странно.

Поздний вечер. Многие в корпусе уже давным давно спят. Но лишь она стоит перед комнатой Бакуго Кацуки, и рассуждает о том, что же делать, и стоит ли вообще что-либо делать.

Всё началось со Спортивного фестиваля. Очако проиграла Кацуки. Ей было обидно, малость неприятно, но именно это подтолкнуло её на такой шаг. После всех соревнований она подошла к победителю, и попросила о помощи. Каждый стремится к совершенству, каждый старается ради цели. Девушка находится рядом с Мидорией Изуку, который каждую минуту, просто постоянно пытается набраться сил, разума и ещё всего-всего, анализируя оппонентов. А что она? А она ничего не может, против тех у кого дальнобойная причуда. Вот поэтому, она подошла к Бакуго.

Но не только это её подтолкнуло. Самое важное было то, что тот считал её реальным сильным противником. Даже учитывая разрыв между их силой. Между ними.

Если быть честным, то отреагировал он плохо. Ругался, отказывался и злился. А вот Урарака не отказалась даже после этого, и через некоторое время он всё же начал тренировки. Изматывающие, страшные и очень сложные. Они оба были приверженцами вечерних занятий, так что встречались в 19:00 каждого дня. Но вот место, оно всегда менялось, так как просто так причуду использовать в людных местах нельзя. Потому они списывались в сети перед встречами и встречались то в безлюдном парке, то на старом пляже и так далее.

Следующим витком в их отношениях стала стажировка. Они попали к разным героям, и потому их встречи прекратились. Вроде бы оно и к лучшему, но Очако привязалась к Кацуки. Привязалась к его недовольству, агрессии, сумбурным выпадам и к его смущённой заботе, некоторой серьёзности, улыбке. Она изредка стала писать ему, и сначала это были просто сухие разговоры, которые переросли в миловидное дружеское общение.

Во время подготовки к выпускным экзаменам между ними стала заметна искра отношений. Бакуго стал вести себя мягче, заботливее. Помощь в подготовке для Очако была неоценима, даже учитывая то, что и тот получал пользу. Урарака в свою очередь стала ощущать к нему влечение, приятную связь с ним. Ей хотелось подольше быть наедине, продолжать тренировки даже тогда когда сил совсем не осталось, только бы не растоваться.

Летний лагерь стал бы поистине прекрасным местом, если бы всё вышло так как задумывалось. Перед отъездом они договорились встретиться в каком-то уединённом месте и поговорить. Ох, в тот момент агрессия и смущение Кацуки смешались и сумбурным потоком покрывали чуть покрасневшую Очако. Она ожидала того мгновения с невероятным воодушевлением, потому что понимала к чему всё идёт.

Но увы, встреча закончилась слишком быстро и резко. Девушка и парень стояли вместе на опушке, в ожидании развлекательной программы. Он мялся, но всё же смог выдавить из себя предложение начала отношений. Она, чуть улыбнувшись кивнула ему, в попытке скрыть внутреннее ликование. Тут его резкий нрав дал о себе знать, и парень хотел бы её поцеловать. Но не тут то было. Раздался шум, их обоих стали искать, и пришлось идти обратно. Парень громко выругался, и не без тени злобы хотел набросится на крикливого Киришиму, что выкрикивал его имя. Остановило его только мягкое касание пухлых губ девушки, что сразу после этого действия растворилась в зелени. Бакуго крикнул ей вслед, о том что им потом надо встретится, перед сном. Но встречи так и не произошло.

Парня похитили. Его попыталась переманить к себе Лига злодеев. Им показалось, что из него выйдет хороший злодей, но это была ошибка. Кацуки больше всех был предан геройскому делу. Хоть и его характер этому не способствовал. А Очако изнывала от страха и беспокойства за него. Его агрессия могла привести к чему угодно, а это пугало эмоциональную ребячливую девушку.

Инцидент в Камино привёл к двум вещам: Спасению Кацуки и отставки Всемогущего. Насколько бы сильно второе не пугало, Урарака была счастлива и чуть ли не танцевать готова от первой новости. Она почти рванула к нему, но перед самым домом отказалась от этой мысли. Это бы задело его гордость. Она его любит, но беспокоиться? А почему? Может быть потому что считает слабым? А? Это её пугало, и встреча снова не состоялась.

Сейчас, когда их собрали под одной крышей, избегать его не выйдет. Потому, после заселения она решила сходить к нему самостоятельно и обсудить всё с глазу на глаз там, где это точно никто не услышит.

Сердце трепещет, но рука не выдерживает и срывается. Очако постучала. Послышалось недовольное бурчание и шорох. Дверь с грохотом открылась, и его недовольная мина уставилась на неё: — Какого чёрта. А, Круглолицая. Да, — его речь из агрессивной и громкой стала отрывистой и тихой, с долей смущения, — проходи.

Она послушно вошла, обвела взглядом комнату и уткнулась ему в лицо. А что дальше? Бакуго поджал губы, а затем в свойственной ему манере выпалил: — Чёрт возьми. Сядь, посиди. Мне надо закончить с домашкой.

