Инсомния

      Спустившись к набережной Дуная, я присела на лавочку, передохнуть и съесть сэндвич, купленный на фуд-корте неподалёку. Солнце уже начало близиться к закату и от этого вид открывался просто превосходный.       «Первая еда за последние 19 часов» — эта мысль скользнула у меня в голове. А ведь так и было. Мой организм долгое время держит меня в напряжении и беспричинном стрессе, не давая нормально питаться. Не знаю даже, что лучше. Переедать из-за нервов или наоборот, недоедать. Хотя и то, и другое, несомненно, не пойдёт на пользу.       Тёплый с прохладой ветер периодически вызывал у меня дрожь по телу, отчего приходилось вздрагивать и все сильнее обтягивать рукава свитера. В последнее время начала сильно мерзнуть и пришлось практически полностью сменить гардероб. Реакция на стресс все же затянулась, из-за чего даже в тёплую погоду приходится натягивать свитер и идти по делам. — Здравствуйте, извините, не подскажите где находится улица Краля Петра? Я немного заблудился, — заговорил приятный мужской голос по левую сторону от меня.       Находясь в своих мыслях я и не заметила, как рядом оказался молодой человек, пытающийся узнать дорогу к нужному месту. Он пытался изъясниться на ломаном сербском, а в его произношении очень четко и ясно был слышен английский акцент. Видимо он из Англии, а эту фразу выучил минут 10 назад. В двух предложениях была куча ошибок и шероховатости в произношении, а учитывая, сколько на набережной было сейчас людей, никто его не понял. Поэтому последнее надеждой осталась я. Хотя переводчик с озвучкой никто не отменял.       Я так долго думала об этом и молча на него смотрела, что он начал по новой задавать свой вопрос, добавив жестикуляцию, которая никак ему не помогала. — Извините не знаю, я тоже не местная, — отрицательно покачала головой и ответила на его родном языке. Лицо парня озарилось улыбкой и было видно, как он с облегчением вздохнул, услышав знакомые ему слова. — Вы тоже из Англии?       Я утвердительно кивнула. На самом деле, я не была настроена на общение с кем-либо. До выставки оставалось 16 часов и это время я планировала провести одна. Но и грубо отказать мне не позволяло воспитание. — Можно я присяду рядом с вами? Так рад встретить человека понимающего меня, а то с сербскими бабушками никак не получалось найти общий язык. Я — Том, — парень протянул руку и пристально смотрел в глаза, мило улыбаясь. Должна признать, что он был довольно симпатичным. Этот парень полностью подходит под типаж парней, который за считанные минуты может завоевать моё сердце. Цвет глаз под цвет шоколадных волос, милая улыбка и никакого пафоса.       Я была бы безумно счастлива познакомиться с ним полгода назад. Но сейчас, просчитывая шаги наперёд, я понимала, начав со мной общаться, парень очень сильно пострадает. А этого я уж точно не хотела, чтобы из-за моих проблем страдал кто-то ещё. — Айрис, можно просто Айри.       Его рука коснулась моей и по телу пробежало тепло. Я слегка улыбнулась. Каждый, кто дотрагивался до моих рук, сразу убирал свои и не со зла, но возмущено указывания на то, какие они холодные, при этом не забыв упомянуть про низкий гемоглобин. Этот парень напротив, уже дольше пяти секунд держал мою руку в своей, будто передавая тепло. Стресс и напряжение быстро сменились удивлением и я почувствовала облегчение, будто камень с плеч упал. — Такие холодные руки. Хочешь я дам тебе джемпер, чтобы ты согрелась? Я никуда не спешу, надеюсь ты тоже, — он выпустил мою руку из своей и потянулся снимать верхнюю одежду. — Спасибо, не стоит, это не поможет. — Можешь тогда положить свои руки в мои, — он раскрыл ладони и протянул мне.       Флирт? Или мне показалось? Удивление все ещё бушевало во мне. Он слишком спокойно среагировал на мои слишком холодные руки, будто по несколько часов держит руки в морозильнике и уже привык к такому. — Не хочу забирать у тебя тепло.       Я мило улыбнулась. Воспитание сделало своё дело, раз человек ко мне хорошо относится, я так же буду делать в ответ. Я крайне не хотела его обидеть, уж слишком мило он выглядел. Но мой отказ отразился грустью в его глазах. И каплей непонимания. Что он сделал не так? Ничего. Ровным счетом ничего. Страх сближения с кем-либо ставит блок в моём мозгу, лишний раз напоминая, что сейчас вовсе не то время для этого.       