О чем мечтают змеи?

      Гарри долго не решался выходить из душа. Он оперся рукой об стену, выключил душ, вода медленно стекала по его волосам, оставляя мокрые следы на полу. Парень задумчиво рассматривал их, пытаясь найти хоть какой-то знак, что ему делать дальше.       Чжоу, Джинни, а теперь и Паркинсон. Яркие и совершенно разные личности. Как говорится, выбор на любой вкус, но… Гарри закрыл глаза, и сразу перед ним возник образ Драко-человека. Его пристальный, ничего не выражающий взгляд направлен только на него, а на губах играет грустная полуулыбка. — Да не парься, — спокойно говорит Малфой, наклоняя голову. — Мне достаточно знать, что это не ты.       Только сейчас Поттер понимает эти слова и пытается не задохнуться от щемящего чувства нежности. Драко доверяет ему безоговорочно, что несомненно льстит и заставляет продолжать дальше помогать ему. И все же…       Гарри не хочет больше убегать от самого себя.       «Почему признавать очевидное так тяжело?»       Громкий стук в дверь ванной прерывает поток мыслей гриффиндорца, и тот нехотя отзывается. И ему впервые не хочется идти в свою постель, потому что там Малфой, а он всегда умеет распознавать эмоции Гарри. Но он же всё-таки гриффиндорец, Герой Магической Британии, победитель Волдеморта, Мальчик-Который-Выжил, и он не имеет права пасовать перед своими же чувствами.       Он наспех вытерся и натянул на себя одежду. Ничего ужасного ведь не произошло? Ведь так? Просто Невилл — такой Невилл; Теодор — безнадёжный придурок; Дин и Симус — сукины отродья; Паркинсон — хитрая вертихвостка; Гринграсс-младшая — злобная ведьма; Драко — волшебный змей, а Гарри влюбился в этого самого змея. Ничего необычного, всё так и должно быть. Поттер протяжно вздохнул и решительно вышел из душа, направляясь к своей кровати.       Парни весело болтали о чём-то, а Невилл быстро заскочил в освободившуюся ванную. Кто-то что-то спросил, кажется, это был Рон, но Гарри рассеяно покачал головой, ничего не говоря, и забрался в свою кровать, задёргивая полог. Он устал. Устал от всего происходящего, и хотелось просто уснуть. Грех жаловаться, бывали вещи и похуже, и все же его сердце не могло уняться и сладостно заныло, отбивая бешенный ритм в груди.       Драко выполз из-под подушек, играя язычком, сразу заползая на своё любимое место. Он ждал. Гриффиндорец вздохнул и всё-таки наложил заглушающее заклинание на кровать. Говорить не хотелось, но он не мог игнорировать Малфоя. — Ты странный, — прошипел змей, вглядываясь в глаза. — Герой успел найти себе приключения на свою задницу даже в душе? — Просто устал, — выдохнул Гарри. — Дай поспать. — Все ещё паришься из-за этих идиотов? Или ты всё обескуражен действиями Панси? Не обращай на неё внимания, у нее в голове творится чёрти что, если она что-то придумала, то будет вести свою игру. Я поставлю её на место, если надо… — беспечно начал болтать Драко. — Малфой, нет, — закатил глаза Поттер, перебивая. — Поверь, от приставания девушки я смогу себя спасти.       Немой вопрос застыл в глазах змея, и Гарри внезапно осознал, что Драко Малфой сейчас лежит на его груди. Он постарался не краснеть от прилива непонятных чувств, переводя взгляд куда-нибудь в бок, лишь бы не смотреть на змея. — Я же вижу, что ты странный, — обиженно фыркнул Малфой. — Ты тоже был сегодня странным. Целый день молчал и дулся не понятно на что, — прорычал герой, переворачиваясь на бок. Змей сполз на его руку, недовольно шипя. — Предупреждай в следующий раз! — обвинительно засопел Драко, устраиваясь уже на руке. — Поттер, мне не нравится, когда ты такой. — Мордред тебя побери! Малфой, дай поспать, пожалуйста! — взвыл Гарри и перевернулся на другой бок.       Змей снова обиженно засопел. — Эй, я только устроился! — воскликнул он, заползая на гриффиндорца по спине. — А, я понял, ты паришься из-за того, что сказал, но я этого ведь не слышал!       Драко залез на предплечье и внимательно смотрел на парня, а потом прополз ближе, непонятно что-то шипя, оказываясь напротив лица Гарри. Геройский мальчик стоически молчал, делая вид, что его здесь вообще не существует. Говорят, если с дикими животными замереть и не двигаться, то они уйдут. Может с Малфоем тоже прокатит? Он закрыл глаза, пытаясь заснуть. — Поттер, не знал, что ты королева драмы, — змей всё никак не хотел затыкаться. — И не притворяйся спящим, когда я с тобой говорю!       Гарри мысленно вздохнул, но не шевельнулся. Когда Малфой рефлексирует, то оставьте его змеиное величество в покое, а когда он решил подумать о жизни, так он королева драмы? Он продолжал лежать, пока его щеки не коснулось что-то влажное. — Ты меня лизнул? — удивлённо распахнул глаза парень, встречаясь с насмешливым взглядом змея. Его красные глаза-бусинки ярко блестели в полутьме, а голова была наклонена на бок. — Это же работает! — в голосе Малфоя так и была слышна самодовольная усмешка. — Скажи, что с тобой происходит, и тогда я от тебя отстану.       И почему Драко всегда чувствует настроение Гарри? — Только после тебя, — парировал Поттер. — Что сегодня с тобой, чёрт побери, творилось?       Каждый смотрел друг на друга обвинительно, ожидая, кто сдастся первым.       «Не на того напал, Малфой», — Гарри не умеет сдаваться. Гриффиндорец слегка улыбнулся и снова лёг на спину. — Поговорим завтра, давай спать, — он приглашающе хлопнул по груди. — Обещаю, что не буду переворачиваться.       Драко тихо вздохнул, понимая, что ничего не добьётся, и послушно лег на свое место. — Спокойной ночи, Драко, — прошептал гриффиндорец, погладив змея. — Спокойной ночи, Гарри, — так же тихо отозвался тот.       И это было впервые в жизни, когда Малфой назвал его по имени. Ещё так мягко и ласково. Поттер глубоко вдохнул, медленно закрывая глаза, а на губах всё не переставала играть счастливая улыбка.

