Грань

     В воздухе повисла нарастающая тревога, которая позже впитается, и людям в этом месте будет становиться не по себе. Всё это из за того, что Хоукинс считали проклятым, опасным, отстранённым. Жители уже не знали, что такое спокойная жизнь в тихом городке. Наконец, явилась Крисси, презрительным взглядом посмотрев на Двенадцать, а затем более радостным на Эдди. Тревога, пропитавшаяся в воздух, внезапно испарилась. Эдди ответил Крисси тем же. --Крисси Каннингем собственной персоной! Мы тебя заждались. Пойдёмте в трейлер,‐-воскликнул Эдди, одаряя Крисси искренней улыбкой. Позже тот встал с табурета, направляясь к трейлеру. Двенадцать и Крисси пошли по пятам Мансона, не позволяя говорить друг с другом. Примерно через полчаса эти трое дошли до трейлера Эдди без проишествий, что не могло не радовать. Крисси, натянув паршивую улыбку, вошла в дом. Двенадцать неуверенно зашла за ней, а Мансон, беспокойно оглянувшись, заерыл дверь. --Нужно найти кое-что,- с проказом сказал парень, направившись к себе в комнату. Крисси кивнула и присела на диван. Выглядела она скованной и помятой, будто её, словно неудачный рисунок, скомкали и выбросили в урну. Несмотря на статус самой популярной девушки в школе и форму черлидерши, Крисси была простой.. Не принижала тех, кто чуть ниже рангом, кто слаб и беден, не вела себя как богатенькая Анджела. Это вызывало только восхищение, ни меньше, ни больше. Как только Диа отвернулась, с Крисси начало происходить что-то странное. Очень странное. -Эдди? - сорвалось с уст Крисси, пытаясь ухватиться за что-то. Она будто впала в транс, была завербованной. Та побледнела, а глаза и вовсе затуманились. Она не была в реальном мире. Её не было здесь. Эдди, вернувшись, беспокойно пытался разбудить бедную черлидершу, время которой вышло. Двенадцать ничего не могла поделать, лишь стоять в сторонке и испуганно наблюдать за происходящим. -Крисси, очнись! -уже агрессивнее кричал Эдди, трясущимися руками приводя Крисси в чувство. Тут, перед глазами пронеслась не очень приятная картина: девушку будто что-то подняло вверх, жестоко поломая кости, не оставив и мокрого места от глаз. Разве что три струйки крови, текущие вниз, пугая и завораживая. Эдди и Двенадцать были далеко не в лёгком шоке. Они были сильно шокированы, став свидетелями ужасной смерти Крисси Каннингем. Им хотелось бежать, бежать их этого злополучного места, где один невинный подросток лишился своей и без того жалкой жизни. Не решаясь, Мансон рефлекторно бросился к двери и выбежал из трейлера. Двенадцать тоже не желала здесь находиться, оставив труп Каннингем наедине с собой. Они не знали, куда бежать. Разве что в место Эдди Мансона, куда никто не смел заходить, кроме него самого. Его трясло. Двенадцать была в ужасе. Смерть Крисси стала неким посланием от того монстра, что жестоко убивал людей. Людей, которые винят себя за прошлое, а тот "избавляет" их от так называемых мучений, создавая иллюзии. Спустя 27 лет, он вернулся в расцвете сил. Двенадцать хотелось кричать. То ли от вины, то ли от страха. А Эдди тем временем уже скрылся в зарослях, невольно убегая, что есть силы. Его тоже охватывало чувство вины. Ему тоже стало жутко не по себе. Ему хотелось вернуться за Двенадцать, чтобы окончательно не чувствовать себя виновником всего произошедшего. Недолго думая, Мансон побежал обратно, чтобы нагнать Двенадцать. Наконец, та попала в поле его зрения. Он молча схватил её за руку и повёл туда, где он мог спрятаться от проблем, на которые тот часто плевал. Двенадцать была в легком шоке от резкого жеста Мансона - урагана, и без того ошарашенная (в плохом смысле). Оба бежали, что есть воли и терпения. Второго стало значительно меньше. Диа хотела разрыдаться, но посчитала это непозволительным при Эдди, да ещё и при такой обстановке, при чувстве велмчайшей вины. "Почему я не успела?"--спрашивала у себя Диа. Ответ прост. Тварь, что убила Каннингем ещё могущественне, чем была. Дойти до укрытия получилось не без проишествий.