Тяжело

      Тяжело…              Тяжело каждое утро осознавать, что ты еще даже не ложился, а за дверью уже слышны голоса и какое-то копошения…              Тяжело знать, что даже если и попытаться уснуть днем, тебе просто этого не дадут сделать твои сожители…              Тяжело понимать, что, если «забыть» выпить таблетки можно даже задремать на пару часов ночью…              Тяжело, ведь если так поступить, то ночь проснёшься в приступе паники, а утром будешь видеть косые взгляды друзей…              

а друзей ли вообще?

             Тяжело. Просто тяжело. Уже и без причины.              Тяжело улыбаться. Тяжело продолжать шутить. Тяжело говорить, что он в порядке.              

ОН НЕ В ПОРЯДКЕ!!!

             Вчера он был там. В больнице. Лечащий врач сказал, что состояние только ухудшается и если так и продолжится, то все может перерасти в еще большую проблему. А ведь его срок уже на исходе, и он это прекрасно понимает.              Он – Торд Ларссон. У него депрессия. А если точнее – дистимия. И по всей видимости, он не сможет перебороть ее, и это все перерастёт в клиническую депрессию.              Странно. Ведь Торд всегда был позитивным парнем. Он умел искренне улыбаться, умел до звона в ушах смеяться, имел свои увлечения. Да и вообще…              

жил

             А потом он поступил в колледж. Увы, но для этого ему пришлось съехать от своих друзей, с которыми они успели прожить вместе дай бог два года. Причем уезжать пришлось быстро, потому что… Никто не ожидал что он поступит. Письмо пришло словно гром среди ясного неба. И как бы он хотел, чтобы этого не происходило… Ведь. У него были другие планы. ОН, этого не хотел. Но того хотели родители. Пришлось послушаться и все же подать документы с надеждой, что он не дотянет до проходного балла. Но судьба та еще стерва, и Торд забыл, что он чертов отличник, и что даже школа с удовольствием написала рекомендательное письмо…              После этого как по накатанной. И началось все с его отъезда. Эдд и Мэтт порадовались за друга, но вот Том… Ему изначально все не нравилось. Потому что только он знал, НАСКОЛЬКО Торду была противна мысль об этом колледже. Потому что только он знал, что Торд хотел поступать вместе с ним. Потому что только он видел и держал за руку, когда тот плакал ночью у себя в комнате, в день, когда пришел официальный ответ. И потому что именно Том целовал его щеки и веки, обнимал прижимая ближе к себе, чувствовал, как тело под ним подрагивает и слабо прогибается, тихо постанывая.              

им обоим было тяжело

             И самым тяжелым стало расставание. И… еще не ясно кому из них было тяжелее. Больнее… Томасу, которые видел всю боль в уже таких родных глаза. Или Торду, который боялся отпускать руку Тома, потому что знал, что после этого уже вряд ли осмелится даже взглянуть в черные глаза. Торд считал себя предателем. Том думал, как он будет скучать.              

оба не знали, что будет дальше

             Как и полагается… Это самое незнание привело к неловкости, когда Торд уже приехал обратно из проклятого колледжа. Да, они общались все это время. Да, они созванивались по ночам. Да, Торд продолжал плакать от обессиления. И да. Они оба не могли заговорить, как только встретились спустя четыре года.              Ни Эдд, ни Мэтт не заметили ничего в Торде. Томас заметил.              Заметил то что ЕГО Торд, уже не улыбается, когда на него перестают смотреть. Что он больше не носит с собой блокнот куда записывал ноты и идеи для комиксов. Что его смех перестал быть искреннем. Торд перестал быть собой…              

это так больно…

             И вот снова… Торд вернулся домой, а Том даже не поздоровался с ним.              Черт! Да сколько можно быть таким идиотом, ТОМАС!              Он срывается с места и идет в такую знакомую комнату. Он успел выучить каждый уголок пока вытирал пыль с полок все то время пока Торд был в колледже. Он же обещал… И сдержал обещание.              В это время Торд уже успел открыть дверь и совершенно не понял, как он оказался внутри. А еще он не понял почему… Ему стало теплее? Боже, дурацкая заторможенность и сонливость убила его реакцию. До него доходит в каком положении оказался только когда слышит звук закрывшейся двери. А еще… Щелчок замка? Нет, он все еще не понимает, что происходит. Но только вот почему-то совершенно не сопротивляется.              И тут, Торд чувствует, как чужие (до боли в горле родные) руки аккуратно (быстро и смазано) скользят по его спине и останавливаются на лопатках. Так делал только один человек, и это просто невозможно забыть.              - Том?...              Парень не сразу реагирует. А Торд так и продолжает стоять как истукан.              

боже, как же тяжело просто быть в сознание

             Томас отмирает. Он немного отстраняется, чтобы четко видеть это без эмоциональное, но такое красивое лицо… Как можно быть красивым, когда у тебя огромные синяки под впавшими глазами? Ответа Том явно не узнает в ближайшее время.              Он боязливо поднимает ладонь и проводит кончиками пальцев по чужой щеке. Тот не реагирует на первый взгляд никак. Но Томас видет как меняется взгляд этих чудесных глаз. КАК ЖЕ СИЛЬНО ОН ЛЮБИЛ ЭТИ ГЛАЗА! А потом, толи, когда Том сам завис, толи, когда моргал слишком долго, чувствует, что к нему снова прижались и в этот раз обнимают уже его самого.              

твою мать… почему же ТАК больно?

                    Торд плачет. Впервые после того как приехал. Беззвучно ревет, потому что не хочет слышать и видеть сейчас никого кроме парня, напротив. Он чертовски скучал. Они оба. Они оба были идиотами. Они оба понимали, что кто-то из них сломается. Они оба знали, что этого не избежать.              

они оба не были к этому готовы

             Проходит время. Торд уже СПИТ сидя на коленях у Тома, в собственной комнате. Ночью. Это звучит просто как сказка. В это не верится. Но от этого так спокойно на душе. Да, его немного потряхивает во сне, но он чувствует себя так спокойно… А ведь все потому что его обнимает Томас.              Первое время… Будет тяжело. Но кто говорил, что возможно выжить, не проходя через трудности? Их не избежать. Их нужно пройти.              И как же хорошо, что рядом есть он. Черноглазый парень, который больше ни на шаг не отойдет от него, пока тот не вылечится. Который будет помогать уснуть каждую ночь, обнимая и поглаживая по спине. Который вновь научит смеяться так, как в последний раз. Который любит…              

Тяжело… Но, когда все пройдет. То станет проще.

             

А может вскоре и вовсе будет легко.