***

      Гарри снова увидел во сне Малфоя. Тот о чём-то ругался с Паркинсон в туалете Миртл, активно жестикулируя, а та прожигала его осуждающим взглядом, Поттер снова не слышал слов. Они заметили его, переглянулись, и Панси отошла в тень, виновато опустив голову, а Драко подошёл к нему впритык, мягко положил свою ладонь на щеку гриффиндорца и погладил ее большим пальцем. — Не обращай внимания на Панси, она просто редкостная дура, — прохрипел блондин. Было так странно слышать его настоящий голос, а не змеиное шипение. — Она пыталась заставить ревновать. — Тебя к себе? — тупо спросил Гарри, поддаваясь прикосновению. — Меня к тебе, — легко рассмеялся Драко, обнажая ровные белые зубы. — Мы, действительно, только друзья. А что насчёт тебя? Тебя что-то беспокоит? — Почему ты не можешь всегда быть таким? — ответил вопросом на вопрос Поттер и прижался к тёплому человескому телу Малфоя. — Каким? — удивлённо спросил он, обнимая Гарри в ответ.       И было так легко и спокойно. Словно так и должно быть. — Настоящим, — выдохнул парень. — Я запутался и… просто… я не знаю… что ты чувствуешь ко мне, а я… идиот, который…       И слова утонули в очередном тяжелом вздохе. — Гарри, ты, действительно, идиот, раз ещё ничего не понял, — слегка отстранился Драко, заглядывая в его зелёные глаза.       Секунда... и мимолётное прикосновение пухлых губ Драко остаётся на сухих, обкусанных губах Гарри. Поттер понимает, что этого слишком мало, чтобы насладиться им сполна, и гриффиндорец тянется ещё за одним поцелуем, теперь уже за более долгим и чувственным, чем до этого. — Когда проснёшься, забудь это все, пожалуйста, — попросил Малфой, пристально глядя на парня. — Ты знал, что я могу сопротивляться Империусу и, вообще, чужому влиянию? — теперь пришла очередь Гарри нагло усмехаться. — Я не буду забывать то, что мне так понравилось…       Он резко вынырнул из сна, будто из глубокого моря, жадно вдыхая воздух, и встретился с тем же самым пристальным взглядом Драко, видя в нем лишь тот образ из сна. — И что это было? — герой сел в кровати, скрещивая руки на груди. — Не понимаю, о чём ты, — невозмутимо ответил змей. — Уже утро, а ты храпишь как гиппогриф! Это самые противные существа на свете! У нас тяжёлый день, так что поднимай свою непоседливую задницу навстречу новым приключениям!       Гарри подозрительно прищурился, пытаясь найти хоть какой-нибудь намёк, что сон как-то взаимосвязан со змеиными штучками Малфоя. Он все ещё не определился, как относиться к этому, но желание знать пересилило его. — Ты точно ничего мне не хочешь сказать? — спросил он, находя свои очки, чтобы получше рассмотреть Драко. Тот оставался таким же невозмутимым, выдерживая взгляд.       Секунда.       Вторая.       Третья. — И что я тебе должен сказать? — недоуменно поинтересовался Малфой.       Скорее всего это был только сон. Поттер обречённо лег обратно, чувствуя, как неизбежно сходит с ума. Как же он хотел, чтобы это было правдой, но это лишь безумная игра его подсознания. Молчание затягивалось, а Гарри чувствовал себя всё более неловко из-за взгляда змея. — К примеру, пожелать доброго утра, — буркнул парень первое, что пришло в голову. — Ах, да. Простите меня за мою бестактность, — язвительно процедил Драко. — Доброе утро, о, Великий и Всемогущий Гарри Поттер! Склоняю голову перед вашим несравненным сиятельством. — И почему ты не можешь быть… — вспылил Гарри от издевальства, всплескивая руками. Он быстро вскочил с кровати, с удивлением обнаруживая, что сейчас, действительно, утро, а казалось, что он совсем и не спал.       Если бы Гарри повернулся, то увидел бы тот самый намек, который так хотел увидеть. Но Поттер лишь кинулся к тумбочке, собираясь на пары, пока не проснулись остальные. Нужно было успеть сбегать на кухню, а потом, в кое-то веки, появиться на завтраке лишь для того, чтобы остальные не задавались вопросами. Он уже и забыл, каково это — завтракать с друзьями.

