"Уголок счастья" и голубые глаза

Пальцы нащупывают монетку, переворачивают ее, натыкаются на сторублевую бумажку, чувствуют металлический холод ключей и, наконец, найдя нужную вещь, достают проездной. Ну, то есть как «достают». Это нормальные люди достают, а у Антона вслед за карточкой просто высыпается все содержимое кармана прямо на грязный пол Московского метро. Обматерив весь свет, этот день, Москву и бабу Валю, которой его пугали в далеком детстве, парень присел на колени, собирая весь хлам, который, как назло, выскальзывал из рук. И уже когда он вставал на ноги, Шастун почувствовал сильный толчок. Звонко стукнувшись лбом о турникет, Антон с яростным рыком вскочил на ноги, озираясь в поисках виновного, но лишь услышал негромкое «извините» от удаляющегося мужчины в развевающемся пальто. «Пидор недоделанный» — только и вздохнул Антон. С тем, что судьба его обделила, Антон смирился давно. За одно только сегодняшнее утро он успел пролить на себя кофе, разбить тарелку с яичницей (а соответственно остаться без завтрака), успеть успешно опоздать на первую пару и вот теперь стукнуться головой. Да, день начинался шикарно. Хотя, говорю же, Антон привык. Без происшествий спустившись по эскалатору, Антон ввалился в вагон и принялся искать себе место. Место не нашлось. Посильнее ухватившись за поручень, парень грустно вздохнул. Привыкнуть-то, он, конечно, привык, но иногда такая хроническая невезучесть все-таки заставляла задуматься о грехах прошлой жизни. Ехать, в принципе, было недолго, но парень чувствовал, как слипаются глаза и чтобы не уснуть прямо стоя в вагоне метро (этого еще не хватало), стал рассматривать людей вокруг. Антон редко встречал знакомых людей. Не то, чтобы у него было мало знакомых или еще что-то, нет, просто Москва и правда огромный город, да и гулял он нечасто. Впрочем, знакомые бывают и не такие — Антон видел сопливые романтические фильмы, где люди видели друг друга в городе в разных местах и много раз встречались, но лишь однажды подошли познакомиться и наконец узнать имена друг друга. Да, Антон смотрел романтические драмы и комедии, но об этом вовсе необязательно кому-то знать. Люди в метро — удивительный объект наблюдения, недаром столько художников делают наброски именно там. Пока ты едешь до своей станции, в каждом человеке можно увидеть его историю. Вот, например, женщина в пиджаке, с сумкой и очень деловым видом. Невооруженным взглядом видно, что она едет на работу (куда же еще можно ехать во вторник в 8 утра). Но приглядевшись, можно было увидеть намного больше деталей: на экране телефона, который она то и дело включала, чтобы посмотреть время, игнорируя наручные часы, высвечивалась ее фотография с собакой; судя по тому, что женщина держала в руках листы с написанным текстом, возможно, она ехала на собеседование, а может и повторяла лекцию, которую сейчас будет читать перед аудиторией. Перейдя глазами к следующему объекту, Антон скользнул взглядом по черным волосам, идеально выглаженной рубашке и остановился на лице, на секунду замирая. В него впились два океана, завораживающие свой голубизной. Нет, серьезно, ну не могут быть глаза настолько синими. Может, линзы? Антон все думал про эти глаза (странная тема для рассуждения, правда?), но взгляда не отрывал. Тут вагон качнуло, и Антон не был бы Антоном, если бы не упал на бедного ребенка, стоящего сзади. Благо, он все же ухватился руками за поручень, но не отделался от ворчания мамаши данного чада. Поняв, что это его остановка, парень выбежал из вагона, попутно хватая телефон, который чуть не выпал из кармана. Опять. Если честно, универ Антон не очень любил. Не то чтобы его не устраивал факультет, все-таки он сам его выбрал. Учиться на журналиста было неплохо. Бегаешь там, пишешь всякие статьи, в свободное время и просто для себя можно пописать, но сам факт поездки через полгорода пять раз в неделю с утра Антону нравился мало, да и кому понравится. Но тут уже выбирать не приходилось, так устроен данный прекрасный мир. Если верить часам, на вторую пару он опаздывал максимум на десять минут, так что забегая в здание, по пути стягивая с себя куртку, парень все пытался вспомнить, что сейчас за предмет. Но натолкнувшись на препода по литературе, который чуть ли не за ухо отвел Шастуна в аудиторию, и вспоминать не пришлось. Литература. Литературу парень любил, правда. Ну нельзя же судить по тому, как он засыпая