Lena Black and thе thread of fate

POV Гарри Поттер Шок был настолько силен, что мне на минуту показалось, будто рассудок покидает меня; всех нас ужас пригвоздил к месту, и мы оцепенели, стоя под мантией. Последние лучи заходящего солнца заливали землю кровавым светом, в полях залегли длинные черные тени. Внезапно до нашего слуха долетел дикий вой. — Это Хагрид. — прошептала Лена. Не раздумывая над тем, что делаю, я повернулся назад, но Рон с Гермионой схватили меня за руки. — Нельзя! — Рон был белее бумаги. — Еще хуже ему сделаем, если узнают, что мы с ним виделись… На Гермионе тоже лица не было. — Как… Они… Могли? — ловя воздух ртом, спрашивала она. — Как они могли? — Пойдем, — сказал Рон. Зубы у него стучали. Мы снова побрели к замку, стараясь двигаться как можно осторожнее. Быстро смеркалось, и к тому времени, когда мы вышли на лужайку, свой плащ-невидимку на нас набросила темнота. — Короста, сиди спокойно, — приговаривал Рон вполголоса, придерживая нагрудный карман, — крыса неистово рвалась на волю. Рону пришлось еще раз остановиться, чтобы запихнуть ее поглубже. — Что с тобой, дурацкое ты животное? Сиди тихо! Ой! Она укусила меня! — Рон, тише, — шикнула на него Лена. — Через минуту здесь будет Фадж… — Ну не хочет она… Сидеть в кармане… Короста явно обезумела от страха. Она как бешеная рвалась из рук Рона. — Да что с тобой? И тут я увидел: припадая к траве и зловеще мерцая во мраке желтыми глазами, к нам крался Живоглот. Как он здесь оказался? Учуял ли он нас, услыхал ли писк Коросты, или каким-то образом увидел — этого я сказать не мог. — Глотик! — ужаснулась Гермиона. — Брысь! Пошел прочь! Но кот был уже совсем рядом. — Короста! Стой! Поздно! Крыса вывернулась из стиснутых пальцев Рона, соскочила на землю и припустила во весь дух. Великолепным прыжком Живоглот бросился за ней, и в тот же миг Рон, забыв о мантии-невидимке, тоже ринулся во тьму. Я, Лена с Гермионой переглянулись и со всех ног помчались следом. Но, закутавшись в одну мантию, далеко не убежишь — мы скинули ее, Лена стукнула палочкой по голове и снова стала видимой чтоб мы ее видели. Впереди слышались топот Рона и его крики: — Живоглот, пшел отсюда! Короста, ко мне! Возгласы сменил глухой звук падения. — Коросточка! Брысь, чертов кот! Я, Лена и Гермиона едва не перелетели через Рона, затормозив перед самым его носом. Он растянулся на земле, но крыса вновь была у него в кармане, и Рон обеими руками прижимал к себе съежившийся дрожащий комок. — Рон, скорее лезь под мантию… — Гермиона тяжело дышала. — Министр… Он через минуту возвращается… Конец POV Гарри Поттер POV Лена Дюма Но не успели Гарри, Рон и Гермиона укрыться мантией, едва мы перевели дух, как послышались тяжелые шаги огромных мягких лап. Прямо на нас из темноты скакал гигантский угольно-черный пес со светящимися белесыми глазами. Я сунула руку в карман мантии за волшебной палочкой, но опоздала. Сделав прыжок, пес передними лапами ударил меня в грудь, я опрокинулась навзничь, ощутив лицом волну густой длинной шерсти и горячее дыхание зверя, перед глазами сверкнули дюймовые клыки. Толчок оказался столь сильный, что пес перекатился через меня. Несмотря на головокружение и боль в боку. — "Неужели она сломала ребра"? Я в изумление посмотрела в разные стороны. Ни Рон, ни Гермиона, ни Гарри нечего не говорили. То чии мысли я услышала? Я попыталась встать; зверь рычал где-то совсем рядом, готовясь к новому нападению. Но