Можжевельник, ежевика и терновый куст

Переписка с Альбедо шла не очень оживлённо, но тем не менее Дилюк исправно оповещал алхимика раз в три — пять дней, что с Кэйей всё в порядке или не в порядке, но зачастую всё же первый вариант. По прогнозам капитана исследовательской группы Кэйа должен был вернуть себе взрослый облик вот-вот со дня на день, но спустя неделю, две, месяц изменений никаких не происходит. Он продолжал резвиться с Кли и Рэйзером, иногда к этой компании присоединялись Беннет и Фишль, очень любил помогать Аделинде, на что последняя смеялась и только поощряла энтузиазм малыша. Время то шло, но не в том формате, в котором хотелось бы. Дилюка не на шутку это беспокоило. Всё чаще он наведывается то в орден, то на Драконий Хребет в поисках ответов, которых ему никто не даст. Оказалось, что «те самые» эксперименты, что проводил алхимик, касались неодушевлённых вещей (на тот же предмет эрозии, как фактор старения) или же живых организмах по типу растений и ящериц. Результаты исследований не были провальными, так или иначе предметы возвращали себе прежний облик, это факт, но и не были полностью достоверными — как показывал случай с Кэйей, изменения на существах с глубоко развитым интелектом не пошли по привычному сценарию. Научные труды всегда идут дорогой проб и ошибок, и сейчас оставалось только смириться с произошедшим. Рагнвиндр не смог спокойно это принять. Он гневался. Родное пламя сжигало его изнутри. Мастер не раз пытался вытрясти из Альбедо какое-нибудь противоядие или тому подобное, а, не получив ответа, уходил в ночные рейды, сопровождавшиеся особой яростью. Благо он выплёскивал свои эмоции на магах бездны и хиличурлах, нежели на лаборатории алхимика. Хотя один раз мастер таки не выдержал и чуть было не перевернул стол, что за собой тут же повлекло контрмеры в лице действующего магистра. Пригрозив запретом посещать лабораторию и штрафом за порчу имущества ордена, Джинн удалось немного остудить пыл винодела. Дилюк, конечно, же понимал, что портить отношения не имеет никакого смысла, да и не виноват никто в сложившейся ситуации, но, поделать с собой ничего не мог. Благо у него есть Джинн, а ещё Аделинда и… Кэйа. Точно, как он мог забыть о самом главном? Он буквально «ослеп», не замечая никого вокруг. Кэйа, милый Кэйа. Славный ребёнок, который тоже невольно окунулся в эту череду событий, казалось бы, наконец-таки обжился на винокурне, теперь будто вновь прятался в свой панцирь. Дилюк нашёл своего брата в детской. Малыш сидел себе за столом вместе с Пухлей и увлечённо что-то рисовал. Стоило ему заметить входящего мастера, как он поздоровался, но не кинулся с обнимашками, как было уже привык Дилюк, а лишь скосил на пол взгляд. Его голос был спокойным, вежливым и… грустным. Кэйа, видя, как резко изменился Дилюк за последнее время, старался не мешаться под ногами лишний раз. Он понимал, что чем бы не был расстроен мастер, причиной тому был он сам. Рагнвиндру стало совестно. Ему хотелось просить прощения у брата за то, что забыл о нём, не уделял должного внимания. Хотелось сказать, что они справятся и вообще всё не так уж плохо, как кажется на первый взгляд, правда? Наверное, в то самое мгновенье и затухли последние крохи ярости. Кэйа всю жизнь мучался в метаниях между долгом перед родиной и Мондштатом, между отцом биологическим и приёмной семьёй. Теперь же у Дилюка появилась возможность подарить ему настоящее детство, беззаботное, которое заслуживает любой ребёнок во всём Тейвате. И Дилюк исполнит свой долг старшего брата без каких-либо колебаний.

