До встречи

Мне было паршиво и одиноко, я выжрал три стакана бурбона в попытке забыться, но образ брата все равно встает перед глазами. Мозг запечатлел тот момент, когда Ран застыл с гримасой ужаса и неверия, понявшего, что он вот-вот распрощается с жизнью. Мгновение назад мы мирно шли в наше любимое кафе завтракать, а теперь оба смотрим в лицо смерти. Немногие знали это, но он был чертовски заботливым старшим братом, прикрывая и вытаскивая нас из передряг, в которые я частенько его затаскивал, вот и тогда он, не сомневаясь ни секунды, встает между мной и дулом пистолета, принимая пулю. Я успел только словить бледнеющего брата и положить на асфальт, влажными от растекающейся крови руками пытался зажать ранение, измазал его лицо в его собственной крови, убирая прядки прилипших волос. Я не знал, что делать, ведь такого исхода не предполагал. Мы много раз обсуждали возможные попытки покушений, договорились, что выживший из нас набьет татуировку брата, которые мы сделали, когда были моложе, как очередной знак нашего единения, но я не мог и представить, что однажды это произойдет взаправду. И тогда впервые за долгое время я плакал, смотря, как стекленеет взгляд Рана. Он пытался что-то сказать на прощание, какие-то ненужные напутственные слова, которые я сейчас не в силах даже вспомнить, но отчетливо помню, как я умолял не тратить силы. Мне важно было, чтобы он остался жив, но в итоге теперь я один из братьев Хайтани. Ран не только ограждал меня от неприятностей, он всецело заменил мне родителей, брал ответственность за свои и мои поступки на себя, поэтому я не вмешивался в его установленный порядок, лишь верно следовал за ним, словно тень, поддерживая и убирая неугодных, однако, сейчас настал момент, когда мне нужно продолжить. - Не волнуйся, братец, я сделаю все, чтобы Хайтани всегда правили Роппонги. Такое обещание я дал перед гробом брата не только ему, но и себе. И я шел к этой цели. Выяснил, кто стоял за тем убийством и наказал. Жестоко. А после бросил их тела на улице в назидание всем остальным, показывая, что Хайтани нельзя сломить. В последующие месяцы пролилось немало крови, и я смело вышагивал по телам, пробираясь к вершине. Единственным, ради кого я пачкал и пачкаю руки в крови был и остается мой старший брат, но теперь я не знаю, что делать дальше. Я всегда был холодным и отстраненным, вступая в разговор по своему желанию, оставляя это дело на Рана, но с удовольствием пускался в драку, не упуская ни единого момента, когда можно было доставить боль, и только брат знал меня иным, а теперь? Только стакан может увидеть меня настоящим и услышать мою исповедь, в то время как враги и подчиненные видят лишь мою обозленную на мир и его содержимое натуру. Признаю, я готов пожертвовать любым из последователей, если то требует наша с братом цель, готов и с удовольствием убью любого несогласного, однако, сейчас, когда Хайтани ассоциируется с властью и внушает страх, мне нечего больше делать. - Ты сделал достаточно, - послышался голос за моей спиной, и я резко оборачиваюсь. Из моих рук падает стакан, осколками рассыпаясь по полу. - Брат? – Спрашиваю я, не в силах поверить, что вижу перед собой Рана. Злобная шутка или я действительно упился? – Забавно, никогда бы не подумал. - А как часто ты думал? – Ехидная улыбка появляется на так любимом мной лице. – Мой младший брат вырос… Я склоняю голову набок, все еще продолжая сомневаться, смотрю на осколки и снова на Рана, зажмуриваюсь в надежде, что наваждение исчезнет, но открываю глаза, и Ран все еще стоит передо мной. - Ну что ты? Обнимешь брата? – Не знаю почему, но я делаю несколько шагов на дрожащих ногах и обнимаю, прижимаясь к его груди, как когда-то раньше. – Я горжусь тобой. Он перебирает пальцами мои волосы и тихо смеется, а я ощущаю, как по моим щекам вновь текут слезы. Я был уверен, что потерял эту возможность еще в тот злополучный день. - Ты стал королем Роппонги, - констатирует он факт, отстраняясь. – А теперь что? - А что ты хочешь? – Спрашиваю его в ответ. Я всегда жил только ради брата и его цели. - Чтобы ты сделал то, что хочешь ты, - он развел руками и пожал плечами. - Я хочу быть с тобой. До встречи в аду, братишка, приготовь для нас лучший котел в том затхлом месте. Я не соврал о своем желании, я точно знал, что за все проделанное мы оба окажемся в аду, но в моих силах ускорить нашу встречу, поэтому я беру в руки пистолет, который всегда был при мне, снимаю рубашку, оголяя торс и показывая выполненное обещание и полностью набитую татуировку, витиеватым узором обвивающую мое тело. Выстрел был громким, и я падаю у ног моего наваждения. Мне уже все равно, что скажут на утро нашедшие тело, я знаю точно, что старший брат встретит младшего.