Рон был уже на ногах и готов к бою. Пес снова ринулся на них, Рон изо всех сил оттолкнул Гарри в сторону, и страшные челюсти, миновав его, сомкнулись на вытянутой руке Рона. Я и Гарри бросились на зверя и обеими руками вцепились в мохнатую шкуру, но чудище стряхнуло нас и унесло Рона с такой легкостью, словно тот был тряпичной куклой. Невесть откуда на меня обрушился еще один удар, на сей раз по лицу, и я опять упала. Где-то рядом Гермиона взвизгнула от боли и, кажется, тоже упала. Отерев кровь, попавшую в глаза, я нащупала наконец волшебную палочку. — Люмос! — с трудом выговорила я. Огонь на конце палочки высветил из темноты корявый ствол дерева — погоня за Коростой привела нас прямо под сень Гремучей ивы, и ее ветви, скрипя, словно под сильным ветром, хлестали во все стороны. И там, у основания бугристого ствола, я увидела черного пса; тот затаскивал Рона в широкий подземный провал между корней. Рон отчаянно сопротивлялся, но его голова и полтуловища уже сползли в дыру. — Рон! — закричала я, кидаясь на подмогу, прошептав заклинания моя мантия и туфли превратились в черный костюм и сапоги, но здоровенная ветвь беспощадно просвистела в воздухе, и меня опять отшвырнуло назад. Теперь на поверхности осталась только нога Рона, которой он зацепился за корень, сопротивляясь собаке, тащившей его в подземелье; словно выстрел, прозвучал жуткий треск — нога сломалась и в ту же секунду пропала из виду. — Лена! — воскликнул Гарри. Костюм мой был в крови — ива рассекла Гарри плечо. — Бежим за помощью! — Нет! Эта огромная тварь может сожрать Рона, помощь не поспеет! — сказала я. — Нам одним туда не пробраться… Свистнула еще одна ветка, стараясь достать нас, — тонкие ветви сплелись в узловатый кнут. — Если смог пес, сможем и мы, — пропыхтел Гарри, забегая то с одной, то с другой стороны, ища путь между злобных, полосующих воздух веток, но не мог приблизиться к корням ни на шаг. — На помощь, на помощь, — отчаянно шептала Гермиона, переступая с ноги на ногу. — Хоть кто-нибудь… Откликнулся, как ни странно, Живоглот. Он по-змеиному скользнул между свирепых ветвей и передними лапами уперся в какой-то нарост на стволе Ивы. И дерево, будто окаменев, замерло — не шевелился ни один листик. — Глотик! — ошарашено воскликнула Гермиона, до боли сжав руку Гарри. — Как он мог это знать? — Они с той собачкой друзья, — буркнула я. — Я видела их вместе. Идемте. Держите наготове волшебные палочки. В считанные секунды мы были у ствола Ивы. Живоглот первый нырнул внутрь, призывно махнув распушенным по-лисьи хвостом. Я поспешила за ним — пролезла в нору головой вперед и по земляному накату соскользнула на пол низкого туннеля. Глотик поджидал неподалеку, его глаза сверкали в свете моей волшебной палочки. Еще мгновение — и рядом приземлились Гермиона и Гарри. — Где Рон? — испуганно прошептала она. — Вперед! — позвала я и, пригнувшись, бросилась вслед за Живоглотом. — Куда ведет этот туннель? — чуть слышно спросила Гермиона. — Не знаю… Он отмечен на Карте Мародеров, но Фред с Джорджем говорили, что им никто никогда не пользовался. Он ведет за пределы Карты, но кончается, скорее всего, в Хогсмиде… — сказал Гарри. Мы очень спешили, хотя двигаться пришлось чуть не на четвереньках. Впереди маячил пушистый хвост Живоглота, то исчезая, то вновь появляясь. Подземный ход все не кончался, и, казалось, он был ничуть не короче коридора, ведущего в «Сладкое королевство». Но я не