пленённые (captives)

Несмотря на огромное пространство, в ангаре трудно дышать. Бэк тяжело выдыхает и подсаживается ближе к столу, убирая ноги под стул. Взгляд блуждает между военнослужащими, рассаженными полукругом перед огромным экраном и проектором. По обе стороны от столов расположилось высшее командование. Ситуация критическая. Бэкхёну не очень нравится, что перед отпуском придётся пойти на задание, итог которого пока не определён. Говорить здесь будут в основном командиры и полковник Сангстер со своей «свитой». Остальные здесь для того, чтобы главам отрядов не пришлось пересказывать услышанное на заседании. Бэк туго соображает: сегодня он плохо спал и рано проснулся на пробежку. Примерно три недели назад капрал Палмер обозначил ситуацию как: «наших» убивают, надо принимать меры. Бён отнёсся к этому менее вспыльчиво, чем сокомандники: «надо? накажем». Палмер собрал их в палатке, чётко объяснил ситуацию и всё то, что услышал от штаба, затем был сбор с ещё двумя группами и командиром дозорного отделения. Их познакомили друг с другом, отряд дополнили двумя новыми парнями, и отправили на сокращенные учения. Теперь, спустя две недели тяжелой подготовки, они готовы выслушать информацию и сгруппироваться в ближайшие дни. Разглядывая тридцать три человека (не считая командования операцией), Бэкхён уже осознавал, что будет участвовать в чём-то очень серьёзном. Будет хорошей прибавкой к послужному списку, если он вдруг когда-нибудь решится пройти борт на сержанта. Впрочем, до этого ещё так далеко… В ангар вошёл полковник со своей «правой рукой» и все синхронно поднялись с мест, отдавая честь, приветствуя вошедшего старшего по званию. Стандартная приветственная речь была краткой — сразу приступили к делу.       — За последние четыре месяца талибам удалось три раза, — Сангстер напрягся, всем своим видом подчёркивая сказанное, — три раза нанести нам удары. Мы потеряли одиннадцать морпехов в конце января, в феврале — ещё семь, в марте в гробах вернулись пять военнослужащих, наших братьев, товарищей, которые положили свои жизни для того, чтобы остановить преступный режим. И мы остановим их, чего бы нам этого не стоило, — жестко припечатал полковник. — Итак, партизанское движение набирает обороты, и мы отобрали вас, чтобы положить конец этим ублюдкам. Ваша задача: разведывательно-боевые действия по поиску талибанской группировки, занимающейся партизанской деятельностью, а именно: ведение разведки дозорным отделением и последующий налёт. Полковник Гиббс, прошу Вас. Бэкхён облизал губы, напряженно всматриваясь во ставшего около загоревшегося экрана мужчину. Он начал свою речь с объяснения действий талибов. Ребята уже неоднократно это слышали во время подготовки: нападают бешеными стаями на колонны снабженцев, в основном это подрывы и последующая ликвидация. Иногда издалека, иногда с целью развлечься и со вкусом наказать — значит, пытки и мучительная смерть прилагаются. Группировка составляет около шестидесяти человек, имеющегося у них вооружения хватит на ещё три-пять таких же нападений…       — … дозорные докладывают ежедневно. Мы знаем, где они находятся, примерное их количество и качество вооружения. Обратите внимание на экран: террористы находятся в отдалённой горно-лесной местности. Под зданиями, скорее всего, есть тайные ходы: наблюдатели докладывают, что многие не выходят наружу по прибытии. В семи километрах от места их дислокации находится поселение. Насколько нам известно, не все гражданские поддерживают их, поэтому вылазки талибов туда редкие, по особым случаям — в основном это казни. Бэкхён осмотрел спутниковый снимок: горы, густые леса вокруг, постройки находятся на небольшом отдалении друг от друга и их действительно мало для того, чтобы вместить в себя шестьдесят (или около того) человек.       — Неподвижные наблюдательные пункты окружили это место с трёх сторон, ещё один подвижный пункт находится около посёлка. У них своя задача, вмешиваться в нашу работу они не будут, но данные докладывают регулярно. Гиббс переключил слайд, и все привычно наклонились ближе, всматриваясь в обозначения: ориентиры были нанесены в перспективном виде, подписаны их условные названия, номер и расстояние до ориентира. Бэкхён уже не хмурился, рассматривая ставшие привычными обозначения. В учебке они работали со схемами, но обычно они были заботливо нанесены на снимки, а тут — продублированный бумажный лист, который они запоминали на протяжении нескольких недель.       — Вы уже изучили схему ориентиров, но всё же я повторюсь: вы должны знать, где противник разместил командно-наблюдательные пункты, огневые средства, указанные пути скрытного передвижения противника и возможного отступления. Полковник сменил слайд, и они увидели большую таблицу, которая по ходу речи сменилась на ещё две.       — Группа налёта делится на подгруппу уничтожения, подгруппу уничтожения охраны объекта и подгруппу нападения. Подгруппу уничтожения «Легион» возглавит капрал Палмер, к ним присоединится свежая смена дозорных из группы «Дозор» под предводительством Давида Кросса — проведут дополнительную разведку, подкрепление. Подгруппу уничтожения охраны объекта «Гроза-1» возглавляет капрал Бёрд. Подгруппу нападение «Гроза-2» возглавит капрал Хоуэл. Все необходимые материалы вы повторно получите от своих командиров, а сейчас пройдёмте к месту боевых действий. Мужчины поднялись с мест, но пропустили вперед полковника со всем командованием. Позади стульев на небольшом отдалении были воссозданы в уменьшенном размере два сектора со множеством обозначений, флажков, тропами, горами и всевозможными сооружениями. Вооружившись длинной указкой, Гиббс переступил через выступ и стал точно посередине двух секторов на специально выделенном для этого участке. Тридцать шесть человек свободно обступили «поле действий», внимательно осматривая каждый участок и запоминая ориентиры в более масштабной форме.       — Воздушной поддержки у вас не будет. Критический случай допускается, но я надеюсь, что вы справитесь без поддержки с воздуха — нам бы не хотелось бомбить сектор, в котором находятся наши же военнослужащие. Действуем максимально скрытно: вас много, погрузка и выгрузка осуществляется одновременно на достаточно длительном расстоянии, чтобы вас не демаскировали. Капрал Кросс из группы «Дозор» безопасно проведёт вас и свой отряд через одиннадцать километров крутого маршрута, ближе подобраться не можем — не позволяет местность. «Апачи» вернутся на аэродром, вызов только по крайнему случаю и перед отбытием. По прибытии командир «Легиона» докладывает об этом в штаб, а дальше по стандартной схеме. Командиры групп должны рассредоточиться по периметру, оценить степень подготовки своих бойцов, связаться друг с другом и начать выполнение поставленной задачи. Мы предполагаем, что наилучшим способом налёта будет… Последующие пятнадцать минут Бэкхён фиксирует в голове как можно чётче. До восьми вечера Палмер заставит их ещё трижды рассказать всё это наизусть, потому что члены команды должны ориентироваться не только на командира. Если кого-то выведут из строя, они не должны остаться беспомощными. Для объяснения каждой команде путей подхода и отступления указка летает по-своему. Порядок действий они отрабатывали на учениях две недели, поэтому тревожности услышанное не вызывает. План не поменялся: спуск на опушку под углом, занятие позиций, ожидание дозволения от группы уничтожения охраны объекта и можно начинать сам налёт. Двигаться быстро, слажено, скрытно. Внутри неизвестно что находится, ориентироваться нужно мгновенно. Бэк знает, что все возникающие вопросы может озвучить Палмеру, но взгляд от карты не отрывает.       — … ответственным за операцию «Кинжал» назначен полковник Джеффри Кларк. У меня всё, полковник Сангстер. Командование уходит ещё через десять минут. Остаются лишь те, кто будет участвовать в операции. Ребята возвращаются к стульям и немного расслабляются, начиная болтать между собой, пока командиры сгруппировались около компьютера.       — Звучит несложно, но… — протягивает Морено, но все из Легиона поправляют его:       — Не бывает лёгких заданий, солдат, — вслед за остальными проговаривает Бэкхён, улыбаясь прозвучавшим в голове словам Палмера. — Мика, теперь ты в «Легионе», так что думай как боец «Легиона». Микаэль наигранно тяжело вздохнул, и Брайс поддел его, провоцируя на шутливую перепалку. Мика отвечал за мед поддержку, как и Паттерсон, так что теперь их трудно было разделить. Бэкхён не ощущал себя обделённым вниманием лучшего друга не только потому, что остальные прекрасно дополняли отсутствующего, но и потому, что времени думать об этом не было. Тренировки никто не отменял, а что уж говорить об основах передвижения в составе группы, маскировке в особых условиях и передвижению по горно-пустынной местности… Палмер хотел исключить любые непредвиденные ситуации, так что разжевывал привычные для опытных ребят вещи с особой страстью.       — Так, ребята, сосредоточиваемся! — слышится голос капрала Хоуэла. — Сейчас пройдёмся по порядку действий и начнём разбираться с «начинкой» задания. Капрал Палмер, — кивнул он мужчине, и тот жестом пригласил парней к огромному столу со спутниковым снимком карты.       — Итак, для тех, кто меня не знает (а таких здесь мало), я всё же разжую: меня зовут Брюс Палмер, являюсь главным звеном задания. Под моим предводительством находится одиннадцать человек. С этим разобрались? Пройдёмся по сути дела: после выгрузки капрал Кросс, руководитель «Дозора», помогает нам скрытно выдвинуться к наблюдательному посту. По времени путь должен занять не больше полутора часов, там всего одиннадцать километров хреновой местности, — хмыкнул он, — поэтому должны справиться. Непосредственно на месте мы заново оцениваем обстановку, сводим данные с наблюдательным постом и готовимся к нападению — расходимся по указанным точкам. По команде дозорные проверят местность на всевозможные угрозы, после чего вперед выдвинется «Гроза-1» и расчистит нам путь. Повторю основы: делаем всё бесшумно, уничтожаем противника либо в рукопашной схватке, либо применяем глушители. Палмер провёл дуговую линию на холме:       — Пока ребята работают, остальные группы в полной боевой готовности находятся на своих огневых позициях. В случае необходимости снайперы оказывают помощь до тех пор, пока капрал Бёрд не даст сигнал двигаться следом и командиры групп подтвердят по связи приказом. Двигаемся синхронно и не шумим. Если нас не засекут раньше того времени, как мы этого захотим, то к постройкам подходим с осторожностью. Внутрь входим только с разрешения командиров. На каждую группу по одной. Мы предполагаем, что количество боевиков внутри значительно ниже указанного, потому что они то прибывают, то отбывают. Исходя из этого дозор отходит в заранее намеченный район сбора, продолжает выполнять поставленную задачу и докладывает по связи всё, что видит. Бэкхён складывает руки на груди, пока Капрал объясняет, что понимания внутреннего строения подземного хода нет, поэтому нужно быть максимально осторожными. Работа в группе, связь, команды и сигналы должны соблюдаться беспрекословно. Так же он напоминает, что их задача: получить разведывательную информацию и вывести из строя объекты противника.       — После зачистки местности организованно собираем данные и группируемся: фото, документы, средства связи — всё фиксируется, после чего уничтожается вместе с вооружением, которое будет найдено. Если непредвиденных случаев не произойдёт и дозорные не доложат о нападении сзади, группы по сигналу командира отходят в пункт сбора. Первой отходит группа нападения с захваченным «добром», затем группа уничтожения охраны, закрывающие — группа уничтожения. После успешного выполнения задания отходим к месту высадки, связисты запрашивают чинуки. Пока дойдём, они прилетят за нами. Порядок действий ясен?       — Да, сэр! — невпопад откликнулись парни. Послышался приказ рассесться на места, и Бэк поднял голову, встречаясь взглядом с Палмером. Мужчина вздёрнул бровь:       — Есть вопросы, рядовой?       — Никак нет, сэр, — отреагировал он, тут же выровнявшись и распустив руки. Капрал Кросс включил проектор, взглянул на слайд и обернулся к ним, оценивая степень готовности слушать. Ребята взялись за блокноты, поднимая взгляды к мужчине. Послышался шум и у кого-то выпала ручка из пальцев.       — Что касается передвижения в составе групп, — огласил Кросс, складывая руки за спиной. — Знаю, что девяносто процентов «Налёта» опытные ребята, видавшие виды, но в «Легионе» есть как минимум три человека, которые ещё не бывали в столь серьёзных переделках. Они две недели проходили подготовку, и я всё равно повторю основы для всех нас, — выделил он, — лишним точно не будет. Итак, после выгрузки до момента подхода к наблюдательным пунктам радиосвязь между группами используется лишь в случае крайней необходимости — мы двигаемся так же бесшумно, как и общаемся. Передвижение и налёт будет происходить в ночное время, поэтому экипируемся приборами ночного видения, движение осуществляем на сокращенных интервалах и дистанциях в режиме радиомолчания, для управления используем сигналы. Командиры в любом случае будут постоянно контролировать наличие личного состава, оружия на привалах. В ходе движения строжайше запрещается разговаривать, шуметь и курить. Подсветка электрическим фонарем или спичками возможна лишь в крайнем случае и право на это имеют только командиры групп. Привал будет единожды. За это время вы должны оценить степень своей готовности к будущим действиям: сюда входит проверка обуви и одежды. Я буду находиться с «квартетом» дозорных впереди колонны. Передвижение осуществляется строго друг за другом по следам специалиста Пэйджа. Не забывайте, что противник может минировать, устанавливать растяжки или противопехотные мины прямо на тропах. Вы должны чётко следовать за чужими шагами, потому что никто не знает, что нас ждёт впереди — связи с наблюдательным пунктом у нас нет, проверить мы их не можем, чтобы не демаскировать ребят. Мужчина указывает на экран и переключает слайд, на котором огромными буквами написано «МАСКИРОВКА». Далее следует таблица, на которую он указывает указкой:       — Для решения этого пункта задачи по-прежнему используем табельные средства: маскировочная одежда, комплекты, маски, окрашивание, светомаскировочные устройства. В горах прохладно, но движение быстрое, так что одеваемся в ЛМК . Перчатки, ботинки, каски — всё в тон к костюму. Перед выходом к аэродрому прошу командиров проверить степень готовности личного состава к работе в условиях разведки. У меня всё. Палмер переключил слайд и обернулся к ребятам:       — Мед поддержка, — огласил он, — специалист Морено. Парень поднялся со стула и двинулся к экрану прямо с блокнотом. Несколько секунд он что-то перелистывал в плотном ежедневнике, а потом кивнул и поднял голову.       — На четыре группы, состоящей из тридцати трёх человек, у нас всего четыре санитара. Имейте это в виду, когда решите вывихнуть ногу или словить пулю. Ребята все крепкие и стойкие, поэтому дотянуть до критического состояния сможете, но оповестить о ранении и месте своего нахождения вы обязаны по общей связи незамедлительно. Кто будет находиться ближе к всех, должен оказаться рядом и оценить состояние раненного, по возможности оказать стандартную поддержку. Если первая часть задания пройдёт без осложнений, то перед входом в постройки санитары должны сделать запрос на проведение проверки раненых. Но разумеется было бы хорошо, если бы за время выполнения задания никто не пострадал. Санитарам иметь с собой тактические рюкзаки-укладки, остальным — иметь при себе индивидуальные аптечки первого уровня. В случае, если у кого-то есть какие-то особенности здоровья (аллергии, хронические заболевания) обязательно подойти оповестить меня об этом после завершения собрания. Медики, напоминаю, что у нас с вами назначена встреча в медсанбате на час дня. У меня всё, сэр.       — Итак, задача ясна?       — Так точно, сэр! — отозвались ребята.       — Тогда готовимся, парни, и выходим на проверку. В полной боевой готовности встречаемся оружейке в семь вечера, проводим проверку состояния экипировки и выдвигаемся к аэродрому. Свободны! Бэкхён вложил ручку между страницами блокнота и захлопнул его, натягивая плотную резинку на обложку. Большая часть мужчин сразу двинулась к выходу, ещё несколько задержались около масштабной версии поля боя, о чём-то споря и указывая на отдельные участки местности, ещё пара ребят подошли к Морено — видимо, по части «особенностей». У Бэкхёна особо не было выбора. Прямо сейчас он хотел бы просто лечь отдохнуть, чем, собственно, и собирался заняться. Ночь будет долгой и тяжелой, а периодические спазмы в районе рёбер из-за отсутствия сна в соответствующее для этого время каждый раз доканывают его. Брайс говорил, что это нормально, что организм пока не приспособился, но Бэкхёну казалось, что давно пора было бы приноровиться. Сколько месяцев прошло в адском режиме в учебке? Они могли ночами носиться по полям и лесам, одни только марш-броски чего стоят… …проснулся Бэк раньше нужного. Сон отступил резко, словно он вынырнул из воды. Несмотря на закрытые глаза, мозг незамедлительно начал анализировать то, что вытряхнуло его из дрёмы. Ладонь мгновенно легла на нож, лежащий под подушкой, и чужая рука накрыла предплечье, придавливая к постели. Напряженный, чёткий и абсолютно трезвый взгляд заставил Палмера слабо усмехнуться. Бэкхён медленно распустил пальцы на рукояти ножа и привстал на локте, готовясь подняться, но тут же прозвучало «Вольно».       — Сэр? Парень нахмурился, так и оставшись лежать на животе, приподнявшись на локтях. Потерев лицо ладонью, чтобы согнать сонную вуаль, он озадаченно уставился на мужчину, который подозрительно внимательно обводил его взглядом.       — Это твоё первое задание в составе большой группы, — произнёс Брюс. — Что думаешь об этом? Бэкхён медленно сел на постели, пытаясь вычислить корни поставленного вопроса.       — Это какой-то тест, сэр?       — Нет, это дружеская беседа, рядовой.       — Друзья не обращаются друг к другу по званию, — хмыкнул парень.       — Хорошие друзья — обращаются. Так. Вот тут уже можно напрячься, потому что Палмер никогда не отличался особым дружелюбием с кем-либо. Он не был такой уж душой компании, но он являлся столпами, на которых отряд держался. Если ты не принимаешь человека таким, какой он есть, то не можешь с ним работать и выбываешь. Все в отряде понимали что из себя представляет командир, а командир был всем: отцом, братом, другом, хранителем секретов, если хочется и если хватает сил рассказать о них. Его забота и участие всегда своевременны, внимательность к ребятам, всяческая поддержка, проявление авторитета, силы, мощи — всегда на высшем уровне. Но вот в чём проблема: к Бэкхёну все эти качества с самого начала применялись при ином наклоне. Бён не хочет себя чувствовать особенным, но чувствует, и не факт, что в положительном смысле.       — Всё в порядке, сэр.       — Я спросил не о твоём самочувствии, Бэкхён, — напомнил Брюс и наклонился вперед, упёршись локтями в колени. — Что ты думаешь о задании, парень?       — Оно звучит легче, чем кажется, сэр.       — Поэтому ты так напряжен в последние дни? Бэкхён моментально проглотил заставшее на губах «Что?».       — Ты выглядишь так, словно подозреваешь окружающих в чём-то предосудительном. «Либо пытается вывести из равновесия», — моментально продумывает Бэк, — «либо действительно пытается понять. Но я не замечал за собой ничего подобного. Вероятность первого варианта крайне высока».       — У тебя какие-то проблемы, Бэкхён?       — Никак нет, сэр. Никаких проблем.       — Насколько я знаю, в конце недели ты отбываешь домой. «Почему он спрашивает меня об этом?» — хаотично думает он, стараясь оставаться спокойным.       — Чего Вы хотите, сэр? Задайте вопрос чётко.       — У тебя была самая тяжелая база подготовки из всех присутствующих на собрании. Брайс выдохся спустя пару дней и через силу впихивал в себя основы работы в непривычных условиях, но из тебя дух так и не выбили. И пар ты так и не спустил. Твоё напряжение сбивает меня с толку, рядовой, я не хочу пропускать на тяжелое задание человека, который из-за любого импульса в сознании может ранить союзника. «Ниху-уя себе!» — мысленно процедил Бэкхён, через силу расслабляя челюсть.       — Вы преувеличиваете, сэр, ничего подобного ни в коем случае и произойдёт. Чужой взгляд медленно припечатал его к месту, но всё также оставался немного заинтересованным. Палмер будто проверял его на прочность. Бэкхён не мог понять своей реакции, но внутри живота медленно всё скручивалось в жгут.       — Как ты можешь быть в этом уверен, если на автомате пытался напасть на меня с ножом?       — Вы пробрались в комнату и наблюдали за мной, сэр, — напомнил Бэк.       — А если бы я дал о себе знать, ситуация бы изменилась? Бёну хотелось, чтобы взгляд перестал быть таким испытывающим. Палмер был разведчиком, он вёл допросы, работал с пленными, знает, через что провести человека, чтобы вынудить его ответить так, как он того требует. Бэк чувствует, что на него давят, причём давят в самую слабую позицию — его тело. Сознание всё ещё подчиняется ему, а вот организм сдаётся и напрягается под чужим взглядом. Хочется сжать руки, но это выдаст его. Хочется свести ноги, но это выдаст его. Хочется выровняться, хоть как-то дать перевести дыхание его телу, которое уверенно переходит под чужой контроль. Если Палмер сейчас…       — Уверен: если я сейчас протяну руку, ты либо врежешь мне, либо попытаешься трахнуть меня.       — Я снизу, — автоматом возразил Бён, тут же проклиная себя за сказанное. Палмер ухмыльнулся.       — Я знаю, но это ненадолго, — заявил мужчина, наконец, сменяя положение, выравниваясь, уходя из наступления. — Ты нужен мне здесь и сознанием, и телом, Бэкхён. А пока что я вижу здесь только сознание. Возвращай себе самообладание как хочешь, но времени на двадцатикилометровку у нас нет.       — Прежде чем Вы предложите Рэя, сэр, я лучше пойду подрочу в душе, — цокнул сдавшийся Бэк. — Слушайте, какого хрена, командир, по-моему всё это не имеет никакого влияния на задание. Вы ведь прекрасно знаете, что я не стану стрелять в своих.       — Ты не первый на моём опыте пацан, который на службе зверь зверем, а вне её — безликое напоминание о человеке. Ты зависим от армии, служба здесь поддевает тебя, а предвкушение заставляет действовать отдельно от сознания. Ты даже не замечаешь, как меняешься, и если даже напряженная сверх-тяжелая подготовка не даёт тебе выдохнуть, а только ещё больше сдавливает, то спуск всё равно произойдёт. Важно лишь одно — в какой именно момент. Я лишь пытаюсь исключить непредвиденные риски срыва операции. Бэкхён потёр лицо ладонями и поднялся с места, разочарованный тем, что Палмер вывернул его наизнанку.       — При всём уважении, сэр, это звучит пиздец как глупо.       — Чувствуешь себя униженным? — вопросил Палмер.       — Ну вот ещё! — фыркнул Бэк, отходя от постели, чтобы сдёрнуть с дверцы шкафа полотенце.       — Уверен, что этого будет достаточно?       — Сэр, — перебил Бэкхён, недовольно оборачиваясь к нему. — Я ещё не дошёл до того уровня, когда могу изменять своему партнёру находясь в армии, окей? И делать это здесь — самая большая тупость, которую я могу совершить, не считая той, по которой я в принципе оказался втянутым в военное дело, — процедил он. — Если я дам себе спуск рядом с людьми, с которыми работаю, это повысит уровень моей непригодности. И именно Вы потом выпрете меня из команды, потому что появится предвзятость, потому что сместятся приоритеты внутри команды и коллектива в целом. А я не хочу выбирать между спасением старшего по званию и, к примеру, сраным Картером. Поэтому идите к чёрту, сэр. Палмер усмехнулся, поднимаясь с места.       — Я не идиот и понял тебя, рядовой. И я уважаю решение, которое ты принял, потому что думаю также, но это не отменяет того, что с тобой происходит, — протягивает мужчина. — Решай проблему и возвращайся в строй, иначе твоя нога или рука неожиданно сломается и тебе придётся отбыть домой раньше положенного.       — Я Вас услышал, сэр, — кивнул Бэк.       — Давай, парень, у нас мало времени. Капрал хлопнул его по плечу и вышел из комнаты, как будто всего этого не было. «Ну ахуеть теперь!» — возмущённо подумал Бён, быстро собирая вещи, чтобы сразу переодеться в форму и понемногу начать сборы. В душевых было всего пара человек. Бэк оставил свои вещи и пошёл к дальней стене, заходя за перегородку. Пока посторонние переговаривались, он решил быстро обмыться, позволяя мыслям свободно разгуливать в голове. Очень быстро они вцепились в Пака и также быстро завели в угол, что возможности отступить не находилось. Он чертовски сожалел о том, что сегодня придётся пойти на задание, вместо того, чтобы спокойно завершить первую командировку. Уже в конце недели он поедет в Америку, у него будет несколько месяцев, чтобы отдохнуть. Это великолепное время, половина из которого уйдёт на то, чтобы прийти в себя и жалкий остаток, чтобы насладиться жизнью с Паком. «Я так соскучился по тебе», — мысленно стонет Бэкхён, упёршись ладонью в перегородку. — «Чертовски соскучился, Чанёль». Хотелось отдаться в чужие руки, желательно так, чтобы потом не было сил двигаться ещё с неделю. Палмер, безусловно, был прав: напряжение всегда достигало критической точки, поэтому он ежедневно перерабатывает норму по физической нагрузке. Он ощущает себя неудовлетворённым почти всё время. А на заданиях адреналина так же много, как и желания находиться дома. Он думает о паковских ладонях, о его теле, о хриплом голосе и стонах, пробивающихся сквозь горло, о бёдрах, втрахивающих его в постель. Бэкхён думает о том, как же ахуенно будет уломать Пака на минет и сжимает член, оттягивая конец. Каково будет стоять перед ним на коленях? Будет ли мужчина стонать и направлять его за голову? Или продолжит играть в поддавки, уверяя, что трахается с ним только лишь потому, что так хочется Бэкхёну?.. «В конце концов, ты будешь моим партнёром», — припечатывает парень, прикусывая ладонь. — «Полноценным партнёром. И будешь считать меня своим. Ты полюбишь меня. Полюбишь меня!» Стон с трудом удаётся проглотить. Зубы скрипят от того, как сильно он стиснул челюсть. Лавина ощущений обрушивается на него, приходится прислониться лбом к перегородке и перевести дыхание. Полегчало? Не очень. По-моему, только сильнее сбило с толка, но у Бэкхёна нет времени. Ему нужно идти в оружейную, нужно проверить карабин, подкрутить глушитель… В мыслях всё ещё витает вжимающий его в постель Чанёль, но нужно выбраться из чужих ладоней и начать переодеваться. Да, переодеваться. Точно. Командир входит в оружейный ангар последним. Бэкхён на него даже не смотрит, пока мужчина не становится напротив него с другого конца стола. Бэк уже наполовину экипирован и оружия на нём столько, что в интенсивном режиме воевать можно как минимум полтора часа. Одни только рожки чего стоят, не говоря уже о светошумовых гранатах… Ну а что?! Кто знает, что их там ждёт! Палмер выразительно наблюдает за его уверенными движениями, и когда Бэк это замечает — приподнимает бровь, мол, нормально? достаточно расслаблен, командир? Последующий кивок отметает все вопросы: добро дали, можно ускориться.       — На построение! — крикнули с улицы ближе к половине восьмого вечера. Ребята неспешно высыпались из ангара. Кто-то перешучивался, кто-то толкал товарища в плечо, слышался смех. Ни малейшего напряжения, ни грамма. В Бэкхёне поднялась новая волна уверенности в том, что всё пройдёт гладко.       — За спину! — скомандовал Палмер, подойдя к строю. Бэкхён стоял в середине, так что у него было время покрутить головой, разглядывая, как ребята работают с карабинами: положение «за спину» и «на грудь».       — Звенит, — констатировал командир, отходя от Шоу. — Устраняем! Проверка заняла не так много времени. Посте того, как они попрыгали на месте всем составом, а потом каждый по отдельности, Бэкхён перестроился в конец и с усмешкой наблюдал за остальными ребятами. У него ничего не звенело, а при работе в условиях разведки — это очень важный фактор демаскировки. Опытные отряды стояли в стороне. Они сразу проверили себя в оружейке, так что недостатков выявлено не было. Легион же всегда работал в обычных условиях и не нуждался в оттачивании подобных навыков. Слух зацепился за чужой вкрадчивый тон, и голова непроизвольно повернулась в сторону говорящего:       — Носить нож следует в ножнах на поясе справа, — произнёс Рэй. Бэкхён тут же прикусывает щёку изнутри, когда мужчина подходит к Коди ближе допустимого и перетягивает ремни, глядя чётко в глаза, не отводя ни на мгновение взгляд. — Это понятно, рядовой?       — Так точно, сэр, — отвечает парень, глядя на чужие губы. Между плотно обхватывающими подбородок ремешками проступает румянец. «Блять, как же я хочу домой», — мысленно стонет Бэк, на мгновение прикрывая глаза. Он тут же концентрируется, потому что не дай бог Палмер… Брюс тут как тут — на страже его сознательности! Прошивает взглядом с недовольством, но всё-таки снисходительно обводит взглядом Рэя с его партнёром и даёт команду отправляться к аэродрому. Пока суть до дела, они разваливаются на полосе. Командиры в стороне продолжают что-то обсуждать, отключив связь. Чинуки прибыли в без пяти восемь. Быстрая погрузка — и ровно в двадцать часов они поднялись в воздух. При том шуме, которым сопровождался весь полёт, невозможно было разговаривать. Но за две минуты до выгрузки командир Палмер по общей связи скомандовал приготовиться, ещё через одну — надеть приборы ночного видения. Выгрузка прошла по запланированному сценарию. Взгляды ребят напряженно всматривались в местность и спины друг друга. Рассредоточенные по всему периметру места высадки, они быстро сообразили кто где находится и в каком порядке нужно построиться, чтобы двигаться за направляющими.       — Выхожу вперед с «квартетом», — шепнул командир Кросс, когда всё стихло. — Работаем, Пэйдж. Ответ не последовал, потому что мужчина подал знак, что понял мужчину. Они пропустили их далеко вперед и двинулись следом в одном ритме, попадая шаг в шаг друг друга. Легион шёл последним, Бэкхён и Картер были закрывающими, в то время как командир, четыре разведчика и связисты с медиками шли вперед. Внимательно осматривая местность, они отлажено продвигались по не совсем удобному маршруту. Местность пусть и начала разравниваться за счёт появившихся намёков на лес, но горная порода под ногами сильно сбивала с нужного ритма движения. Бэку часто приходилось опускать взгляд вниз. Первое ощущение тяжести навалилось на них во время привала. До этого Бэкхён был слишком сосредоточен на том, чтобы не оступиться и не упустить ничего из вида, но когда он присел около небольшого возвышения рядом с Коди, внутри медленно ослабла нить. Стивена не было видно в строю, но вдруг взгляд зацепился за немного вытянутую руку с сигналом «всё в порядке?» и Картер тут же отправил положительный жест. «Приоритеты», — напомнил себе Бэк. — «Сраные приоритеты, смещение угла обзора отряда, ощущений внутри коллектива…» Бэкхён прикусил губу, понимая, что это абсолютнейшее дерьмо невыносимо и довольно показательно для всех присутствующих. То, как старший по званию заботится о своём (уже можно говорить напрямую) парне, вызывало некоторое раздражение на грани со смущением. Бэк не знал, что думают по этому поводу ребята из Спартанца, но сам Бён почему-то предполагал, что в случае чего первого, кого будет спасать командир Рэй в случае ранения — это чёртов Картер. Это… было дико, это было неправильно для всех, но правильно для Стива. «Недопустимо», — в конце концов припечатал он. Командиры быстро справились о состоянии и готовности ребят продолжать движение, после чего Пэйдж продолжил движение. В двенадцать часов двадцать девять минут они уже были на подходе к первому наблюдательному посту. Вокруг всё было чётким, оптика позволяла чётко оценивать местность и уже отсюда подгруппы могли ознакомиться с окружающей обстановкой. Наблюдательный пост из себя ничего не представлял. В буквальном смысле. То есть, его практически не было. Бэк мысленно порадовался тому, что не пошёл на разведчика, ведь в своё время успел належаться в костюме «лешего» в полном одиночестве. Следовать уставу бывает… довольно проблематично. Всё же, естественные потребности никто не отменял, а при их удовлетворении демаскировка повышается на несколько пунктов. Подгруппы разошлись по периметру вместе со вторыми номерами (замами): командиры, дозорный отряд и Легион остались на месте около поста. Бэкхён расположился недалеко от Палмера, чтобы иметь возможность слышать то, о чём переговаривается руководящий состав задания. Сам же парень с холма разглядывал постройки, накладывая на реальную местность план, который изучал на протяжении двух недель. Командиры жестами узнавали количество и режим деятельности противника на объекте, порядок охраны, скрытые посты. После недолгого выяснения ситуации, оказалось, что появились непредвиденные обстоятельства…       — Внимание, — зазвучал шёпот Палмера в наушнике, — у талибов пополнение на двадцать три человека. Час назад они ушли в сторону деревни. План не меняется. Дозорные 0-1 двигаются вперед на проверку к передвижному наблюдательному посту к деревне. После недолгого молчания командир скомандовал дозорному отряду 0-2 во главе с Кроссом проверить местность на угрозы. Бэкхён напряженно всматривался в противника, медленно ходящего туда-обратно по местности: некоторые сидели около стен построек, некоторые скучковались в темноте в отдалении за камнями… Были видны котлы, очертания потушенных костров, каких-то больших коробок, ёмкостей, канистр… Бэкхён не понаслышке знал, насколько быстрыми могут быть афганцы. Они молниеносно передвигались и представляли собой нерушимый отряд, если их количество переваливало за пятьдесят человек. Они любили загонять в ловушки. Хорошие охотники за головами. Такие игры доставляли им удовольствие. Спины дозорных медленно пропали из виду. Высовываться смысла не было, так что Бэк продолжал наблюдать за противником, пока взгляд не зацепился за нехарактерно шевельнувшуюся ветку кустарника. Дозорные ползли вперед, медленно пробирались по периметру, пытаясь определить степень чистоты пути.       — Путь свободен, — докладывает командир Кросс. «Наконец-то», — облегчённо подумал Бэкхён, аккуратно настраивая на карабине оптику.       — Гроза-1, в бой, — приказал Палмер. — Остальным приготовиться. Полностью настроившись на начавшуюся операцию, Бэк впился в оптику, сопровождая взглядом группу уничтожения охраны объекта. Командир Бёрд шёл чуть поодаль от остальных, его ребята продвигались с восточной стороны, пока дозорные помогали им западной. Прямо по курсу впереди Легиона уже никого в живых не осталось, здесь был слишком крутой спуск, чтобы двигаться бесшумно. Бэкхён сразу нашёл себе путь, по которому будет спускаться, пока была возможность осмотреться. Первые сложности появились у стрелков, хотя они и были опытными ребятами. Бэкхён ликвидировал не вовремя вышедшего из-за угла талиба, затем передвинул взгляд чуть вправо и помог ещё одному союзнику, пока они не наделали шума. Вообще при резких движениях было трудно решиться на выстрел, но спина врага была открыта, так что оставалось лишь нажать на спуск и помолиться на то, что за долю секунды мужчины не поменяются местами.       — Пусть свободен, — прозвучало шёпот командира Грозы-1.       — Разрешаю спуск вниз, — сказал Палмер. Бэкхён не услышал, как тоже самое сказал командир Грозы-2, но судя по тому, как с западных частей холма начали спускаться люди, приказ всё-таки был дан по личной связи. Бён скатился с юго-западной стороны — пришлось немного пробежаться, но в целом, он встал на ноги почти одновременно с сокомандниками. Дозорные дали о себе знать и отошли назад высматривать потенциальные угрозы, в то время как они обошли территорию и доложили о всеобщей готовности к налёту. Дверь одной из построек открылась, когда они рассредоточились прямо около входов. Бэкхён был готов толкнуть дверь ногой, как она неожиданно отворилась и взгляд талиба упёрся в него. Парень подумать ничего не успел, как Палмер вытащил нож и засадил его в горло молодого парня лет семнадцати. Зубы сцепились против воли, Бэкхён подхватил выпавший автомат из рук пацана и отошёл в сторону, пока Коди придерживал дверь для парней. На улице из Легиона осталась половина группы: Паттерсон, Картер, Шоу, Хоффман и Морено. Остальные вошли внутрь. Здесь было узко и не так глубоко, как хотелось бы, но именно из-за того, как мало было пространства, уменьшались шансы на манёвр. Ширина прохода — не больше метра, вглубь — метра три-четыре, но общая комната была достаточно масштабной для того, чтобы вести перестрелку. Дверь буквально открывала вид на весь строй, несмотря на то, что в самом проходе было темно, а внутри комнаты горели газовые лампы. Группа была как на ладони, им нужно было двигаться иначе, но сейчас уже не было возможностей убраться наверх.       — У них гранатомёты! — заорал Диксон, отстреливаясь, присев прямо в проходе.       — Они и нас завалят и себя заодно! — рявкнул Рэй.       — Разрешите оглушить противника?! — напряженно вопросил Бэк, заранее доставая гранату из кармана.       — Давай!       — Светошумовая! — крикнул Бён, бросив снаряд внутрь и тут же отворачиваясь, прикрывая глаза ладонью. Остальные должны были сделать тоже самое. В таком маленьком пространстве могло оглушить и ослепить и их тоже. С трудом ему удалось вернуться себе ощущения почти сразу, а вот талибы ругались и выкрикивали друг другу приказы подниматься и отстреливаться. Палмер дал приказ двигаться вперед, и Бэкхён рванул внутрь, тут же уходя с линии огня. Сердце билось как сумасшедшее, потому что отстреливать людей — это одно, а сходиться с ними в рукопашном бою — это другое. Враги внутри были ранены осколками и дезориентированы, поэтому последующая ликвидация не заняла много сил. Бэкхён пришёл в себя только после того, как в третий раз пробил мальчишескую шею ножом. Внутренности тут же скрутило и он что есть сил сжал зубы, умоляя себя никак себя не выдать. Палмер как вампир вынюхивал его эмоции и увидел бы даже в непроглядной темноте всё, что хотел увидеть.       — Живые? Раненные остались? — вопросил командир.       — Нет, — выдохнул Бэкхён вместе с остальными товарищами. Упёршись ладонью в столешницу, парень поднял взгляд на окружающих его людей и быстро оценил их состояние. Помятые, но живые.       — Чисто, — констатировал по частной линии Палмер.       — Раненные есть? — тут же послышался вопрос от Брайса.       — Нет. Какова обстановка снаружи?       — Чисто.       — Продолжайте наблюдение, — ответил Брюс, тут же закрывая связь и обращаясь к присутствующим. — Медина, Рэй, Диксон, тщательно осмотрите каждый стол, стул, угол — всё. Бён, наверх к остальным. Бэкхён молча двинулся наружу, на свежий воздух, чтобы тут же столкнуться с телом ещё одного пацана. Дерьмо, блять! Какое же дерьмо… Брайс жестом спросил его, как он, но Бэк лишь отмахнулся, отходя за угол постройки и принимая позицию наблюдения. Внутренности всё ещё были скрученными, пока он старательно вдыхал и выдыхал воздух с расчётом на то, что это поможет ему взять эмоции под контроль. «Хорошо, что я его толком не разглядел», — эгоистично подумал Бён, на мгновение опуская взгляд. Если бы он точно знал, кого убивает, это было бы в тысячу раз дерьмовее, а так он очнулся уже тогда, когда парень не дышал. И разглядел его тоже позже, что является безусловным преимуществом в борьбе с собственным сознанием.       — Шоу, Хоффман, ко мне. Бэкхён будто очнулся — голос командира звучал довольно отрезвляюще. Парень поднял взгляд на холм и тщательно осмотрел его, после чего запретил мыслям гулять. Не время для разборок, Палмер ещё не раз будет разговаривать с ними после окончания задания. Вероятно, он сразу заметит, что с ним что-то не так, когда они вернутся. Фиксация и сбор данных заняли максимально короткие сроки — полчаса. Дозорный отряд Кросса дважды выходил на связь с чётким «посторонних не обнаружено» и «путь чист». Собравшись около построек, командиры групп начали было решать, что делать с ушедшими в деревню талибами, когда командир дозорных первого прибытия отрапортировал: «зафиксировано движение около одного из домов».       — Подпускаем и ликвидируем? — тут же предложил Бёрд.       — Поднимаемся, рассредотачиваемся и нападаем по приказу, — уточнил Брюс. — Дозорный отряд 0-1, доложите обстановку.       — Вооруженные люди призывного возраста собрались в группу недалеко от опушки леса. Количество: от пятнадцати человек, некоторые ещё прибывают. Все вооружены автоматами. Громко разговаривают, сэр, кажется, собираются идти в вашу сторону. Конец связи.       — Поднимаемся и занимаем выгодные позиции. Встретим их горячими объятьями, стрелять только по приказу, — прозвучало решение. — Поднимаемся! Группы тут же двинулись к холму, стараясь как можно скорее забраться на северо-восточную часть возвышения. Бэкхён взобрался наверх и заприметил для себя выгодную позицию между деревом и кустом. Пока он укладывался на земле, в ухе послышался новое донесение:       — Сэр, они вывели семь гражданских и окружили их. Эти семь человек безоружны, они идут под конвоем в сторону леса. Конец связи.       — Вот дерьмо, — едва различимо пробурчал по частной линии Рэй. — Гражданские — это очень плохо, Палмер.       — Что у нас есть на этот счёт? — вопросил командир.       — Ничего. Мы не рассматривали этот вопрос для конкретно этого задания, — откликнулся Бёрд.       — Но можно следовать стандартным правилам: угнетённых защищать всеми возможными средствами, боевиков ликвидировать, — напомнил молчавший до этого Хоуэл. Бэк и вовсе о нём забыл — насколько профессионально работал этот мужчина со своей группой. — В моей команде только стрелки. Шесть человек, ещё два снайпера в подгруппе уничтожения…       — Тут у всех в командах отличные стрелки, — возразил Рэй.       — Хоуэл говорит о снайперах — это другая подготовка, — обрубил Палмер. — Я тебя понял, Хоуэл. Ребята, подготовьтесь как можно лучше: у вас появилась серьёзная работка. Дозорный отряд 0-1, мне нужно чёткое описание расположения конвоя. Пока командир подразделения описывал маршрут передвижения, Палмер достал блокнот из кармана и пытался под диктовку зарисовать положение боевиков. Бэкхён пытался примерно очертить для себя необходимый круг, который сможет захватить, но пока не понимал как именно движутся талибы: чётко на него или слева-права. Впрочем, командир справился со всем безукоризненно: ему хватило и описания, и жалких координат, которые быстро произнёс командир дозора. Палмер уточнил расположение стрелков и каждому разъяснил приоритетные цели. Раздавить талибов нужно было молниеносно, чтобы не дать им скоординировать действия или навредить пленным, прикрываясь их телами.       — Барон и Гилл, продвигайтесь вперед, сместитесь на северо-запад. Пирс и Дюран, сместитесь ещё дальше на северо-восток. Вы четверо — закрываете чашу, будете стрелять после того, как разведка снимет охрану. Бён и Картер, вы остаётесь на своих местах, вы тоже стреляете после того, как снимут помехи. Контерас, займи удобную позицию на юго-западе, у тебя там склон, придётся попотеть. Распределение объектов прошло в полном радиомолчании. Впрочем, после этого Рэй усомнился в задумке и получил жёсткий отпор:       — Кто-то хочет отвечать за смерть гражданских? — процедил командир. — Если нет, то придётся выполнить поставленную боевую задачу. Я повторяю: по приказу «снимаем» помехи, при свободном доступе к объекту выполняют свою работу стрелки. Настроиться времени не было. «Там тебе некогда будет думать. Там тебе придётся брать и делать», — пронеслись слова Пака в голове. Он не двигался: как зафиксировался, так и продолжал лежать в напряженном молчании вглядываясь в первых появившихся людей. Они продолжали идти описанным строем, и помех спереди действительно было много. Позиция Бэка была удобной: он лежал в «чаше» и знал, что круг закрывается на парнях повыше. Нужно было лишь подпустить группу объектов ближе, чтобы начать действовать. Сознание до предела напряглось, наблюдая за постепенно подходящими объектами ликвидации.        — غیرقانونی است!  — донеслось до слуха Бэка. — ممنوع است!       — Что он говорит? Я не слышу ни слова, — шепнул Палмер.       — Говорит, что их действия незаконны и запрещены, — тут же среагировал Бэкхён. — Зачатки потасовки, сэр.       — Всем приготовиться, — мгновенно обрубил Палмер. Едва стали видны все цели, командир отдал приказ на уничтожение. Первые двенадцать человек авангарда свалились в одно мгновение, арьергард только и успели закричать, как их тут же прикончили. Бэкхёну достаточно было секунды, чтобы выполнить свою работу. Выстрел был быстрым и чётким, так что он смог снять ещё две цели сбоку. Пленники даже понять ничего не успели: застыли словно поражённые громом. И вдруг послышался громкий голос, призывающий их не убивать, а соплеменников присесть с поднятыми руками.       — Бён, ко мне, — послышался приказ. — Что он там лепечет? Бэк подорвался с места, на ходу переводя чужую речь:       — Просит не убивать их, сэр. Говорит, что не имеет ничего общего с талибаном. Говорит, что он староста поселения. Утверждает, что в двух домах есть ещё талибы и они должны пойти следом.       — Связисты, нужна связь со штабом.       — Не успеют, сэр, — возразил Бэкхён, подойдя к мужчине. — Талибы придут быстрее.       — Дозорный отряд 0-1, староста посёлка говорит, что в домах есть талибы. Они должны выдвинуться в нашу сторону. Доложите обстановку, — приказал Палмер.       — Чисто, сэр. Вижу свет в окнах. Движение не обнаружено. Всё чисто. Мужчина тяжело вздохнул и двинулся вниз к старосте, который продолжал заверять их в том, что американцы их друзья, а талибов они никогда не поддерживали. Служа переводчиком для командира, Бэкхён не без удовольствия отметил, что понимает чужую сбитую речь так же хорошо, как и староста посёлка понимает его.       — Стандартные помехи для этой местности, сэр. Мы здесь ничего не выловим, — в конце концов доложил Шоу. Хоффману оставалось только поддакнуть.       — Человек предполагает, а Бог располагает, — вздохнул Бён, продолжая наблюдать за освобожденными молодыми парнями. Палмер тут же обернулся к нему и если бы не прибор ночного видения, он бы точно стушевался под тяжелым (вероятно) взглядом.       — Без двадцати три, — констатировал Палмер. — Через полтора часа начнётся синий час. Нужно убираться отсюда к чёртовой матери, а нам ещё идти полтора часа до места эвакуации. Мужчина вздохнул и продолжил:       — Если связи нет, принимаем решение на месте. Отпустить мы их не можем. Если талибы это засекут, то прикончат их, а ждать вечно, пока они соизволят выползти из норы, мы не можем. Выдвигаться к посёлку плохая идея: там слишком много открытого пространства, насколько я помню, но выкурить их оттуда нужно. Бён, спроси, знает ли староста конкретно в каких домах находятся боевики?.. Решили разобраться с талибами не отходя от кассы. Староста был готов стать приманкой, чтобы вытащить боевиков наружу. Стрелкам придётся подойти ближе и сделать свою работу. Единственное, что не укладывалось, это количество боевиков. От пяти до десяти человек, никто особо не считал, а проверка в присутствии вооруженной группировки была невозможной. Движение началось в без десяти три ночи. Дома имели очень удобное расположение, их двери выходили прямо наружу — точно туда, где было большое поле обзора. Ничего не мешало снять боевиков, кроме того, что в некоторых домах были задние ходы. Разведчикам всё-таки пришлось проникнуть на территорию посёлка, чтобы подстраховать те постройки, в которых могли находиться талибы. Ни одно тело не должно быть пропущено, — строго припечатал Палмер. В конце концов, задание можно было считать выполненным.       — День добрых дел какой-то, — пробурчал проходящий мимо Брайс. — Серьёзно, мы должны быть уже на подступе к месту посадки, а до сих пор топчемся здесь.       — Пока не поздно, тебе лучше закрыться, дружище, — посоветовал Бэк. — Приказы не обсуждаются. Окончив разборки со старостой, с набитой душой от благодарностей, они вернулись к месту проведения задания, разрушили все постройки и начали движение к пункту сбора. Как и договаривались, первой по сигналу командира отошла группа нападения с захваченным «добром», затем двинулась группа уничтожения охраны, закрывающими снова были они. Привал никто не устраивал: одиннадцать километров пролетели как на крыльях. Бэкхёну даже показалось, что они прошли их быстрее, чем до этого. Уже на подходе с небольшими неполадками были запрошены чинуки для всех подгрупп. Бён снял прибор ночного видения ближе к четырём. Было невероятно красиво, хотелось впитать в себя этот исключительный вид, и он даже чуть не оступился, засмотревшись на переливающийся цвет на небе. Чинуки прибыли, когда золотой час шёл полным ходом. Парень с облегчением уселся на место, пристегнулся и проверил время на часах: 04:46. Задание оказалось как обычно сложным и затянутым. Прилетели на аэродром через полтора часа. Караул сменялся, остальные только-только начинали пробежку. А вот они набегались за всю ночь так, что сил не оставалось даже подняться с места. Экипировка — это конечно хорошо, но какая же она тяжелая, чёрт возьми! В оружейке не вздохнул от облегчения только один человек, очевидно, кто это был. На приказ привести себя в порядок и собраться в «классе» ребята отреагировали по-разному, но большинство с пониманием, несмотря на то, как сильно они устали. В душе Бэкхён едва сумел собраться себя в кучу, потому что держащее его в строю эмоциональное напряжение начало отступать. Стал тяжелее ощущаться собственный вес, мышцы на ногах стали непроизвольно подёргиваться, а руки налились свинцом. Бэкхён ненавидел ночные задания за то, как сильно они сдавливали его внутренности. Ночью нужно спать, а не бегать по лесам и убивать людей. Комната Брайса была недалеко от его, так что едва Бэк вернулся в постройку-расположение команды, друг выскочил как чёрт из табакерки.       — Прими сейчас и давай скорее, осталось десять минут, — сказал он, передав блистер спазмолитика. … в «классе» было душно. Внутри находился только Легион. Палмера ещё не было, так что Бэкхён поставил два стула рядом и сел, закидывая на него гудящие ноги. Ребята были вялыми: кто-то массировал виски, кто-то потирал глаза, кому-то пришлось разминать мышцы ног, несколько человек какого-то чёрта отжимались! Бэкхён фыркнул и запрокинул голову назад, умоляя себя дождаться прихода командира. И всё-таки не все сумели удержать глаза открытыми, потому что Палмер пришёл через полчаса. Полчаса отключки и тяжелый приход в себя, потому что шея адски затекла. Видимо, доклад о завершении операции был достаточно долгим…       — Вольно! — с таким приказом вошёл в комнату мужчина. — Отдыхаете, девочки?       — Да, сэр, — послышались вялые ответы.       — Итак, что касается задания, — протянул Брюс, подставляя под себя стул спинкой вперед, — у вас есть какие-то вопросы? После недолгого молчания каждый отрицательно откликнулся.       — А вот у меня есть, — после этих слов Шоу и Хоффман тихо вздохнули, — напомните мне, для чего вы мне нужны?       — Для связи…       — По уставу, — перебил Палмер.       — Основная задача связиста заключается в передаче информации на дальние расстояния при использовании минимума ресурсов и приспособлений, — ответил Шоу.       — Хоффман, — наигранно заинтересованно обратился командир, — а кто такой военный связист? «Сейчас рванёт», — глазами передали друг другу ребята, наблюдающие за происходящим.       — Специалист, обеспечивающий бесперебойную работу военной связи — основного канала сообщения между командным штабом и рядовым составом, воюющим на передовой.       — Вот, блять! — рявкнул Палмер. У Бэкхёна непроизвольно сжалась задница, и видимо не у него одного, раз большинство поёрзало на своих местах. — Так какого хера связь не была налажена, когда это было необходимо сделать?! Что за отмазки про стандартные помехи, блять? Мне напомнить, чем мы тут занимаемся? От связи зависят наши жизни и, мать его, работа! Я не собираюсь терпеть это дерьмо. Имейте в виду — это последнее предупреждение перед отправкой на переобучение, специалисты, блять. Там вам быстро напомнят как надо работать и откуда доставать связь. Всё ясно?       — Так точно, сэр! Всё ясно, сэр! — откликнулись оба.       — Тренировка! Стандартная, — выплюнул слово командир. — Остальные отдыхаем до вечера, на вечернюю посиделку должны прийти все — отмечаем завершение командировки. Всё ясно?       — Так точно, сэр!       — Свободы. Бэкхён даже немного замедлился, пропуская ребят вперед, но командир даже не взглянул на него. Вот теперь и гадай хороший это знак или плохой. Впрочем, единственное, о чём сейчас мог думать Бён, это завтрак и постель...