Темные Заклинания

В то время я и Аня еще только начинали дружить. Это была начальная школа. Я тогда была еще одиночкой, так же, как и она. Наверное, по этому мы с ней и смогли подружиться. Помню, как она часто собирала свои длинные серые волосы в хвостик и даже в шапке ходила. Аня очень сильно стеснялась своей «особенности». С ней никто не сидел за одной партой, все предпочитали большие компании, ведь куда интереснее играть с большим количеством детей чем с одной угрюмой девчонкой. Но я никогда так не считала. Никогда. В классе тогда была перемена, все носились и играли в догонялки, а кто-то в прятки. Я точно так же, как и Аня сидела одна, я была никому не интересна. Но я хотела дружить с кем-то так же как и мои одноклассники, вот я и решила сесть к тихой и неприметной девочке. — Привет, — поздоровалась я, стараясь выглядеть более дружелюбной. Девочка медленно подняла голову и накрыла листочек рукой. Она что-то рисовала, кажется я ее отвлекла. Ее взгляд был очень пристальным. — Меня зовут Алиса, — сказала я. — А тебя? Девочка все так же смотрела на меня изучающим взглядом. — А-Аня, — тихо ответила она. Уголки моих губ расплылись в большой улыбке, искренней и доброй. Аня тоже чуть-чуть улыбнулась, наверное, она тоже была рада нашему знакомству, ведь до меня с ней особо не общались. — А что ты рисуешь? — спросила я. Аня посмотрела на меня с вопросом, я кивнула на прикрытый листочек. Девочка растерянно забегала глазами. Похоже она стеснялась показать свое творение. — Если ты не хочешь, то можешь не показывать, — сказала я ей и чуть отошла от нее, но продолжала дружелюбно улыбаться. — Я тоже никому не показываю свои рисунки, даже родителям… — Ты плохо рисуешь? — спросила она. Ее голос был мелодичным. — Ну, наверное, не особо и хорошо, но точно не плохо, — снова улыбнулась я. — Просто мои родители не одобряют рисование, вот и рисую в тайне и по этому никому не показываю. — Ого, — удивилась она. — А почему твои родители против? — Мама говорит, что я рисую одни кляксы и просто трачу бумагу, а папа говорит, что мне лучше надо заниматься математикой, — честно ответила я. — Но вот мой старший брат всегда говорил мне что я рисую хорошо. Аня перевела взгляд с меня на листочек. Посидела так немного, а потом снова посмотрела на меня. Она убрала руку с листа бумаги. — Я покажу тебе свой рисунок, а ты покажешь мне свои… пожалуйста, — Аня протянула мне белый лист с рисунком. По лицу девочки было видно, что она стесняется, но все так же смело смотрела на меня. Я кивнула ей. Протянула руку и взяла лист. На рисунке был изображен большой серый волк, он лежал на зеленой траве и спал, а рядом с ним стояла девочка в большой красной шапочке и длинным красным плащом. Сомнений не было, Аня точно вдохновилась сказкой про Красную Шапочку. Рисунок был очень красивым. Каждая линия, каждый узорчик были выполнены с невероятной аккуратностью. Я посмотрела на рисунок совсем чуть-чуть, а после передала его хозяйке. Мельком я осмотрела Аню. Красная тонкая шапка на голове, белая рубашка с кружевами и черная юбка. Она была как маленькая куколка, вот только эта шапка казалась не к месту, но я решила промолчать, ведь и у меня был странный элемент в моем образе. Длинные и торчащие во все стороны пушистые светлые волосы. Аня даже потом называла меня львом. «— У тебя такая большая грива, даже лев позавидует!» смеялась она, но смеялась по-доброму. Аня забрала свой рисунок и отложила его в сторону. — Ты действительно очень хорошо рисуешь, — похвалила я ее, она же застенчиво улыбнулась. — Спасибо. Я кивнула, а после подошла к своему столу и взяла большой черный рюкзак. Я его не любила. Папа и мама говорили, что яркие цвета это, так убого и что мне нужно носить только темные вещи, ведь так я вижу более презентабельно. Будто я была их вещью, которую они выставляли на показ. Не любила я эти их выходки. Но один плюс в этом рюкзаке все же был, в нем можно было хранить все нужные для учебы вещи, и они никогда не помнутся. Достав из большого кармана небольшую тетрадь в клетку, страниц так на 89 сразу же показала ее Ане. В основном я рисовала в ней разных зверушек и девочек чародеек из моего любимого мультфильма. Аня листала тетрадку и с серьезным лицом смотрела на каждый