Lena Black and thе thread of fate

POV Гарри Поттер Мы собирались проштудировать «Ежедневный пророк» Гермионы от первой до последней полосы в поисках статьи, о которой упомянул в письме Перси. Но не успела почтовая сова сняться с молочного кувшина, как Гермиона, громко охнув, расстелила на столе газету с большой фотографией Долорес Амбридж, которая широко улыбалась и моргала им из-под заголовка. МИНИСТЕРСТВО ПРОВОДИТ РЕФОРМУ ОБРАЗОВАНИЯ ДОЛОРЕС АМБРИДЖ НАЗНАЧЕНА НА НОВУЮ ДОЛЖНОСТЬ ГЕНЕРАЛЬНОГО ИНСПЕКТОРА — Амбридж — генеральный инспектор? — хмуро произнес я, выронив недоеденный тост. — Что это значит? Гермиона прочла вслух: — «Вчера вечером Министерство магии приняло неожиданную меру, издав декрет, предоставляющий ему беспрецедентный контроль над школой чародейства и волшебства „Хогвартс“. „Последнее время министр с растущим беспокойством следил за деятельностью Хогвартса, — сообщил нам младший помощник министра Перси Уизли. — Нынешнее решение принято в связи с озабоченностью родителей, считающих, что школа движется в нежелательном направлении“. За последнее время это не первый случай, когда министр Корнелиус Фадж использует новые законы для совершенствования образовательного процесса в школе волшебства. Не далее как 30 августа был принят Декрет об образовании № 22, согласно которому в случае, если нынешний директор не в состоянии подыскать кандидата на преподавательскую должность, Министерство само подберет подходящего человека. „Именно так и получила назначение в Хогвартс профессор Амбридж, — заявил вчера вечером Уизли. — Лена никого не нашла, и в результате министр назначил Амбридж. Выбор чрезвычайно удачный…“ — КАКОЙ выбор? — громко сказал я. — Подожди, это еще не все, — угрюмо отозвалась Гермиона. — „… удачный. Коренным образом изменилось обучение Защите от Темных искусств, а кроме того, министр обеспечен теперь текущей информацией о том, что на самом деле происходит в Хогвартсе.“ Этой последней функции Министерство придало официальный характер своим Декретом об образовании № 23, учреждающим должность генерального инспектора Хогвартса. „Это очередной решительный шаг министра в его стремлении остановить то, что многие считают упадком Хогвартса, — заявил Уизли. — Инспектор уполномочен инспектировать работу коллег-преподавателей, с тем чтобы поддерживался высокий уровень учебного процесса. Этот пост был предложен профессору Амбридж в дополнение к ее преподавательским обязанностям, и мы рады, что она согласилась“. Родители учеников Хогвартса восприняли этот шаг с энтузиазмом. „Узнав, что деятельность Дюмы поставлена под объективный контроль, я испытал большое облегчение, — заявил вчера вечером в своем уилтширском особняке мистер Люциус Малфой. — В последние годы многие из нас, кому небезразличны судьбы наших детей, были обеспокоены отдельными эксцентрическими решениями Лены Дюмы, и мы рады услышать, что Министерство намерено отслеживать ситуацию в школе“. К числу этих эксцентрических решений, безусловно, относятся спорные кадровые назначения, о которых уже писала газета; так, были зачислены в штат оборотень Римус Люпин и страдающий паранойей бывший мракоборец „Грозный Глаз“ Грюм. Широко ходят слухи, что Лена Дюма племянница Альбуса Дамблдора слишком молодая чтоб выполнять обязанности руководителя престижной школы „Хогвартс“. „Считаю, что назначение генерального инспектора — первый шаг к тому чтобы Хогвартс получил директора, которому мы можем полностью доверять, — заявил вчера вечером осведомленный сотрудник Министерства“. В знак протеста против учреждения должности инспектора старейшины Визенгамота Гризельда Марчбэнкс и Тиберий Огден подали в отставку. „Хогвартс школа, а не филиал учреждения Корнелиуса Фаджа, — сказала мадам Марчбэнкс. — Это очередная возмутительная попытка дискредитировать Дюму“. (Подробно о предполагаемых связях мадам Марчбэнкс с подрывными организациями гоблинов — на стр. 17)». — Гермиона кончила читать и посмотрела на нас. — Теперь понятно, как нам досталась Амбридж. Фадж провел этот декрет и навязал ее! И еще