Ты мой дракон

«Чан находился в незнакомом месте и смотрел в небо. Над ним сгущались облака, превращаясь на глазах в тучи. Местами начали сверкать молнии и где-то вдали послышались первые раскаты грома. Прямо перед ним было большое красивое озеро, вода прозрачная, как слеза, но не спокойная. Волна за волной накатывали на берег. Небольшая тучка зависла над поверхностью воды и растворилась словно туман, из которого появились четыре крылатых существа. Чан присмотрелся и глазам своим не поверил: это были драконы. Их чешуйки отливали разными оттенками: красный, голубой, белый и шоколадный. Драконы покружили над водой и исчезли так же внезапно, как и появились, оставив после себя крупные волны. Тучи сгустились над ним еще сильней, и прямо над головой прогремел гром, заставив его пригнуться». Чан проснулся. Открыв глаза, уставился в потолок, силясь вспомнить, где он заснул. Он приподнял голову, чтобы осмотреться. Когда понял, что находится в больничной палате, попытался сесть, но тело не слушалось. Он вспомнил прошедшую ночь и уронил голову обратно на подушку. Тут же подумал про сон. — Немного запоздало… Голос был охрипшим и Чан с трудом узнал сам себя. Он посмотрел на свою руку, туго перемотанную бинтом. Пошевелив пальцами, слабо застонал. Было больно. После пробуждения прошло всего несколько секунд, а он уже почувствовал себя невероятно уставшим, то ли из-за длительного сна, то ли от попытки подняться. Чан даже усмехнулся и тут же обхватил себя здоровой рукой. Ребра тоже ужасно болели. Он посмотрел на стену за своей головой и нашел кнопку вызова. Спустя всего несколько секунд в палату вошла медсестра и бодрым голосом поприветствовала его. — Как самочувствие больного? — Как будто поймал пулю. — Ооо, больной шутит, значит идет на поправку. Девушка посмотрела на показатели мониторов, записала все в журнал и снова вернулась к пациенту. Чан, глядя девушке в глаза, спросил: — Почему ребра так болят? — Сейчас придет доктор и все вам расскажет. И, правда, доктор пришел. Он осмотрел пациента. — Что-нибудь беспокоит? — Ребра. — Это скоро пройдет, мы должны были проверить на внутренние повреждения. К счастью все обошлось. Одна пуля прошла по касательной, останется шрам на бедре. Другая попала в руку, кость не задета. Вы счастливчик. — Когда я смогу встать? — Как только наберетесь сил. Чан уныло вздохнул. Доктор улыбнулся, убирая датчик с его пальца. — У вас в семье все такие нетерпеливые? — Что? — Чан насторожился. Неужели его кто-то навещал, притворившись членами семьи. — Утром два молодых человека очень хотели вас видеть. — Врач заметил на тумбочке возле кровати свернутый листок. Он взял его в руку и протянул Чану. — Думаю, это вам. Врач сделал записи в журнале, дал указания медсестре и, пожелав Чану скорейшего выздоровления, покинул палату. Чан смотрел на ровный почерк Линоу, который к концу предложения скривился. «Семья волнуется. Позвони, когда сможешь внятно ворочать языком. И даже если не сможешь». Чан пока запретил себе смеяться, но улыбаться никто не запрещал. Он дотянулся до телефона и увидел пропущенное сообщение от Феликса. Чан сдвинул брови и, дождавшись, когда медсестра оставит его одного, набрал Линоу. — О, дедушка, давно тебя не слышал. — Голос был радостным и бодрым, Чан усмехнулся. — Как дела твои? — Не стыдно тебе над стариком глумиться? — Прости, Чан, — голос Линоу изменился, — не хотел, чтобы остальные знали, что это ты, не дадут же спокойно поговорить. — Вы все вместе сейчас? — Да, готовим сценарий. Я вышел в коридор. Рассказывай. — Я без сил. — Знаю, много крови потерял. Пришлось пожертвовать свою, не бросать же тебя. — Спасибо, надеюсь, она не ядовитая. Как Феликс? — Че ты сразу по больному-то? — Что с ним? — Чан помрачнел, предчувствуя неприятности. Линоу несколько секунд молчал, заставляя себя продолжить разговор таким же спокойным голосом. — Он немножко не в порядке. — Линоу! — Чан не сдержался, прикрикнув в трубку. — Спокойно, Чан, я пытаюсь. — Линоу взволнованно вздохнул. — У него шок, он пока не может говорить. — Ты отвел его к врачу? — Нет. Возмущениям Чана не было предела, он вспомнил все слова из своего лексикона, чтобы