рисунок. Я даже немного напряглась, а что, если ей не понравиться. Я сцепила руки в замок, так я делала, когда мне было немного не по себе. Аня улыбнулась, когда увидела рисунок с одной из девочек чародеек, а после посмотрела на меня. — Тебе нравиться Корнелия? — спросила она, а я кивнула. — И мне она тоже нравиться. — Точно, она же такая сильная! — согласилась я. Аня хихикнула. Вдруг она остановилась на странице с изображением моей семьи. Я сглотнула. — Это твои родные? — Д-да, — кивнула я. — Вы тут такие счастливые, — улыбнулась она. Ане показалось что наша семья дружная, но разве можно только по одному рисунку все определить, наверное, нет. Папа и мой брат вечно ругались, а мама постоянно пыталась научить меня манерам высокой особы, но я так не любила все эти уроки деловой дамы. Наверное, мы были счастливой семьей только на этом рисунке, я так мечтала об этом… — Ты тоже рисуешь очень красиво, мне особенно понравились рисунки с чародейками, вот бы мне так красиво рисовать крылья, — вздохнула Аня. — А давай я тебя научу, а ты научишь меня красиво разукрашивать рисунки, — предложила я. Ане понравилась эта идея и она кивнула. Прозвенел звонок. … Летело время, а мы с Аней стали хорошими подругами. Часто засиживались в школьной библиотеке и рисовали. Обсуждали серии из мультфильмов и болтали о любимых книжках. Однажды я спросила Аню почему она носит шапку, на что мне она ответила, что ее волосы седые. Я так удивилась этому. Но Аня объяснила мне что такое бывает, когда у человека часть волос или полностью волосы белого цвета, но ее были светло серыми, как пепел. Аня стеснялась этого, а мне на оборот нравились ее волосы. Под мои уговоры она все же согласилась снять шапку и начать ходить без нее. По началу все проявляли к ней интерес, кто-то так же, как и я оценил ее интересный цвет волос, а кто-то наоборот тихо посмеивался. Но я всегда вступалась за нее, не позволяла ее обижать. Аня была моей первой подругой, и я ценила ее дружбу. Однажды Аня пригласила меня к себе домой на чай и я согласилась. Наверное, это стало точкой отсчета до того самого момента… Аня жила в небольшом доме, у них был маленький дворик, в котором росло большое красивое дерево. Моя подруга жила одна с мамой, про отца Аня не говорила, и я решила не спрашивать. Мама Ани, Ксения, была очень доброй и всегда улыбающейся женщиной. Она работала медсестрой в городской больнице и иногда отсутствовала дома из-за ночных дежурств, но время для дочери она всегда находила. Я даже немного завидовала Ане, но эта зависть не была черной, а наоборот. И вот когда Аня пригласила меня к себе мы засиделись у нее допоздна. Мой телефон зазвонил. Я схватила старую деревяшку и ответила. — Алиса, черт тебя побери! — истерично закричала мама. — Где ты, бессовестная девчонка? И в правду, я же совсем не сказала родителям что собираюсь к подруге. Но они даже про подругу и не знали. Я боялась, что если они узнают про Аню, то они запретят мне с ней дружить, так же как запретили и рисовать. — Мама, прости меня, — с грустью ответила я. Аня с беспокойством посмотрела на меня. — Не надо мне твоих прости! — рявкнула она. — Сегодня у нас в доме важный прием, а тебя все нет и нет, где ты? Ох уж этот прием. Папа и мама всегда мечтали отдать меня в престижную школу в большом городе на континенте, в ту где они учились сами. Но для того чтобы туда попасть нужно было иметь хорошие оценки и пройти собеседование с представителями этой школы. А я совсем и забыла об этом. Совсем заигралась со своей подругой. Сообщив маме где я нахожусь, она сказала мне ждать ее и отключилась. Мои руки предательски затряслись. Я чувствовала, что мне предстоит серьезный разговор. Аня подошла ко мне и взяла меня за руки успокаивая. Это помогло. — Не переживай, все будет хорошо, — и она улыбнулась. Но я знала, что ничего хорошего не будет. Мама была очень рассержена, но если об этом узнает еще и отец, а он узнает, то будет еще хуже. Я не стала ничего говорить Ане про престижную школу, в которую меня собираются отправить, потому что тогда считала это не нужным. Я боялась думать о том, что придется расстаться с лучшей подругой. Когда приехала мама я быстро попрощалась с Аней и села в машину. Ее улыбка была лучом света в