***

Кэйа растёт здоровым, счастливым ребёнком. У него есть любящая семья в лице Дилюка и Аделинды, а также верные друзья — Кли, Рэйзор, Бенни, Фишль и ещё много других. В первый день рождения, что отпечатался в памяти, пошёл снег. Мальчонка тогда впервые его увидел и, казалось, был самым счастливым на всём свете ребёнком. Пожалуй и про подарки он бы забыл, выбежав на улицу хрустеть свежевыпавшим снегом и изучать новое для себя явление. В тот год Аделинда предусмотрительно подарила ему комплект из связанных собственноручно шарфа, шапочки и рукавичек, все синего оттенка. А Дилюк вручил мальчонке одноручный меч, так и началось обучение малыша искусству фехтования. Помимо спаринговых сражений с Дилюком Кэйа очень любил читать. В частности его особенно увлекала история Тейвата, древние мифы и легенды погибших народов. Тот же Каэнриах всегда был слабым местом для пытливого ума. Во время изучения различных манускриптов Кэйа открыл для себя способность к изучениям языков. Он на удивление быстро схватывал основы. Каким бы сложным не казался язык, Кэйа в скором времени начинал так бегло болтать на нём, что складывалось впечатление, будто это его родной язык. В своё время он удивил своими лингвистическими способностями Лизу, что уже хотела предложить ему место помощника библиотекаря, дабы вместе изучать и переводить древние манускрипты из запретного отдела. Но Дилюк задушил эту идею категоричным «нет» ещё в самом её зачатке. Лет с тринадцати Кэйа всё чаще помогает Дилюку и Чарльзу в «Доле Ангелов». Смешивать коктейли, а тем более дегустировать их, пока Дилюк не видит, очень увлекательно. Ему легко даётся общение со всеми в Мондштадте и с прибывшими путниками в том числе. Обворажительная улыбка и кошачий взгляд развязывают язык даже самым заядлым скрягам и молчунам. И Кэйе нравится это — купаться в букете сплетен и слухов, выдёргивать из крупиц информации что-то ценное и проводить своё расследование. Конечно же, всё пока не видит Дилюк. О ночной жизни брата в качестве Полуночного героя Кэйе известно давно. Он порывается сопровождать Дилюка в его ночных вылазках, но тот всё время отказывает, отчего на ум приходит здравая, как казалось на тот момент, мысль организовать свои ночные патрули. Пару раз его ловит Розария, но та отпускает «непутёвого мальчишку» при этом не сообщая об этом Рагнвиндру. В другие разы Кэйа чуть не попадается непосредственно самому Полуночному герою и даже задумывается на тему, а не слишком ли оживлённо тут для ночи? Кэйе везёт, он действует аккуратно, легко зачищает небольшие лагеря хиличурлов. Но однажды один из слухов, выловленных в таверне, приводит паренька прямо в засаду к похитителям сокровищ. Израненного и связанного его находит Дилюк, который в одно мгновение разрушает лагерь до основания, а потом пылает гневом в сторону Кэйи. Отчитывает того по всей строгости и наказывает домашним арестом на две недели, который, впрочем, закончится едва пройдёт половина срока. В пятнадцать Кэйа принимает решение поступить на службу Ордо Фавониус. Дилюк этому не сильно рад, но это всяко лучше, нежели «ребёнок» будет шастать по ночам, зачищая лагеря хиличурлов. Успешно сдав экзамены, Кэйа переходит под крыло Джинн, вновь ставшей временным действующим магистром, ибо Варка организовал и ушёл в очередную экспедицию. С делами ордена Кэйа справляется «на ура» и в скором времени занимает должность капитана кавалерии, правда, всё так же без самой кавалерии. Вот теперь Дилюку кажется, что всё стало на свои места. Он надеется, что справился и воспитал из брата достойного человека, как это в своё время сделал их отец. И да, пожалуй так оно есть. Дилюк вновь видит своего брата, что десять лет назад, что сейчас, он ни капельки не изменился. Не это ли счастье?