выбрать подходящее для Линоу. Он даже не заметил, как встал на ноги, держась за спинку кровати. — Я с тобой потом поговорю. Хватай Феликса и живо сюда. — Мы все приедем, так что наберись терпения. — Жду. Чан отключился и швырнул телефон на кровать, позволив, наконец, всем словам найти выход. Сразу откуда-то появились силы и желание кого-нибудь придушить. Бан Чан был человеком отходчивым и уже через несколько минут он взял себя в руки. Как раз успел успокоиться, чтобы встретить медсестру, которая принесла ему обед. — Вы уже встали? — Да. Появился стимул. — Это хорошо. Вы, наверное, голодны. Можете присесть у окна за столик. — Спасибо. — Приятного аппетита. — Девушка смущалась от столь пристального взгляда мужчины. — Вам нужно что-нибудь еще? — Да. В клинике есть специалист по ПТС? Могу я с ним переговорить? Медсестра заволновалась и удивилась. Она первые видит, чтобы пациент сам просил найти ему специалиста психолога. Обычно все считают себя героями и думают, что справятся самостоятельно. Женщина достала из кармана телефон. — Конечно, есть, я сейчас позвоню, вы присядьте пока. Чан хотел объяснить девушке, что это не для него, но не стал. Он послушно сел у окна, чтобы спокойно насладиться едой. *** В общежитие все закипело, ребята, услышав хорошие новости о Чане, засобирались в клинику. Феликс сложил в контейнер несколько кусочков брауни, залил кипяток в термос с ароматным чаем, сложил все в свой рюкзак и уже ждал всех остальных возле дверей. Хёнджин тоже оделся, он стоял возле блондина, поправляя воротник его куртки. Он ни на минуту не хотел оставлять его одного. — Все хорошо? — Получив положительный ответ кивком, застегнулся и посмотрел назад. — Поторопитесь, копуши! *** В вестибюле клиники Линоу разделил ребят на пары. — Всех сразу к нему не пустят, нас слишком много, поэтому пойдем подвое. Бинни пары не нашлось, его пара лежала в палате. — Я зайду после всех. — Отлично. Тогда мы с Феликсом идем первые. Возле палаты их снова встретил охранник, но тут уж Линоу не сдержался. — Снова хотите меня облапать? Но и охранник был не пальцем делан. — Сплю и вижу. Но я предпочитаю парней поупитанней. И посимпатичней. Линоу не ожидал такого ответа и подвис, пока Феликс, опустив глаза, сжал губы, чтобы не засмеяться. Охранник постучал и открыл дверь в палату. — К вам посетители. Линоу зашел первым, но не успел дойти до Чана, Феликс его опередил. Чан стоял возле окна. Увидев блондина, отвел здоровую руку в сторону, приглашая его в свои объятия. Феликс подошел быстро, задержавшись в шаге от него, чтобы осторожно обнять, не потревожив раны. Его глаза вновь наполнились влагой, он уткнулся лицом в крепкое плечо, облегченно выдохнув. Даже не смотря на то, что Чан был в больничной пижаме, Феликс чувствовал себя в безопасности, когда теплая ладонь легла на его затылок. Чан смотрел на Линоу с грустью. И Линоу знал, что этот человек перед ним сейчас винит себя за то, что случилось с Феликсом. Он подошел ближе и тоже обнял, прижавшись к спине блондина. Линоу отпустил парней и посмотрел на забинтованную руку. — Ну, как ты? — Не дождешься. — Не представляешь, как я рад это слышать. Чан внимательно посмотрел на него. Никакого сарказма, усмешки или стеба ни в голосе, ни в лице. Он был серьезен, как никогда. И Чан смягчился. Он не умел долго злиться. — Где остальные? — Ждут внизу своей очереди. — Ладно. Феликс, наконец, оторвался от Чана и посмотрел в его глаза. Чан беспокоился за его состояние, это было видно по выражению его глаз, оно было таким же, как у Феликса. Линоу почувствовал себя третьим лишним, гладя на них. Для него это было слишком трогательно. Чан подбодрил младшего улыбкой. — От тебя пахнет выпечкой. Феликс спохватился и вспомнил про брауни. Он стянул рюкзак с плеч и достал из него контейнер с бисквитом, поставив на столик. Туда же перекочевал термос с чаем и горячий обед от Линоу. — Вы приготовили для меня? Феликс улыбнулся, открывая контейнеры. — Спасибо, малыш. Здешняя еда не такая вкусная. Линоу, позови остальных. — У тебя там цербер за дверью, лапает всех, кто пытается добраться до твоего тела. — Зови, — рассмеялся Чан, обхватывая себя рукой, — я