дал ей право инспектировать других преподавателей! — Гермиона часто дышала, и у нее блестели глаза. — Невероятно! Безобразие! — Согласен, — сказал я. А Рон между тем ухмылялся. — Ты что? — хором спросили его мы. — Жду не дождусь, когда она станет инспектировать МакГонагалл. Амбридж даже не поймет, что на нее рухнуло. — Ладно, пошли. — Гермиона вскочила. — Может, она уже инспектирует урок Регулуса, нам нельзя опаздывать… Но Амбридж не инспектировала урок Истории магии. Не было ее и в подземелье Снегга на сдвоенном уроке Зельеварения, где моя работа о лунном камне была возвращена мне с жирным «О» в верхнем углу. — Я проставил вам такие оценки, какие вы получили бы за свои работы на СОВ, — с самодовольной усмешкой объявил Снегг, раздавая работы. — Дабы у вас было реальное представление о том, чего вам ожидать на экзамене. Он круто повернулся и стал лицом к классу. — В целом, уровень работ кошмарный. На экзамене большинство из вас провалились бы. Надеюсь, что вы проявите гораздо больше усердия в работе над следующим заданием: о видах противоядий против животных ядов. Иначе болваны, удостоенные неудовлетворительной оценки, будут вдобавок оставлены после уроков. Малфой заржал и театральным шепотом произнес: — Ха, кое-кто схлопотал нолик. Я увидел, что Гермиона скосила глаза и силится разглядеть мою отметку, поэтому быстро засунул сочинение в сумку: о своем достижении я предпочел умолчать. Твердо решив, что не дам Снеггу повода унизить меня на этом уроке, я трижды перечел каждую строчку указаний на доске, прежде чем приняться за дело. Мой Укрепляющий раствор получился не таким прозрачно-бирюзовым, как у Гермионы, но, по крайней мере, голубым, а не розовым, как у Невилла. В конце урока я понес колбу к столу Снегга с чувством облегчения, окрашенным некоторой воинственностью. — Ну, на этот раз вышло не так плохо, как на прошлой неделе? — сказала Гермиона, когда мы поднялись по лестнице в вестибюль и пошли обедать. — И с домашним заданием благополучно? Ни Рон, ни я не ответили, но Гермиона не отставала: — Я и не ожидала высшей оценки, раз он ставил их, как на СОВ, но проходные на этой стадии тоже неплохо, правда? Я неопределенно хмыкнул. — Конечно, до экзаменов многое может измениться, времени еще достаточно, мы подтянемся, но сегодняшние оценки можно рассматривать как исходный рубеж, правда? И двигаться дальше… Мы сели за стол Гриффиндора. — Если бы мне поставили «П», я была бы в восторге. — Гермиона! — взорвался Рон. — Если хочешь узнать, сколько мы получили, так и скажи. — Да нет… почему? Если не хотите говорить… — Я получил «С», — сказал Рон, наливая половником суп в тарелку. — Довольна? — Стыдиться нечего, — вмешался Фред. Он только что подошел к столу вместе с Джорджем и Ли и сел справа от меня. — Ничего плохого в честной крепкой «С». — Но разве «С» — не «слабо»? — удивилась Гермиона. — Да, «слабо», — подтвердил Ли. — Но все-таки лучше, чем «О» — «отвратительно». Я почувствовал, что у меня вспыхнуло лицо, и притворно закашлялся. Закончив это маленькое представление, с огорчением обнаружил, что Гермиона так и не слезла с темы оценок СОВ. — Значит, высшая «П» — «превосходно», — говорила она, — Затем идет «У»… — Нет, «В», — поправил Джордж, — «выше ожидаемого». И я всегда считал, что нам с Фредом должны ставить «В» по каждому предмету — мы превзошли все ожидания хотя бы потому, что явились на экзамен. Все засмеялись, кроме Гермионы, а она тянула свое: — Значит, после «В» идет «У» — «удовлетворительно», и это последняя проходная оценка, да? — Да, — сказал Фред и, окунув булочку в суп, сунул в рот и проглотил целиком. — Затем «С» — «слабо»… — Рон воздел руки, изображая ликование, — и «О» — «отвратительно». — И еще «Т», — напомнил ему Джордж. — «Т»? — с ужасом переспросила Гермиона. — Что еще за «Т»? — «Тролль», — живо откликнулся Джордж. Я снова засмеялся, хотя не понял, шутка это или нет. Я вообразил, как пытаюсь скрыть от Гермионы свои «Т» на всех экзаменах, и тут же решил, что отныне буду заниматься прилежнее. — У вас, ребята, уже был урок