Алгоголь — просто повод

— Так и думал, что найду тебя здесь. Артуру не нужно было поворачиваться, чтобы узнать возмутителя спокойствия. Разумеется — Мерлин, который был настолько болтливым, что иногда принцу казалось, что эхо голоса слуги звучит в ушах даже в редкие минуты молчания. Не узнать его было бы чем-то из разряда невозможного. Однако, Артур признал, что даже если бы Мерлин ничего не сказал, он все равно бы сразу понял, что это он. Казалось, у Мерлина был какой-то дар знать местонахождение Артура, что, честно говоря, немного было похоже на магию, а потому монарх предпочитал об этом не думать. — От тебя даже на крыше не сбежишь, — он выдохнул это практически под нос, но Мерлин все равно фыркнул. Иногда Артура раздражало то, насколько ему нравилось их взаимодействие. Он не должен был получать такого удовольствия от простых перекидываний колкостями с чёртовым слугой. Правда, «чёртовым слугой» был Мерлин, поэтому в принципе он давно привык.  — Я бы предпочёл, чтобы пьяный ты держал свое пьяное тело подальше от края крыши, — как и ожидалось, молчание Мерлина продержалось недолго, — Искать нового работадателя было бы крайне затруднительно. Артур позволил себе тихо улыбнуться, зная, что его собеседник не увидит этого со спины. — Да, для такого случая, как ты, я не знаю, нашёлся бы ещё кто-то достаточно сердобольный, чтобы держать тебя поблизости. Ты должен быть благодарен. — Я очень талантлив. Просто не показываю тебе, чтобы ты не давал мне больше работы. Слуга плюхнулся рядом. — Мерлин. Ты буквально можешь споткнуться об одуванчик и умереть. — Это не аргумент! И там был корень! Я зацепился за него! «Да-да» — хотел было сказать Артур, но передумал. Эти перепалки могли длиться вечность, а его мысли уже вернулись к первоначальной причине его нахождения здесь. — Убегать на крышу прямо во время банкета не похоже на тебя. Тебя расстроила леди Мари? Артура иногда бесило то, что Мерлин бывал настолько прорицательным. Он выстраивал непроницаемый королевский фасад из своего лица не для того, чтобы какой-то взбалмошный крестьянин читал его как книгу. Однако, откровенно говоря, Артур конечно же так не считает — Мерлин давно перестал быть «каким-то». Не после стольких лет близости. Артур вдохнул холодный воздух, чувствуя, как он освежает его голову и дух. — Я должен вернуться