могла думать ни о чем, кроме Рона, и того, что исполинский пес может с ним сделать. Идти, сложившись втрое, было тяжело, мы начали задыхаться и каждый вдох отзывался болью. Но вот туннель пошел вверх, затем свернул, и Живоглот куда-то исчез. Сбоку я увидела слабый свет, падающий из какой-то дыры. Я с Гарри и Гермионой на мгновение замерли, переведя дух, подошли к ней, подняли волшебные палочки и заглянули внутрь. С той стороны оказалась комната — пыльная и разоренная. Обои клочьями свисали со стен, весь пол в грязи, мебель сломана, словно кто-то ее крушил, окна заколочены досками. Гарри взглянул на Гермиону, вид у нее был изрядно напуганный, но она согласно кивнула. Я протиснулась в проем и огляделась. Комната была пуста, но справа виднелась открытая дверь, ведущая в полутемный коридор. Гермиона сжала руку Гарри, ее широко открытые глаза пробежали по забитым окнам. — Гарри, по-моему мы в Визжащей хижине. Гарри тоже огляделся, рядом стояло разбитое деревянное кресло на трех ножках и с выломанными подлокотниками. Гарри с сомнением покачал головой: — Это не привидения натворили. Над головами у нас послышался какой-то скрип — на втором этаже явно что-то происходило. Мы уставились в потолок, Гермиона с такой силой ухватилась за руку Гарри, что у него онемели пальцы. Обернувшись к ним, я вопросительно подняла брови — Гермиона и Гарри, соглашаясь, кивнули. Тихо вышли в прихожую и начали подниматься по шаткой лестнице. Все вокруг покрывал толстый слой пыли, но на полу виднелась широкая чистая полоса: видно, что-то тащили наверх, и совсем недавно. Поднялись на темную площадку. — Нокс, — произнесли вместе как можно тише, и свет на концах палочек погас. Перед нами была единственная чуть приоткрытая дверь. Подкравшись, мы услышали внутри какое-то движение, чей-то приглушенный стон и короткое басовитое мурлыканье. Мы в последний раз обменялись взглядами и кивками. Твердой рукой выставив перед собой волшебную палочку, я ударом ноги широко распахнула дверь. На великолепной кровати с пыльным пологом на четырех столбах возлежал Живоглот. Увидев нас, он опять громко заурчал. А рядом с кроватью на полу, обхватив ладонями ногу, вывернутую под неестественным углом, сидел Рон. Я, Гарри и Гермиона бросились к нему. — Рон, как ты? — сказала я, подбежав, я обняла Рона. — А где пес? — Это вообще не пес, мисс Дюма, — выдохнул Рон, скрипя зубами от боли. — Это ловушка… — Что? — Это он… Анимаг… Взгляд Рона был устремлен поверх моего плеча. Я круто обернулась. Какой-то человек, скрытый тенью, громко захлопнул дверь в комнату. Грива спутанных грязных волос свисала ниже плеч; не будь глаз, горевших в глубоких глазницах, его можно было бы принять за мертвеца — воскового цвета кожа так туго обтягивала кости лица, что оно походило на череп, желтые зубы оскалились в усмешке. Это был Сириус. — Экспеллиармус! — каркнул он, направив на нас волшебную палочку Рона. Палочки моя, Гарри и Гермионы вырвались из рук и, взмыв в воздух, оказались у Сириуса. Не сводя глаз с меня, он подошел ближе. — Я так и знал, что ты придешь помочь своему подопечному. — голос Сириуса звучал неровно, надтреснуто, как будто он давно разучился говорить. — Джеймс сделал бы то же самое для меня… Храбрая ты Лен, не побежала за преподавателями… Прими мою признательность… Это все упрощает… Издевательское упоминание об Джеймсе обожгло меня точно каленым железом. В душе поднялась кипящая ненависть, не