Никогда больше так не делай

– Россия, что с тобой происходит?! – нахмурившись, девушка зло посмотрела на равнодушного к очередному разрыву всех договоренностей парня. – А что со мной не так, Украина? – выгнув бровь, посмотрел на младшую сестру, которая и стала очередным оторванным звеном бывшего союза. – Ты хотела увидеть истерику или ещё что-нибудь? – слабо фыркнув, проигнорировал довольное лицо США. – Н-нет, но почему такое равнодушие? – сглотнув, тихо пробормотала, отводя взгляд от серо-голубых глаз. – Многовато хотите, – закатив глаза, парень подписал лежащие перед ним бумаги, подтверждая уже двухстороннее расторжение всех контрактов. – Ну как тебе, Раша? Какого остаться одному? – довольно оскалившись, мужчина поправил бело-голубые волосы, довольно смотря на заклятого врага, который остался совершенно один. – Ахуенно, Пиндос, – пожав плечами, старший сын СССР встал из-за стола и, забрав бумаги, направился к выходу из зала, не обращая внимания на удивлённые возгласы стран. – Россия, куда ты собрался?! Собрание ещё идёт! – удивлённо воскликнул Великобритания, сидящий во главе стола. – А что мне тут делать? Ваши дела меня больше не касаются, – равнодушно ответил триколор, выходя из огромного зала Белого Дома. – Куда, начальник? – стараясь разбавить напряженную атмосферу в салоне, хохотнул крупный загорелый мужчина за рулём, стоило только воплощению сесть в ожидающий у аэропорта автомобиль. – Домой, Витёк, домой, – слабо улыбнувшись водителю и телохранителю по совместительству, воплощение Российской Федерации откинулся на спинку кресла, устало прикрывая глаза. "Отец, как же мне тебя не хватает", – запустив руку в волосы, воплощение взъерошил белоснежную шевелюру, закрывая левую половину лица обычно убранной за ухо чёлкой. После смерти СССР, тогда ещё подросток закрылся в себе, ужасно тоскуя по, вроде бы, тирану. Но кто бы что ни говорил, а парень отца любил, ведь все маски главнокомандующего, тирана и вождя оставались за дверью огромного особняка и оставался лишь любящий и заботливый отец, имеющий без малого пятнадцать отпрысков, родные из которых лишь трое: Россия, Беларусь и Украина. Но даже так мужчина как-то находил в себе силы до последнего заботиться о всех одинаково, не выделяя никого. Потому для него и стало ударом, когда его собственные дети начали отворачиваться от него, а потому не знали об истинной причине смерти отца. О ней знали лишь трое: Россия, СССР и Китай, который пытался как-нибудь помочь тому кто всегда помогал ему. Теперь же страна остался абсолютно один, отказ от сотрудничества со стороны Беларуси, которая также решила что быть с США более выгодно, чем с братом, лишь вопрос времени. Россия уже после Казахстана перестал реагировать на данные заявления, смирившись со своей участью и просто равнодушно подписывая согласия на разрыв всех связей в некогда единой и дружной семье. – Я Вам уже не нужен? – открыв дверь машины начальству, нахмурился, замечая непривычную бледность воплощения. – Нет, свободен, если понадобишься позвоню, – вяло улыбнувшись, страна кивнул охране, быстро уходя в некогда тёплый семейный особняк, теперь он был напоминанием о счастливой семейной жизни. Особняк представлял собой огромную усадьбу девятнадцатого века, который был построен ещё дедушкой — Российской империей. Особняк был двухэтажным, довольно большим и богато украшенным. За зданием раскинулся большой сад с фонтаном в центре, беседками и красивыми скульптурами. На первом этаже в основном были комнаты теперь уже немногочисленной прислуги, бальный зал, кухня, столовая и другие хозяйственные помещения. На втором этаже были комнаты хозяев: СССР, Российской империи и России, комнаты были отдельные и Россия в комнаты предков предпочитал не заходить из уважения к почившим, да и просто чтобы не тревожить старые раны. Также там были многочисленные комнаты всех детей, которые теперь пустовали и соответственно не убирались. – Меня ни для кого нету, – отдав пальто, стоящему тенью, дворецкому, парень, не дожидаясь ответа, пошёл на второй этаж. Проходя мимо очередной двери из тёмного дерева, Россия замер, задумавшись об нарушении своих личных табу на посещение комнаты отца, которое вызывало лишь очередную истерику лишь какие-то несколько лет назад. – Была не была, – плюнув на свой и так уже сбитый режим дня, блондин вошёл в комнату, резким движением щёлкая выключателем.