с инспекцией? — спросил Фред. — Нет, — сказала Гермиона. — А у вас? — Только что, перед обедом, — сказал Джордж. — Заклинания. — Ну и как? — одновременно спросили я и Гермиона. Фред пожал плечами: — Ничего особенного. Амбридж сидела в углу и что-то записывала в блокноте. Вы же знаете Флитвика — обращался с ней как с гостьей, как будто она ему совсем не мешала. А она говорила мало. Задала Алисии пару вопросов насчет того, как обычно проходят занятия, Алисия сказала: «Очень хорошо». На том и кончилось. — Не думаю, что у Флитвика будут неприятности, — сказал Джордж. — У него все хорошо сдают экзамен. — А у вас что после обеда? — спросил у меня Фред. — Трелони… — Вот уж «Т» так «Т»! — …и сама Амбридж. — Будь паинькой там и сдерживайся, — сказал Джордж. — Если не сдержися то будет беда. И что-то мне подсказывает, что в этот раз Лена тебя не спасет. Если пропустишь тренировку, Анджелина сойдет с ума. Но мне не пришлось дожидаться Защиты от Темных искусств, чтобы повидаться с Амбридж. Когда я вытаскивал свой дневник сновидений в сумрачном классе прорицаний, Рон толкнул меня локтем, и я, оглянувшись, увидел, что из люка в полу поднимается Амбридж собственной персоной. Класс, весело гомонивший до этого, разом умолк. Внезапная тишина заставила оглянуться и профессора Трелони, которая раздавала в это время экземпляры «Оракула снов». — Добрый день, профессор Трелони, — с широкой улыбкой сказала Амбридж. — Полагаю, вы получили мою записку с датой и временем инспекции? Трелони кивнула с недовольным видом, повернулась спиной к гостье и продолжала разносить учебники. По-прежнему улыбаясь, Амбридж взялась за спинку ближайшего кресла, подтащила его вперед и поставила прямо позади кресла Трелони. Уселась, вынула большой блокнот из цветастой сумки и подняла голову, ожидая начала. Профессор Трелони стянула на груди шаль и сквозь толстые увеличивающие очки оглядела класс. — Сегодня мы продолжим изучение вещих снов, — сказала она, говоря потосторним голосом. — Разбейтесь, пожалуйста, на пары и с помощью «Оракула» попробуйте истолковать последнее ночное видение партнера. Закончив раздавать книги, Трелони уселось в свое кресло. Исподтишка наблюдая за Амбридж, я раскрыл свой «Оракул снов». Она уже писала в блокноте. Через несколько минут она поднялась и стала ходить с парты к парте, задавая вопросы ученикам. Я поспешно склонился над книгой. — Быстро придумывай сон, — сказал я Рону. — Старая жаба вот-вот подойдет. — Я в прошлый раз придумывал, — запротестовал Рон. — Твоя очередь. — Ой, не знаю… — с отчаянием шепнул я. Я не мог вспомнить ни одного сна за последние ночи. — Скажем, мне приснилось, что я утопил Снегга в моем котле. Сойдет… Рон фыркнул и раскрыл «Оракул». — Так, надо назвать твой возраст, дату сновидения и число букв в теме… Какая у нас? — «Утопил», «котел» или «Снегг»? — Неважно. Бери любую, — оглянувшись с опаской, сказал я. Поднявшись с кресла, Трелони подошла к Невиллу и стала расспрашивать о его дневнике сновидений, Амбридж стояла у нее за плечом и делала пометки в блокноте. — Так в какую ночь тебе это снилось? — спросил Рон, занятый вычислениями. — Не знаю… в прошлую… да в какую хочешь. — я прислушивался к тому, что говорит Амбридж. Сейчас нас с Роном отделял от Трелони и Амбридж всего один стол. Амбридж записала еще что-то в блокноте. — Так, — сказала Амбридж. — Как долго занимаете вы эту должность? — Почти шестнадцать лет. — Изрядный срок, — сказала Амбридж и сделала пометку в блокноте. — И на работу вас взял профессор Дамблдор? — Да. Амбридж записала. — И вы праправнучка знаменитой ясновидящей Кассандры Трелони? — Да, — подтвердила Трелони, слегка выпрямившись. Очередная пометка в блокноте. — Но, по-моему, — поправьте меня, если ошибаюсь, — после Кассандры вы в семье первая, кто наделен ясновидением? — Дар ясновидения не каждому дан. Даже если у тебя в семье были предсказатели. Тут все решает судьба. Если человек сможет справится с этим даром то он ему дается, если нет то нет. Жабья улыбка на лице Амбридж спала. — Разумеется, — произнесла