Когти и клыки

      Дилан истошно вопит, и я, блядь, застываю, тупо уставившись на его окровавленную руку. Мне никогда не было херово от вида крови, но мечущийся в агонии Дилан, под которым растекалась красноватая лужица, давал другой ответ — мне пиздец, как херово от вида крови.       — Ну, сука…! Режь…! — из непрекращающихся стонов и хрипов я разбираю отдельные фразы.       Спиной я натыкаюсь на чертову бензопилу. В радиорубке. Какая же охуенная была проведена инвентаризация! Зубцы вроде довольно чистые на вид, и инструмент не выглядит совсем древним, но что-то подсказывало мне, что первичный анализ в таких штуках нихера не дает. Хотя мы все и попали в дерьмовый ужастик, орудовать грязной бензопилой без какой-либо анестезии и банальной дезинфекции — одна из самых хуевых идей в данной ситуации…       — Райан!!!       Я крепче перехватил ружье:       — Ни за что, чел. Я не буду сраным мясником, — Дилан вдруг замолчал, застыли влажные дорожки от слез на его лице. — И я не хочу, чтобы ты в муках подох от сепсиса или еще от какой херовины…       Парень надрывно хохотнул:       — Или я подохну от яда этой твари? Или… я стану тварью?       — Завались! Дай… дай мне подумать.       Я опустил дуло, оглядывая комнатенку на предмет чего-то, чем можно закрыть рану, подспудно надеясь найти аптечку, а не чужие грязные тряпки. Взгляд упал на тень под нижней полкой, заставленной ненужным барахлом. Я упал на колени, чуть не рухнув на Дилана (с его охуенно длинными руками и ногами) и подсвечивая себе фонариком.       — Есть!       Дилан что-то промямлил, пытаясь (тщетно) приподняться и посмотреть на мою находку.       — О, сука, блядь!       В аптечке, а это оказалась именно она, по крайней мере снаружи, обнаружилась засохшая мумия паука, кусок лейкопластыря и надпитое второсортное бухло.       — Что там, Райан? — скрипучим голосом протянул Дилан.       — Ниче, чел, мы справимся, все заебись…       Какого хера я только молол? Покусанный чудищем чувак, который еле-еле шевелил языком и мог уже в эту секунду заразиться неведомой дрянью, и я — сохранявший странный оптимизм. Я перевел дыхание, вглядываясь в чужую изуродованную руку. Да и не такая жуткая рана, вроде…       — На кой мне пить эту байду? — я крутился около башки Дилана, трясущимися руками откупоривая бутылку. — Че там в ней…?       Несло от налитого — кошмарно, но это точно было нечто с высоким содержанием спирта. Или просто спирт.       — А теперь терпи, выпендрежник, — и щедро плеснул жидкости на рану.       Пока Дилан вопил (совсем не стоически сопротивляясь боли), я прикончил остатки выпивки. Я снял верхнюю клейкую полоску с пластыря и налепил на центр укуса. Рана казалась… почти аккуратной. Откуда взялось столько крови?       Я схватил Дилана за здоровую руку. Его ресницы мелко задрожали, и он открыл глаза. По вискам потекли слезы. Сняв ружье, я уложил его между нами двумя; не хотелось отстрелить себе пока целую конечность. С мыслью, что я заебался на всю оставшуюся жизнь (возможно очень короткую), я отрубился.       Не знаю, сколько длилась моя кошмарная дрема, пока скрип половиц не зазвучал совсем рядом. Я вскочил на ноги. Радиорубка была пуста.       — Спокойно, — уверенно зазвучал чей-то голос.       Дилан стоял в проходе, удерживал ружье обеими руками, направив его куда-то в мою сторону.       — Ворота закрыть не хочешь?       Парень кивнул сам себе, и захлопнув хлипкие двери, приставил к ним грубо отесанный кусок древесины.       — А этот твой мистер Х не мог придумать защелку? Или это слишком сложно для шиза с потайной комнатой в шкафу? — подходя ближе, спрашивал Дилан почти игриво. Не зная ситуации, я б реально подумал, что он прикалывается.       — Да хватит его звать мистером Х!       — Ну это ты называешь его мистером Х…       Дилан приблизился совсем близко, и я наконец понял, что его голос больше не ломается, и он твердо стоит на ногах. Охуеть как уверено. Он перестал баюкать больную руку, довольно легко орудуя ей.       Где-то в район скулы прилетел кулак. Щеку обожгло мгновенной болью.       — Какого, сука?!       Дилан даже не изменился в лице, уставившись на меня в упор.       — Я велел отрезать мою гребанную руку. А ты че сделал? Налепил на меня ебучий пластырь, — он вдруг швырнул мне в грудь небольшой моток, — и да, мог бы меня спросить, где находится аптечка. Нормальная аптечка.       Пластырь?       — Можешь наклеить на всю рожу, мне он уже не понадобится.       — Слушай, чувак… Я хотел спасти тебя, ты же знаешь! Мы же не в гребанной «Техасской резне бензопилой»*, тогда бы ты просто сдох от шока и… Литров, блядь, крови, льющихся из тебя!       — Завались. Лучше завались нахер, — повторил Дилан, отходя к выходу, — пока я тебя не сожрал.       Мне только почудился золотистый блеск в его глазах? И да, мне пришлось завалиться. Я плюхнулся на задницу, сверля взглядом Дилана, тот пялился куда-то сквозь меня. Если у нас и могло с ним что-то выйти, то только бифштекс. С кровью. Основной ингредиент — я (или частично я). Мне это показалось вдруг настолько смешным, что я расхохотался. Дилан скосил на меня взгляд. Конечно, я ебнулся. И как только у всех еще крыша не подтекает?       — Хули ты делал на улице? Якшался с местными медведями?       Дилан встретил мой вопрос скептически, но потом натянуто улыбнулся:       — «Роем» медведей.       — Ты такой кретин, чувак! Твой сигнал SOS посчитают бредом очередного студента-укурка.       Меня бросало от страха в истеричный смех.       — Кажется, чудовище свалило… — задумчиво протянул парень, всматриваясь в небольшую прореху в дверях.       — А где Кейтлин и остальные?       — Я говорил с ними, — нехотя начал Дилан, — … сказал, что меня укусили. Они укрылись неподалеку. Правда, с ними Ник, и ему прямо херово, сильно херово.       — Бля.       — Именно, что «бля».       Я опустил голову меж коленей. Дилан воткнулся в погасший экран телефона, выудив мои наушники и затыкая уши. Он точно слушал музыку? Или просто не хотел говорить?       Сколько же хуйни случилось за эти 12 или сколько-то, блядь, часов… От нагнетающей тишины становилось совсем стремно, и я снова заговорил первым:       — Мы должны быть все вместе, чувак. С Ником.       — Реально думаешь, что не легче, ну знаешь, — Дилан сложил два пальца у виска имитируя выстрел.       — Не, чувак, так не пойдет… Неужели на этом ебанном острове не будет какого-нибудь Некрономикона**, где написано, что вообще за поебень тут творится? Должно быть хоть что-то, разве нет?       — Может, да… А может я и Ник будем жрать вас по очереди, — помрачнев, ответил Дилан.       — Ник ведь… пока что человек, — мой голос предательски дрогнул.       — Пока что, — повторил он, поднимаясь. — Но ты прав, мы нужны остальным.       — Погоди…       Но парень уже отбросил лист фанеры к стене, освобождая выход.       — Как это вышло вообще? — вглядываясь в надломленный кусок древесины, спросил тот.       — Не похер ли? — пытался успокоиться я. Или успокоить его?       Мы спустились на залитый лунным светом берег. Казалось, все живое преспокойно себе спит, но все мы только убедились, что это вовсе не так.       Раздался выстрел.       — Это Кейтлин! Скорее!       