***

      Драко устроился на руке Гарри, слушая внешний мир. Залезать в сумку или в карман он категорически отказался, заявляя, что он не какая-то там вещь, а наследник древнейшего Рода, и по душе ему находиться на руке. Поттер спорить не стал, хочет кататься так — пусть катается.       Завтрак прошёл вполне обычно: очень шумно, что вполне в духе Гриффиндора. Кто-то пустил слушок, что змею-то поймали, и поэтому все успевали строить теории, кто же этот счастливчик. Поговаривали, что это сам Слизнорт, а кто-то сказал, что Макгонагалл превратилась в кошку и нашла змею в два счета. Кто-то предположил, что это был ученик из Слизерина и спрятал её в подземельях. Лишь Невилл многозначительно таращился на Гарри, а тот, в свою очередь, смеялся над сплетнями. Хогвартс никогда не перестанет его удивлять. — Гарри, ты стал так мало уделять нам времени, — пожаловался Рон, поднимаясь из-за стола. — Согласна с Роном, — кивнула Гермиона, вставая по другую сторону героя.       И они всю дорогу до кабинета с обоих сторон читали ему огромную лекцию, от которой у Гарри разболелась голова. Он почувствовал себя виноватым, но сказать не мог. Это не его тайна, поэтому приходилось одобрительно кивать, делая вид что он всё понимает. Просто такой период в жизни, с кем не бывает. — Эй, Поттер! — окликнула его Панси, стоило ему переступить порог класса. — Садись со мной!       Со стороны Гриффиндора тут же послышались овации и одобрительные улюлюкания. Слизерин удивлённо наблюдал, как герой быстрым шагом направился к девушке. И, конечно же, возле Панси стоял недовольный Нотт и что-то пытался выяснить. — Нотт, даже не надейся! — крикнул Симус. — Куда тебе до нашего Гарри!       Поттер измученно сел рядом, и ему стало жалко смотреть на угрюмого Теодора. — Тебе и правда лучше сесть подальше от нас, — по-доброму посоветовал гриффиндорец, но Нотт лишь оскалился. — Какого хрена тут происходит? — всплеснул руками тот. — Панс! — Я же сказала, что потом объясню, — фыркнула она и перевела взгляд на героя. — Что за цирк, Поттер?       Тео всё-таки сдался под грозными взглядами, которые кидал весь Гриффиндор на него, и наконец-то отошел. — Невилл, — выдал тот, падая лицом на парту. — Долгопупс! — задорно закричала Панси. — Тебе с такими мозгами только в аврорат!       Гриффиндор весело взрывается новой волной поддержки в честь новой пары. Даже Слизерин начинает лениво хлопать в ладоши. — Зачем ты их поощряешь? — непонимающе прорычал Гарри в её сторону, так, чтобы никто не услышал. — Создаю тебе алиби на вечер, — прошипела девушка в том же тоне. — Разве твоим друзьям не интересно, куда ты всё время пропадаешь? Разберемся с делом, потом объяснишь всем, что не сошлись характерами и так далее. Ничего сложного не вижу.       И здесь было нечего ответить. Спорить со всеми уже было поздно, а друзья действительно начинают обижаться. Драко одобряюще сжал его руку, услышав слова Панси.       