оставившая места страху; впервые в жизни я захотела взять в руку волшебную палочку не для того, чтобы защититься, а чтобы напасть и убить. Не размышляя, я рванулась вперед, но меня тут же оттащили две пары рук. — Не надо, мисс Дюма, — заплетающимся от ужаса языком прошептала Гермиона. Рон же, поднявшийся на ноги несмотря на боль, повернулся к Сириусу. — Если ты хочешь убить мисс Дюму, тебе придется убить и нас вместе с ней! — яростно крикнул он, побледнел еще больше и от слабости его шатнуло в сторону. Что-то вспыхнуло в темных глазах Сириуса. — Ты лучше ляг, — спокойно сказал он. — А то еще больше повредишь ногу. — Вы слышали? — спросил Рон нетвердым голосом. С силой вцепившись в мой плащ, он как-то сумел удержаться на ногах. — Тебе придется убить всех четверых! Усмешка Сириуса стала шире. — Только один умрет этой ночью… — Это почему же? — я отстегнула плащ и вырвалась из рук Гарри и Гермионы. — В прошлый раз тебя такие мелочи не волновали! Сколько ты тогда убил маглов, охотясь за Петтигрю? Что, подобрел в Азкабане? — Мисс Дюма! — всхлипнула Гермиона. — Остановитесь! — Он убил Джеймса и Лили! — я бешеным усилием освободилась от хватки детей и кинулась на Сириуса. Я забыла о магии, забыла, что хрупка тогда как Сириус — в два раза сильнее меня. Единственное, что я осознавала — я хочу причинить Сириусу боль, какую только смогу, и мне в этот миг было все равно, какой силы удар я получу в ответ. То ли ошеломленный нелепостью атаки, то ли еще по какой причине, но Сириус не воспользовался волшебной палочкой. Одной рукой я крепко схватила высохшее запястье Сириуса, стараясь его обезоружить, а вторая рука, сжатая в кулак, врезалась костяшками во вражескую скулу и мы оба отлетели к стене. Глаза Гарри расширились от удивления, Гермиона пронзительно завизжала, Рон испустил боевой клич. Полыхнула ослепительная вспышка — из волшебных палочек в руке Сириуса хлестнула огненная струя, прошедшая в каком-то дюйме от моего лица. Я чувствовала, как жилистая рука выворачивается из моих пальцев, но держалась из последних сил, другой рукой люто молотя Сириуса по всему, до чего могла достать. Но тут Сириус дотянулся до моего горла. — Ну уж нет, — прошипел он. — Слишком долго я ждал… Костлявые пальцы сжимались, я задыхалась, не знаю почему, но с глаз потекли слезы. Краем глаза я увидела, как где-то рядом мелькнула нога Гарри, и Сириус неожиданно отпустил меня, вскрикнув от боли; Рон и Гермиона повисли на руке Сириуса, в которой были волшебные палочки, и я услышала, как что-то стукнуло. Напрягшись, я высвободилась из клубка сцепившихся тел и вдруг увидела свою волшебную палочку, откатившуюся далеко в угол. Я кинулась за ней, но… — Мяу! В битву вступил Живоглот — все когти его передних лап глубоко впились в мою руку. Я отшвырнула его, а кот сейчас же бросился к волшебной палочке. — Брысь! — я замахнулась пнуть Живоглота, но тот, возмущенно фыркнув, успел отпрянуть в сторону. Я схватила палочку и повернулась. — Отойдите! — скомандовала я Рону, Гарри и Гермионе. Им повторять дважды не требовалось. Гермиона, с кровоточащей губой, отдуваясь, отбежала прочь, не забыв, однако, по пути схватить свою и Рона и Гарри палочки. Рон дополз до необъятной кровати и повалился на нее, придерживая сломанную ногу, — его лицо из просто бледного стало каким-то зеленоватым. Сириуса полулежал, прислонясь спиной к стене, его впалая грудь часто вздымалась и опускалась, глаза неотрывно