Выдыхай

Никогда еще за свои 18 лет Марку не жилось настолько… интересно? Да, наверное именно «интересно» к этому периоду жизни подходит больше всего. Вот уж действительно жизнь разделилась на до и после олимпиады. Он до сих пор не может поверить, что каждый его жест, каждое его слово и взгляд пристально ловятся и обсуждаются сотнями фанатов, а из желающих взять у него интервью журналистов набирается нехилая такая очередь. Арты, рисунки, подарки, видео. И все о нем и ему. Да он подумать никогда не мог, что может стать для кого-то источником вдохновения. Он же ну просто Марк. Поэтому то, что его личность, его закидоны, его достоинства и недостатки, его интересы, да даже, блин, музыкальные вкусы, стали интересны такому огромному количеству людей, это не может не кружить голову. Марк начинает играть с аудиторией, как кошка с мышкой. Его это откровенно веселит и забавляет. Он вбрасывает новые хайповые фотки, неожиданно объявляется в чате, участвует во всех шоу, в которые зовут, меняет показалки, заставляет публику ахать на прыжках. Марк от этого всего ловит какой-то новый, ранее за ним не замеченный вид кайфа. Светлана Владимировна относится к этому скептически-снисходительно, межсезонье ведь. А у Марка голова вся уже забита вопросом, какие программы ему нужны в новом сезоне. А музыка, а образ. И нужно, чтобы не хуже олимпийских обязательно. И чтобы необычно, ну и чтобы обсуждали конечно. Ну и Саша. Саша тоже пришла в его жизнь с олимпиадой. Если быть точнее после олимпиады. Сначала он был просто друг, потом он стал тем, кто один из немногих, смог помочь ей вырваться из этого ужасного пекинского кошмара, ну а потом он стал… бойфрендом? Это все тоже ужасно волнующее, новое и будоражащее. У него официальные отношения с Сашей Трусовой. Кто бы такое ему сказал полгода назад, он бы сам посоветовал тому человеку обратиться в ВАДА. Ну провериться там на разные виды допинга. А сейчас весь его телеграм в их совместных фотках. Марк предложил Саше тоже поиграть. Раз уж их палили поклонники по всей Москве, то надо было играть на опережение. Ну и раскачать это тухлое фигурно-катательное болото. Хочешь спрятать что-то сокровенное — прячь на виду. Вот они и прятали. Ну а потом решили сдеанониться. Саша очень смелая и бесстрашная, а еще милая, и похожа на котенка, когда улыбается. Марку нравится за ней ухаживать. Он всю свою неуемную энергию направляет на нее: подарки, фотки, поездки. Да на виду у всех, ну уж так получается. Да их это и не парит особо. Парни из группы на это все смотрят сквозь призму братских подколов. В общем Марку все нравится. Марку все интересно. Поэтому он очень удивляется, когда в одну из немногих его ночевок дома с ним приходит разговаривать мама. Мама оказывается обеспокоена тем, что о его жизни она быстрее узнает из интернета, а не от него. И учебу он совсем забросил. Ну и вообще. Вот про вообще, конечно, особенно интересно. — Мам, что не так? Я так долго шел хоть к каким-то значимым результатам в фигурном катании, что мне кажется, имею право несколько конвертировать это в медийность. Кто знает, что будет в следующем году? Может мой успех — это единоразовая акция? Могу я подурачиться, похайпить, повеселиться в конце концов? Сама же все знаешь про длительность карьеры фигуриста Марк раздражен на самом деле. У него завтра перелет во второй половине дня, и дома он хотел отдохнуть, а не вот это все. Но мама не уходит, а только на край кровати сбоку садится и вздыхает. - Маркуш, мне кажется, ты меняешься. Может это и неплохо, но я иногда тебя не узнаю. Я очень переживаю, потому что иногда в твоих поступках я не вижу тебя. Мне нравится Саша, но вы уверены, что вы правильно поступаете, почти всю свою жизнь на ладошке людям преподнося? Я очень надеюсь, что это все твой и ее юношеский максимализм, а не то, что вы экзамен на медные трубы провалили. Так если со всеми собой делиться, что от тебя самого останется. Мама уходит из комнаты и тихо прикрывает дверь. Марк ложится на кровать прям в одежде, зарываясь в волосы руками. Он думал, что у него все под контролем. Заигрался, получается?

