Ищешь счастье - иди за котом

— Бус! Буся! Кыс-кыс-кыс, черт тебя побери. Только найдись, жопа шерстяная! — бухтел Вениамин, в который раз обшаривая кусты вокруг дома. Крошечная квартирка в этом памятнике архитектуры досталась Вениамину почти три года назад. Когда, домучив универ, он окончательно расплевался с родственниками — выложил им горькую правду о своей радужной сущности. Тогда завещанная бабкой квартирка пришлась очень кстати. Так и жил с тех пор один, справлялся, как умел. Нормально жил. Одиноко только. Внешность рыжего громилы-викинга к знакомствам не располагала. Сперва незаметно, а потом все больше, одиночество отравляло жизнь, разъедало душу бурой ржавчиной. Были соседи, друзья, знакомые. Бус прибился как-то сам, разбавил унылые вечера. Но не хватало кого-то по-настоящему близкого, своего. А тут и кот пропал. Третий вечер не обнаружив рыжего прохвоста на пороге, Вениамин отправился на поиски. Покружив вокруг дома, потрепавшись с соседями, обратил взгляд на старый кирпичный забор, за которым отживал свой век еще советский бетонный завод. Туда частенько хаживал по своим кошачьим делам Бус. Вениамин потянул носом — в воздухе опять разливался умопомрачительный запах сдобы, ванили и творога. Когда-то он пытался найти таинственную пекарню, обошёл все ближайшие кофейни, столовки и забегаловки. Безрезультатно! Даже местные не смогли подсказать, кивали друг на друга, а источник божественного аромата ускользал. И вот сейчас, пробираясь через обрушившуюся кладку забора по тропинке, протоптанной местными алкашами, Вениамин шёл на запах. Бус обожал творог. Вокруг царило запустение и тлен: старые, местами обрушившиеся постройки непонятного назначения, строительный мусор, завалы заржавевших металлических конструкций… Кыскыская и окликая кота, Вениамин осторожно пробирался вперёд. Запах становился все гуще и отчетливее. Он-то и завёл в ту бетонную трубу. Пришлось скрючиться чуть ли не пополам, чтобы при немалом росте и размахе плеч протиснуться в круглое тёмное отверстие. Под ногами что-то хлюпало, сверху свисали лохмотья пыльной паутины, но впереди брезжил свет, и Вениамин упрямо продвигался, пока путь не преградила ржавая решётка. Пришлось остановиться. Ржавчину не любил патологически. Она казалась какой-то заразной плесенью — прикоснуться противно. Но развернуться в таком узком пространстве не просто, все стены оботрёшь. Пятиться на ощупь? А до выхода всего-ничего, уже зелень видно. Обидно поворачивать. Он чертыхнулся и с досады саданул ногой преграду. И та вдруг переломилась посередине и повисла, перекосившись на креплениях. Пара пинков освободила путь окончательно, и Вениамин рванул к выходу. Вывалился из зарослей в пронизанный солнечным светом сад. Встряхнулся, как пёс от мусора и паутины и вдруг увидел рыжую тень, сиганувшую на опору ограды. — Кыс-кыс-кыс, Буся! Бус, иди сюда, говнюк рыжий, — ласково позвал Вениамин, но говнюк лишь презрительно фыркнул и спрыгнул на ту сторону. Вениамин кинулся через колючие кусты к ограде. Наполовину кирпичная, а выше кованые завитки и пики — разве у завода была такая где-то? Да и зелени что-то много… Но думать некогда! Быстро вскарабкался на забор и перемахнул его. Рыжий хвост мелькнул в конце улицы и скрылся за углом. Догнать! Вениамин припустил за хвостом, едва успев отметить густой ватрушечный аромат. Хвост оказался хитёр и изворотлив. Поводив преследователя за собой, то умело подманивая, то ловко ускользая из-под самого носа, в конце он подстроил грандиозную подставу — оказался не Бусей. А совершенно другим рыжим котом, насмешливо