на уроке, пытался что-то выводить в тетради, которую каждый урок исписывал скорее своими заметками для новых рассказов, а не темами, которые им диктовали. Вот в школе у него по литературе, например, были очень даже неплохие оценки. Сейчас правда все немножко хуже, но это ладно, кого это волнует. И вообще, оценки не главное, через два года выпуск, и он про эту литературу благополучно забудет. Чего прицепились, а? Отсидев ровно в таком же состоянии историю и философию, Шастун с радостной душой и отвратительным настроением направился домой. Поездка на метро оказалась тем еще приключением — сначала выяснилось, что денег на проезд не хватает, и парень выворачивая карманы, искал по монетке для оплаты, потом удачно проспав свою остановку, ему пришлось возвращаться, и в конце концов все-таки приехал не на ту станцию, так что домой Антон плелся пешком. Проходя по дворам какими-то окольными путями, парень успешно заблудился. Проверить маршрут по телефону было не вариант, так как тот благополучно разрядился, так что пришлось по старинке спрашивать у людей на улице. Скажите ужасный день, а? А вот Антон привык. Очередная глухая старушка махала руками во все стороны, не понимая, что от нее хотят, и парень уже был готов биться головой о стены старых московских домов, когда увидел рядом с собой неплохое местечко. Маленькая кафешка с фонариками и осенними листьями была словно полоса волшебства среди одинаковых серых стен. Не удержавшись, Антон потянул на себя дверь. В нос ударил мягкий запах корицы и ванили. Повсюду были развешаны гирлянды, на окнах черным маркером выведены узоры и строчки из осенних песен, а подоконники служили импровизированными диванчиками с разбросанными подушками. В бок несильно пихнули, за этим последовали короткие извинения, и колокольчик оповестил посетителей о том, что кто-то вышел. Антон даже не успел вскипеть, лишь подумал, что где-то уже слышал этот голос, чуть ли не эту же фразу. Резко обернувшись, он вгляделся в только что вышедшего мужчину. Тот, словно только этого и ждал, лишь сейчас развернулся, чтобы уходить, последний раз обращая глаза на Антона. Парень вздрогнул. Глаза. Те самые, словно глубокий океан, глаза, которые он описывал на полях тетради по литературе сегодняшним утром. Поняв, что все это время стоял на проходе (неудивительно, что его толкнули), Шастун подошел к стойки с бариста. — Добро пожаловать в «Уголок счастья»! — тепло улыбнулась она, — Вам что-нибудь посоветовать? — Я…Д-да, давайте, — кивнул парень. Он не особо ходил в кофейни, обычно, довольствуясь дошираком и трехдневным чаем из пакетика. Жизнь студента, она такая. Квартиру ему подарили родители, и на том спасибо, но оплачивать счета, живя в центре Москвы, когда ты классический бедный студент — не очень. — Что-ж, если не возражаете, я попробую включить свою кофе-интуицию и сделаю вам что-нибудь особенное. Антон лишь рассеянно кивнул. — Отлично! — девушка улыбнулась, — Тогда, — она оценивающе посмотрела на парня. — латте с корицей и щепоткой чили. Оставив Антона переваривать услышанное, она упорхнула за кофеделательную машину (каковой у Антона тоже, конечно, никогда не было, так что откуда он знает, как она называется). Разглядывая обстановку вокруг, парень наткнулся на большие панно с меню. Названия кофе и сезонных чаев завораживали одним своим звучанием, а витрина с пирожными так и манила к себе. Антон заинтересованно рассматривал кремового котика, когда бариста вынырнула обратно к парню уже с стаканчиком. — Ам… Можно мне еще вот ту «яблочную валенсию», — взглянув на бейджик девушки, парень усмехнулся. — Солнышко? «Солнышко» улыбнулась, легко пожимая плечами. — Все постоянно твердят, что я тут своей улыбкой озаряю кафе и вселяю в него жизнь, так что приелось как-то. Я Оксана так-то. — Антон. — кивнул парень, — У вас тут миленько, странно, что не видел никогда, вроде недалеко живу. — Да, знаешь, все постоянно мимо бегут и не замечают, зато те, кто здесь был, возвращаются почти всегда. Вон мужчина, который вышел только что, — она кивнула на дверь, — заходит чуть ли не каждый день. — Что-ж, я, похоже, тоже сюда вернусь, — улыбнулся Антон, — спасибо за кофе, пока, Солнышко! Выйдя на улицу со стаканчиком в руке, Шастун понял, что так и не спросил, как дойти до нужного дома. Тяжело вздохнув, парень             поплелся дальше, но уже с латте, который хоть немного скрашивал холодный день, подходивший