Он опустился в офисное кресло, и лишь иногда прерываясь на ругань, продолжил торопливо что-то писать. Очако вгляделась в его действия, а потом тихо прыснув с самой этой сцены, повторно обвела взглядом комнату. Крупный громоздкий шкаф, стол со стулом с одной стороны. Постель с тумбой и полками с другой. Достаточно минималистично, и со вкусом. Ей быстро надоело просто сидеть, и она легла, вытянув ноги, давая волю усталому телу. Кацу изредка бросал на неё взгляды, но вот тут, увы, не выдержал, чтобы не бесцеремонно уставиться на неё: Очако лежала на кровати вытянув ноги, при этом будто бы специально делая акцент на пухлых красивых и аккуратных ножках, мягкой и изящной груди и на своих воздушных волосах. Карие глаза разглядывали потолок, и от этого её щёчки, что будоражили своей милотой, казались ещё милее. Носик маленьких и аккуратный. Пухлые суховатые губки.

Бакуго отложил ручку, и отодвинул тетрадь, повернув корпус к ней. С нежной улыбкой снова и снова проходя глазами по излюбленным участкам тела, он встал и подошёл. Затем опустился рядом, покладисто нависнув на ней: -Блять. Ты чертовски хороша.

Его голова опустилась на её грудь, но Урарака не стала препятствовать. Нежные аккуратные руки коснулись волос, постепенно проходя в глубь и прикасаясь к затылку. Он чуть приподнялся и поцеловал её в губы. Жадно, будто изнывая от нетерпения. А её руки спустились ниже, но вот тут то начались проблемы.

Она не контролировала свою причуду, и Бакуго стал терять свой вес, постепенно взлетая. Резким соприкосновением своих пухлых пальчиков девушка остановила действие причуды. Кацу гневно сощурился и привстал, а чуть погодя вернулся, достав из шкафа свой галстук. Уравити не поняла, зачем он ему нужен, пока её руки не оказались связаны над головой. — Теперь проблем быть не должно, — с едкой усмешкой произнёс Бакуго. И снова он прильнул к её губкам, теперь нежно их покусывая, затем проведя рукой по шее и опускаясь чуть ниже. Касаясь крупной широкой ладонью живота, тот потянул вверх её футболку. Снять её полностью не удалось из-за связанных рук, поэтому она повисла на них. Кацу расстегнул лифчик, дав свободы её груди, и стал аккуратно её разминать, при этом с лёгкой грубостью оттягивая соски. Вслушавшись в тихое постанывание, он стал покрывать поцелуями сантиметр за сантиметром кожи. Уже не выдерживая от напряжения в паху, Кацу стянул с неё и короткие шортики для сна и трусики, что будто бы составляли комплект вместе с лифом. Рука проскользнула к промежности, будто бы подготавливая к приходу чего-то большего.

Здесь же стоит отметить то, что сам парень как был в своей футболке и штанах, так в них и остался. Борясь с удовольствием, Очако зацепила край горловины, и стала стягивать майку. Откинув её в сторону, девушка вгляделась в мужественный рельеф его тела. Приятные заметно накаченные мышцы манили руки, дабы коснуться, но Бакуго был заведомо против второго полёта.

Кацуки снял с себя штаны, оставив на себе только боксеры. Потом встал на ноги и залез в тумбу. Затем он вынул оттуда пачку неоткрытых презервативов, со смазкой внутри. Вернувшись обратно, он пристроился между её миловидных пухлых ножек, и быстрым движением открыл упаковку. Далее, с лёгкостью, натянув на себя контрацептив, навис над ней: — Чёрт. Можно? Или ты не хочешь? , — не без издёвки выдохнул он ей на шею, оставляя розоватый след.

Она лишь прогнулась, кивая головой и покорно раздвигая ноги.

Кацу усмехнулся, и сделал то, о чём его просили. Грубовато, немного самоуверенно, но хорошо. Средний чуть сбивчивый, из-за изгибов возлюбленной, темп, гортанный рык одного, и приглушённые поцелуями, стоны другой.

Именно этим запомнилась им эта ночь. Уснули они не раньше 2:00, а проснулись по громкому будильнику парня, что стоял на пять часов утра. Он невольно ругался, от того и открыла глаза Очако. — Уже утро? Боже, мне же надо в свою комнату…- с опасением в голосе произнесла она, подскакивая с постели. Бакуго поймал её за талию и вернул к себе, с полным внешним спокойствием развязывая галстук на руках. — Время пять утра. Успокойся, чёрт, оденься, прими душ. Времени вагон. Я и чёртов Деку встают в такую рань, и то этот придурок на другом этаже. Спокойно поднявшись, он подобрал одежду, и протянул ей, параллельно одеваясь. Его лицо не выражало никаких особых эмоций. — А так… Мы получается, ну…- сбивчиво, одеваясь, спросила Уравити, — Встречамся? Кацу недовольно прошёлся по её лицу красными рубиновыми глазами и сделал пару шагов ближе, затем своими коснулся её губ своими и отвернулся слегка краснея: -Да.