Шум сразу же прекратился. В кабинет величественно вошла директор Макгонагалл. Восьмой курс —единственный, у кого она все ещё ведёт пары. Заметив Гарри рядом с Панси, она удивлённо расширила глаза, а потом мягко улыбнулась парню. Поттер вернул ей ту же улыбку. Приятно было осознавать, что теперь принимают его выбор, какой бы он ни был. — Паркинсон, если ты начнёшь вчерашнее безобразие… — он снова повернулся к ней, но та его перебила. — Я поняла, у меня никаких шансов, — закатила глаза Панси, поправляя волосы. — На мне были духи, которые я стащила у матери. Любой пал бы к моим ногам, но только не ты — искренне влюбленный. Не поделишься секретом?       И почему Слизерин всегда такой сложный и изворотливый? Гарри разинул рот от возмущения, не находя нужных слов. — Передай ей, когда я вернусь обратно, то я лично придушу её маленькое тельце, — совсем тихо прошипел змей из рукава.       И в этот раз Поттер всё послушно передал, даже не ругая Малфоя. Пусть разбирается со своей коварной подругой сам. Панси, услышав послание, слегка дёрнула уголками губ и тут же приняла серьёзный вид. — Ты такой затейник, — язвительно проговорила она и стала быстро записывать задание с доски. — Ты и сам знаешь, что я хотела доказать. — И что ты хотела доказать? — зацепился за слова Гарри, игнорируя задание. — При чем тут я?       Сразу на ум пришел сон. — Неважно. Я хотела поговорить о сегодняшнем вечере, — сразу перевела тему Панси, она понизила голос и наклонилась. Гриффиндорец повторил за ней. — Жди нас в Выручай-комнате ровно в восемь. Астория, как ни странно, очень вдохновилась идеей о вечеринке, так что напоить её не будет проблемой. Надеюсь, нас не поймают по пути. Ладно, мне ничего не будет, а вот ей…       Герой понимающе кивнул. Восьмому курсу всё позволительно, если это в пределах разумного. Немного выпить, немного повеселиться, немного задержаться после отбоя. Никаких баллов и наказаний. Он нырнул в сумку, надеясь, что сегодня взял свою карту. Обычно Гарри всегда закидывает всё подряд, что попадётся под руку. Карта, по счастливой случайности, лежала на месте. — Держи, вернёшь мне сразу, — Поттер протянул заветную карту. — И никому ни слова. — Зачем мне старый кусок пергамента? — скептически отозвалась Паркинсон, отрываясь от записей. — Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость, — прошептал Гарри, на карте тут же стали вырисовываться знакомые следы. — Будешь следить по ней за всеми передвижениями. Вот здесь есть тайные ходы, которые помогут тебе быстрее добраться.       Девушка не отрывала восхищеного взгляды от карты, даже Малфой чуть вытянулся из рукава, чтобы рассмотреть, и моментально спрятался обратно. — Жулик! — обижено засопел в рукаве Драко. — А я всё думал, как у тебя всегда получалось находить меня так быстро! — Тшш, — осадил его Гарри, оглядываясь. Вроде бы все занимались своими делами. А потом обратился к Панси. — Запомнила? Чтобы закрыть карту, нужно так же прикоснуться к ней палочкой и произнести: Шалость удалась.       Карта снова превратилась в пустой пергамент. — Отлично, — кивнула она. — Ну, давай узнаем, что задумала наша маленькая ведьмочка Астория.