она сладким тоном и сделала еще пометку. — Так, может быть, вы и мне что-нибудь предскажете? — сказала Амбридж улыбнувшись и уставилась на Трелони. Теперь не только Рон и я украдкой поглядывали на них из-за книг. Почти весь класс замер, глядя на Трелони, которая выпрямилась во весь рост, так что зазвенели бусы и браслеты. — Внутреннее Око не зрит по приказу, но для вас могу сделать исключение. — Что вы видите? — проворковала профессор Амбридж и записала что-то в блокноте. — Вижу, что в скором времени вы будите назначены на посаду повыше чем генеральный инспектор. — А поконкретнее. — Точно сказать не могу, но это будет как-то связано с Хогвартсом. Пауза. Амбридж, по-прежнему подняв брови, смотрела на профессора Трелони. — Ну что ж, — мягко произнесла она после очередной заметки в блокноте. — Если это все, что вы можете сообщить… — Дайте-ка посмотреть, как вы начали дневник сновидений. — сказала Трелони, взяв у меня дневник. И к тому времени, когда она закончила толковать в полный голос мои сны (все до единого, кроме того где я ел овсянку). Все это время Амбридж стояла в двух шагах, писала в блокноте, а после звонка первой спустилась по серебряной лестнице. Через десять минут, когда мы пришли на Защиту от Темных искусств, Амбридж уже ждала нас в классе. Она напевала под нос и чему-то своему улыбалась. Достав учебники «Теория защитной магии», я и Рон рассказали Гермионе (она пришла с урока Нумерологии) о том, что было на уроке у Трелони. Гермиона собралась что-то спросить, но тут профессор Амбридж призвала класс к порядку, и воцарилась тишина. — Волшебные палочки убрать, — с улыбкой распорядилась она, и оптимисты, вынувшие свои палочки, с сожалением спрятали их обратно в сумки. — На прошлом уроке мы закончили главу первую. Прошу раскрыть книги на странице девятнадцать — приступаем к главе второй: «Общие теории защиты и их происхождение». От разговоров можно воздержаться. Все с той же широкой самодовольной улыбкой она села за стол. Ученики с громким вздохом разом раскрыли книги. Я лениво подумал, хватит ли глав в книге на все уроки до конца года, и хотел уже открыть страницу с оглавлением, но тут заметил, что Гермиона опять подняла руку. Амбридж тоже это заметила, но, похоже, у нее была выработана тактика именно на такой случай. Она не притворилась, будто не видит поднятой руки, а, наоборот, встала, прошла вдоль переднего ряда и, остановившись перед Гермионой, наклонилась к ней и шепотом, чтобы не слышали остальные, спросила: — Что на этот раз, мисс Грейнджер? — Я уже прочла вторую главу. — Тогда переходите к главе третьей. — Ее я тоже прочла. Я прочла всю книгу. Амбридж моргнула, но быстро овладела собой. — В таком случае вы можете сказать мне, что говорит Слинкхард в главе пятнадцатой о контрзаклятиях. — Он говорит, что это неправильное наименование. Он говорит, «контрзаклятием» люди называют свои заклятия для того, чтобы это звучало более приемлемо. Амбридж подняла брови, и я понял, что это произвело на нее впечатление. — Но я не согласна, — продолжала Гермиона. Брови у Амбридж поползли еще выше, и взгляд стал еще более холодным. — Не согласны? — Да. — Гермиона, в отличие от Амбридж, не шептала, а говорила звонким голосом, так что теперь их слушал весь класс. — Мистер Слинкхард не любит заклятий, правда? Но, думаю, они могут быть очень полезны, если ими пользоваться для защиты. — Вы так думаете? — Амбридж перестала говорить шепотом и выпрямилась. — Боюсь, что в этом классе нас интересует мнение мистера Слинкхарда, а не ваше, мисс Грейнджер. — Но… — хотела возразить Гермиона. — Довольно, — Амбридж отошла и повернулась лицом к классу от веселости ее не осталось и следа. — Мисс Грейнджер, я снимаю с Гриффиндора пять очков. По классу пробежал шумок. — За что? — сердито спросил я. — Только не задирайся, — шепотом взмолилась Гермиона. — За неоправданное нарушение хода занятий, — спокойно произнесла Амбридж. — Я здесь для того, чтобы внедрить одобренную Министерством методику, не поощряющую учеников высказывать свое мнение о предметах, в