взиравшим на Вениамина с высоты очередной крыши. Полный провал! Надо возвращаться. Вениамин огляделся и оторопел. Место оказалось совсем незнакомым. Его окружали аккуратные низкие домики со свежеокрашенными резными ставнями, цветные палисадники. Плодовые деревья росли вдоль тротуара. А сам тротуар покрыт стёршейся брусчаткой с пробивающейся между камней травкой. Вениамин не помнил такого места в городе. Хотя улица привычно сбегала с холма к реке, ярко блестевшей под полуденным (полуденным?!) солнцем, но не наблюдалось ни одной высотки, так знакомо портящей городской пейзаж. Будто кто-то отмотал время на сотню-другую лет. По соседней улочке простучал трамвай. В его городе не было трамваев! А здесь не было проводов… Вениамин решил просто пойти обратно в надежде найти приметный забор. Редкие прохожие в странной одежде, будто все дружно собрались на слёт толкиенистов, удивленно косились на Вениамина и обходили стороной. Не подойти. Да и что бы он спросил? Названий улиц и номеров на домах не наблюдалось. Вениамин принялся бродить наугад, на удивление не испытывая ни страха, ни тревоги. Будто вернулся в давно забытое, знакомое место. Или приехал погостить к бабуле… Вдруг в воздухе отчетливо запахло сдобой. Вениамин, как ищейка, потянулся на запах. И забрёл в какие-то огороды. Узкая тропка между цветных заборчиков привела к хлипкой калитке. Задний двор? Как завороженный, Вениамин прошел между цветов и теснящихся каскадом грядок до дома с разноцветными витражными окошками, потянул на себя дверь. Внутри царил полумрак и одуряющий запах свежих ватрушек с творогом. — Здравствуйте! — позвал Вениамин, заколебавшись в дверях. — Здесь есть кто-нибудь? Где-то в глубине играла тихая музыка, рождая в памяти картины из детства. Как маленький Веня бежит, раскинув ручонки, к старенькой, но такой же отчаянно рыжей бабуле. Она смеясь подхватывает его на руки и кружит по комнате, а блестящий патефон, шипя, играет забытый вальс. В витражные окна льется солнечный свет и радужные зайчики танцуют вместе с ними на стенах и потолке… — Ма-а-а-у-у-у! — взвыл, знакомый голос в полутьме. Так противно Бус орал, выражая крайнюю степень недовольства. Вениамин, не задумываясь, шагнул внутрь. Прошел темную переднюю и, открыв неприметную дверь, откуда звучал обиженный мяв, попал в кладовую. Длинная узкая комнатка с единственным тусклым окошком в дальнем конце, заставленная до потолка всякими коробками, бочонками, мешками, корзинами, встретила таинственной тишиной и запахами трав и специй. Под потолком висели пучки и связки загадочных растений, стручков, луковиц… — Бус, ты где? — негромко позвал Вениамин и двинулся вдоль ряда полок. В дальнем конце стояла птичья клетка, откуда сверкал желтыми глазами взъерошенный и недовольный кот. — Кто это тебя так, дружище? Погоди, сейчас… Вдруг Бус выгнул спину и зашипел, глядя куда-то хозяину через плечо. Обернуться не успел, что-то тяжёлое обрушилось на голову. Вениамин вскрикнул, шарахнулся, уходя от ударов, запнулся обо что-то и рухнул на пол, собирая спиной какие-то корзины и свертки. Перепугался еще больше, закопошился, торопясь освободиться и встать. Из кульков, конечно, что-то посыпалось, добавляя приятных ощущений. И вдруг в грудь уперлось нечто тупое и жесткое. Неужели, дуло?! — Сдавайся, вор! Вениамин затих, боясь спровоцировать незнакомца. Повисла тишина, только Бус рычал собакой. Сверху послышалось ворчание и корзины со свертками начали исчезать. Последний сверток, извергавший тонкие сладкие струйки, Вениамин спихнул с головы сам, но встать не успел. Кто-то сел на него верхом. Вытерев лицо и, наконец, проморгавшись, Вениамин замер в ошеломлении. На него в таком же ошеломлении пялился совершенно невероятный субъект. Эфемерное создание с огромными сияющими глазами. Из-под поварского колпака в стороны торчали тонкие ушки, похожие в свете распахнутой двери на розовые крылья стрекозы. Вениамин заворожённо потянулся потрогать и тут же получил по руке. — Обалдел? Ты кто такой? — вскричал возмущённо обладатель ушей и замахнулся скалкой. — Веня… — Веня? Веня?! — ушастый хихикнул и вдруг засмеялся. Вениамин и сам не знал, почему назвал детское имя. Сейчас-то рыжий громила не очень тянул на Веню. Но обидеться не получилось, засмотрелся на хохочущего незнакомца. А тот заливался, дрыгая ушами, хватаясь за бока и елозя тощей задницей. Даже колпак потерял. Светлые волосы сразу распушились одуванчиком. — Так кто ты такой, Веня? — еще хихикая, повторил вопрос одуванчик. Вениамин пожал плечами, не понимая, что от него хотят, но широко улыбаясь в ответ. Смотреть на ушастое чудо без улыбки не получалось. Где-то внутри в этот момент что-то вздрогнуло, со скрипом развернулось, стряхивая ржавчину, и задышало. — Посмотрим, — деловито протянул ушастый. — Для орка слишком бледный, для гоблина недостаточно уродлив, — он вдруг ловко оттянул губу пальчиком и заглянул Вениамину в рот. — Не вампир. И для светлого слишком здоровый, про хафлингов вообще молчу. Неужели… Эти волосы… Но ведьмаков лет тридцать никто сыскать не мог. Откуда ты взялся? — Простите. Я искал своего кота. Вон того. — Так это твой?! — ушастый опять подпрыгнул и Вениамин понял, что нужно как-то из-под него выбираться. Организм по-своему расценил дислокацию и выдал соответствующую реакцию. Но ушастый пока нависшей опасности не замечал и продолжал шуметь, подпрыгивая от возмущения. — Вор! Этот наглый, беспринципный, поганый воришка! Перетаскал у меня целую уйму отборных продуктов! Ещё больше перепортил! Да разлитую им сметану можно в галлонах измерять! А сколько яиц перебил! Муки рассыпал! Вредитель, мука-то тебе зачем?! Наконец-то я его изловил! Теперь точно кошевник спеку. Знатный будет кошевник! Всех соседей угощу. — А что такое кошевник? — ляпнул Вениамин, стараясь отвлечься и угомонить вышедший из-под контроля орган. — Пирог из кошатины… — опешил ушастый и вдруг взгляд его приобрёл загадочное выражение, а ушки плотно прижались к голове. После очередного прыжка пазы идеально сошлись, бугор на джинсах Вениамина пришелся точно между тощими половинками. Бледные щеки вспыхнули ярко алым, и окончание фразы заглохло в смущённом вздохе. — С картошкой… и луком… — Может я смогу компенсировать потери? — Вениамин осторожно, опасаясь спугнуть, положил руки на дрогнувшие колени. — Как тебя зовут, ушастенький? — Эм… Эммет… — закусив губу и прижав к груди скалку, тот следил, как ладони медленно ползут вверх по бедрам, задирая фартук. Ныряют под тунику. — Ну, разве что… компенсировать… Мне давно требуется помощник… в пекарне. Штаны внезапно кончились, пальцы коснулись тёплой кожи. Ушастого снесло словно ветром! Тормознув в дверях, он сделал суровое лицо и выставил перед собой скалку. — И не вздумай мне руки распускать! Тут твои чары не работают! Я эльф приличный, — Вениамин осторожно поднимался, и уверенность в голосе Эммета таяла. — На твои руки, и плечи… и волосы… не куплюсь. Будешь пахать, как проклятый! Неделю! Месяц, не меньше! — Хорошо, — улыбнулся Вениамин и подобрал колпак. За месяц он точно разберётся. Что это за место, кто такие ведьмаки, что вообще происходит? И как ухаживать за приличными эльфами.