договорюсь. Линоу с Чаном вышли из палаты, оставив Феликса хозяйничать. Чан предупредил охрану, что у него очень большая семья и посмотрел на Линоу. — Мне жаль, что с Феликсом такая беда. Я говорил со специалистом. Он сказал, что это временно, и предупредил, что это не тот случай, когда клин клином вышибает. Предупреди ребят, чтобы не пытались его вылечить. Еще один такой инцидент, конечно, может вернуть ему речь, но может и усложнить ситуацию. Не стоит рисковать. — Знаю, Чан. Я уже изучил вопрос. — Как вы меня нашли? — Я звонил тебе, медсестра взяла трубку. — Ясно, зови ребят. — Погоди. Твое ранение как-то связано с нашим делом? — Да. — А с приютом? — Да. Мы еще поговорим об этом... Вся банда просидела в палате Чана до самого вечера. Ребята поделились своими наработками по мюзиклу, удивив его своей смекалкой и оперативностью. На что он заявил, что в полиции они были бы лучшей командой. Линоу рассказал о том, как они узнали про выстрелы в приюте. Чан не стал рассказывать подробностей, чтобы не пугать ребят. Сообщил только, что директор приюта был замешан в хищении в особо крупных размерах. Чонин почти не отходил от него, а под конец расплакался, уткнувшись в его плечо. Ян сильно переживал из-за его ранений. Чану удалось его убедить, что врачи о нем хорошо заботятся и скоро он сможет вернуться к работе. Когда пришло время прощаться, Феликс снова обнял Чана, а потом написал в блокноте, мучающий его вопрос. «Извращенец что-нибудь рассказал?» Чан наклонился к нему, как будто помогая застегнуть замок и шепнул: — Я позвоню вечером. Есть кое-что. Глаза Феликса посветлели, он улыбнулся и кивнул. Ребята попрощались, пообещав вернуться утром, а Чан попросил Чанбина остаться. Линоу задержался в дверях, обращаясь к Бинни: — Тебя ждать? Чан и Бинни ответили одновременно: — Нет. Линоу понимающе ухмыльнулся, закрыв за собой дверь. Чан повернулся к Бинни. Парни несколько секунд смотрели друг на друга, а потом обнялись, словно вечность не виделись. — Ты слишком тихий сегодня. Напугал тебя? Чан почувствовал, что парень кивает, прижимаясь к нему. Бинни вздохнул как можно тише и отпустил. — Что случилось? — Давай присядем. Это долгий разговор. Они проговорили почти час. Чан рассказал ему все, начиная с извращенца, который оказался похитителем ребенка, про директора приюта и школы, про свою маленькую хитрость на допросе, чтобы заставить обоих говорить, про их показания и арест соучастников, про выстрелы в здании приюта и его ранении… — И вот теперь дело о похищении снова считается открытым. Осталось лишь дождаться результатов из лаборатории и, надеюсь, мы найдем этого ребенка. Чанбин услышал вздох облегчения и похлопал Чана по бедру. Тот сморщился от боли, напугав парня. Бинни резко отдернул руку. — Прости-прости. — Ничего, Бинни, ты же не знал, куда попала вторая пуля. — Больно? — Виноватый вид парня заставил Чана улыбнуться. — Терпимо. Не волнуйся. — Что теперь будет с директором школы? — За ним будут наблюдать. — Думаешь, они не всех выдали? — Уверен, что не всех. Те, кого мы арестовали, ничего собой не представляют, они лишь исполнители. Поэтому ребята все еще в опасности. И Хан был прав, эти люди ищут жемчужину. Они действительно в это верят. Ребенок нужен был им, чтобы выйти на драконов. Эти люди считают, что они рано или поздно найдут своего пятого брата. Преступники уже проверили троих на сверхспособности, остался последний. Если ничего не произойдет, думаю, что они оставят ребят в покое и будут искать других четырех драконов. Если, конечно, мы в это верим. — Они в это верят. Так что слово «если» можно в расчет не брать. — Бинни помолчал немного и добавил. — Феликсу можно как-то помочь? — Специалист говорит, что это временное явление, и он может начать говорить в любой момент. Главное, не давить на него, и не подвергать новой стрессовой ситуации. — Линоу с него пылинки сдувает. Впрочем, как и все. — Только не переборщите. Феликс лишь с виду такой беззащитный. Бинни насторожился. — Я чего-то не знаю о нем? — Ну, он же дракон. — Чан отшутился. — Чан, не поддавайся истерии. Ты мне нужен адекватным. — Нужен? Чан подвис, глядя в ясные глаза парня. А в голове