которых они мало смыслят. Ваши прошлые преподаватели этой дисциплины, по-видимому, давали вам больше воли, но ни один из них — за исключением, возможно, профессора Квиррелла, который хотя бы ограничивался темами, проверенными на протяжении веков, — не удовлетворил бы министерскую инспекцию. — Да, Квиррелл был чудесный учитель, — громко сказал я, — Только с одним маленьким недостатком: у него Волан-де-Морт торчал из затылка. Оглушительная тишина, какой никогда я еще не слышал. Затем: — Я думаю, неделя дополнительных занятий принесет вам пользу, мистер Поттер, — вкрадчиво проговорила Амбридж. Как ни странно, но у Лены снова получилось освободить меня от наказания Амбридж. Надо будет как-то ее отблагодарить. На Заклинаниях я не разговаривал с Гермионой, но, когда мы пришли на Трансфигурацию, вмиг забыл про все. В углу с блокнотом сидела Амбридж. — Отлично, — шепнул Рон, когда мы заняли свои места. — Тут уж Амбридж свое получит. Профессор МакГонагалл вошла в класс твердым шагом и так, как будто не заметила присутствия Амбридж. — Успокоимся, — сказала она, и все сразу утихли. — Мистер Финниган, будьте добры подойти и сдать домашнюю работу. Мисс Браун, пожалуйста, возьмите этот ящик с мышами… без глупостей, милая, они вас не съедят… и раздайте по одной каждому… — Кхе, кхе… Тем же дурацким покашливанием Амбридж прервала в первый вечер Лену. Профессор МакГонагалл предпочла ее не услышать. Симус передал мне мое сочинение. Я взял его, не взглянув на Симуса, и с облегчением увидел, что мне поставили «У». — Итак, прошу внимания. Дин Томас, если вы еще раз поступите так с мышью, я оставлю вас после уроков… Большинство из вас добилось исчезновения улиток, и даже те, у кого сохранились заметные остатки раковины, уловили принцип превращения. Сегодня мы будем… — Кхе, кхе… — Да? — профессор МакГонагалл обернулась; брови ее сошлись в прямую жесткую черту. — Я хотела узнать, профессор, получили ли вы мою записку с датой и часом инспекции вашего… — Очевидно, получила — в противном случае спросила бы вас, что вы делаете на моем уроке, — сказала профессор МакГонагалл и решительно повернулась спиной к Амбридж. Ученики обменялись злорадными взглядами. — Повторяю: сегодня мы будем упражняться в гораздо более трудном исчезновении — мыши. Заклятие исчезновения… — Кхе, кхе… — Интересно, — МакГонагалл с холодной яростью повернулась к Амбридж, — Как вы собираетесь ознакомиться с моим методом преподавания, если намерены ежеминутно меня прерывать? Видите ли, я обычно не позволяю разговаривать в классе, когда говорю сама. У Амбридж сделался такой вид, как будто ей залепили пощечину. Она промолчала, но раскрыла блокнот и принялась с остервенением писать. Даже не взглянув в ее сторону, МакГонагалл снова обратилась к классу: — Как я уже сказала, Заклятие исчезновения тем сложнее, чем сложнее строение животного, которое мы хотим подвергнуть исчезновению. Улитка, беспозвоночное, не представляет трудной задачи. Мышь — млекопитающее, и работать с ней гораздо труднее. Поэтому магическое действие такого рода нельзя осуществить, мечтая об ужине. Итак, заклинание мы знаем, а теперь посмотрим, что у нас получится… На протяжения урока Амбридж сидела в углу и гораздо больше писала и когда МакГонагалл отпустила класс, поднялась с мрачным видом. — Вот для начала, — сказал Рон, подняв длинный извивающийся мышиный хвост, и бросил его в ящик, подставленный Лавандой. Ученики потянулись из класса, а я, увидев, что Амбридж подошла к учительскому столу, толкнул Рона, Рон — Гермиону, и все мы нарочно отстали, чтобы послушать. — Как долго вы преподаете в Хогвартсе? — спросила Амбридж. — В декабре будет тридцать девять лет, — отрывисто сказала МакГонагалл, защелкнув сумку. Амбридж записала. — Очень хорошо, — сказала она, — Результаты инспекции вы узнаете через десять дней. — Жду с нетерпением, — холодно ответила МакГонагалл и направилась к двери. — Не задерживайтесь, молодые люди, — сказала она, подгоняя сзади меня, Гермиону и Рона. Я не выдержав, чуть улыбнулся ей и мог поклясться, что в ответ получил улыбку. Я думал, что теперь увижу Амбридж только после уроков, но ошибся. Когда мы спустились по лужайке к лесу на урок по Уходу за магическими существами, нас ждала уже не только профессор Граббли-Дерг, но и Амбридж со своим блокнотом. — Не вы обычно ведете эти занятия? — услышал я ее вопрос, когда мы подошли к длинному столу, где несколько пленных лукотрусов, похожих на ожившие прутики, скреблись в поисках мокриц. — Совершенно верно, — ответила профессор Граббли-Дерг, сцепив руки за спиной и время от времени поднимаясь на цыпочки. — Я заменяю профессора Хагрида. Я обеспокоенно переглянулся с Роном и Гермионой. Малфой шептался с Крэббом и Гойлом — он будет рад накапать на Хагрида посланнице Министерства. — Хм-м… — Амбридж понизила голос, но я все равно ее слышал, — Интересно… директор не спешит объяснить мне причину… А вы не могли бы сказать, почему так затянулся отпуск профессора Хагрида? Я увидел, что Малфой тоже навострил уши. — Боюсь, не смогу, — живо отозвалась Граббли-Дерг. — Знаю об этом не больше вашего. Мисс Дюма прислали сову: не соглашусь ли я недели две поработать. Я согласилась. Вот и все, что я знаю. Так что… может быть, начнем? — Да, будьте любезны, — сказала Амбридж и сделала запись в блокноте. Здесь она избрала другую тактику — стала ходить между учениками и задавать вопросы о волшебных существах. По большей части отвечали они хорошо, и настроение у меня немного улучшилось — по крайней мере, Хагрида не подведут. — В целом, — сказала Амбридж, вернувшись к профессору Граббли-Дерг после того, как долго допрашивала Дина Томаса, — Как вы — временный член коллектива и, можно думать, объективный наблюдатель, — как вы находите Хогвартс? Ощущаете ли поддержку со стороны руководства? — О да, мисс Дюма великолепна, — горячо откликнулась Граббли-Дерг. — Мне очень нравится, как поставлено дело в школе. Очень! Выразив лицом вежливое сомнение, Амбридж поставила закорючку в блокноте и продолжала: — И что вы намерены пройти в этом году с классом, предполагая, конечно, что профессор Хагрид не вернется? — А мы займемся существами, которые чаще всего даются на СОВ. Осталось не так много — они уже изучили единорогов и нюхлеров. Я думаю, мы займемся глиноклоками и жмырами, научимся распознавать шишуг и нарлов. Словом… — Что ж, вы, очевидно, знаток своего дела, — сказала Амбридж, ставя очень заметную галочку в блокноте. Мне не понравилось, что она с нажимом произнесла «вы», и еще меньше понравился вопрос, адресованный Гойлу: — Я слышала, в классе были травмы. Гойл глупо ухмыльнулся. С ответом выскочил Малфой: — У меня. Меня полоснул гиппогриф. — Гиппогриф? — повторила Амбридж, деловито записывая. — Из-за его же глупости: надо было слушаться Хагрида, — сердито вставил я. Рон и Гермиона застонали. Амбридж медленно повернулась ко мне. — Еще один вечер после уроков, — нежно сказала она. — Ну что ж, большое спасибо, профессор Граббли-Дерг, думаю, мне все ясно. Вам сообщат результаты инспекции в течение десяти дней. — Прекрасно, — сказала Граббли-Дерг, и Амбридж отправилась по лужайке к замку. * * * Я задавался одним вопросом как у Лены получается отмазывать меня от наказания Амбридж. Затягивать нельзя. Надо как-то отблагодарить крестную за ее старания. — Нам надо самим учиться Защите от Темных искусств. — Да брось ты, — заныл Рон. — Не хватало нам работы. Ты понимаешь, что мы с Гарри опять отстали с домашними заданиями, а ведь только вторая неделя идет. — Но это поважнее домашних заданий! — сказала Гермиона. Я и Рон вытаращились на нее. — А я-то думал, важнее ничего на свете нет! — сказал Рон. — Глупости. Конечно, есть, — сказала Гермиона, и я увидел с испугом, что лицо ее вспыхнуло такой же страстью, с какой она говорила об освобождении эльфов. — Гарри правильно сказал на первом уроке у Амбридж: мы должны подготовиться к тому, что нас ждет за стенами школы. Мы должны уметь защитить себя. Если мы ничему не научимся за год… — Много ли мы можем сами? — устало возразил Рон. — Ну ладно, пойдем в библиотеку, посмотрим заклятия, попробуем