следили за мной, я медленно подошла к нему и направила волшебную палочку Сириусу прямо в сердце. — Что, Лена, собираешься убить меня? — прохрипел тот. Я остановилась над ним, палочка смотрела Сириусу в грудь. Вокруг его левого глаза расплывался багровый кровоподтек, из носа текла кровь. — Ты убил Джеймса и Лили. — голос мой чуть дрожал, но рука с волшебной палочкой оставалась твердой. Сириус смотрел на меня запавшими глазами. — Я и не отрицаю, — почти шепотом сказал он. — Но если бы ты знала всю историю с начала до конца… — Всю историю? — ярость стучала у меня в висках. — Ты продал их Волан-де-Морту — вот все, что мне нужно знать! Раньше я все бы отдала чтоб увидеть тебя, обнять, выплакать тебе в плечо все что накопилось, посмотреть в твои глаза и увидеть в них любовь, но сейчас этого желания больше нет! — Тебе придется выслушать меня. — голос Сириуса зазвучал настойчивее. — Ты пожалеешь, если не… Если не узнаешь… — Я знаю гораздо больше, чем ты думаешь, — ответил Гарри, и его голос дрожал все сильнее. — Ты ведь никогда не слышал, что она тогда кричала? Моя мама… Волан-де-Морт хотел убить меня… А она пыталась его остановить… Ты виноват во всем… И все из-за тебя… В этот самый миг мимо меня метнулась рыжая молния, Живоглот прыгнул на Сириуса и распластался у него на груди, заслонив его. Сириус моргнул, скосил на него глаза. — Уйди, — буркнул он, стараясь отцепить кота. Но кот крепко вцепился когтями в мантию Сриуса. Повернув ко мне странную курносую морду, он смотрел на меня желтыми глазищами. Глядя на кота, Гермиона судорожно вздохнула. Пальцы мои сильнее сдавили палочку. Что же, теперь убить заодно и кота? Он явно в сговоре с Сириуом… Готов умереть, защищая его. Но мне какое дело до этого… Сириус хочет спасти кота, этот друг значит для него больше, чем Джеймс и Лили… Я подняла палочку. Надо действовать. Пробил наконец час отмщения. Я убью Сириуса. Должна убить. Мне выпал редкий случай… Секунды тянулись медленно. Я стояла с нацеленной палочкой, Сириус все смотрел на меня, Живоглот прижимался к груди Сириуса. На кровати гневно сопел Рон, Гермиона и Гарри затаили дыхание. Вдруг внизу послышались шаги, там явно кто-то ходил. — Мы здесь! — неожиданно крикнула Гермиона. — Здесь, наверху! С нами Сириус Блэк! Скорее! Сириус испуганно дернулся, так что Живоглот едва удержался. Я крепче стиснула палочку. «Немедленно убей!» — загремело у меня в мозгу, но на лестнице уже звучали шаги, а я все стояла, не в силах шевельнуться. Дверь с грохотом распахнулась, я стремительно обернулась. В потоке красных искр в комнату ворвались Римус, Регулус и Шу — в лицах ни кровинки, в поднятых руках волшебные палочки. Горящий взгляд Римуса скользнул от Рона, лежавшего на кровати, к Гермионе и Гарри, прижавшейся к стене, от них — ко мне, я замерла с палочкой над Сириусом, и остановилась на нем, поверженном и окровавленном у моих ног. — Экспеллиармус! — приказали Римус, Шу, Регулус. Моя волшебная палочка снова вылетела из моих рук; та же участь постигла и три другие, что держали Гермиона и Гарри. Римус проворно схватил их и прошел внутрь комнаты с Шу и Регулусом, не спуская глаз с Сириуса. У того на груди по-прежнему сидел Живоглот. Я осталась стоять на месте, испытывая внезапно подступившую опустошенность. Я не убила. Сириуса теперь опять отдадут в руки дементоров. Римус заговорил необычным взволнованным голосом: — Где он, Сириус? Я подняла глаза на Римуса, Шу и