Согрей меня этой зимой

Новое утро. Новый день. Сегодня эмоциональное состояние Антона было куда лучше, чем вчера. Да и еще раньше тоже. Предыдущий день значимо подлечил его душевные травмы, хоть до полного исцеления было еще очень далеко. Всего через несколько минут после его пробуждения послышался глуховатый стук в дверь. На пороге стояла плачущая и вся покрасневшая Кристина, крепко сжимающая в руках свою шапку. Шастун никак не ожидал увидеть сейчас свою сестру, еще и в таком состоянии. Его брови встали домиком от удивления, и он чуть не выронил кружку с недопитым кофе. — Кристина...? Ты...? — Тошенька... — девушка заревела еще громче и эмоциональнее, заключив брата в объятия, вошла в квартиру прямо в сапогах. — Ты ж мой мальчик... — она прижалась к его телу грудью в пуховике, став причиной пролитого на пол напитка. — Ты чего?! — он отскочил от горячей лужи, разведя руки, пытаясь избежать ожогов. — Тош, прости меня, пожалуйста... — она говорила неразборчиво, проглатывая половину букв, попутно вытирая рукавами мокрые щеки. — Крис, успокойся. Я не понимаю, о чем ты. — Я о том, что я такая сука! — шатенка выглядела крайне плохо. У нее случилась настоящая истерика со сбитым ритмом дыхания, дрожью в теле и полной потерей контроля над собой. В её взгляде было много боли, которая отчетливо проглядывала через красные глаза. — Кристина... — Шаст обхватил её щеки ладонями, смотря серьезным и в меру строгим взглядом. — Давай, пожалуйста, ты успокоишься, потом уже все расскажешь? Разувайся и пойдем на кухню. Я пока поставлю чайник. Девушка закивала словно маленький ребенок, снимая обувь ногами. Растягивая по дороге свою ярко-желтую куртку, она зашла в ванную комнату, принявшись умывать лицо и смывать потекшую тушь и остатки размытых стрелок, которые, к слову, она рисовала великолепно. Посмотрев на слегка разочаровывающее отражение в зеркале, девушка свела ладони вместе в чашечку, начав жадно пить воду прямо из крана. Холодная вода, наполнившая желудок, помогла ей успокоиться на время, хоть, к большому сожалению, на входе в кухню из глаз снова неконтролируемо потекли слезы. Антон уже сидел за столом, грея руки о горячую чашку успокаивающего ромашкового чая для сестры. При виде нее он подвинул чашку к предполагаемому месту Кристины, оценивая ее состояние. — Ты как? Та лишь кратко кивнула, мол, "всё нормально", сев на невысокий стул и аккуратно отхлебывая напиток. Истерика после похода в ванную прекратилась. Сейчас она вела себя спокойно, лишь периодически вытирая соленые капельки со щек. — Всё? Сможешь теперь рассказать, что случилось? — Ох... — глубоко выдохнув, собираясь с мыслями, она подняла все еще тревожный взгляд на брата. — Мне просто стало очень стыдно... За то, что я тебя бросила... Очень стыдно! Просто... просто меня взбесило, как ты себя вел, и даже не рассказывал, что случилось! Хотя я старалась быть с тобой максимально ласковой... — девушка сделала длинную паузу, пока допивала свой чай. — Но я в тот момент совсем забыла о том, что твое поведение ведь не просто так изменилось... Я не знаю, что произошло, и не хотела бы снова напоминать тебе, но наверняка ты пережил много ужасного... Прости меня... Прости, пожалуйста... — говорила она практически на одном дыхании, не давая ни малейшей возможности перебить её речь. — Я не должна была уходить, когда тебе было так плохо... Я должна была... должна была отвезти тебя к психологу... или помочь как-то выбраться из этого состояния самостоятельно... Но никак не бросать. Прости, пожалуйста... Я больше никогда не уйду от тебя и всегда буду помогать... Чёрт! Ты принял меня к себе в квартиру, заботился, деньги давал, кормил, а я... от родителей подобное всегда терпела, теперь и от меня приходится... — закончив