорее всего умрет.       - Я буду иметь это ввиду.       Остаток ночи проходит тяжело и смазано. Рэн заглядывает в гостиную, встречаясь взглядом с молодым, светлоглазым мужчиной. Супруг Лаин укрывает детей широким пледом. Они уснули перед камином, свернувшись в тесный клубок на ковре, словно котята.       Милин склоняет голову в приветствии и остаётся сидеть с малышами. У Рэна нет сил на разговор, да и желания находиться сейчас рядом хоть с кем-то, поэтому он повторяет немой жест и возвращается в свою комнату. Его чувства в смятении.        Упав спиной на кровать, он прикрывает глаза, выдыхая.       Есть глубокое, твёрдое чувство в груди – поступил правильно. Но что… откуда… Это раздражает куда больше отсутствующей памяти.        Ненадолго Рэн впадает в некое подобие дрёмы. До рассвета пребывая на зыбкой границе между сном и явью.