Регулуса: что тот говорит? О ком? Я снова посмотрела на Сириуса. Лицо его решительно ничего не выражало, минуту он лежал не шелохнувшись, потом очень медленно поднял руку и указал на Рона. Я озадаченно оглядела пространство справа и слева от Рона, который был тоже явно сбит с толку. — Но тогда… — Римус глядел на Сириуса так пристально, словно пытался прочитать его мысли. — Почему он до сих пор не открыл себя? Разве что… — глаза Римуса расширились, как будто он увидел позади Сириуса нечто такое, чего не видел никто другой. — Разве что это был он… Он, а не ты?.. Но ты не успел мне это сказать. Сириус, не сводя с Римуса взгляда исподлобья, чуть приметно кивнул. — Римус, Регулус, Шу. — не вытерпела я, —Что здесь… Закончить вопрос мне не удалось, я увидела такое, от чего слова застряли у меня в горле. Опустив волшебную палочку, Римус, Шу и Регулус подошли к Сириусу, Римус взял его за руку и помог встать — Живоглот при этом слетел на пол, — после чего по-братски обнял его. У меня возникло ощущение, что мой желудок куда-то провалился. — Не хила Лена тебя потрепала братец. — сказал Регулус, обняв. — Мы не смогли скрыть от Лены эту чушь. Прости, что не смогли уберечь Лену. Неожиданно для Шу, Сириус обнял его. — Не может быть! — ахнула Гермиона. Шу и Регулус отпустили Сириуса и повернулись к ней. Гермиона вскочила, устремив на Римуса дикий взгляд — Вы… вы… — Гермиона… — Вы с ним… — Гермиона, успокойся… — Я никому ничего не говорила! — взорвалась Гермиона. — Я скрывала правду ради вас! — Гермиона, пожалуйста, выслушай меня! — гаркнул Римус. — Я все сейчас объясню… Меня заколотила дрожь, но уже не от страха, а от злости. — Я верила вам! — от волнения у меня срывался голос. — А вы все это время помогали Сириусу! Черт! — Это не так! — возразил Римус. — Я не был ему другом двенадцать лет… Но теперь стал им снова… Дай нам объяснить… — Не верь им Лен! — надрывался Гарри. — Не верьте, мисс Дюма. Это они помогают Блэку проникать в замок, они тоже хотят вас убить. Профессор Люпин оборотень! Наступила звенящая тишина. Теперь все взоры были прикованы к Римусу. А он оставался на удивление спокоен, хотя и побледнел. — Не все меряется обычной меркой, Гермиона. Ты угадала из трех раз всего один. Я, Регулус и Шу не помогали Сириусу проникнуть в замок и, уж конечно, не желаем Лене смерти… — непривычная судорога пробежала по его лицу. — Но не буду спорить — я действительно оборотень. Рон предпринял еще одну героическую попытку подняться, но, застонав, тут же повалился обратно. Римус с тревогой поспешил к нему, но тот лишь с отвращением отпрянул: «Отойди от меня, оборотень!» Лицо Римуса окаменело. С видимым усилием он повернулся к Гермионе и спросил: — Давно ты узнала? — Давно, — нехотя призналась та. — Когда писала реферат для профессора Снегга. — Он будет в восторге, — холодно сказала я. — Снегг и затеял этот реферат, потому что надеялся, кто-нибудь да сообразит, что означают симптомы болезни Римуса… Ты, наверное, проследила по лунному календарю, что Римус заболевает всегда в полнолуние? Или обратила внимание на то, что, увидев его, боггарт превращался в луну? — И то и другое, — ответила Гермиона. Римус невесело засмеялся. — Для своих лет ты исключительно умная колдунья. — Вовсе я не умная, — гневно отозвалась та. — Была бы поумнее, я бы давно всем рассказала, кто вы такой! — Да все и так знают. По крайней мере, преподаватели. — Мисс Дюма пригласила вас преподавать, зная, что