Донкихот

Чтобы получить доверие этого парня, я решил рассказать часть своей детской биографии. Особенно про жизнь в приюте после ухода родителей. И это сработало. Он наконец вышел из тени и уже через пять минут мы втроём сидели на выстеленном коврике. Младшая Харди почти никак не отреагировала на его внешность, так как уже видела, а в моих глазах при виде синекожего был лишь научный интерес. Наша реакция порадовала парня, так что тот ещё больше расслабился, предложив нам чай. Спустя три чашки зелёного чая я наконец закончил своё повествование, после чего о себе начал рассказывать расчувствовавшийся Вагнер. — Сколько себя помню, я всегда выглядел именно так и жил в этом бродячем цирке, — говорил Курт. — Я даже не знаю, кто мои настоящие родители, ведь в младенчестве меня у реки нашла одна цыганка и заменила мне мать. Целых четырнадцать лет она посвятила моему воспитанию, но… — грустно вздохнул тот. — К сожалению, два года назад моя приёмная мать заболела какой-то неизлечимой болезнью и уже через год покинула эту землю. — Неизлечимой болезнью? — уточнила Фелиция, сидя на лавочке рядом со мной. — Как она называется? — Доктор, который её осматривал, сказал, что она называется раком, — покачал тот головой. — Рак желудка, если быть точным. По его словам, мы слишком поздно обратились, ведь рак уже был на предпоследней стадии. И в его силах было только замедлить распространение болезни. Но даже так лекарства стоили очень дорого. И наших денег хватило, чтобы продлить мамину жизнь всего на год… Следом синекожий рассказал про свою жизнь в цирке. Для него тот стал самым настоящим домом, где парень мог чувствовать себя счастливым. Тут его никогда не оскорбляли, а наоборот, всячески поддерживали. Естественно, у этого была причина. Каждый работающий в цирке имеет какое-нибудь физическое отклонение в теле. Из-за этого паренёк, похожий на демона, уверился, что его место среди таких, как и он сам. Я бы мог сказать, что тот неправ, однако это будет ложью. Общество всегда сторонится тех, кто отличается от них самих. Так что те, кто входит в категорию «отличающихся», сами образуют свою общину. Например, этот цирк. — Слушай, Курт, — обращаюсь к синекожему. — Хочешь встретиться со своими биологическими родителями? — на меня снова посмотрели с изумление. — И нет, я не знаю, кто они, — спешу добавить. — Просто сейчас почти все данные хранятся на электронных носителях. В том числе и медкарты. — Что ты имеешь в виду? — с сомнением спросил меня Вагнер. — То, что есть шанс отыскать твоих родителей по образцу твоей крови, — поняла и пояснила мои слова Фелиция. — Хах, только такой ботаник, как Питер, мог предложить такое. — И ты просто так хочешь помочь мне? — удивление отображалось на его лице. — Понимаю твои подозрения, — киваю. — Я бы и сам ни за что не доверил какому-то незнакомцу свою кровь. Зря я вообще об этом сказал. Просто подумал, что каждый имеет право знать, кто его настоящие родители. Прошу прощения, что затронул эту тему и… — Подожди-подожди, — поспешил перебить меня Курт. — Ты и правда можешь найти моих родителей? — Эм… если они хоть раз были в больнице и проходили нужные обследования, то с высокой вероятностью, да, я смогу их найти, — правда, для этого придётся воспользоваться немного нелегальными методами, потому что просто так получить доступ к нужным данным не получится. — И да, в этом также будет и моя выгода, если тебя беспокоит то, что я собираюсь помочь безвозмездно. — Какая? — Мне очень интересно узнать, как устроено твоё ДНК, — честно отвечаю ему, ведь уже понял, какой у того характер. — Чисто научный интерес. Если хочешь, то можешь даже вместе со мной сходить ко мне домой, где я всё сделаю на твоих глазах. Последнее было сказано не просто для галочки, а чтобы ещё сильнее уверить Вагнера в том, что мне можно доверять. Я ведь знаю, что тот никуда не сможет отсюда сейчас уйти. У него выступления-то на весь день запланированы. Зато будет важен сам факт того, что я его пригласил. — Ну как? Согласен? — интересуюсь у парня. — Даже не знаю, — растерялся Курт. — Я всегда думал, что никогда не увижу своих настоящих родителей… — Решение принимать только тебе, — пожимаю плечами. — Могу лишь дать совет, основанный на своём личном опыте. Лучше попытаться и потерпеть неудачу, чем ничего не делать, после чего жалеть всю оставшуюся жизнь. — Я… — только, кроме этого «я», он больше ничего не сказал, застыв на месте, и продолжил лишь спустя пару мгновений. — Отказываюсь. Не думаю, что даже если тебе удастся найти моих родителей, те без проблем примут такого, как я. Не просто же так те выбросили меня ещё в младенчестве. Моя внешность их отпугнула, а значит идти к ним нет никакого смысла. — Что ж, это твой выбор, — спокойно принимаю его слова. — Однако если передумаешь, — достаю блокнот с ручкой из кармана. — то вот тебе мой номер телефона, — протягиваю оторванный лист с оным номером. — Только ночью не звони, — добавляю с улыбкой. — Я, знаешь ли, люблю тихий и спокойный сон. — Буду иметь в виду, — видя, что моё настроение ни капельки не изменилось, Вагнер ответил мне такой же клыкастой улыбкой. — Курт! Скоро твой выход! — крикнул тот самый хозяин цирка. — Надеюсь, мы ещё встретимся, — говорю ему. — А сейчас тебе, видимо, пора. — Да, — сразу погрустнел он. — Спасибо за разговор. — О, придумала! Давайте сделаем фото на память? — предложила Фелиция, которая по большей части молчала при нашем разговоре, предпочитая слушать, что не очень похоже на неё. — А что, хорошая идея, — соглашаюсь. — Давайте, — принял предложение синекожий. — У меня тут как раз есть фотоаппарат… В итоге, каждый получил по копии совместной фотографии и расстались мы на позитивной ноте. Курт ушёл на следующее своё выступление, а мы с блондинкой направились к киоску со сладкой ватой. Моей спутнице захотелось сладкого. И пока шли, та не переставала высказывать своё мнение по поводу произошедшего. Вот теперь я узнаю говорливый характер младшей Харди. Ведя диалог с девушкой, я параллельно размышлял над словами Курта, держа одну руку у себя в кармане. Хоть парень и отказался, но такое чувство, что вовсе не из-за той причины, которую тот нам высказал. Изначально мне было просто интересно узнать о строении ДНК демонёнка, да и о нём самом, поэтому вёл себя дружелюбно. Но по факту, мне это было ни к чему, так что и я не сильно старался. Получится — хорошо. Нет — ну и ладно. Вот только его реакция на тему о собственных родителях меня озадачила. И я хочу узнать, почему. Чуть сжимаю пакетик с клочком волос Вагнера у себя в кармане.