к концу. Оксана оказалась права — кофе и правда идеально подходил к Антону. Улыбнувшись, парень сделал себе пометку в голове, что сюда действительно стоит вернуться. Спустя полчаса, Шастун все же добрел до своего скромного жилища, и с порога рухнув на кровать, стал рассматривать серые стены. Квартира и правда была «скромной» — одна комнатка с покрашенными еще прежним владельцем стенами не обладала вообще никакими излишествами. Прожив два года в этом месте, Антон никогда не замечал, что место действительно не слишком привлекательно, но спустя пару минут, проведенных в том кафе, ему захотелось такого же уюта. Почему-то здесь он больше не чувствовал себя дома. Да, наверное, никогда и не было такого. А дальше жизнь вернулась в привычное русло, и Антон окунулся в свой день сурка. Каждое утро он вставал на учебу, каждое утро опаздывал, каждую пару пытался отмучиться и не заснуть прямо за партой, каждый день плелся после универа в метро, каждый день заходил в «Уголок счастья», и только тут кто-то словно включал парня, доставая его из омута одинакового состояния. Оксана, уже запомнившая Шастуна, все лучше узнавала парня, а главное и его вкусовые предпочтения, что не могло его не радовать. Здесь жизнь будто меняла свой поток, давая отдохнуть. Но Антон соврал бы, если бы сказал, что приходил сюда только для этого. Нет, изначально так и было, но до него очень скоро дошли слова Оксаны про то, что многие сюда возвращаются, и не один раз. В один из дней, скорей уже по привычке, Антон зашел в «Уголок счастья». Оксана уже привычно кивнула ему, улыбаясь. Она, кажется, работала тут 24\7, потому что по-другому парень никак не мог объяснить, каким образом она стояла за стойкой, болтая с клиентами или заваривая кофе каждый раз, когда он открывал дверь кафе. — Привет, — улыбнулась девушка, — как день? — Ой, да если бы было что-то новое. Сама же знаешь все вот эти студенческие будни. — пожал плечами Шастун. — Неа, не знаю, я же в универ не хожу. — хмыкнула Оксана, — Что будешь сегодня? Можно снова поэкспериментировать? — Окс, я всецело доверяю твоему вкусу, но сегодня мне нужно просто три литра крепкого эспрессо, иначе я сейчас засну. Бариста поморщилась. — Я, так и быть, сделаю тебе твой скучный черный кофе, но можно я добавлю хотя бы одну малюсенькую капельку сиропа? Не удержавшись перед щенячьими глазками девушки, парень вздохнул. — Ладно уже, валяй. Будучи мастером своего дела, Оксана могла варить кофе хоть с закрытыми глазами, так что не упускала возможность поболтать, пока кипяток капал в чашку. — Знаешь вот того мужчину? — она кивнула на брюнета за дальним столиком и, не дожидаясь ответа, продолжила, — Это Арсений. Я не знаю о нем ничего кроме имени, да и то только потому что пишу его на стаканчике каждый день. Он заходит всегда чуть раньше, чем ты. Может у него работа тут рядом, и он приходит на обеденный перерыв, не знаю, но он всегда садится именно за тот столик, почти всегда берет один и тот же кофе и что-то печатает на своем ноутбуке. Может он писатель, как думаешь? Антон посмотрел туда, куда указывала Оксана. Обсуждаемый и правда сидел за ноутбуком что-то быстро печатая, другой рукой держа в руке чашку с кофе. Тут он остановился, удивленно глядя в емкость, а потом встал. Оксана хмыкнула. — Сейчас он подойдет сюда и скажет «налейте мне, пожалуйста, такого же кофе, только с собой». Арсений, наконец добравшись до стойки, не обращая на Антона внимания, обратился к девушке. — Налейте мне, пожалуйста, такого же кофе, только с собой. Оксана удовлетворенно хмыкнула, но, поймав удивленный взгляд мужчины, кивнула. Дождавшись, пока Арсений отойдет за свой столик с стаканчиком, Антон обратился к девушке. — Что-ж, походу он и правда очень предсказуем. — Да нет, — качнула головой бариста, отдавая стакан с напитком очередному клиенту, — иногда, конечно, он себе не изменяет, но вообще загадочный тип. Арсений, будто почувствовав, что его обсуждают, устремил взгляд на ребят, и Антона прошибло табуном мурашек. Те самые голубые глаза. — Ладно, я, наверное, пойду, завтра заскочу еще. — Спохватился парень. — Нееет, ну Антооош, не бросааай меня здесь, — по-детски захныкала девушка, — мне тут еще полдня стоять. Шастун лишь улыбнулся, закатив глаза. Проходили, знаем. Пообещав, что обязательно вернется, он направился к выходу, бросая последний взгляд на мужчину за дальним столиком. Кто же ты такой, Арсений?