нагнетающей атмосфере, но стоило машине повернуть за угол улицы, как я столкнулась с холодным и злым лицом мамы. Мне сразу же стало не по себе. … Когда мы приехали домой, то первым же делом мама повела меня в гостиную. Я видела, как мой старший брат стоял на лестнице на втором этаж и с сожалением смотрел на меня, говоря тем самым что здесь, он мне помочь не сможет. Когда я вошла в большой зал, то увидела отца, сидящего в кресле. Он держал в руках какую-то тетрадь и… мой школьный дневник. — Так значит вот почему ты пропадаешь каждый день, — констатировал отец, серьезно смотря на меня. — Нашла подружку, — злобно прошипела мама. — Время подружке значит ты уделяешь, а школе? — спросил отец, все так же листая мой дневник. — Я-я… занимаюсь, каждый день делаю уроки, — ответила я, сцепив руки в замок и начав теребить пальцы. — Руки! — крикнула мама, увидев это. Я резко развела руки в стороны и выпрямилась как солдат. — У нас уже был разговор по поводу этой тупой привычки, стой спокойно, когда с тобой разговаривают! Я ощущала, холодный как зимний ветер и липкий как нечто гадкое, страх. — Так значит ты утверждаешь, что успеваешь найти время для двух занятий, интересно, — продолжил отец, после того как мама закончила свой воспитательный урок. — Но по твоим оценкам я не уверен, что время ты распределяешь правильно. Голос отца стал более грубым. — Но мои оценки и в правду хорошие… — начала было я, но отец остановил меня, швырнув в меня мой дневник. — Ты скатилась!!! — взорвался он. — Одни тройки! Я ощутила, как слезы стали вырываться наружу. — Представитель школы, в которую ты должна была отправиться, сказал нам что твои балы ниже среднего! — начал распыляться еще сильнее отец. — Семья Шишкиных всегда училась в той школе, но похоже, что ты и твой брат поколение бестолочей! — Скатиться на тройки из-за дружбы с этой седоволосой дрянью?! Алиса да ты совсем сдурела, так позорить нашу семью! — вставила свои слова мама. Я чувствовала такую уязвимость, ужасную слабость и несправедливость. Почему взрослые считают, что они могут так относиться к ребенку, который в несколько раз меньше их и слабее? Ребенок не сможет дать сдачи взрослому и от этого они чувствуют свое превосходство, но это же не честно! Слезы побежали по моим щекам. Мама лишь улыбнулась, увидев мою реакцию. — У тебя нет времени на дружбу, — четко произнес отец. — Ты должна взяться за мозги! — Ты будешь дружить с одноклассниками только тогда, когда мы тебе скажем и только с теми, кто подходит для твоего уровня, — продолжила мама. — Больше ты с той девчонкой общаться не будешь, а то она тащит тебя на дно! Ты должна стремиться в высь, быть лучше остальных, преуспевать во всем, — как же я боялась и ненавидела этого слова, которое вот-вот вырвется с уст отца. — И делать все идеально! Я громко всхлипнула, но похоже, что отца и маму это даже раззадорило. — И это, — показал отец тетрадь, мою тетрадь с рисунками. — Тебе не к чему. Одно его движение разорвало мое сердце. Один взмах его руки и мой мир треснул. Треснул на сотни осколков, которые уже навряд ли можно будет склеить как разбитую вазу. Тетрадь вылетела из его руки и полетела к камину. Время будто бы застыло. Я слышала, как шелестели страницы тетради в полете. Страницы с моими рисунками. С теми, которые я часами старательно обводила карандашом. Некоторые из них я рисовала вместе с братом, а некоторые с Аней. Время, проведенное за рисованием было самым приятным из всех. И вот тетрадь упал в горящие бревна. Она раскрылась на рисунке с изображением семьи и моей подруги. Языки пламени стали лизать тетрадь. Странички чернели и исчезали навсегда, превращаясь в пепел. Я чувствовала, что и мое сердце горит вместе с этой тетрадью. Какая-то часть меня превратилась в пепел вместе с моими рисунками. Я вспоминала лицо Ани, когда мы вместе рисовали и это воспоминание превратилось в пепел. Вспомнила как брат подарил мне эту тетрадь и это тоже превратилось в пепел. Слезы хлынули из моих глаз потоком, и я упала на колени. Я плакала и кричала от дикой обиды и боли. Такой боли родители мне еще не причиняли. Все остальное как в тумане. Будто я была в трансе. Очнулась я в своей комнате, которую родители обчистили до мелочей. Забрали все мои книги со