Чанбина запрыгали строчки будущей песни: «Сейчас или никогда». И он не хотел упустить момент, чтобы дождаться какого-то особого случая, что сказать об этом, поэтому просто ответил: — Нужен. — Время посещений закончилось. Чан с Бинни посмотрели на говорящую голову в дверном проеме, принадлежащую охраннику. — Да, одну минуту. Чан поднялся с кровати, дождался, когда Чанбин выпрямится и обхватил одной рукой за шею, притянув к себе. — Набери, когда будешь в общежитие. Чанбин с осторожностью обнял парня. — Хорошо. — И еще, у меня к тебе просьба. Я не знаю, сколько меня тут продержат, я уже устал лежать. Мой мозг требует деятельности. Я позвоню Феликсу, хочу попросить его заехать утром ко мне домой. Ключ у него есть. Мне нужен мой ноутбук. Рукой я теперь долго не смогу писать. Съезди с ним, пожалуйста. — Да, конечно. Может еще что-нибудь нужно? — Пока ничего. Спасибо. — Я тогда пойду. — Да. До завтра. — Доброй ночи, Чан. Чанбин ушел, оставив Чана в размышлениях. Он погасил свет в палате и лег на кровать, взяв телефон в руки. Как и обещал, записал Феликсу голосовое сообщение, потому как писать было не с руки. — Добрались без приключений? «Да. Как себя чувствуешь? Мы тебя утомили?» — Все хорошо, не беспокойся. Ты как? «Без изменений» — Ты только не волнуйся из-за этого. И поменьше думай. Голос вернется. «Ладно. Расскажешь, что случилось? Ты раздраконил извращенца?» — Да. Я перечитал его биографию и выяснил, что она полностью совпадает с той, что была у того преступника, который сознался в похищении ребенка, а потом отказался от своих слов. Он сменил имя. От него я узнал, что директор школы раньше был главным в приюте, там еще замешан его родственник, но не суть. В общем, они оба подтвердили, что малыш не был усыновлен и все еще находится в приюте. Но они не знают, кто это. «Надо ждать анализ ДНК?» — Да. «Я слышал ночью хлопки на улице. Там был ты?» — Да. Я приехал в приют, арестовать директора. Не думал, что он откроет огонь. Думаю, его кто-то предупредил. К счастью, я был в бронежилете. Коллеги сказали, что он спас мне жизнь. Из него вынули несколько пуль. Чан стукнул себя по лбу. — Прости, малыш. Не стоило этого говорить. «Я бы все равно узнал». Чан улыбнулся, увидев в сообщении подмигивающий смайлик. Феликс написал еще одно: «Почему он преследовал нас?» — Сначала я думал, что он хотел проследить за вами, но теперь мне кажется, что он был уверен, что вы как-нибудь проявите драконьи способности. С Минни этот номер тоже не прошел. «Теперь откроется охота на Хана?» — Боюсь, что так. «Как нам его защитить?» — Нам нужно больше информации о волшебном жемчуге. Они ищут именно его. Поэтому хочу попросить тебя об одолжении. «Все, что угодно, Чан» — Мне нужен мой ноутбук. Он дома. Бинни поедет с тобой, если ты не против. «Хорошо. Растолкаю его утром и привезу тебе ноут». — Спасибо. Линоу там далеко? «Рядом сидит, уши греет». — Тогда мне не придется пересказывать это еще раз. — Чан рассмеялся в трубку. — А то язык уже не ворочается. В ответ прилетело голосовое сообщение от Линоу: — Что ты делал этим языком после нашего ухода? — Меньше знаешь, крепче спишь. — О! Бинни вернулся. Пойду у него спрошу. — Вот неугомонный. Феликс, как дела у Чонина? «Он успокоился. Они с Сынмо не отлипают друг от друга, как сиамские близнецы». — Хёнджин не слишком расстроен, что ему пришлось вернуться в общежитие? «Мне кажется, он даже рад. После мюзикла он стал знаменитостью». — Это как-то повлияло на ваши отношения? «Не думаю. Он все так же добр ко мне». — Ты никогда не задумывался, что за добротой могут скрываться какие-то чувства? «У кого? У Хёнджина? Да, брось. Он недавно получил новый титул — Ледяной принц. Вполне заслужено». — Кто дал ему этот титул? «Главный режиссер. Чанбин предложил ему эту роль, Хёни сказал, что это как раз про него». — Уже не терпится посмотреть вашу постановку. «Тогда поправляйся скорее. И спокойной ночи, Чан». — Доброй ночи, малыш. *** Джинни вернулся из душа и нашел ребят на кухне. Феликс махнул ему рукой, приглашая к столу. Лапша уже дымилась в кастрюле, а жареная курочка в пряном соусе лежала в его тарелке. Ребята шумно обсуждали прошедший