упражняться, и что?.. — Нет, я согласна, мы уже прошли ту стадию, когда можно учиться только по книгам, — сказала Гермиона. — Нам нужен учитель, настоящий, чтобы показал нам, как пользоваться заклинаниями, и поправил, если будем ошибаться. — Если вы о Люпине… — начал я. — Нет, нет, не о Люпине, — сказала Гермиона. — Он занят в Ордене, да и часто встречаться с ним мы не сможем — только в Хогсмиде по выходным. — Тогда кто же? — нахмурясь, сказал я. Гермиона глубоко вздохнула: — Разве не ясно? Мисс Дюма. Наступило молчание. Ночной ветерок шевельнул окна за спиной Рона, пламя в камине качнулось. — Лена? — Мисс Дюма будет учить нас Защите от Темных искусств. Я уставился на нее. Потом повернулся к Рону, ожидая встретить такой же раздраженный взгляд. Но, к своему ужасу, в глазах Рона я не прочел досады, Рон нахмурился и напряженно думал. Потом сказал: — Это мысль. — Какая мысль? — спросил я. — Чтобы Лена нас учила. — Но… — Лена конечно рассказывала, что учась в Хогвартсе она по всем предметам была лучшая, но прошло уже много лет… я не знаю помнить Лена еще что-то... — Мне кажется, что Лена все помнит если вспомнит, что она сделала. — сказал с ехидной улыбкой Рон. — Что она сделала? — Давай подумаем. — сказал Рон, повернувшись ко мне: — В первый год она спасла от Сам-Знаешь-Кого философский камень. — Просто повезло, — сказал я, — Не от умения… Лена говорила, что тогда ее спасла кровная защита которую ее мать поставила. — Во второй год она убила василиска и уничтожила Реддла. — Да, но если бы не явился Фоукс… — В третий год, — Рон повысил голос, — Она отразила сотню дементоров… В прошлом году, — Рон почти кричал, — Она снова схватилась с Сам-Знаешь-Кем. — Вы не знаете, что это такое! Вы никогда с ним не сталкивались! Думаете, просто запомнил пяток заклинаний и пустил в него, как на уроке? Ты все время знаешь, что между тобой и смертью — ничего, кроме… твоих мозгов, или смелости, или чего там еще, — когда не теряешь рассудка, сознавая, что через микросекунду — конец или пытка… Или друзья умирают у тебя на глазах… Ничему такому нас в классах не учили, не объясняли, как с этим быть… Вы просто не понимаете, это вполне мог быть я или Лена, и так и было бы, если бы не нужны были Волан-де-Морту. — Гарри, — робко сказала Гермиона, — Неужели ты не понимаешь? Ведь именно поэтому мы и хотим… Мы хотим знать, каково это — очутиться лицом к лицу с Во… Волан-де-Мортом. Она впервые произнесла имя Волан-де-Морта, и это больше, чем ее слова, охладило меня. Все еще тяжело дыша, я опустился в кресло. — Поговори с мисс Дюмой на эту тему, — тихо сказала Гермиона. — Ладно? Я кивнул, хотя и плохо понимал, на что соглашаюсь. Гермиона поднялась и, стараясь, чтобы это прозвучало как можно естественнее, сказала: — Ну, я пошла спать. Рон тоже встал. — Идем? — неуверенно обратился он ко мне. — Да. Я вдруг ощутил такую усталость, что захотелось снова упасть в кресло и уснуть. Но я себе этого не позволил и пошел наверх вслед за Роном. Ночью меня опять тревожили сны с длинными коридорами и запертыми дверьми, и, когда я проснулся утром, шрам саднил. Конец POV Гарри Поттер POV Лена Дюма За последние дни я наконец нормально выспалась, встав с кровати я уже хотела надеть мантию как услышала. — Лена. — Сириус. — сказала я, подойдя к камину. — Буду надеяться не разбудил? — Нет я только встала. — У меня для тебя не очень хорошие новости. — Что уже произошло? — Сегодня ко мне заскочил Римус и показал мне Пророк. — И что? — Что теперь Амбридж Генеральный инспектор и что она будет инспектировать... — Можешь не продолжать. Я решу эту проблему. — Как дела у Гарри? — Нормально если не считать факта, что он опять схлопотал наказания, но не беспокойся я отмазала его от наказания. — Отмазала значит использовала Оборотное зелья. — Ага. Сириус, мне надо идти... — Иди тебе же всеравно надо идти на завтрак. — Я пришлю тебе письмо с временем когда я смогу поговорить с тобой. — Хорошо. — Сириус, не обижайся на меня. Ты же наешь я бы лучше... — Говорила со мной, а не ишла куда-то. Буду ждать письма.

