О чем мечтают змеи?

      Гарри принимал вечерний душ, когда его потревожили. Белая змейка нагло пробралась к нему сквозь дверную щель, даже не церемонясь и заползая сразу на его тело и увеличиваясь в размерах.       — Малфой, ни стыда, ни совести, — проворчал Гарри беззлобно, и Драко лишь зашипел. — Нас скоро выгонят отсюда! Парни и так жалуются, что я занимаю душ слишком долго. И то, что ты сегодня укусил Рона во время вечеринки, плюсов нам не прибавляет.       Молчаливое возмущение повисло в воздухе, — ну да, Драко был прав так-то, Рон сам напросился. Но не кусать же теперь всех подряд! Едва Гарри хотел это произнести вслух, как раздвоенный гладкий язык прошелся по его губам. Реакция не заставила себя ждать, — возбуждение теплой волной окатило все тело и скопилось внизу живота, стягиваясь в тугой узел. И плевать, что Драко сейчас был змеей, — тому очень нравилось дразнить его в этом теле. Красные глаза-бусинки уставились на него немигающим взглядом, но Гарри давно уже научился понимать своего парня и знал, что за этим последует нечто интересное.       Было ли ненормальным то, что он возбуждался на змею? Пусть и на одну конкретную змейку белого цвета, которая сейчас была размером с королевскую кобру. Наверняка. Но Гарри ничего не мог с собой поделать, утопая в сладкой истоме, ощущая, как Драко медленно ползает по его мокрому телу, а его хвост скручивается кольцами на члене, сжимая его.       Укус в плечо, и Гарри застонал, а змеиный язычок тут же нежно прошёлся по кровавым дырочкам. Безумие какое-то, наваждение, которое никогда не смыть. Тёплая вода стекала по коже, а Драко всё увеличивался в размерах, окутывая теперь и всё тело, что двинуться было невозможно.       — Драко, — простонал Гарри, когда почувствовал, что по его ягодицам проходится нечто скользкое, холодное. — Ох, Мерлин!       — Нравится? — самодовольно зашипел Драко на ухо, облизывая его шею. — Поттер в моей власти, что может быть лучше?       — Я всегда в твоей власти, — Гарри прошелся пальцами по белоснежной чешуе.       Да, так и было. После того, как Драко снова стал человеком, он изменился. Конечно, остались и шуточки, и оскорбления, всё так же вёл себя вызывающе, сохранял маску невыносимого засранца, но когда они с Гарри оставались наедине, то Малфой показывал себя настоящего. Он был нежным, чувственным, трепетным, даря Гарри то, чего им обоим не хватало.       Любви.       Их первый раз был в Выручай-комнате, всё как обычно, чисто по-человечески. И он был прекрасен, правда, но Гарри и Драко были ненормальными, чтобы остановиться на этом. Сначала были змеиные обнимашки, затем поцелуи и укусы, от которых просто срывало крышу, а теперь…       Драко дразнился, прекрасно зная, как сильно теряет голову Гарри от невозможности что-нибудь сделать: странно, герой любит быть беззащитным. Поттер обнажал не только своё тело, но и душу, с всеми немыслимыми помыслами, и Драко принимал её со всеми потрохами, холил, лелеял, удовлетворяя все потребности. И если честно, быть змеёй Драко нравилось больше, чем человеком. Весь спектр ощущений становился гораздо сильнее, острее, под начинкой животного инстинкта. Ведь когда ты змея ты просто делаешь то, что хочется, а не то, что правильно.       И в эту секунду Драко отчаянно хотел попробовать Гарри в теле змеи. Конечно, он долго к этому подступался, взвешивал «за» и «против», и в итоге просто решился. Тем более, в обычном сексе, Гарри всегда был сверху, обычно руководил всем процессом, и чего только стоит его невообразимый минет, и всё же это не заменит того, что Драко чувствовал сейчас. Для него всё было естественным, простым, даже проще чем, в обычном обличье, — наверное, все-таки после смерти и трансформации у него глухо поехала кукушка, ну да ладно.       Главное, что Гарри его любил таким, какой он есть на самом деле.       Остальное неважно.       Влажность и тёплая вода, стекающая по ним, лишь больше возбуждали, что Драко никак не мог остановиться, оставляя на теле Гарри укусы, впрочем тут же их исцеляя. Он не переставал ползать по нему, облизывая каждый кусочек его тела.       Этот запах. Этот вкус. Эти звуки.       — Драко, что ты?! — удивился Гарри, когда тот сполз на пол и лизнул член.       — Страшно, Поттер? — прошипел Драко и потянулся языком к яичкам.       — Ещё чего, — и снова пошлый стон, а Гарри стукнулся затылком об стену, скидывая бёдра вперёд.       Плюсы делать минет в таком обличье — никакого рвотного рефлекса. Минусы — клыки слегка касались нежной кожи. Драко вовсю старался не царапать, не задевать синеватые венки, и с каждым движением у него получалось всё лучше и лучше. Поттер податливо толкался бёдрами, кусая губы в кровь, — он и так слишком шумный.       Кажется, их и правда скоро выгонят.       