вы оборотень? — Рон задохнулся от изумления. — Вы что, с ума сошли мисс Дюма? — Многие именно так и думают, — кивнул Римус. — Как только она ни убеждала преподавателей, что я не опасен! — На этот раз Лена ошиблась! — не выдержал Гарри. — Вы все время помогали ему! — он указал на Сириуса. Тот подошел к кровати и сел, закрыв лицо трясущимися руками. Живоглот вспрыгнул на постель рядом и, мурлыча, уселся ему на колени. Рон, придерживая ногу, отодвинулся. — Я не помогал Сириусу, — повторил Римус. — И если вы дадите наконец мне возможность, я вам все объясню. Определив, какая палочка кому принадлежит, Шу одну за другой бросил их нам. Я растерянно поймала свою. — Ну вот. — Шу засунул собственную палочку за пояс. — Вы вооружены, мы — нет. Теперь вы готовы слушать? Я не знала, что и думать. Может быть, это военная хитрость? — Если вы не помогаете ему, как вы узнали, что он здесь? — спросила я, с ненавистью глядя на Сириуса. — Помогла Карта, — ответил Римус. — Карта Мародеров. Я проследил по ней у себя в кабинете… — Вы знаете, как она действует? — усомнился Гарри. — Разумеется, знаю. — Римус нетерпеливо взмахнул рукой. — Я ведь принимал участие в ее создании. Лунатик — это я. Меня так называли друзья еще в школе. — Значит, это вы ее создатель… — Сейчас важно другое. Я весь вечер не отрывал от нее глаз, поскольку догадывался, что вы четвером непременно попытаетесь тайком выбраться из замка и навестить Хагрида до казни гиппогрифа. И я оказался прав, не так ли? Он прошелся по комнате взад и вперед, поднимая пыль и поглядывая на нас. — Скорее всего, вы укрылись старой мантией твоего отца, Гарри… — Откуда вы знаете про мантию? — Я много раз видел, как Джеймс исчезал с ее помощью. Фокус в том, что даже если вы скрыты мантией-невидимкой, на Карте Мародеров вас все равно видно. Я видел, как вы пересекли поле и вошли в хижину Хагрида. Через двадцать минут вы оттуда ушли и отправились обратно в замок. Но теперь с вами был еще кое-кто. — Никого больше не было! — возразил Гарри. — Я не поверил своим глазам, — по-прежнему меряя комнату шагами и не обращая внимания на слова Гарри, продолжал Римус. — Решил, что в Карте, должно быть, произошел какой-то сбой. Как он мог оказаться с вами? — Да не было с нами никого! — И тут я заметил еще одну точку. Она быстро приближалась к вам и была помечена именем Сириуса Блэка… Я видел, как вы столкнулись, наблюдал, как он затащил двоих под Гремучую иву… — Одного из нас! — мрачно поправил его Рон. — Нет, Рон. Двоих. Римус вдруг остановился, устремив взгляд на Рона. — Не возражаешь, если я взгляну на твою крысу? — спросил он ровным голосом. — Что? — на секунду Рон даже забыл о больной ноге. — При чем тут Короста? — Очень даже при чем, — уверил его Шу. — Пожалуйста, дай ее Римусу. Поколебавшись, Рон сунул руку под мантию, и на свет показалась Короста — она дико металась, и Рону пришлось крепко ухватить ее за длинный лысый хвост. Живоглот на коленях у Сириуса вскочил и протяжно мяукнул. Римус подошел к Рону. Казалось, он даже задержал дыхание — так внимательно рассматривал крысу. — Ну что? — еще раз спросил Рон. Он с трудом удерживал ее, и ему было явно не по себе. — Причем здесь моя крыса? — Это не крыса, — процедил сквозь зубы Сириус. — Что вы такое говорите? Конечно, крыса. — Нет, не крыса, — негромко подтвердил Регулус. — Ты держишь за хвост волшебника. — По имени Питер Петтигрю, — добавил Сириус. — Он анимаг.