***

На завтрак я решила сегодня не идти, сев за стол я начала писать письма. — Отдай их нашим предподователям. Всем кроме Амбридж. Кивнув, Фоукс растворился в огненном шоу. Через несколько минут в мою дверь постучали. — Входите. — По какой причине вы собрали нас директор. — спросил Снегг. — Всем вам уже известно, что Амбридж стала Генеральным инспектором и что она будет вас инспектировать. И никто из вас не хочет потерять свое место. — И что ты предлагаешь Лен? — спросил Шу. — Не сочтите это за грубость, но в некоторых из вас я не уверена. — А с этого поподробнее. — сказал Снегг. — Я не уверена, что некоторые из вас смогут вытерпеть эту жабу в вашем присутствие. Сейчас я скажу кто входит в список этих преподавателей. Мистер Блэк, мистер Куренай, мисс Бербидж, мисс Трелони. Все кто не в списке можете идти. Когда остальные вышли я обратились к тем кто остался. — Сейчас я скажу причины по которым я считаю, что вы не сможете пройти проверку Амбридж. — Уж очень интересно узнать. — сказал Шу, скрестив руки на груди. — Милая, почему ты думаешь, что мы не справимся с проверкой Амбридж? — спросила мисс Бербидж. — Мисс Бербидж, вы преподаёте Магловедения. А Амридж терпеть не может маглов и не только маглов. Она попытается придраться к вам. Но я нашла решение проблемы. — Что за решения милая? — Я скажу это когда вы получите записку с проверкой. Можете идти профессор. Когда мисс Бербидж ушла я обрнулась к другим. — Профессор Трелони, я не сомневаюсь в вашем преподавание, но я боюсь, что Амбридж найдет вопросы которые могут вас подкосить, а может и ошеломить. — Спасибо за заботу дорогая, но ты и сама в шатком положении. — Мне плевать на свое положения. Мне важно чтоб не кого с моих преподавателей не уволили. — Мне интересно, что за способ ты придумала? — Профессор, я уже говорила, что способ смогу сказать... — Я получила записку. — Ну в таком случае я все расскажу. Ждите меня в кабинете я скоро приду. Когда профессор Трелони вышла я смогла теперь в открытою поговорить с Шу и Регулусом. — Мне интересно знать по каким причинам мы с Регулусом не сможем пройти проверку Амбридж. — Шу, ты достаточно вежлив, но если довести тебя до белой колеи то будет беда. А для Амбридж это раз плюнуть. — Хочу послушать в свой адрес аргументы. — Регулус, с тобой та же ситуация, что и с Шу, но также она знает, что ты брат Сириуса. Достаточно ей завести разговор на эту тему и ты выйдешь из себя. — Ладно...Аргументы серьёзные, но какой способ ты придумала чтоб мы прошли проверку? — спросил Шу. — Я скажу только больше некому не слово. — Хорошо. — сказал Шу. — Я слушаю. — сказал Регулус. — Оборотное зелья. — Что-то? — спросил Шу. — Оборотное зелья. — И как оно поможет нам? — спросил Регулус. — Узнаете когда получите свои записки, а сейчас мне надо в Северную башню.

***

Как не странно, но профессор Трелони согласилась с моей идеей. Обсудив все вопросы которые может мне задать Амбридж. Пока я буду проходить проверку профессор Трелони будет в моем кабинете. Провела я урока нормально я не позволила этой жабе подкосить меня. Когда я вернулась в кабинет, а профессор Трелони пошла в свой, я упала на кровать и уснула. Проснулась я где-то к полуночи. — Ну ты и соня. — Очень смешно Сириус. — сказала я, сев возле камина. — Через, что ты так устала, что проспала так долго? — Сегодня собирала всех профессоров и обсуждали как нам пройти проверку Амбридж. — Ну и как придумали? — Да. — И что же вы придумали? — Ну точнее не мы, а я. — Ану рассказывай. — сказал Сириус с улыбкой Чеширского кота. — Я сварила Оборотное зелья и провела урок. — Гениально. — Спасибо. Сириус. — Да Лен. — Я люблю тебя. — Как и я тебя. — Я соскучилась Сириус. — Как и я. — Как же мне хочется быть рядом с тобой. — Того же хочу и я. Лен, пришли мне Фоукса завтра. Мне надо тебе кое-что передать. — Хорошо. — Увидимся. — сказал Сириус и его голова ищезла. — Увидимся. — сказала я с грустной улыбкой. Конец POV Лена Дюма