Вернуться домой

      Вся решительность, желание поступить правильно, сделать шаг и перестать думать о том, что может быть, а чего — нет: всё мгновенно улетучивается, когда Бетт выходит из дома. Точнее, она только и успевает, что сделать шаг за порог, когда сталкивается взглядом с темной зеленью глаз Тины. Неожиданная встреча со своей бывшей супругой, матерью их общего ребенка, в купе с недавним разговором рушит планы. Напрочь.        Тина невероятно красива, несмотря на россыпь морщинок у глаз и у рта. Её улыбка, служащая причиной этих неглубоких линий на лице, была поистине прекрасна. Такой и остаётся. Только, сейчас на лице светловолосой женщины читается беспокойство. Она ищет разговора, и все же взволнованна. А Бетт… она растеряна, ошеломлена. Вчерашняя беседа с Энджи подарила некоторое ощущение воодушевления. Отсюда и принятые решения. Те, которые правильные. Те, что не затронут никого, не причинят вред и не посмеют нарушить ход, казалось бы, привычных вещей. А предстоящий сегодня разговор обещает свергнуть с боссовского кресла всё рациональное. — Что случилось? — звучит неуверенно, вымученно. На глаза наворачиваются слезы от накатывающего чувства беспомощности. Ситуация выбивает из колеи. Бетт ненавидит ощущение потери контроля над происходящим. Это пугает её, заставляет чувствовать собственную уязвимость. Снова подталкивает думать о том, о чем не следует. Ей не дозволено. Ею же. Ведь так блядски правильно. Откуда эта гребенная жертвенность? Бетт Портер — женщина достигшая колоссальных успехов благодаря своей настойчивости, упорству и вере в собственное дело на глазах теряется, превращаясь в маленькую напуганную девочку. Довести до подобного может только Тина. Когда в галерее возникают трудности с начальством или с капризными, но уникальными творцами, Портер автоматически переключается в боевой режим. Она всегда знает, что сказать, как поступить. Её план продуман на несколько шагов вперед, а даже, если он спонтанно «корректируется» внешними обстоятельствами, варианты В, С и до Z предусмотрены. Со внезапностью же Тины Кеннард порой трудно сориентироваться даже на А. Только, если сама Тина не поможет разобраться. — Я могу войти? — такой простой, не раз звучащий раньше вопрос способен перевернуть устоявшееся, стабильное течение. И переворачивает.       Мгновение назад, Бетт позволила себе сделать шаг вперёд. Шаг в отношения, что, как она считает, хорошо развиваются с Пипой Паскаль. А теперь замирает совсем теряя всякую решимость на путь по задуманному маршруту. «Мы не знаем сколько времени у нас в распоряжении. А то, что есть, как раз для свершений серьезных поступков, больших шагов, решений определяющих дальнейшее будущее…» — слова дочери звучат в сознании.       Но, что делать, когда решения предстоит принимать незамедлительно? Какими они будут? Действительно ли по-настоящему честными или же, напротив, обманчивыми и невероятно глупыми? Имеет ли она право решать за кого-то другого?.. Думать даже об этом нет времени. Сбитая с толку, темноволосая женщина рассеянно кивает в знак согласия и вяло отступает назад, пропуская гостью в дом.       Тина нервничает, что транслирует её поведение — шаги резкие, дерганные, дыхание сбивчиво. Вероятно, она явилась пребывая на самом пике собственных чувств. — Ты была права, Бетт, — небольшая заминка, — Нам нужно поговорить.— Тина акцентирует внимание на первом слове, осознанно выделяя его. Буквально день назад, она под влиянием страха, откровенно отрицала необходимость в расстановке позиций в отношениях между ней и бывшей супругой. А сегодня готова чуть ли не требовать этого. Что изменилось за ночь?       Губы Бетт мгновенно пересыхают, в горле першит от застрявших в нем слов. Просто послушать. Выслушать. И уже тогда делать выводы.       А Кеннард так же решает просто говорить. Может, позже диалог станет возможным, а сейчас — говорить. Сейчас или никогда. — Я много думала, — женщина снова запинается, пытаясь выровнять строй суматошно разбегающихся мыслей. В голове до визита всё было четко и так легко складывалось, а теперь приходится хвататься за мысленный «план» повествования. — И… Знаешь, — Тина издает нервный смешок, прикладывает ладонь ко лбу и шумно вздыхает. Реальность куда сложнее. — Мы уже были в таких ситуациях. Столько лет прошло. Мне казалось, что подобное больше никогда не повторится со мной. С нами. Ошибок было совершено достаточно… Кендис, Хелена, Джоди, а теперь Керри…— снова вздыхает женщина и тяжело опускается на диван гостиной, куда ноги сами ее привели. Бетт ничего не оставалось, как просто следовать за ней. — Ты спросила меня, почему я задала тот вопрос, тогда в больнице, а потом рассказала о разговоре с Шейн и Элис. Стычка с Керри… все так внезапно обрушилось, что я не справляюсь. Не могу справиться сама… Я хочу домой, Бетт, — на этих словах пылкая речь обрывается и женщина обречённо роняет голову на руки, путается пальцами в светлых волосах.       