Амнезия=Любовь

– Кстати, мой брат завтра заглянет в гости, ты не собираешься куда-нибудь уехать? Эррор был озадачен этим вопросом:  – К тебе придет твой брат, а ты спрашиваешь, не собираюсь ли я куда-то уйти? Только теперь до Инка дошло, что его вопрос мог выглядеть двусмысленно, и быстро поправился:  – Я не это имел в виду! Если ты никуда не пойдешь, то мы могли бы все вместе поболтать. – Хорошо, я буду дома. - с улыбкой ответил генерал. – Вот и отлично! Инк отправился на кухню, по пути думая о любимой еде брата, дойдя до кухни, он почувствовал угрызения совести. Он понял, что не может вспомнить любимые блюда брата. Нет, он не просто не в состоянии вспомнить, он никогда не обращал на это внимания. Инк рос избалованным, его мать умерла вскоре после его рождения, а отец ушёл ещё раньше, а братья любили и оберегали младшего словно сокровище. Он воспитывался в богатой семье, и что бы он ни делал, его всегда хвалили. Он не знал обыденной жизни и не был внимателен к другим. Раньше он считал, что поскольку у его семьи есть деньги, то все ему обязаны, и он никогда ни о ком по-настоящему не заботился. Он почувствовал себя никчемным. Инк жил под крылом братьев и без них был пустым местом. Но, к счастью, осознать свои ошибки и исправиться еще не поздно! Пользуясь моментом, пока варится суп, юноша набрал номер. Он должен узнать, что же нравится старшему брату, и завтра обязательно приготовить! 