сказками и другими фентези романами. Выкинули все мои раскраски и другие тетрадки для рисования. Вместо этого остались лишь только таблицы умножения и различные правила по некоторым урокам. Тюрьма с белыми стенами и плакатами с правилами. Я сидела на кровати и смотрела в пол. Помню, как отец сказал мне напоследок. — Завтра же ты прекращаешь свою дружбу с той девчонкой и берешься за ум! — и дверь захлопнулась. Я взяла свой телефон со стола, открыла контакты и нашла номер Ани. «Лучшая Подруга» было написано на экране. Я так не хотела этого делать, но я боялась того что если не сделаю, то будет еще хуже. Нажав на кнопку «удалить» на экране высветилось уведомление, «вы уверены, что хотите удалить этот номер?». Я нажала «Да». … На следующий день, брат хотел поговорить со мной, поддержать меня, но я отказалась от его поддержки, сказала ему что и так все хорошо. Отец подвез меня в школу и проследил за тем чтобы я дошла в класс. Аня сидела на нашем месте и что-то рисовала. В сердце больно кольнуло. Я прошла мимо нее и села на место возле какого-то мальчишки, который громко смеялся с другими одноклассниками. Он мельком глянул на меня и отвернулся. Я чувствовала, что потихоньку становлюсь частью большой компании, отдаляясь от девочки, с которой мы были хорошими подругами. Когда Аня увидела, что я сижу не с ней она подняла бровь в вопросительном выражении. — Алиса ты чего? — спросила она. Я же проигнорировала, с серьезным лицом выкладывая вещи на стол. — Ладно посмеялись и хвати, — улыбнулась она. — Садись уже ко мне, поговорим о вчерашнем? Если что-то случилось, то я готова тебя поддержать, ты же моя подруга. Как же я хотела ей все рассказать, поплакаться ей. Но я не могла, я боялась. Для ребенка это была невероятная боль. Я продолжала молчать. — Алиса ну хватит уже… — Отстань Лисина! — резко оборвала я. Это было очень громко и все обернулись. Я не ожидала этого. Аня остолбенела. Сердце раздалось такой жуткой болью. Я уже чувствовала, что слезы так и текут. — Что? — спросила Аня, улыбка исчезла с ее лица. — Ни чего! — грубо ответила я. — Я и так скатилась по оценкам из-за тебя. Не лезь ко мне! Аня подавилась воздухом. — Я не понимаю, Алиса… что случилось? — было видно, что и Аня скоро расплачется, но продолжала держатся. — А чего непонятного седая? — вдруг спросил мальчик, который сидел напротив меня. — Отвали ты от нее, сама троечница, теперь и других тащишь за собой! Аня вспыхнула краской и выбежала из кабинета. Все в классе засмеялись. — Ха-ха-ха, вот ведь плакса! — крикнула какая-то девочка. — Мымра седая! — Дурочка с тройками. Когда все успокоились, то снова вернулись к своим делам. А я отвернулась и смогла выпустить слезы, которые потом смахнула рукой. Прозвенел звонок. … После всего того что произошло я старалась избегать Аню. Игнорировала ее. Иногда даже обзывала чтобы та от меня отстала. После я стала общаться с другими детьми. Оценки снова стали хорошими, и родители были удовлетворены этим. Но я не считала, что Аня была виной моих плохих оценок. Она наоборот стала лучом в моей серой жизни, который вскоре скрыла пелена туч. Однажды мой брат получил письмо из университета. Он был как никогда рад этому событию, так как мог наконец то уехать от родителей, но в тоже время ему было тяжело бросать меня одну. Но он больше не мог проводить хоть одну минуту с ними и собрав свои вещи, сказав мне быть сильной, уехал. Иногда он присылал мне письма, и я была рада этому. Но только письма и больше ничего… Он так ни разу и не приехал. Я осталась совсем одна. И родители взялись за мое воспитание. Прошло несколько лет, и Аня стала лучшей ученицей в классе. Мы с ней равнялись в оценках и это переросло в соперничество. Мы стали с ней частенько ругаться. Но ни прошло ни одного дня, когда бы я не сожалела о том, что поступила так ужасно с человеком, который был для меня всем. Я понимала, что поступила невероятно гнусно, и нет мне прощения. Если бы я была смелее и смогла бы ответить родителям как это всегда делал мой брат… Но я не могла. Я была слабой и трусливой маленькой девочкой. Мечтающей о любящей семье и хороших друзьях. Запутавшейся и потерянной. Мне сломали жизнь, и я сломала ее ни в чем невинной девочке. И продолжала делать это и дальше…