эмоциональный монолог, она перевела взгляд на Шастуна, тревожно выжидая реакции. Тоша был ошарашен таким откровением и не сразу смог подобрать нужные слова. — Ого... Губы Крис слегка задрожали, словно у младенца перед плачем, и, максимально сдерживаясь несколько секунд, она снова залилась слезами, прикрыв лицо ладонями. — Я так боялась, что ты что-то с собой сделаешь... Я так боялась, что больше никогда не увижу своего любимого Антошеньку... — Ох... Эй... — слабо, еле заметно улыбнувшись, парень встал из-за стола, подойдя к сестре и нежно обнял. — Крис... Ну чего ты такая у меня эмоциональная? — Ты тоже такой! Не выёбывайся... — жалобно всхлипывая, девушка прижалась плечом, обхватив его одной рукой за торс. Он поглаживал её по волосам, слегка покачивая из стороны в сторону, будто убаюкивая. — Всё хорошо... Я не обижен на тебя, правда. — Почему? Я же такая сука... — Ох... Ты не сука... Я тебя понимаю. Понимаю, что ты устала, и много кто на твоем месте поступил бы так же. — Много кто бы остался и помогал... — Так. Хватит. Кристина глубоко выдохнула, уткнувшись ему в грудь, слегка намочив и испачкав остатками косметики светлую футболку. — Ой! Прости, я тебя запачкала! Ыгх... Я тебя ещё и испачкала... — Ох... Ну успокойся ты уже... Все хорошо, правда... Мое состояние уже намного лучше, а футболка - это вообще пустяки. Девушка закрыла глаза, повторно и уже намеренно вытерев их одежду брата. Тоша покачал головой, со слабой, слегка умиляющейся улыбкой. — Так что можешь переносить вещи обратно, и будем жить как раньше. Если хочешь, конечно... — Да, конечно... Я думала, ты мне не позволишь вернуться... — Позволю, конечно... Ты же моя любимая сестричка. — "Сестричка" стрёмно звучит. И вообще-то я у тебя единственная! — А... Ну... Неважно, короче... Да и думаю, Тосик тоже будет рад, если ты снова будешь жить с нами. — Тосик...? Это кто? — А... Ты же не знаешь... Мы с Арсом так котика назвали. — Оо... Дай угадаю, он предложил? — Ну естественно. — Ещё, наверное, наплел что-то по типу того, что вы с ним очень похожи? — М... Вроде нет. С чего вдруг ему это говорить? — Да не знаю. Это в его стиле. — Возможно... Но нет, не говорил ничего такого. — Антон выпустил сестру из объятий и не спеша подошел к чистому окну, которое слегка продувало по краям, задумчиво посмотрев на большое, заснеженное дерево неподалеку, скрестив руки на груди. — Как там ребята? — О... Вспомнил. Ну у них все нормально. — И все? Давай конкретнее, я по ним соскучился. — Так... Ну насчёт Арса ты знаешь, он же приходил. — Ага. — Серёжа с Димой в какой-то компьютерный клуб начали часто бегать. Они хорошо общаться начали, в принципе, друг с другом. О! А еще Димка себе какую-то девчонку вроде нашел! Но не рассказывает ничего, падла... М... У Серого ничего нового. Простыл недавно, но уже почти здоров. Катька себе каре ебанула! Ты прикинь! — Ого... У нее же такие длинные волосы были... — Ну вот и я о том же... Не, ну вообще ей, конечно, очень идет. Такая секси прям стала. Она еще и пряди осветлила! Прям сасно, короче. У Вики тоже всё хорошо. Она, мне кажется, больше всего о тебе переживала. Ну, не считая, конечно, меня. — она самодовольно улыбнулась, показательно закатив снова заигравшие радостью глаза. — Ну и Арса. Он тоже очень переживал. Ты прикинь! Он даже со своей Лизкой из-за этого поссорился! — Из-за того, что переживал...? — Ну, по сути, да. Но Лиза это преподнесла как... — Кристина скорчила недовольную гримасу, изображая Елизавету довольно мерзким голосом. — "Ты о своём этом дружке думаешь больше, чем обо мне!" "Почему ты только об Антоне и говоришь?!" "Ты заебал к нему ездить, давай еще со мной расстанешься и с этим бедненьким, пострадавшим мальчиком встречаться начнешь, раз тебе так сильно нравится