Я будто разучилась общаться с людьми. Сидела и молчала, изредка поглядывая на него, зарывая ладони поглубже в рукава свитера. Я не скажу, что всегда была такой. Вовсе нет. При других обстоятельствах, я бы куда лучше поддерживала беседу. Но сейчас, когда в голове слишком много мыслей, я не могу в полной мере открыться и дать понять, что я заинтересована в общении. — Ты в этом городе проездом или по делам? — По делам. Завтра будет выставка мебели, мне там нужно кое-что купить. — Наслышан. Решила обустроить квартиру? — Нет, нужно освежить мебель в ресторане и поменять некоторые элементы декора. — О, так ты работаешь в ресторане. На какой улице, может быть при случае загляну. — Ресторан в отеле Интерконтиненталь и я там не работаю. Мой отец им владеет. И отелем, и рестораном в нём, — стыд мгновенно придал щекам румянец. Говоря о том, что мой отец один из богатейших людей Лондона для меня равносильно хвастовству и я стараюсь не упоминать лишний раз об этом. Но почему-то этому парню, находясь в компании которого не больше пяти минут, я решила рассказать. Объяснение моему поступку я ещё не нашла, но возможно найду позже. — Грант? Айрис Грант? Ты дочь Стивена Гранта?       Неподдельное удивление появилось на лице парня, а у меня из-за его реакции на мои слова. Так мы и просидели с пол минуты, глядя друг на друга глазами, полными непонимания, пока я решила неуверенно кивнуть. Теперь это чувство сменилось любопытством в моём лице. Мой разум выдвинул предположение, что он успел прочитать статью в газете, да и имя моего отца светилось не только там. С другой стороны, с самого детства я была в тени и это было мое осознанное решение. Желтая пресса будет рыться в личной жизни как в грязном белье, выставляя все напоказ и в ином свете. Отец умело скрывал всё, что не стоило знать, поэтому мы никогда не появлялись вместе, а если такое происходило, меня представляли как обычную помощницу под другим именем и фамилией. Когда ходили слухи о детях, нигде никогда не было указано от моем существовании в принципе. Поэтому знать его он никак не мог. А вдруг он журналист и каким-то образом смог выследить меня? Он не очень был похож на него, хотя люди этого рода деятельности умеют втираться в доверие и могут заболтать тебя так, что ты выложишь им свои самые сокровенные страхи и секреты.       Пока я проводила эту логическую цепочку у себя в голове, Том не на шутку перепугался и выглядел немного растерян. Видимо, я слишком долго молчала, а он не получил от меня никакого ответа, и решил заговорить первым. — Мой отец уже месяц ведёт переговоры с твоим отцом, хочет стать партнёром.       Я выдохнула с облегчением. Ещё не интересуясь делами отеля в полном объёме, я не знала кто будет партнёром и ведутся ли переговоры на этот счёт. Раз отец рассказал его отцу обо мне, значит он ему доверяет, а значит партнёрство имеет место быть. — Странно, что отец мне этого не сказал, хотя и я об этом не спрашивала.       Ничего лучше на ум не пришло. Почему-то я не смогла подобрать ни одной нормальной фразы. — Хочешь со мной завтра на выставку?       Я его перебила и на секунду своим вопросом загнала в ступор. Не особо растерявшись, он сказал «Да» и продолжил что-то говорить, а я его уже не слушала. Я получила положительный ответ и он меня устроил. И отрицательный имел место быть, не скажу, что расстроилась бы.       Эта беседа длилась минут двадцать, но мне казалось, что прошла целая вечность. Находиться рядом с Томом было комфортно и пусть я его знала совсем не долго, мои переживания притуплялись. Настолько, что я и вовсе о них забывала. Казалось, будто я встретила старого друга и здесь, на берегу Дуная, мы делимся рассказами о произошедшем за время отсутствия в жизнях друг друга. Без суеты, без спешки, сидя на лавочке под медленно заходящим солнцем, подглядывая то на реку, то друг на друга. Впервые за долгое время я почувствовала тепло на душе, кажется что даже сердце забилось сильнее. Лишь бы сейчас не проснуться.