Cornucopia

      — Теперь сделай шаг вправо, — Сонхва оторвал очередной кусочек скотча и прицепил конец гирлянды к стене. — Вот, теперь точно готово, можешь опускать.       Сан аккуратно спустил его со своих плеч на пол. Все его ученики уже разошлись по домам, и поэтому никому не пришлось наблюдать за тем, как Сонхва решил неожиданно разнообразить вид студии. Он вообще бывал здесь намного чаще, чем планировал изначально, но каждый раз приносил с собой горшки с цветами, которые не вмещались в их квартире, декоративные статуэтки, теперь даже гирлянды. Сан, конечно же, был совсем не против: такой интерьер студии только радовал и его, и тех, кто приходил к нему на занятия по лепке из глины.       — Может, нам стоит прикупить стремянку на тот случай, если ты захочешь прикрепить что-то к потолку? — Сан потянулся, с улыбкой наблюдая за тем, как Сонхва довольно посмотрел на новое украшение на стене.       — Мне больше нравится сидеть на твоих плечах, так что, пожалуй, откажусь.       Его волосы снова были выкрашены в нежно-розовый цвет, и Сан будто видел перед собой того самого Сонхва, которого так неожиданно встретил в магазине антиквариата и влюбился до беспамятства. Жизнь в большом городе пошла ему на пользу, он выглядел счастливее. Может, всё дело было в том, что они наконец жили вместе.       — На сегодня всё? — Сан ещё раз пробежался взглядом по всей комнате, где на полках были выставлены как его собственные изделия, так и удачные примеры его учеников и других мастеров, работавших и преподававших с ним. — Здесь недалеко открыли пекарню, возьмем что-нибудь домой?       Сонхва размышлял всего несколько секунд, скрестив руки на груди, но по его выражению лица было заметно, что он совсем не против.       — Почему бы и нет? Заварим жасминовый чай, — он накинул сумку на плечо и пошел к выходу, перед этим не забыв оставить короткий поцелуй на губах Сана.       Кажется, некоторые привычки совсем не менялись со временем, и Сан был этому только рад.       Они вместе шли по шумным улицам плечом к плечу, чтобы чувствовать тепло друг друга, просто наслаждаясь прогулкой. Наверное, если бы им нужно было о чём-то поговорить, то пришлось бы перекрикивать других людей и проезжающие мимо машины, но тишина всё ещё оставалась для них самой комфортной, будто они понимали друг друга без слов. Сан лишь иногда касался пальцев Сонхва, вызывая у того влюблённую улыбку. Он всё не мог насмотреться.       — Родители пригласили нас на ужин на следующих выходных, — Сонхва всё-таки пришлось немного повысить голос и чуть наклониться, чтобы Сан точно его услышал. — У тебя ведь нет никаких планов?       — Я всегда найду возможность освободить своё время для тебя и для них, ты же знаешь, — он придержал Сонхва за талию, чтобы отвести его в сторону от идущих им навстречу людей. — Правда, я уже не знаю, что можно принести им в качестве подарка.       Сонхва улыбнулся, прикрывая губы рукой. Жаль, потому что Сан хотел посмотреть и на эту улыбку.       — Тебе уже не нужно пытаться впечатлить их, они тебя любят.       — Я всё ещё переживаю каждый раз, когда твой отец рассматривает меня с ног до головы, выискивая недостатки.       — Господи, солнце, он просто следит за тем, чтобы твоя одежда всегда была хорошо выглажена, — Сонхва снова посмотрел на него тем самым нежным взглядом. — Прости уж его привычки.       — Он точно считает, что я тебя достоин?       И это уже заставило Сонхва рассмеяться. Он взял руку Сана в свою, покачивая ими в воздухе, словно они вдвоём были детьми.       — Ну конечно, дурашка.       — Эй, не обзывайся! Я всё ещё собираюсь заплатить сегодня за всю выпечку.       Сонхва утянул его за угол одного из домов, подальше от глаз любопытных прохожих. Хотя у большинства из них наверняка были свои дела, и они вряд ли бы обратили внимание на двух парней, целующихся посреди улицы, Сонхва всё равно не хотел давать им такого шанса. Осмотревшись по сторонам, он обнял лицо Сана руками и подарил ему мягкий поцелуй, всегда оставлявший того безоружным. Сан уже сбился со счёта, сколько раз Сонхва использовал этот приём на нём, лишь бы прекратить шутливые споры. После этого спорить хотелось только больше, но уже не из-за вредности.       — Дурашка, — Сан только хотел возразить, но Сонхва положил палец на его губы, предотвращая все попытки, — и я не устану это повторять, пока ты наконец не перестанешь бояться моих родителей. Они знают, что ты любишь меня, и этого достаточно.       Он решил не отпускать руку Сана, возвращаясь на оживлённую улицу.       В пекарне было достаточно много людей, но даже если им придётся постоять в очереди, Сонхва не был против. Так у него было больше времени, чтобы определиться с тем, что купить. Его выбор остановился на круассанах с шоколадом и булочках с корицей и сахаром.       — Тут ещё есть печенье в виде кроликов, хочешь? — Сан неожиданно заметил его, как только они подошли ближе к кассе.       — Ты всё равно возьмёшь его, даже если я скажу нет.       — Ты слишком хорошо меня знаешь, — за это Сан получил лёгкий толчок в плечо, но и к этому он уже привык.       Всё ради того, чтобы Сонхва, умиляясь, достал это печенье из пакета на пути к выходу, чтобы рассмотреть его получше. Он откусил небольшой кусочек, когда Сан открыл для него дверь.       — Итак, твой вердикт?       Сонхва свёл брови вместе, делая вид, что очень усердно думает. Он откусил ещё кусочек.       — Всё ещё не распробовал.       Сан должен был предугадать это с самого начала.       — Ты знаешь, что нельзя есть всухомятку, потерпи до дома, — когда Сонхва только покачал головой, Сан резко выхватил печенье у него из рук и съел его целиком. — Остальное только с чаем.       Они уже были на пути к парковке рядом со студией Сана, когда из-за спины послышался незнакомый голос.       — Сонхва?       Он звучал довольно тихо, неуверенно. Сан обернулся, но не узнал парня перед собой. Его короткие волосы были выкрашены в смывшийся красный и немного торчали в разные стороны, будто он только проснулся, хотя солнце уже начало заходить за горизонт. На его ушах было странное сочетание украшений: слишком много, по мнению Сана, но он уже начинал привыкать к тому, что творческие люди почти всегда были слишком во всём. Аккуратные черты лица выражали странную смесь эмоций, самой явной из которых был шок. Сан перевёл взгляд на Сонхва и замер.       — Привет, Хонджун.       Он уже достаточно хорошо выучил все эмоции Сонхва, пережил с ним и грусть, и радость, но сейчас был в полном замешательстве. Сонхва не выглядел печальным или злым, нет, это было что-то другое.       Возможно, разочарование.       — Я не думал, что ты теперь живешь здесь, — Хонджун хотел сделать шаг вперед, но резко остановился, и только тогда на его лице отразился страх. — Боже, Сонхва, я… прости. Я знаю, что у нас даже не получилось нормально попрощаться, я очень хотел, правда, — его слова путались между собой, а руки начали дрожать. — Мои родители узнали о нас, поэтому, — он сделал глубокий вдох, — поэтому я даже не смог связаться с тобой больше.       Сан увидел слёзы, подступающие к глазам Хонджуна. Он снова посмотрел на Сонхва рядом с собой, всё ещё не в силах разгадать то, какие эмоции он сейчас испытывал. Может, теперь это намного больше походило на грусть.       Но Сонхва только прикрыл глаза и покачал головой. Сан хотел прикоснуться к нему, показать, что он рядом, но Сонхва знал это и так. Он провёл достаточно времени, думая о том, что произошло на самом деле в тот день, когда Хонджун оставил его одного. И Сан не имел права в это вмешиваться. По крайней мере не сейчас.       — Если это правда так, — в голосе Сонхва тоже была слышна дрожь, будто он был всего в шаге от того, чтобы расплакаться, — то ты не должен извиняться, — он поднял голову и посмотрел на Хонджуна, и его улыбка была искривлена, словно за ней всё ещё скрывалась боль. — Я рад, что с тобой всё в порядке. Хорошо, что ты жив.       Этого было достаточно, чтобы Хонджун заплакал. Сан только взял пакет с выпечкой из рук Сонхва, чтобы тот смог его обнять. Он решил, что лучше сейчас просто дать им время. Кажется, ни одному из них это не далось легко.       Он всегда слышал эту историю лишь со стороны Сонхва. Сан злился, потому что не понимал, что произошло, но сейчас он начинал понимать, что у их с Хонджуном истории всегда была и другая сторона, не знакомая никому.       