день, радуясь, что снова собрались все вместе. Хёнджин приглядывал за блондином, с улыбкой наблюдая за его аппетитом. — Чан что-нибудь рассказывал про допрос? Феликс съежился от шепота над его ухом и кивнул. — После ужина на тренировку или останемся в комнате? Блондин показал один палец, что означало первый вариант. — Хорошо. Поделишься со мной информацией? Феликс улыбнулся и затолкал кусочек курочки в рот Джинни. Когда парни остались вдвоем в танцклассе, Феликс сел на пол напротив Джинни и дал ему прослушать некоторые сообщения от Чана. — Ты завтра снова исчезнешь утром? Блондин кивнул и пожал плечами. — Можно мне с тобой? Конечно, ему было можно. Феликс чувствовал себя спокойней, когда Хёнджин был рядом, даже в клинике Джинни не отходил от него, словно это не Чан был ранен, а Феликс. Тренировка была усиленной, Джинни старался вымотать Феликса, заставить выложиться на сто процентов, чтобы ни одна дурная мысль не беспокоила его голову. Хёнджин тоже перешерстил интернет в поисках ответов на свой вопрос: как вернуть речь Феликсу? В одном из медицинских справочников описывался случай, когда пациент, испытав сильнейший испуг, онемел. И вернуть речь ему помогла простая усталость, когда он был настолько изможден работой, что позабыл о своей немоте и заговорил. Другие способы ему показались дикими и жестокими, Джинни ни за что не смог бы снова подвергнуть блондина таким переживаниям. Хёнджин задавал темп, Феликс едва поспевал за ним, но не сдавался. Они вспомнили каждый элемент из старой постановки, отработали их вдоль и поперек, и приступили к новой хореографии. Тем более что в разгар тренировки к ним присоединился Линоу. У него энергии было как у электростанции, хоть подключайся, смог бы обеспечить полгорода. Спустя несколько изнурительных часов, парни повалились на пол от усталости. Линоу выключил музыку на телефоне и посмотрел на время. Говорить он не мог, дыхание сбилось, смог лишь показать на пальцах, что уже три часа ночи. Феликс стоял, согнувшись пополам, вдыхая и выдыхая с шумом, стараясь восстановиться, одной рукой опираясь на плечо Джинни, тот сидел на полу, рядом с ним, прерывисто вдыхая. — Отличная тренировка. Феликс показал ему большой палец и слегка похлопал по плечу. Линоу посмотрел на них. — Как часто вы тут по ночам тренировались? Парни переглянулись. Хёнджин спросил: — С чего ты взял? — Вы двое очень улучшились. Джинни подумал, что Линоу ревнует Феликса, что тот много времени проводит с ним. — Просто Феликс очень хорош в танцах, и это заставляет меня больше практиковаться. В одиночестве не добиться хороших результатов. Всегда должен быть рядом кто-то, кто поддерживает в тебе дух соперничества. А с Феликсом мы хорошо ладим, поэтому нам комфортно тренироваться вместе. Линоу приподнял одну бровь. — Я не об этом спрашивал. Феликс посмотрел в глаза Джинни, и кивнул, словно хотел сказать, что не против, если он скажет Линоу правду, а сам выпрямился и отвернулся. На глаза навернулись слезы. Сейчас Джинни сказал то, что Феликс и так знал, но услышать такие слова из его уст было больно: они лишь партнеры по танцам, друзья, соперники. Никаких чувств, никакой надежды. Он вытер лицо от пота и слёз сухим полотенцем и направился к выходу. Линоу успел лишь спросить: — В душ? Феликс кивнул возле самой двери и закрыл за собой дверь. В душе он простоял под горячими струями несколько минут, собираясь с мыслями. Его душили собственные невысказанные чувства, о которых он никогда не сможет рассказать Хёнджину. «Хватит витать в облаках. Моим он никогда не станет, и незачем думать об этом и на что-то надеяться. Лучше займусь учебой. Подтяну корейский и начну готовиться к экзаменам, чтобы не откладывать на последний день, или снова все потеряю». Блондин вернулся в комнату, где его ждал Хёнджин, чтобы тоже сходить в душ. Феликс дождался, когда тот выйдет из комнаты. Быстро переоделся, закрутил полотенце вокруг головы и лег под одеяло. Он закрыл глаза, притворяясь спящим, поэтому, когда Джинни вернулся и увидел спящего ангелочка, то несколько секунд просто стоял рядом и смотрел на его красивое лицо. Но Феликс этого не знал, потому что действительно уснул.