***

      — Эй, что случилось?!       Эбби держала ружье, замерев в каком-то оцепенении. Она была с ног до головы покрыта кровью. Эмма прижала ее к себе, поглаживая по волосам. Остальные стояли рядом, переглядываясь друг с другом в молчаливом ужасе.       — Ник он… он… — захлебываясь слезами, начала Эбби.       — Ник превратился… превратился в это создание, — нерешительно сказала Кейтлин. Ее плечи мелко задрожали, когда она замолчала.       Дилан, пару секунд поколебавшись, наконец приблизился к ней. Она дернулась в сторону, обнимая себя за плечи. Тогда Дилан осторожно наклонился к ней, обвивая за талию.       — Мы справимся, слышишь? «Найдем выход», —прошептал Дилан ей на ухо.       Кейтлин судорожно вздохнула, мягко обняв парня в ответ. На мгновение у Дилана возникло нечитаемое выражение лица, и он первым прервал объятья.       А я просто стоял в стороне и впитывал в себя непрекращающийся поток хери.       Полы кое-где были залиты кровью. Неподалеку валялись осколки стекла.       — Я убила его… убила Ника… — тихо шептала Эбби.       — Но это был охуенный выстрел!       Эмма цокнула языком и продолжила:       — Правда, эта тварь… кем бы она ни была, съебалась. Вот туда, — она указала пальцем на разбитое окно, что располагалось над самой крышей. — Теперь мы знаем, что обыкновенной пулей их не прикончить.       — И еще вода… — пробормотала Эбби.       — Точно! Эти существа боятся воды, — заговорила Кейтлин и, задумавшись добавила, — вроде как боятся. И нет, Эбби, то, что было Ником — не умерло. Мертвецы не могут скакать, как обезьяны…       Пока мы кое-как отмывались от слоя грязи, перемешавшегося с потом и кровью, я, не отрываясь, следил за Диланом. Он определенно не был самим собой. Даже больше не сутулился. Охереть. Я уже пытался подкатить к нему под предлогом «посмотреть рану», но тот отмахнулся. В очередной раз, когда Дилан прошел мимо, я удержал его за локоть:       — Чел! Не хочешь поговорить?       — А вдруг бы это была больная рука? — криво улыбнулся тот.       — Да показывай давай, блядь.       — Ты тут нихера не командир, Райан. Уверен, что хочешь взглянуть?       — Именно этого я и хочу, окей?       Я потянулся к толстой полосе пластыря и, осторожно приподняв за края, потянул ее на себя.       — Ну ни хуя себе! — не сдержавшись, воскликнул я.       На месте укуса ничегошеньки не было, даже следа не осталось.       — Эта штука исцелила тебя, выходит?       Дилан зло рванул руку на себя.       — «Эта штука» превращает меня в монстра, придурок.       — Прости… прости, я херню сморозил, знаю.       — Есть и кое-что неплохое, на самом деле. Я прямо чувствую, что у меня дохера сил. А еще, я хочу есть, — криво улыбнулся Дилан, отправляясь наружу.       — Есть? — напрягся я, догоняя его.       — Ну да. А ты? Понял-понял, сыт одним моим видом, я угадал?       — Мечтай. Пойдем найдем тебе хавчик. Пока ты не сожрал мне ногу… или еще что-то.       Я сам не понял, была ли это херовая шутка (была) или я совсем кретин (вполне может быть). Дилан, слава каким-то там силам, проигнорировал меня.       — Хотел спросить… можно?       — Ну давай уже, — небрежно бросил Дилан, чуть замешкавшись у воды.       — Между вами с Кейтлин есть что-то?       Тот широко улыбнулся, оглядываясь на меня:       — Так я вроде говорил, что пока что один. Ты ревнуешь или как, чувак?       Я закрыл лицо руками, коснувшись ноющей скулы:       — Это типо не мое дело, извини, что лезу…       — Да ладно тебе! Не думаю, что мы доживем до завтрашнего, блядь, дня. Так что, можешь спрашивать вообще все, что угодно… Обещаю проставиться, если мы не сдохнем… хочу нажраться в хламину, чтобы вообще все нахер забыть.       — Ловлю на слове, чел!       — И да, прости за это, — Дилан вдруг протянул ладонь к моему лицу, аккуратно очерчивая место удара.       — А ведь это я сказал, что звук — неплохая идея…       — Если ты будешь напоминать мне об этом, то я точно поставлю тебе такой же с другой стороны. И… у меня есть еще одно предложение.       