***

В это время у брата Инка На большой широкой кровати переплетались два силуэта.     Фигура внизу была стройной и гибкой, белая кожа которой была усыпана россыпью отметин: некоторые были свежими алыми засосами, другие уже приобретали фиолетовый оттенок со следами зубов. Его голова, тело и волосы были влажными от пота, губы распухли не то от поцелуев, не то от укусов, уголки глаз покраснели, ягодицы были приподняты и узкая дырочка была растянута до предела, безостановочно принимая в себя член. Грубый большой член был липким и влажным, беспрепятственно проникая в тело. С каждым глубоким толчком к горлу человека снизу подкатывал стон, но его губы были плотно сомкнуты, не давая ему вырваться наружу. Раздался низкий хохот красивого мужчины, он собирался сказать что-то язвительное, когда его прервал телефонный звонок. Человек прекратил двигаться и резко схватил запястье Кросса, увидев имя звонившего, он слегка приподнял уголки губ. – Это снова твой драгоценный братишка.     Затуманенный взор Кросса прояснился, и, вырвав руку, мужчина шепотом крикнул: – Выйди! – Не выйду, – язвительно сказал доминант. Он сильнее прогнул Кросса в пояснице, намеренно проталкиваясь глубже и задевая простату. Внезапно нахлынувшее удовольствие вновь заволокло взгляд Монохромного. Он сжал губы, сдерживая стон, до его сознания вновь донесся звук вызова, он уже собирался ответить, как мужчина наклонился к его уху и тоном, полным угроз, прошептал: – Если ты вновь осмелишься назвать его «братиком», то сегодня не поднимешься с постели! – Что за ребячество?! Он же мой младший брат! – А мне плевать. Молниеносно тон актива изменился на веселый и нежный: – Включи громкую связь, я тоже хочу послушать.         Кросс прикрыл глаза и ответил на звонок, раздался радостный голос Инка: – Брат! Привет! С губ Кросса чуть не сорвалось слово «братик», но, увидев красивые глаза, полные интереса и угрозы, он прикусил язык и поправился: – Инк, что-то случилось? – Брат, ты же придешь завтра в гости? Я хотел приготовить что-нибудь аппетитное, но не знаю, что тебе нравится, – его тон стал немного пристыженным. – Прости, я даже не в курсе, что ты любишь кушать. В глазах красивого мужчины была нескрываемая насмешка, Кросс ласковым голосом ответил: – Ничего страшного. Я не особо разборчив в еде, – его голос был немного охрипшим и звучал очень сексуально. Не удержавшись, мужчина наклонился и провел кончиком языка по его шее, после чего укусил ее. Резкая боль застала Кросса врасплох, и он невольно вскрикнул. Инк тут же отреагировал: – Брат, что-то не так? – Ничего… Случайно задел ногой ножку стола. – Будь осторожнее, это ведь очень больно? Извини, наверное, я отвлек тебя… Извиняющийся голос брата казался Кроссу очень далеким, мужчина начал дразнить его, поглаживая опухшие соски, а сзади начал медленно двигаться член. Это место не предназначено для секса, тем не менее после длительного бесцеремонного вторжения оно привыкло, впуская в себя член мужчины, а когда тот касается простаты, то Кросс даже не может сдержать стона. – Может, копченая колбаса? Я помню, раньше тебе нравилась. А, точно! У меня еще есть торт! Звонкий голос брата раздавался в ушах Монохромного, в то время как он чувствовал, что распадается на осколки, пытаясь отстраниться от самого себя. Он не смел издать и звука, так как боялся, что как только откроет рот, то начнет громко стонать. На его удачу, художник бывает слишком болтлив, закончив перечислять кучу всего, он спросил мнение брата, собравшись, Кросс шепотом ответил: – Ладно. Мне нужно закончить некоторые дела, так что увидемся завтра. – Хорошо. До завтра, брат! – Да, до завтра. После отключения звонка Кросс расслабился. Красивый мужчина нашел это забавным, наклонившись, он облизнул его губы, и, усмехнувшись, сказал: – У тебя хорошая выдержка, Кросс. Когда твой дорогой братишка спрашивает тебя о любимой еде, почему ты не отвечаешь честно?, - он, ухмыльнувшись, продолжил, - ты должен был ответить, что тебе не нравится копченая колбаса, а что ты обожаешь мужской член. Он вышел из Кросса и вновь одним грубым толчком вошел внутрь, заставив нижнего издать неприличный стон. – Смотри, как твоя задница с удовольствием поглощает меня. Кросс, наконец, не выдержал и прошептал: – Найтмер, заткнись! Найтмер на это лишь задорно рассмеялся: – Ты больше не тот Кросс, что раньше. Если хочешь меня заткнуть, то остался только один способ. Он вытащил свой член, рассматривая растянутую дырку. Его глаза потемнели от желания, и он перевернул мужчину под ним. Тело Кросса было невероятно хорошим, именно такие обычно нравятся девушкам: с рельефными мышцами, но не перекачанные. Его кожа гладкая и упругая, а черты лица нежные и элегантные. Между его ног находился длинный член. В этот самый момент член был твердым, а из его головки сочилась смазка, оставляя влажный след на животе. Найтмер держал Кросса за ноги, приподнимая ягодицы, чтобы видеть, как в припухшую дырочку снова и снова входит толстый член. На Кросса нахлынуло сильное удовольствие, не сдержавшись, он застонал, смежив веки. Актив вогнал свой член до самого основания, издавая вздох наслаждения и улыбнувшись, он вновь заговорил: – Твоей развратной заднице очень приятно? Я сама доброта, не так ли? Если бы я не держал себя в руках и жестко вы*бал тебя, то твой братик определенно бы услышал непристойный голос старшего братца, которым он так восхищается. Твой братик бы сильно удивился. Или, может быть даже разрыдался? Ведь ты всегда был для него опорой и примером. А в итоге этот «пример», чтобы оплатить лечение старшего брата, подалась в гей-порно. Если бы не мое великодушие, то однажды твой братишка увидел бы тебя на экране… – прежде чем он договорил, Кросс, не в состоянии больше это выслушивать, потянулся и поцеловал его в губы. Это был единственный способ заставить мужчину замолчать.