время у него проводить!?" и всё в этом духе... — Нихрена себе... Хотя, в принципе, неудивительно. Она такая истеричка. — О... Это точно. Ну и, короче, Арс её послал, а она там прям жёсткую истерику закатила... И сторис в Инстаграм с заплаканной рожей выложила, с грустным текстом. — О Господи... Странная такая. — Ну... Меня тоже бесит. Хотя уже они помирились, им же в любом случае в кафе вечером вместе идти. — Да? У них прямо обязанность, что ли? Или я чего-то не понимаю? — А... Да сегодня же это... У Вики день рождения. Ты забыл, что ли? — У Вики... А, точно. Совсем что-то с дат сбился... — Ну, это понятно. И вот, она всех позвала сегодня в кафе. И тебя, кстати, тоже. — шатенка ткнула брата пальцем в грудь, слегка нахмурив брови. — Э... А меня не надо было предупредить об этом?! — А мы пытались, дорогой мой... Ты когда последний раз Вацап проверял? А телегу? А инсту? А на звонки когда последний раз отвечал, м? Тут Шастун понял, что действительно, помимо того что он искал расписание кинотеатров предыдущим днем, своим сотовым он не пользовался вовсе. Он прекрасно видел целую кучу уведомлений, но это количество настолько его пугало, что разгребать этот поток накопившихся сообщений крайне не хотелось. Просто прочесть их и выйти из сети ему не позволяла совесть, а строчить на каждое из них какой-то ответ ему было безумно лень. — Ох... Да, давненько никуда не заходил. — А вот надо было! Тебе Катя в каждой из соцсетей сообщение по сто написала. И Вика столько же. — Пиздец какой... Я на это год потрачу... — Да нет. Полчаса где-то. Но в любом случае потом. Потому что сейчас мы будем собирать тебе образ для вечера. — Я не хочу идти. — Эй! Ну Тоха! — Нет. Не уговаривай. Я не попрусь на ночь глядя в подобное место. — Ну ты ведь будешь не один! Да и тем более... — Нет, Кристина. Девушка решила сдаться в данном споре, и лишь тяжело вздохнула, нахмурившись. Повисла напряжённая тишина, каждый поник в свои мысли. Пока Шастун невзначай рассматривал морозные узоры на окне, Крис, сполоснув за собой кружку, ушла в комнату, занявшись приведением себя в порядок после этакого эмоционального порыва. Из прихожей, от двери, снова донёсся стук. В этот раз более громкий и ярко выраженный. — Ну кто там ещё? Я сегодня вообще спокойно не посижу? — недовольно забурчал себе под нос Антон, открывая пришедшему, незваному гостю. Это был Арсений, и выглядел он намного приободрённее по сравнению с их последней встречей. — Привет, Тох. — он по своему обычаю хлопнул друга по спине, пожав руку в знак приветствия, бесцеремонно входя в квартиру и снимая верхнюю одежду. — Ну привет. — Как дела тут у тебя? — брюнет, словно хозяин жилища, без какого-либо приглашения вошёл в уборную, принявшись мыть руки после улицы. — Нормально. Кристина вернулась, ты знал? — Знал. Правда, думал, что она вечером приедет... — Аа... Ты вчера... М... Как вечер с Лизой провёл? — О... Отлично. Сначала мы, короче... Но не дав его рассказу даже начаться, в ванную влетела Кристина, по-дружески обняв гостя. — Здорова, как дела? — Привет, хорошо. У тебя? — Ну так себе... — А что так? — Тоха не хочет идти в кафе! — она указала пальцем на брата, по-детски надув щёки. — Боже мой... — Шастун не хотел опять поднимать эту тему, и довольно грубо откинув от себя руку сестры, вышел в коридор, тяжело вздохнув. Арсений слегка нахмурился, окинув девушку строгим, неодобрительным взглядом. — Ну а что я такого сказала? — Если он не хочет, не надо его заставлять. Крис, ты же не тупая девчонка. Думаешь, что он после пережитого, счастливенько на праздник побежит, серьёзно? — Ну блин, я понимаю... Но всё равно обидно... Ну, типа, там же все наши будут... А он один дома останется? — Если захочет, то да. Не надо на него давить. Он только-только