──────── • ✤ • ────────

В скучную жизнь Антона Шастуна ворвалась сессия. Не то чтобы это как-то скрасило серые будни, разве что добавило нервов. Антону очень бы хотелось сидеть за чашечкой чая с учебниками в «Уголке счастья», словно в американском фильме, но отсутствие еды (за исключением десертов) в кафе сильно мешало планам парня, а одними пирожными эту неуклюжую шпалу накормить было невозможно. Так что коротал вечера он в окружении учебников, наспех сделанных бутербродов и трехдневного чая. Когда же после четырех таких дней холодильник опустел до такой степени, что в нем могла повеситься мышь, парень решил, что уже пора идти в магазин. В который раз убеждаясь, что старые московские дворы в корне отличаются от современных дорогих кварталов, парень чуть ли не освещал себе дорогу до магазина фонариком, потому что про освещение здесь, кажется, не знали. Наконец, дойдя до «Пятерочки», в голову прилетело осознание того, что кошелек остался благополучно лежать на столе в квартире. Со стоном, в который была вложена вся боль мира сего, Антон поплелся обратно за деньгами. Наконец, вернувшись в магазин с деньгами и незабытыми ключами от дома, что было довольно удивительно, Антон был чуть не сбит с ног мужчиной, выходящим из помещения. — О, простите, пожалуйста, я не хотел, — начал было извиняться он, обращаясь к Антону. Тот лишь кивнул, мол, ничего страшного, и бросил взгляд на лицо уже уходящего мужчины. Те самые голубые глаза. Встряхнув головой, парень направился за продуктами. Спустя пять дней Антону казалось, что он сходит с ума. Куда бы он ни ходил — магазины, метро, улицы, парки, — везде он видел эти голубые глаза. Этого Арсения с этими голубыми глазами. Нет, ну правда. Он уже перестал понимать, правда ли он его видит, или это видение, и парню пора отправляться в психушку. Наконец, удачно сдав все экзамены, Антон отправился на заслуженные недельные каникулы. Ввалившись в «Уголок счастья», он с порога направился к Оксане, настроенный изложить всю душу. Девушка, по обыкновению, стояла за стойкой, пересыпая какие-то кофейные порошки. Увидев Антона, она восторженно улыбнулась — сессия украла у нее постоянного слушателя сплетен и рассказов почти на неделю, так что она была рада увидеть Шастуна вновь. Поздоровавшись с девушкой, парень сел на единственный стул за стойкой и изложил Оксане все, что накопилось за это время. Выложив все до единой капли, Антон тяжело вздохнул. Лишь сейчас он заметил, что Арсения нет за его привычным местом. Будто услышав его мысли, дверь звякнула колокольчиками, и в кафе зашел мужчина, направившись в Оксане. Та, загадочно улыбнувшись Шастуну, повернулась к гостю, чтобы принять заказ. — Можете сесть, я вам принесу, — кивнула она, начиная готовить напиток. Арсений, сверкнув своими великолепными глазами, направился к привычному столику. Закончив переливать кофе в чашку, Оксана пододвинула ее Антону. Тот, непонимающе на нее глянув, потряс своим стаканчиком, мол, это же не мое. — Да знаю я, — улыбнулась девушка, — Иди вон, отнеси своему принцу с голубыми глазами заказ. — Эээй, я официантом не заделывался вообще-то. — Возразил Шастун, но Оксана уже успела впихнуть кружку ему в руки, и парень и сам не заметил, как оказался у столика Арсения. Тот поднял голову, разглядывая подошедшего парня, и тот буквально завис, так и стоя с кружкой в руках. Лишь «Это вы мне кофе принесли?» вывело Антона из транса. Тот, поспешно кивнув, поставил кофе на столик, так и смотря в голубые глаза напротив. — Антоооон, — донесся до него голос Оксаны с кофейной стойки. — Значит Антон? — улыбнулся Арсений, — Ну привет, Антон.