***

— Ты пьян, — констатирует факт Мерлин, прежде чем помочь Артуру плюхнуться на кровать. На самом деле монарх и сам это знал — в конце концов это его сейчас тащили от банкетного зала через несколько коридоров в сторону королевской опочивальни. Однако, врожденная вредность — или это вредность, активирующаяся рядом с Мерлином — не дала это признать. — Не-а, — протянул он, самодовольно протягивая ноги и ухмыляясь слишком ребячливо. С другой стороны «слишком ребячливо» это было бы по ту сторону этих четырёх стен. Тут был только Мерлин, которому он уже доверил всё возможное, а потому — это было просто по-настоящему. Мерлин лишь закатил глаза, а затем по хозяйски начал собирать валяющиеся от поспешных сборов рубашки и брюки — ну, кто виноват, что преступники не хотят согласовывать свое расписание потенциального убийства с расписанием Мерлина? — Иди сюда. — Ложись спать, Артур, — слуга вздохнул как уставший родитель, — Тебе завтра рано вставать. Когда-то — первые лет пять — Артур был наивен и глуп, а потому верил, что однажды Мерлин будет слушаться его приказов безукоризненно. Сейчас же он уже смирился с бесплодностью этих желаний, а потому лишь раздражённо фыркнул. Заезженную фразу «Я твой принц, ты не можешь со мной так разговаривать!» (которая затем переросла в «Я твой король!..» и дальше без изменений) он произносить не стал. Мерлин слишком часто после неё смотрел на него как на умалишенного идиота. А потому… Найдя в себе силы, чтобы подняться на неустойчивые ноги, Артур самостоятельно направился в сторону слуги. Услышав скрип матраса Мерлин лишь обернулся, окатил своего пьяного работодателя выразительным взглядом и продолжил попытки заталкивания одежды в шкаф — наверняка завтра они свалятся ему на голову при открытии двери. Возможно, он хотел сказать что-то колкое на детское поведение его монарха, но не успел — крепкие руки перехватили его за живот и резко потащили назад. Взвизгнув от неожиданности, в следующий миг Мерлин нашёл себя уже на кровати, плотно прижатым спиной к чужой груди. Возможно, Артур плохо понимал, что творит и что собирается делать… Но что он точно понимал — будь там кто угодно ещё, он бы не позволил себе такого. В конце концов он осознавал, что большинство людей закономерно боятся его из-за власти в его руках, несмотря на мирное правление. С Мерлином все по-другому. Даже через пелену алкогольного тумана он подсознательно знал — Мерлин не будет делать того, чего не хочет. Если Артур перейдёт черту, он ему скажет. Именно поэтому он сильнее сжал руки и опустил голову для того, чтобы поцеловать Мерлина уже хоть куда-нибудь. «Куда-нибудь» оказалось задней частью челюсти, почти у уха. Именно это дало понять о напряжении Мерлина и эта догадка подтвердилась, когда Артур открыл глаза. Мерлин, несмотря на то, что был прижат спиной, настороженно смотрел на него. То есть пытался, развернув голову назад. — Ты пьян, — повторил он очевидное ещё раз. На этот раз Артур не стал спорить. — Да, — он кивнул, — Но сделал это не из-за этого. — Да? Из-за чего же? То, что параллельно этим словам Мерлин пытался незаметно и при этом крайне неэффективно вырваться из его объятий, показало, что на самом деле он все прекрасно понимает. Возможно, препирается по привычке. — Я думаю ты понимаешь, — произнёс Артур то, о чем думал недавно и, после недолгого молчания с тревогой добавил, — Ты не хочешь? — Хочу. — Чего тогда вырываешься? — Ты пьян. — Да… Кажется, этот разговор может вечно идти по кругу. — Мне давно хотелось это сделать, — когда его губы оказались на шейном позвонке Мерлина? — Просто трезвым не хватало смелости. — Я такой страшный? Мерлин дрожал в его руках, но позволял Артуру дальше делать то… Что бы он там ни делал. Кажется его руки залезли под кофту, чтобы оглаживать торс без преград. И давно они там? — Еще чего. На самом деле мысль поцеловать Мерлина не была такой уж ужасной… А если быть ещё честнее, «не такой уж ужасной» она была первые дни после осознания. В последствии она стала «было бы неплохо», а затем переросла в «так, ладно, мне хочется». Когда Артур положил ладонь на щеку, помогая сильнее развернуть лицо к себе, Мерлин весь поджался, а в глазах проступила паника. Он испуганно проследил ощущениями за лёгкими поглаживаниями, перевёл взгляд на Артура и выдохнул: — Издеваешься? Вместо ответа Артур подался вперёд. Целовать Мерлина было… Странно и при этом восхитительно. Остро, словно первый поцелуй в принципе — сердце возбуждено наполняло грудь эйфорией, пока Артур легко гладил чужие губы своими. Он выдохнул, отстранился, чтобы увидеть, как смехотворно-бесхитростное лицо застыло в высшей степени растерянности. Мерлин был в шоке, но послушно толкнулся в объятья. На этот раз сам. Чувствовать дыхание Мерлина было странно так же сильно, как и делать все предыдущее. Непривычно чувствовать его настолько близко и интимно. Монарх обнял его руками крепче, невольно плотнее прижавшись губами к узкому лицу. — У меня сейчас шею заклинит. Но в конце концов Мерлин остается Мерлином, не способным не жаловаться. Смиренно выдохнув в воздух смешок, Артур потянул угловатую фигуру на себя, помогая им двоим принять более удобное положение.