Любовь со вкусом крови и печеньек

Бип-бип-бип. Неприятный звук, особенно когда лёг спать в 4, а сейчас 6:30. А сам-то Антону сказал, чтобы тот выключил будильник. Когда предмет утреннего раздражения замолк, брюнет продолжил лежать, в надежде на сон. Как назло, уснуть не получалось, поэтому Арсений решил, что пора бы и вставать, только что будет делать, он пока не решил. Подумав, что ему бы хотелось чаю, брюнет пошёл на кухню. Уже включив чайник, он вспомнил, что все кружки стоят в раковине, а впридачу к этому несколько тарелок. Помыв все кружки и чашки, он подумал, что Антон мог не выключить будильник, поэтому решил проверить его, вдруг он тоже проснулся, просто выходить не хочет. Чуть приоткрыв дверь, он увидел просто комок одеяла. Сначала Арсений подумал, что Антон сбежал, пока первый спал, а под одеяло кинул подушки, но пройдя чуть дальше, перед глазами предстала милая картина, где тот закутался в одеяло с головой, обнимая подушку. Долго смотреть он не стал, а то вдруг ненароком разбудит, а он тут на него пялится, не удобно будет, всё-таки пялиться на парней, пока они спят, как-то по гейски. Уже выходя из комнаты, он заметил кружку. Ещё одну. Как только были вымыты все кружки, был сделан чай, а учитель уже был в курсе того, что они сегодня не придут, Антон из-за «плохого» самочувствия, а Арсений из-за помощи своему товарищу, он сел за стол, в предвкушении залипания в телефон, на его глаза попался лист, предназначенный для прошлого рисунка, но тот не сложился, и карандаш. Отложив телефон, он взял карандаш в руку и начал прорисовывать линии. Он пока сам не знал, что будет изображенно, но ему так захотелось закончить то, что он только что начал, что просто двигал рукой, в надежде на хороший результат. Пальцы сами выводили линии, где уже было видно определённые черты лица. Выводились и вьющиеся волосы, мягкие как пух. Вот уже линии спускаются ниже, прорисовывая шею, кадык, клетчатую рубашку. Осталось дорисовать лицо, и получится… Антон?