Сонхва мягко обнял Хонджуна, позволяя тому спрятать лицо в изгибе его шеи. Он всё продолжал извиняться, содрогаясь от всхлипов, пока Сонхва поглаживал его по спине, позволяя всем эмоциям, что накопились за эти годы, выйти наружу. Сану оставалось лишь стоять в стороне. Он позволил себе подойти ближе только после того, как Хонджун отстранился, вытирая глаза от слёз рукавами джинсовки.       — Сонхва, ты счастлив сейчас? — этот неожиданный вопрос Хонджуна застал врасплох даже Сана.       Но Сонхва ответил ему спокойно и улыбнулся. В этот раз действительно искренне.       — Очень, — он обернулся в сторону Сана и протянул ему руку. Хонджун, похоже, только сейчас заметил их кольца. — Мы счастливы.       Сонхва переплел их пальцы и положил свободную ладонь на предплечье Сана. Это казалось чем-то знакомым. Словно Сонхва снова представлял его своему отцу, когда они впервые увиделись, чтобы Сан мог попросить у обоих его родителей разрешения на предложение руки и сердца. Он помнил, как бешено билось его сердце в тот момент, в страхе от того, какое первое впечатление он произведет. Сейчас ему не нужно было выглядеть сильным и ответственным, но оно билось всё так же громко.       — Это мой муж, Сан. Он заботится обо мне.       Во взгляде Хонджуна не было ничего, кроме радости. За то, что Сонхва и правда был счастлив, за то, что ему не пришлось страдать в одиночестве, за то, что он нашёл человека, с которым хочет остаться.       — Спасибо, Сан. Честно, спасибо.       Он не совсем понимал, за что именно Хонджун благодарил его, но почему-то у него возникло резкое желание тоже обняться с ним. К счастью, Хонджун разделял это чувство. После этого он отдал Сану свою визитку, довольно яркую, на которой был указан его личный номер, с просьбой позвонить, как только у них найдется свободное время и желание встретиться с ним. Многие вопросы всё ещё оставались без ответа, но им всем нужно было немного подождать, чтобы быть готовыми к дальнейшим разговорам. Когда же Хонджун извинился, потому что ему нужно было срочно бежать на встречу, на его лице была самая светлая и добрая улыбка, которую Сан только видел в своей жизни.

˗ˏˋ ꒰ ♡ ꒱ ˎˊ˗

      Сонхва, как и говорил, заварил дома жасминовый чай. Кухня была освещена тёплым светом ламп, который всегда напоминал Сану об атмосфере в магазине Сонхва. Он поставил на граммофон одну из любимых пластинок из собственной скромной коллекции, и классическая музыка снова возвращала их обоих в день первой встречи.       Когда Сан ещё не знал, что захочет провести с этим человеком всю свою жизнь.       Когда Сонхва ещё не знал, что обретёт спокойствие в его объятиях.       Может, до этого момента Сан и не верил в судьбу, но с каждым днём лишь убеждался в том, что она свела их вместе не просто так.       Садясь напротив за небольшим кухонным столом, Сонхва поставил перед ними две кружки. Выпечка, к счастью, всё ещё была достаточно тёплой.       — Родители Хонджуна не могли принять его ориентацию, — он нарушил тишину, подливая немного холодной воды в чай. — Думаю, они были в ярости, когда узнали, что их сын встречается с парнем.       Сан взял его за руку, нежно поглаживая тыльную сторону ладони.       — Я почему-то даже не подумал, что причина его резкого исчезновения была в этом. Надеюсь, теперь он тоже счастлив.       — Хорошо, что ты наконец узнал, что с ним всё в порядке, — Сан чуть привстал со стула, чтобы невесомо поцеловать Сонхва в щеку. — Тебе стало полегче?       — Намного.       Они продолжили пить чай в тишине, когда каждый был погружен в свои мысли. Сан подумал о том, что им и правда стоит связаться с Хонджуном в ближайшее время. Он выглядел как хороший человек, тот, кто наверняка сможет стать замечательным другом для них обоих. По крайней мере, попытаться точно стоило.       Они вдвоём убирали посуду со стола, когда Сонхва заговорил снова.       — Спасибо, что даешь мне почувствовать себя любимым, солнце, — он положил руки на плечи Сана, смотря ему в глаза.       — Ты заслуживаешь этого больше всего на свете.       И когда Сан поцеловал его, то почувствовал на губах сладость. Но не от печенья, а от всех теплых чувств, которые они оба испытывали, просто находясь в компании друг друга.