***

После какого-то очередного шоу он заваливается в раздевалку, чтобы отдохнуть. Даже такой беспокойный организм как его можно укатать таким безостановочным графиком. В раздевалке только Миша разговаривает по телефону. Миша на Марка косится, но разговора не прерывает и что-то педантично кому-то втолковывает. - Потому что надо сразу все полезные контакты в телефон записывать, а не хлопать ушами. Да, конечно, я поищу и тебе перекину. Мне кажется, в твоем случае это идеальный вариант, он как раз практикующий, объяснит тебе на раз-два все твои запары. Да не переживай ты, ну не закроешь сейчас, закроешь осенью, несмертельно. Хотя опять-таки повторюсь, он тебе все разжует до мельчайших подробностей. Марк сквозь дрему к телефонному разговору прислушивается. Это Миша с Женей разговаривает? Проблемы с универом? Экзамен не сдал что ли? Да вроде сессию все уже к этим датам закрывают уже. А может Жене самому врач нужен? Да нет, вроде про экзамены говорят. А с чего это Миша вообще с ним так говорит долго? Они же не так чтобы друзья близкие. Марку ничего непонятно, Марк садится на лавке и ждет, пока Миша положит трубку и осторожно начинает разговор. - Миш, а ты это сейчас с Женей разговаривал, да? Миша собирает спортивную сумку и на Марка отвлекаться не спешит. - Да, с Женей. Ух, как много информации - Миш, а что у него запара какая-то в универе, да? Почему Марку так сложно решиться задать вопрос. Он же не что-то запретное спрашивает. Но внутри такое чувство, что он как будто в холодную речку заходит. - А он тебе не говорил? Разговаривать с Мишей, конечно сложновато. Не говорил, Миш. А я не спрашивал. - Нет, да знаешь, мы как-то сейчас не особо много общаемся. Или вообще не общаемся. Боже, а когда они последний раз разговаривали вообще. Так, чтобы по-настоящему. Какую-то безумную тысячу лет. - Да, я заметил. Да, наверное именно с таким взглядом как сейчас у Миши, судьи выносят приговоры преступникам. Марку некомфортно и душно. И хочется пойти побиться головой об лед, только чтобы Миша смотреть на него так перестал. У него краснеют щеки, а где-то в грудной клетке будто тетива натягивается. - Просто столько всего за это время произошло, ну немного потерялись. Всякое бывает. Еще больше фальшивой непринужденности в голосе, Маркуш, еще больше. Миша руки на груди расцепляет и добивает. - Да само собой всякое бывает, никто не спорит. Просто я удивлен, что именно ты даже навестить его не смог после той жуткой травмы. Вы же близкие друзья. Близкие, Миш, близкие. Но не друзья. Марк идет на воздух. Марк ищет последнюю переписку с Женей. Ему требуется время, чтобы пролистать кучу чатов и найти нужный. Женя писал после Краснодара. Марк даже что-то начал отвечать, но отвлекли на какую-то очередную тусовку и сообщение так и не отправил. Женя спрашивал, как он себя чувствует, Женя смотрел трансляцию. Марк приваливается к фасаду спортивного комплекса и садится прямо на землю. Нет слов, Маркуш, нет слов. Он листает переписку дальше, выше, до падения, до шоу и доходит до Пекина. То есть одну спас, а другого предал? В голове почему-то возникают какие-то обрывки стихов, при чем почему- то женских, то Ахматова, то вообще Полозкова. Я запомню тебя влюбленным, восемнадцатилетним, тощим и во хмелю. Марк тихонько раскачивается вперед-назад. Как пошло и попсово. И больно. Почему, чтобы прозреть, ему нужен был кто-то со стороны? Права мама. Всего себя отдал, и его отдал и даже не заметил. Летний день уже идет на убыль. Марк сморит на сумеречное, закатное южное небо. Жень, я все починю, ты только прости. Марк открывает чат, Марк набирает текст.

***