НЕБО ДЛЯ НАС

Когда он впервые ее увидел? Пожалуй, курсе на втором. Всякий знает, что магическая Академия Деорга, не столько заведение, обучающее студентов, сколько - межмировая лаборатория исследования волшебства. В ее бесконечных библиотеках и музеях возможно встретить самые разные вещи: от космического корабля до грубого амулета из окаменелого трилобита. Он нашел ее где-то в захламленных глубинах музея Темного корпуса. Это была статуя из черного камня, изображавшая высокую, сильную женщину, с тяжелыми бедрами и узкой талией. Голую. Волосы плащом падают на спину. Женщина стоит свободно, откинув прямые плечи пловчихи, разведя руки в стороны. Обломанные у запястий. И дарит улыбку такой гордой и ослепительной радости, которой он не видел ни до, ни после, ни у одной из живых. "Валькирия", - подумал тогда юноша, невольно улыбаясь на улыбку каменного лица. В сопроводиловке было сказано, что это последнее из творений Алардеира Безумного, скульптора-мистика из темных эльфов. Согласно легенде, лично Ллос - божественная покровительница высоких и темных явилась художнику, чтобы позировать для статуи. Он тогда заинтересовался и нырнул в недра библиотеки, пытаясь узнать побольше о богине и ее народе. Вынырнул он с ворохом трещащих какой-то нутряной ненавистью сказок о жестоких нравах народа дроу. Что живут они в подземельях, что у них матриархат и взаимная резня с жертвоприношениями детей их кровожадной богине. Богиня же их повелевает пауками, являясь верным в виде полуженщины-полупаука. Еще тогда заподозрил неладное. Как, так? Про орков такого не говорят, и про гоблинов, даже - про оборотней с вампирами. А тут. Нате на лопате. Тех же средневековых людей, в плане жестокости, трудно удивить хоть кому. На фоне публичных четвертований и сжиганий людей живьем, широкого распространения каннибализма, как вишенка на торте - кастрация. Видите ли, евнуху легче сделать карьеру. В чем же дело? Ну не вязалось все написанное с улыбкой статуи. Ни рабы, ни господа не умеют улыбаться ТАК. И еще одно зацепило. Любой знает, что у вечно юных народов, будь то эльфы, драконы, джинны или титаны, большие проблемы с деторождением. Пара-тройка детей за всю жизнь - уже достижение. У темных же эльфов и десяток детей не редкость. И нельзя сказать, что женщин принуждают, будто крестьянок. Плохо оно с предположительным матриархатом совмещается. Такое возможно лишь в единственном случае - женщины любят своих мужчин. И с радостью рожают детей. И "матриархат" этот подозрительно похож на равноправие женщин. Наконец, великий магистр Гран-Малиоко, призрак-библиотекарь Академии вручил юноше древний свиток "Старейшие легенды бессмертных народов, собранные и записанные смиренным монахом Ордена Чаши, братом Сидзижмондо из Омелето". И чуть ли не первой шла "Легенда о пришествии Ллос". "Явилась она из-за Кромки и огнь горел в ее глазах, изливался из ее уст. Зажигал он чужие сердца. И говорила она так: - Сотворю я для смертных царство счастья, свободы и справедливости. И всякий сможет войти во врата его. Смеялись над ней старые боги: - Невозможно сие. Лишь после оставления смертного тела дозволено войти в Небесное царство. В жизни же тварной страдание взращивает волю жить. Либо должен бог лелеять смертных словно рачительный пастырь свое стадо, всегда оберегать от любой невзгоды. От "заботы" той обращаются смертные в тупых овец. Но горда была юница и самонадеяна. - Чудо пылает в венах моих. Нет для меня невозможного. Я сумею, - отвечала она. И многие слушали слова ее, и шли за нею. И дала богиня обещанное, не солгав ни в едином слове. Сотворила она царство, где не было ни рабов, ни господ. Где все равны были перед ликом богини - и маленький ребенок, и мудрый старец, и прославленый воитель, и младая девушка. Где никто не мог сказать: кланяйся мне, ибо я богат, а ты беден; я силен, а ты слаб; я - мужчина, а ты - женщина. Об одном позабыла она. Не первой она была на сем пути и не тысячу первой. Многажды много раз создавали юные творцы царства радости и всегда завершалось одним: Зрят иные смертные, взращенные в рабстве и боли, смертных свободных и радостных, наполняются их сердца черной завистью. Берут они топоры и копья в руки свои и стирают с лица земли города и села счастливых, сжигают и посыпают солью. Ибо - великое богохульство для смертного быть свободным от страха перед господом и господином, ни перед кем спины не гнуть - ни пред рыцарем, ни пред королем, ни пред ликом святым. Но не отступила перед трудностями богиня. Упряма она и несгибаема, как титанида. Вручила она народу своему оружие. Вручила его всем, не искала различий ни в возрасте, ни в поле, ни в заслугах, ни в богатстве. - Отныне, вы - есть сила, - молвила она. - Обороняйте дарованное вам, кто бы ни посягнул на него. Хоть чужеземец, а хоть и соотечественник. И умылись кровью жаждавшие крови. И никто не сумел ступить за границы Царства богини, не заплатив жизнью. Ибо не сгибались и не сдавались его обитатели, будь то юный мальчик или ветхая старуха. А погибали, стискивая в руках оружие и забирали с собой вражьи жизни. И улыбались они, умирая, и уста их шептали: "Ллос". И воззвали тогда вражьи волшебники к силам предсущим, не делая разницы меж богами и демонами. И излили они гнев небес на народ непобедимый. Стала от того гнева кожа непобедимых черной, как сажа, очи красными, словно уголья, а волосы - серыми, будто пепел. И назвали их ОПАЛЕННЫМИ. Посмотрела богиня в глаза старых богов и ни единый не выдержал ее взгляда. И увела детей своих в подземный чертог. Прочертила она межу и сказала так: "Я здесь, а вы там. Преступившему - смерть". И мало было тех, кто осмелился бы испытать ярость богини. Живут они с тех времен в Подземье, блюдя свой обычай. Зовут себя Опаленными, а соседи называют их Темными эльфами, трау или дроу. Весьма искусны они во всякой волшбе. Чужаку же, в первое дело, следует знать, что не приемлют они малейшей лжи и совравшему хоть единожды, ходу нет в их страну".