А Гарри уже ни о чем не думал, пропитываясь необычными, острыми ощущениями, как губка, прикрывая глаза. Возможно, Драко и вовсе его околдовал. Гарри мог противиться и Империусу, и другим сильными чарам, но никак не Малфою и его необыкновенному языку, который умело орудовал на его члене. Гарри захлебывался тяжёлым воздухом, водой, что попадало на его лицо, эмоциями, и такое действие, как дышать, вообще не было доступным. Его пальцы пытались найти опору на скольким кафеле, но безуспешно. Гарри тонул, окончательно и бесповоротно.       Когда горячая змеиная глотка начала сменяться на обычный человеческий рот, а его бёдра обхватили руки, Гарри не сдержался и снова застонал, — это было неожиданным и в то же время вполне ожидаемо. Он открыл глаза и столкнулся с хитрым взглядом стальных глаз с лукавым огоньком, а Драко толкнулся вперёд, пошлыми губами обхватывая член и всасывая его в себя, словно собрался таким образом вытянуть всю его душу.       Малфой был абсолютно обнажённым, как обычно бывает при превращении, и Гарри всё не мог отвести взгляд от белой спины, от выпуклой крепкой задницы, покрытой мелкими капельками воды.       Драко просто никогда не делал минет Гарри, обычно всё было наоборот.       — Иди сюда, — позвал Гарри, притягивая его за руку, и умопомрачительный поцелуй накрыл их обоих. Они целовались до потери пульса, прижимаясь друг к другу, словно пытались стать одним целым.       Невероятно.       В какой-то момент Гарри подхватил Драко на руки и прижал к стене, и Малфой тут же обхватил его спину ногами. Кажется, трансформация была не до конца закончена, — на шее остались белые чешуйки, которые показались Гарри самыми прекрасными на свете, и он не смог свести с них взгляда, пока подготавливал Драко, разрабатывая вход двумя пальцами.       — Гарри, — горячо выдохнул Драко на его ухо, и прикусил мочку. — Не медли.       Ему и самому не терпелось войти, взорваться на тысячи осколков возбуждения, но действовал медленно, боясь навредить своему парню. Присосался к шерховатым чешуйками на шее и вошёл на полную длину, — Драко вцепился в спину короткими ногтями и снова начал покусывать его кожу, извиваясь под ним.       Гарри ускорил ритм, и ему мало, всего мало, жадно впиваясь в пухлые губы мокрым, порывистым поцелуем, и Драко ему ответил не менее страстно, а раздвоенный язык казался длиннее обычного и безупречно орудовал во рту. В животе снова и снова бушевала буря неистовых ощущений, всё переворачивалось, кипело, вместо крови текло по венам полыхающее пламя, сжигая всё до тла, в том числе и сердце, которое стучало со скоростью света.       И как бы сильно не хотелось продлить удовольствие, Гарри кончил прямо в него, прижимаясь изо всех сил с громким стоном. Мир начал пульсировать, а в глазах потемнело настолько, что Гарри ещё долгую минуту прижимался к Драко, пытаясь восстановить дыхание, лишь только мягко опустился на колени, желая довести своего парня до разрядки. На тазовых косточках, на животе, на внутренней стороне тоже кожа была змеиной, и Гарри оставил на тех местах нежные, ласковые поцелуи, которые заставляли содрогаться снова и снова.       Длинные пальцы зарылись в его мокрые волосы, а сам Драко тихо зашипел, когда Гарри слизнул предсеменную жидкость с розоватой головки, а затем вобрал член полностью, крутя по кругу яички.       — О, Гарри, — просяще застонал Драко. — Ещё, мой хороший.       И Гарри не останавливался, усердно двигая головой и созерцая прекрасный вид разгоряченного Малфоя: щеки покраснели, глаза блестели, а губы были припухлыми и искусанными, — просто произведение искусства. Он облизал член, опускаясь до яичек, сначала всасывая одно, затем второе, продолжая двигать уже рукой, а потом снова стремительно поглотил член до основания, делая восьмёрку, и это заставило Драко кончить прямо в его горло, изливаясь горячей спермой.       Вода продолжала стекать по ним тёплыми струйками, тяжёлое сбивчивое дыхание заполонял собой весь мир, — больше ничего не существовало кроме них двоих.       — Моя любимая змейка, — шептал Гарри, вставая с колен и покрывая тело Драко новыми поцелуями.       Казалось, ему никогда это не надоест, ведь он был переполнен любовью, трепетной и всепоглощающей, и хотелось её дать как можно больше через прикосновения и взгляды.       — Так вот о чем мечтает мой человек? — усмехнулся Драко уголками губ, а затем снова превратился в змею. — Жду тебя в кровати. Мы только начали, герой, — и он быстро уполз точно так же, как и появился, словно Малфоя здесь никогда не было, и это всё было лишь его больной фантазией.       Гарри улыбнулся, сгорая от предвкушения. Его ждала жаркая ночь.       — Гарри, ты там скоро?! — послышался голос Невилла. — И почему, когда я собираюсь в душ, он всегда занят?! Бесит!       Даже если их потом выгонят из комнаты после нее. Но ничего, скоро экзамены, скоро лето, скоро свобода.       И совсем скоро станет только лучше.