***

      Оба весь день заметно нервничали, не зная куда себя девать. Гарри, еле отсидев все пары, предложил Драко прогуляться возле озера. Тот снова был задумчивым и лишь согласно покачал головой.       Было уже заметно прохладно, серебристые тучи заполонили всё небо, закрывая осеннее солнце. Ветер с каждой минутой усиливался, гоняя опавшую листву по серой земле. Никого вокруг не было, не желая вылезать из замка в такую мёрзлую погоду. Гарри устроился почти возле берега и кидал маленькие камешки, считая круги. Змей же устроился на его коленях, свернувшись в клубочек. — Как ты думаешь, неужели сегодня всё разрешится? — выдал Малфой, смотря на спокойную гладь воды. — Всё возможно, — философски отозвался герой.       Внезапно Гарри подумал о том, что когда Драко превратится в человека, то уже не будет таких отношений, как сейчас. Неужели всё вернется на круги своя? Он настолько привык к Драко-змею, что эгоистичное желание оставить всё как есть медленно начало зудеть в подкорках сознания. Поттер поёжился от сильного ветра и укутался в свой шарф посильнее. — Вау, какое гениальное выражение! Ёмко, свежо и главное изобретательно! — начал паясничать змей, повернувшись к нему. — И как ты до такого додумался! — Малфой… — грустно выдохнул Поттер, пропуская все слова Драко мимо ушей. — И что будет дальше? — Что будет дальше? — сразу собрался он, вглядываясь в его глаза. — Поттер, ты чего? — Ничего, просто… — парень снова кинул камешек в озеро. — Обещай. Я тебе пообещал, что не оставлю тебя, если ты останешься в теле змея, так и ты мне пообещай… что не оставишь меня, когда станешь человеком. — Поттер, что за дурацкое обещание! Да зачем я тебе нужен буду? Станем друзьями? После стольких лет? — Пообещай! — настаивал гриффиндорец, взяв змея в руки. — А сейчас разве мы не друзья?       Драко угрюмо молчал. Гарри неожиданно вспомнил их разговоры в Тайной Комнате, и чувство отчаяния волной накрыло его с головой. Он заставит Малфоя доучиться с ним и будет следить за каждым его грёбаным шагом, лишь ради того, чтобы знать, что с ним всё хорошо. Слизеринец все ещё молчал. Герой закатил глаза и быстро наклонился к змею, чмокая того в недовольную мордочку. — Эй! — разинул рот от удивления Драко, совершенно расстерявшись. — Что это нахрен было? — Это работает, — самодовольно отозвался Поттер, склонив голову. — Ты же знаешь, что я не приму другого ответа. — Ладно, — фыркнул змей, отворачиваясь к озеру. — Обещаю.       С серебрянного неба упала первая снежинка.

***

— Ты не будешь становиться большим? — поинтересовался Поттер у Малфоя, который принял размер большого питона и расположился на его плечах, обвивая тело. — Не сейчас, мне так нравится больше, — покачал головой он. — Люблю, когда мы одного роста, так привычнее. — А мне нравится, когда ты маленький и умещаешься в ладонях. Милый Драко Малфой, — хохотнул он, расхаживая по комнате. Панси должна подойти с минуту на минуту, волнение ощутимо росло, и оба старались говорить об отвлеченных вещах. — Я не милый, — процедил змей, высовывая язычок. — Скорее, превосходный, красивый, невероятный, бесподобный… — И милый, — заключил Гарри, широко улыбаясь.       Возразить Драко не успел, раздались громкие шаги и высокие голоса. — Та самая комната! Я думала — это сказки! — послышался восхищёный и незнакомый голос. — Я же говорила, что она существует, — самодовольно отозвалась Панси. — Пошли скорее, с тобой хотят поговорить. — Со мной? Но кто? — удивилась Гринграсс.       Гарри вышел из тени, мысленно кривясь от мысли, насколько это пафосно выглядит. Малфой наоборот же самодовольно зашипел, гордо приподнимая голову. — Привет, Астория, — прохрипел герой. И как бы он ни старался смягчить голос, чтобы не пугать девушку заранее, он всё равно звучал устрашающе в полуразрушенной комнате. — Есть парочка вопросов.       Панси сразу переменилась в лице и со всей силы толкнула девушку на грязный пол. Гринграсс громко вскрикнула и попыталась встать, опираясь руками. — В твоих же интересах не сопротивляться, — прошептала ей на ухо Паркинсон, хватая её за волосы. — Incarcero.       Веревки моментально опутали хрупкое тело слизеринки. Она испуганно дёрнулась, но не издала ни единого звука, догадываясь, зачем её сюда привели. Астория крепко сжала губы, а в глазах едва мелькал опасный огонек. — Что же, начнём, — усмехнулся Драко, вытягиваясь к ней. — Рассказывай…