отходить начал. — Ну бля... Я не давлю, просто мне кажется, что если он останется один, ему будет наоборот хуже. — Когда кажется, креститься надо... — шумно выдохнув, пытаясь говорить максимально спокойно, он потёр двумя пальцами переносицу, сомкнув веки. — Ты вещи уже перевезла от девчонок? — Неа. — Вот давай ты сейчас и поедешь, угу? — Да я и так собиралась в ближайшее время... О! А давай ты попробуешь его уговорить, а? — Он же тебя капец как слушает... — Угу, попробую. Давай иди, собирайся и едь уже. Кристина радостно закивала, послушно убегая к себе. Арсений являлся для неё неким авторитетом, в принципе любой человек, который был старше неё и обладал хотя бы минимальной адекватностью, оказывал на Крис сильное влияние. Всё детство она была под очень серьёзной опекой со стороны своих родителей, которые решали за неё практически всё. И в её сознании отчётливо отложилось, что "взрослые всегда правы", "взрослые всё могут, всё знают" и тому подобные моменты в этом роде. Поэтому в её окружении были лишь те люди, с которыми у неё была хотя бы минимальная разница в возрасте. С ними она чувствовала, что находится под какой-то защитой. Попов провёл в уборной ещё несколько минут, которые уделил серьёзным раздумьям обо всём произошедшем за последнее время, после чего последовал за другом в его спальню. Тихо приоткрыв вечно запертую дверь, он заглянул внутрь, затем уверенно вошёл. Подойдя к сидящему за столом парню, он опёрся копчиком об угол, скрестив руки на груди. — Не рад, что она приехала? Тот тяжело вздохнул, исподлобья покосившись на брюнета. — Да нет... Рад в принципе. С чего ты взял? — Показалось так. Давно она приехала? — Всего за полчаса до тебя. — И как я понял, уже успела мозги выебать? Ну... С этим днём рождения. — Да... Ну немного совсем. Я очень люблю Катю и... Не хочу, чтобы она обижалась, но идти в кафе... — Та я всё понимаю, Тох. Я не собираюсь тебя уговаривать, не хочешь идти - не иди. Хотя... Вообще, думаю, мы бы неплохо провели время. В кругу своих. О! Как на Новый год. Или вечером на горнолыжке. Весело ведь было. Да и мы все будем рядом же. — Ну, в принципе... — Шастун откинулся назад, устроившись на стуле поудобнее, задумчиво глядя в пыльный потолок. — Что это вообще за кафе? — Новое, недавно открылось. Около дома Вики. Вечером и ночью там клуб, а днём они работают под бизнес-ланч. — А, значит, мы всё-таки в клуб, а не в кафе? — Ну, в принципе, да, но хавать тоже будем. Там два в одном, короче... — Хм... — Пойдёшь? — Арс улыбнулся, слегка приподняв брови. — Нет. — довольно сухо ответил Тоша, снова выпрямившись и доставая из шкафчика блокнот с рисунками. — Эх, ну ладно... Значит, мы сами... — медленно отходя от стола, он прогнулся в спине, потягиваясь. — Тогда я до вечера у тебя потусуюсь, а потом поеду. — заразительно зевнув, брюнет, как мешок картошки, плюхнулся на его кровать, обняв спящего рядом подросшего котёнка. — Как хочешь... На часах было уже полседьмого, за окном почти полностью стемнело. Солнце давно скрылось за горизонтом, а бледная днём луна расцвела на глубоко чёрном небе. Усердно трудившийся над новым рисунком Антон крепко заснул прямо за столом, уткнувшись лицом в свою незаконченную работу. Его руки уныло свисали вниз, а ноги были сведены вместе и повернуты вправо. Арсений тоже дремал, хоть и не так глубоко, как шатен. Он периодически просыпался, меняя позы, переворачиваясь и проверяя время на телефоне. В очередной раз пробудившись, парень огляделся по сторонам, осознав, что уже темно. Вяло встав с пола, он дошёл до выключателя и наощупь включил свет. От резких лучей белого света его глаза закрылись сами собой, вызывая неприятные, режущие ощущения. Шастун всё ещё спал и лишь слегка зажмурился от неожиданной яркости, сморщив