В потоке слов Портер так и не смогла ухватиться за что-либо. Нить связывающая всё сказанное так и не прорисовалась, оставшись в неозвученном. К чему эти такие далёкие воспоминания? Понимание, когда так чертовски необходимо, не приходит… «Домой?» Сознание цепляется за что-то логичное, на её взгляд, и в то же время бредовое. «Передумала? Уезжает?» — Тина, я не понимаю, — Портер готова едва не умолять о том, чтобы ясность внеслась при этом старается говорить как можно мягче, не желая давить. — Вы с Керри поссорились? Из-за меня? Если это так, то я могу поговорить с ней, объясниться. — Объясниться, — глухо смеётся Тина, роняя руки себе на колени, — Сегодня утром я пыталась убедить Керри, что больше не влюблена в тебя и она не поверила мне. Взгляд Бетт мечется по лицу женщины, что даже не смотрит на неё. Сердце болезненно сжимается в тисках чувства вины, как и в тот день, когда Тина ушла от нее. «Я потеряла себя в тебе. Ты меня душишь.» Боль от давних слов напоминает о себе, колет с новой силой. Бетт отпустила, давая необходимый кислород, свободу, в которой так нуждалась её супруга. Отпустила, потому что любила и не хотела причинить ещё больше вреда. Она хотела быть той, кто сделает Тину счастливой, но не вышло. Когда появилась Керри, Бетт собрала всю свою волю в кулак, несмотря на то, что новая женщина её возлюбленной не вызывала никакой симпатии. Ради Тины. Единственным выходом оставалось — смириться, ведь на кону стояло счастье любимого человека. И она все испортила. Снова. — Тина… Мне так жаль, — Единственное, что может выдавить из себя женщина. Слова кажутся ничтожно маленькими, но других у неё нет. — А мне не жаль, Бетти, — с горькой усмешкой гостья наконец смотрит в карие глаза. Смотрит с теплом, с грустью. Её слова ещё больше путают. Она видит это в отражающемся на красивом лице замешательстве, а потому спешит продолжить. — На протяжении нескольких часов, что я потратила убеждая Керри, я вдруг задалась вопросом «Зачем я это делаю?». Действительно ли я так хочу, чтобы она поверила мне или все мои объяснения были для меня самой. — Тина позволяет себе улыбнуться, а Бетт прикусывает губу не смея прерывать. С каждым сказанным словом напряжение внутри них нарастает. — Я отрицала свои чувства, отнекивалась от мыслей о тебе с самого дня приезда. От этого всё становилось только хуже. Керри не заслуживает такого, она хороший человек, просто я запуталась, обманывая саму себя. А теперь из-за этого страдают другие. Я хочу перестать врать, хочу быть честной с собой и со всеми остальными. С тобой. — женщина судорожно вдыхает, набираясь смелости, — Я всё ещё люблю тебя, Бетт Портер. Они смотрят друг на друга. Напряжённо. С надеждой, но удивленные. «Что мне, блядь, делать с этой честностью сейчас?»       Темноволосая женщина принимается расхаживать туда-сюда. Она тяжело дышит, горло терзают спазмы приближающегося плача. Клатч, что все ещё находился в правой руке падает на пол и это последнее, что может заботить. Руки взмывают вверх, ладони прижимаются к вискам, а пальцы вжимаются в волосы, портя безупречную прическу. Оказавшись перед выбором, Портер поднимает голову, умоляющий взгляд устремлен в потолок, словно там есть решение. Слова о любви. Она жаждала их, когда всё закончилось, когда в конец не хотелось верить. Ждала их все время не осознавая вплоть до вчерашней нелепой ситуации в баре. «Если бы ты предложила попробовать ещё раз… Я бы согласилась» Сомнения, опасения, страх: все смешивается с желанием снова стать счастливой. Счастливыми вместе. В дополнение липнет чувство вины и стыда перед Паскаль. Так много всего. Тина одарила этим эмоциональным, чувственным цунами своим появлением. Теперь Бетт тоже на пике. Слишком много всего.       Чужое прикосновение вырывает из шквала чувств. Тина останавливает хождения, загребая женщину в объятия. Ненадолго. Она отнимает руки Бетт от её же головы, целует дрожащи пальцы в стремлении успокоить, а после обнимает чужое лицо ладонями. — Если ты только позволишь, то обещаю, что больше не уйду, — лбы соприкасаются, дыхание опаляет лица обеих. — Ты мой дом, Бетт и я хочу вернуться. Насовсем. Этого достаточно, чтобы на время сомнения отступили, предоставляя место для надежды. И она только закрепляется, когда губы встречаются в долгом нежном поцелуе...