Шрамы на именах

Эрик Клозе Имя проявлялось на правом запястье медленно с приятным теплом. Мальчик сидел в своей комнате в темноте, на кровати, светя фонариком на запястье. "Такое милое имя! Как же я хочу с ним встретиться! " Восторг бысро сошёл с лица мальчика, как только он понял что это имя парня. "Папа и мама разозлятся... Но разве я в этом виноват? Я ведь не могу выбрать соулмейта сам!... Меня ждёт наказание, хотя я совсем не виноват в том что это имя парня... Можно ли было на это хоть как-то повлиять? " Мальчик разочарованно склонил голову и выключил фонарик. Имя ещё немного жгло пока становилось всё чётче. Когда жар прекратился Ники заснул. На утро его ждал скандал. Обычно его отец не кидался вещами даже когда был в особо сильном бешенстве, но сейчас было всё по другому. Он злился на то, что метку нельзя изменить, что он поступил опрометчиво, что он должен был проконтролировать проявление метки и как только увидев, что появлялось имя парня, быстро выжечь её. Мария и Ники стояли в разных концах комнаты, оба сжавшиеся и боящиеся того что может вытворить Лютер. Мария вжалась в стену около входа на кухню, а Ники сжался в комочек в углу напротив лестницы, на второй этаж. Мамин сервиз, который ей было позволено иметь с разрешения Лютера, полетел на пол вместе со стеклянным стеллажом. Раздался звон разбивающихся стекла и фарфора. Белые и прозрачные осколки разлетелись по всей комнате. Пара кусочков поцарапали Лютеру ногу. Мария быстро спряталась на кухне, а до Ники осколки не долетели остановленные мебелью и лестницей. В глазах Лютера зажёгся зловещий огонёк. Лицо разгладилось, осанка выпрямилась, он начал говорить ровным холодным голосом. –Раз я не смог предотвратить вашу связь соулмейтов, то хотя бы сокрою следы этого греха, – Лютер наклонился и взял большой осколок фарфора, который был самый ближний к нему, и направился в сторону Ники. – Чтобы ты не позорил нашу семью, – Лютер преодолел половину комнаты. –Не смей запоминать это имя! Забудь о его существовании, – Лютер уже подошёл вплотную. Он схватил Ники за руку, на которой было имя соулмейта, и начал кромсать запястье перекрывая имя, которое всё норовило проявится даже поверх ран. Ники кричал. Он пытался вырваться. Он не хотел оставаться без своего соулмейта. Он умолял Лютера остановиться. Он хотел помнить это имя, он хотел найти его. Ему страшно, но он всё равно пойдёт против отца в этот раз. Он надеялся, что его соулмейт не будет злиться на него за эти шрамы, он надеялся, что соулмейт от него не откажется. Когда Лютер успокоился и пошёл в ванну отмывать с себя всю кровь, к Ники подбежала Мария. Она не останавливала Лютера, в какой-то мере соглашаясь, а в какой-то боясь. Она понимала что не сможет остановить Лютера, поэтому взяла с кухни аптечку, готовясь помочь сыну как можно быстрее, когда это всё закончится. Ники хрипло скулил, когда его мать обрабатывала запястье.

***

Ники уже вышел из класса, пройдя недалеко по коридору, когда учитель немецкого остановила его. –Николас, можешь уделить мне пару минут? – спросила высокая брюнетка. –Да? – Ники и учительница вернулись в класс. –Скоро учебный год закончится, и наступит следующий, выпускной год, для тебя, – начала говорить женщина подходя к своему столу и перебирая бумаги, – У меня спросили, не хотела бы я отправить кого-то из учеников в Германию по программе обмена, – женщина нашла нужные бумаги и протянула их Ники, – Я знаю у тебя с семьёй сложные взаимоотношения. Я подумала, что учёба за границей какое-то время, далеко от пренебрежительного отношения семьи, поможет тебе восстановить силы. Это только твой выбор Ники. Учительница обратилась к нему неформально, что помогло остановиться ему от того, чтобы совершить ошибку, чтобы отказаться от шанса хотя-бы чуток подышать свежим воздухом, чтобы хоть немного отдохнуть... –Да! В смысле, я хочу полететь в Германию по программе обмена... – улыбка медленно сходила с его лица, когда он понял что нужно разрешение родителей и их подписи. –Ники, тебе через пару недель исполнится 19 и ты сам сможешь подписать заявление. Не переживай его нужно сдать до первого июня, так что ты вполне успеешь сам с этим разобраться. Улыбка снова засияла. Следующие полчаса учительница объясняла ему, как будет проходить программа обмена, когда он сможет полететь в Германию, что нужно взять с собой и так далее.

***

Ники уже стоял у дома, в котором живёт семья, которая согласилась его принять. Он знал фамилию этой семье и это заставляло его нервничать. Неужели судьба так милостива к нему, после того что сделал отец, чтобы избавиться от ориентации сына. Клозе. Эрик Клозе. Его встретили с радостными улыбками. Ники невольно начал думать: " Знают ли они что он соулмейт их сына? " и " Приняли ли они это? " и " Они согласились его принять потому что знали, что он соулмейт Эрика? ". Последняя мысль была очень приятной, если конечно она является правдой. И эта мысль являлась правдой!

***

Ники узнал о смерти Тильды от Аарона. Его голос был надломленным, когда он объяснял ситуацию. Ники знал что ему позвонили, не для того чтобы он немедленно приехал, а чтобы выговориться. Но Ники всё равно объяснил всю ситуацию Эрику и, конечно же он был не против, он знал всю ситуацию и без того что бы снова об этом говорить. С его благословением Ники вернулся в Штаты. Ники не позволил взять опеку над близнецами. Он помог с покупкой дома, он помог очистить Аарона. И он пытается помочь братьям наладить отношения.

***

–Нил! – Ники ворвался в комнату как ураган. –Мне очень очень нужна твоя помощь! Прошу помощи с Эндрю! –Что случилось? – Нил приподнялся с кровати. –Мне только что звонила мама, она хочет чтобы я приехал на день благодарения но без Аарона и Эндрю меня не пустят, – с каждым словом голос Ники затихал. –Ники, – Нил сказал это со сталью в голосе. – Я не собираюсь заставлять Эндрю ехать, если он не хочет. –Я знаю! Просто скажи ему это! Если к нему подойду я с этой просьбой, то получу нож в живот! А если ты то он хотя бы выслушает, – сказал Ники, умоляюще глядя на Нила. Нил издал усталый вздох. –Я попробую, но ничего обещать не могу. –Спасибо!

***

Ники метался по всей комнате. Он судорожно набирал номер телефона своего парня, приложил телефон к уху и слушал гудки. Слезы не останавливались. "Что же я наделал. Зачем, зачем, зачем! " Гудки прекратились и с другого конца телефона послышался голос. Ники расплакался ещё больше, спускаясь на свою кровать. –Эрик, я не должен был просить Нила уговорить Эндрю, не должен был приезжать, не должен был надеяться на то что смогу восстановить отношения с родителями! Это была такая большая ошибка!