нос. — Ёб твою... — наконец проморгавшись, Арс размял опухшее лицо быстрой артикуляционной гимнастикой. Приблизившись к другу, он положил широкую ладонь на его сгорбившееся плечо. — Эй, Тох, иди на кровать. А то шея будет болеть пиздец. В ответ Шастун лишь недовольно промычал, нахмурившись, явно давая понять, что ему не нравится, что его тревожат. — Ох, спун... — оглядевшись по сторонам в раздумьях, Арсений без задней мысли присел перед другом на колени, аккуратно подняв его спящее, податливое тело. Одной рукой он поддерживал его согнутые в коленях ноги, а другой придерживал за талию. Антон, не открывая глаз, обнял его рукой за шею, рефлекторно держась. Оказавшись у кровати в пару шагов, брюнет нежно положил парня на смятый плед, наклонившись под его весом. Тосик что лежал на этом месте метнулся в сторону, принявшись вылизывать вставшую дыбом шерсть, вальяжно закатив невинные зелёные глазки. Шастун приоткрыл веки, украшенные длинными ресницами, бросив растерянный, вопросительный взгляд на парня, нависшего сверху. — Э..? Арс..? — Спи, спи. Всё хорошо. — Что ты делаешь..? — в его сонной, туго соображающей голове тяжёлой пеленой всплыли воспоминания о вечере, когда благодаря двум моральным уродам его жизнь разделилась на "до" и "после". По его телу пробежала крупная дрожь страха. На миг ему показалось, что это может повториться вновь. Но лишь на миг. После нескольких ускоренных, коротких вдохов парень осознал, что перед ним его друг, а не какой-нибудь мерзавец из сомнительного клуба, и напряжение моментально отступило, уступив место заинтересованности. — Ничего не делаю. Я просто... э... решил переложить тебя на кровать. – неуверенным тоном ответил Попов, пристально глядя в блестящие, тёплые глаза Антона. — За столом шея может затечь... Просто. Антон согласно промычал в ответ, не отводя взгляда и не шевелясь. Его взволнованное сердце заколотилось в груди, отдавая вибрацией в ушах. Возлюбленный был так близко, его губы так и напрашивались на нежный, долгий поцелуй. Арсений оперся рукой о кровать, слегка сжав плед, продолжая любоваться парнем в абсолютной, дико неловкой тишине, которую наполняло лишь их еле слышное дыхание. Он не понимал, что с ним происходит, да и не хотел понимать. Всё, что он хотел - это продолжать смотреть. Поддавшись нахлынувшим чувствам, шатен позволил соблазну взять верх над здравым смыслом и поддаться желанию поцеловать находящиеся в паре сантиметров от него губы. Он приподнялся ему навстречу, сократив расстояние до нуля. Поцелуй почти состоялся бы, если бы Арсений не опомнился и резко не отпрянул. —Ээ..! Тох... — парень нервно усмехнулся, отойдя от кровати в суматохе ища телефон и кошелёк. — Мне пора. Там же это... Катя, Лиза... так что... ну. Пока. — подобрав свои вещи с тумбочки, он оглядел друга взволнованным взглядом и поспешно покинул комнату, шумно закрыв за собой дверь. Он был в шоке от произошедшего. Выйдя из дома, парень тяжело вдохнул вечерний воздух и размеренным шагом направился к автобусной остановке, напряжённо обдумывая случившееся. "Что это было? Он пытался меня поцеловать? Зачем? А зачем я его держал? Я же держал его, да? Хотя... я просто переложил его на кровать! Что в этом такого? Но почему я пялился на него?" — эти мысли проносились в его голове в хаотичном порядке, не давая возможности вздохнуть полной грудью. Шастун же, всё продолжал лежать солдатиком на кровати, округлёными глазами смотря в одну точку на потолке. Он смотрел на эту ситуацию куда эмоциональнее, нежели чем вылетевший из комнаты брюнет. Чувство стыда сжирало его изнутри, сильнее самых палящих солнечных лучей, в жаркий летний день, где-нибудь на море. Разум его были пуст, и не выражал совершенно ничего, кроме кучи вопросов к произошедшему.