Дилан сделал пару шагов обратно к домику, и, проследив за моим взглядом, ухватился за край футболки, скидывая ее через голову.       — Ты…       — Я хочу искупаться. Ты со мной?       — Стоп! Ты забыл, бля, что Кейтлин сказала? — я кинулся за ним, когда тот швырнул кеды подальше на берег. — Эй! Ты сдохнуть хочешь или как?       Дилан лениво крутанулся на месте, постепенно погружая кончики пальцев в воду. И истошно завопил. Я только успел ухватиться за его пояс, пробуя вытянуть обратно на сушу. Ебать, какой он был тяжелый! И ощутил, как его тело сотрясает смех.       — Ох, сука, ну и лицо у тебя было!       — Ебанутый?! Я думал, ты сейчас откинешься!       Я стукнул его в грудь, отшвыривая от себя. Тот продолжал хохотать.       — Жрать сам себе будешь искать, — злобно бросил я, усаживаясь на берегу.       Река была спокойной. Луна отбрасывала яркий золотистый свет на темную воду, тут и там образовывая длинные переливающиеся дорожки. Я смотрел на Дилана, тот мирно наматывал круги по воде, кажется, совсем без устали. Мне всегда он казался довольно тощим, но теперь я ясно видел, какие у него длиннющие ноги и руки, твердая линия широких плеч… если бы Дилан поменьше выебывался, возможно, реально возможно, у нас бы что-то могло выйти, гораздо раньше. Даже перед злоебучим поцелуем под рокочущий вой ребят. Ну, а чего Эмма, например, не предложила потрахаться под шумок? Она была еще той сукой, конечно! А еще Ник… Ник, блядь! Жив этот пацан или нет? Какой же пиздец!       Я застонал, плюхнувшись спиной на песок и пялясь в чистое, без единого облака, небо. Сегодня нихера не «Вальпургиева ночь»***, так откуда вылезли все эти чудища? Сейчас бы косяк, а лучше два, и проспать не меньше суток…       — Чувак! Залезай!       Дилан по-собачьи (иронично, блядь) отряхивался от воды. На нем не было ни единой царапины.       — Только прекрати орать, — рявкнул я, избавляясь от грязных тряпок.       Вода оказалась довольно холодной, и я с трудом поборол желание вылезти обратно на сушу. Дилан с меня заржал.       — Хорош! Я сейчас свалю, вот и все.       — Ты босс, ясно, — в примирительном жесте задрав ладони, отозвался парень.       Вдохнув побольше воздуха, я нырнул, на пару метров проплыв вперед.       — Так ты все еще «за», чтобы пойти со мной куда-нибудь?       — Че? — громко откашлялся я, оборачиваясь.       — Если я повторю, то получается уже трижды приглашу тебя на свидание, — удрученно сказал Дилан, подплывая ко мне.       — Ты только что это сделал.       — Значит у тебя нет ни шанса отказаться. Три — волшебное число, знаешь?       Дилан красивый. И так тупо это не признавать.       Я буркнул что-то в ответ. Я все еще почти мог ощутить его прохладные мягкие губы на своих. Там, вокруг костра, это, конечно, не была лизня с языком, какую устроила Эмма, но, блядь, даже простое касание с кожей… Чувствовалось, как самый настоящий секс.       — Я не против, чел, мог бы и не спрашивать.       — Но я хотел проверить.       Глаза Дилана опасно блеснули, сука, клянусь, они блеснули.       Я нетерпеливо вздернул брови, мол, говори уже. Тот подплыл совсем впритык, сталкиваясь со мной.       — Я слышу, — он опустил глаза, заговорив совсем тихо, — как меняется твое дыхание, я слышу, как бьется твое сердце, я словно чувствую… какой ты на вкус. И это охуеть странно.       Он хрипло рассмеялся. И я заткнул его болтливый рот, пока он не сказал еще какой-нибудь жуткой херни. У него был горячий настырный рот и быстрый язык. Я застонал, прижимая его за затылок к себе. Крыло так, что показалось, словно под языком у него ряд острых зубов. Его пальцы ухватились за мои плечи, больно щипая.       — Блядь, — выругался я, отрываясь от Дилана, — больно.       На коже остались красноватые следы.       — Думаешь… — прошептал он мне в губы. — Возможно, что я не превращусь?       Когда он вцепился за шею, утаскивая за собой на берег, я подумал, что он нахер удушит меня.       — Ну?       Его глаза горели желтым.       Нет, Дилан, это нихуя не как в сказке.