любить нельзя забыть

Спустя четыре недели Сквозь сон Эмма слышит противный писк будильника. Она еле открывает глаза и вытаскивает руку из-под теплого одеяла, чтобы его выключить. На экране высвечивается имя матери, и следом на глаза попадается время — шесть утра. И никакого будильника нет, сегодня суббота.  Эмма вздыхает и снимает трубку.  — Алло?, — прикладывает телефон к уху и прикрывает глаза, почти сразу жалея об этом.  — Эмма!, — высокий голос Мери Маргарет режет перепонки. Эмма зажмуривается и немного отодвигает телефон от уха.  — Доброе утро! Мы с Дэвидом хотели пригласить вас на зимние праздники, вы как?  — Доброе, — сонно отвечает и привстает.  — Да, конечно, сегодня же приедем — Хорошо, будем ждать! Мы очень скучаем!  — Мы тоже, — расплывается в улыбке. Она вспоминает прошлые зимние праздники и успевает окунуться в эту атмосферу. Украшенные дома, снег, гирлянды, подарки. В Сторибруке все чувствуется по-другому, нежели в Нью-Йорке. Да и городок сам по себе маленький, все приходятся друг другу родственниками.  — Ладно, я на работу опаздываю, целую, обнимаю, до встречи!, — и сбрасывает звонок. Эмма падает на подушку и закрывает глаза, растворяясь в воспоминаниях, невольно вспоминая и Реджину. Вскоре она засыпает.  *** Проснувшись уже ближе к часу дня, Эмма зажмуривается и отворачивается от солнечных лучей. На фоне тихо шумит телевизор, давая понять, что Генри уже не спит. Готовить не хочется от слова совсем, поэтому она берет телефон и заказывает доставку.  После небольшого перекуса, они начинают собираться. Эмма накидывает свою теплую куртку, и они выходят из квартиры. — Заедем в магазин. Дорога будет долгая, поэтому надо закупиться, — улыбается Эмма Генри, когда заводит машину. Спустя пару часов в магазине, они наконец-то выходят с двумя большими пакетами. — Тебе не кажется, что мы взяли маловато? — Генри вскидывает бровь. Эмма смотрит на пакеты и прищуривается.  — Может и маловато, — пожимает плечами Эмма и открывает заднее сиденье, чтобы поставить туда пакеты. Тот вскидывает бровь и смотрит на нее. — Что? Ты же не думаешь, что мы вернемся и скупим весь магазин?  — Да нет, просто.., — с сомнением смотрит на пакеты, затем снова переводит взгляд на Эмму. Она треплет его по голове и смеется. — нам хватит этого только не больше, чем на половину нашей поездки — Садись в машину, обжора, — и Генри слушается, пожимая плечами.  Эмма садится за руль, заводит машину и выезжает с парковки. По пути им и правда не хватает того, что было в пакетах. И, как говорил Генри, прошло только чуть меньше половины пути. Оставшуюся дорогу они ехали с урчащими от голода животами. — Как приедем, сразу пойдем в кафе..., — грустно вздыхает Эмма.  — Ма, тут есть музыка?, — и тут же трогает радио, включая первую попавшуюся волну. По салону разливается энергичная и веселая музыка, подбадривая всех сидящих в машине, и уже через секунду они весело пританцовывали, шутили и смеялись. Спустя несколько часов, они подъезжают к Сторибруку, а солнце уже начинает садиться за горизонт. Эмму постепенно начинает охватывать легкая паника, ведь тогда она уехала из города, даже не попрощавшись с родителями, и как они воспримут ее сейчас — очень ее тревожит. Она не хорошо поступила с родными и близкими ей людьми, но в тот момент она не могла думать о чем-то, кроме своего разбитого сердца, которое не зажило до сих пор. Она откидывает эти мысли. Если бы родители разочаровались в ней или обиделись, они бы не позвонили и не пригласили провести вместе праздники. Эмма краем глаза замечает что Генри уже спит, и слегка улыбается. *** — Эмма!, — Мэри-Маргарет обнимает дочь. — Я так скучала, — отстранившись, она вглядывается в ее глаза и улыбается.  Эмма замечает в уголках глаз матери слезинки и снова обнимает ее, обещая себе извиниться и поговорить о том, что произошло. Но позже. Они отстраняются друг от друга, и Эмма бросается в разведенные руки отца, крепко прижимаясь. Казалось бы, они не виделись меньше месяца, но соскучились так, будто не виделись десять лет. Она поджимает губы, успокаивая себя, ведь расплакаться сейчас перед Генри было бы непростительно. Эмма вдыхает поглубже и отстраняется, натягивая улыбку. Она поплачет позже, а сейчас надо настроится на веселый разговор.  Мэри приглашает их за стол, разливает по чашкам чай и ставит сладости. Все как обычно: дом наполнился смехом и рассказами о том, что происходило то время, пока они не виделись.  — После вашего отъезда здесь стало как-то.., — она пытается подобрать слово, что опишет состояние все и вся в этом городе за все это время, качает головой, придерживая горячую чашку. — Пусто, что-ли — И это еще мягко сказано, — поднимает брови Дэвид, соглашаясь с женой. — Даже Реджина стала тихой и непохожей на себя, — Мэри Маргарет хмурится и в непонимании мотает головой. При упоминании этого имени сердце екает с такой силой, что Эмма дергается. Все в удивлении поднимают на нее глаза. Генри смотрит на нее с какой-то неподдельной грустью и поджимает губы. Он знает, почему Эмма так отреагировала. В его голове неожиданно всплывает мысль, и Генри начинает развивать ее, думая над дальнейшими шагами. Надо все устроить так, чтобы никто ничего не заметил, не узнал.  — Ты впорядке?, — хмурится Мэри-Маргарет, мягко беря дочь за руку.  — Да, — произносит с улыбкой, пытаясь расслабиться. Она ведь совсем забыла про то, что и Реджина здесь. И целые три недели Эмме придется жить и работать в Сторибруке, каждый день, снова и снова встречая Реджину, пока они не уедут. Зачем она согласилась на эту пытку? — Так. Завтра рано вставать, поэтому все по кроватям! Еще успеем надоесть друг другу. Тем более, шериф не может опаздывать, ведь так?, — Дэвид подмигивает дочери и улыбается. — Я думала, ты занял эту должность, — вскидывает брови.  — Нет, Эмма, эта должность все еще твоя. Поэтому ложимся спать, завтра мы должны разгрести кучу бумаг *** Утром Эмма и Дэвид решают заехать в кафе "У бабушки", чтобы взять два кофе, пока Мэри Маргарет с Генри собираются в школу.   — Привет, — Эмма неловко улыбается и прячет руки в задние карманы джинс.  — Эмма!, — Руби выбегает из-за прилавка и обнимает давнюю подругу. — Ты вернулась! Я так скучала! — Руби. — строго предупреждает бабушка, принимая заказ Дэвида. — Ц, — закатывает глаза и снова улыбается, отстранясь.  — Встретимся на днях, хочу обсудить с тобой все, что происходило за это время, — Руби подмигивает Эмме и возвращается за прилавок. Та кивает, не сводя взгляда с подруги. Они переглядываются, понимая друг друга без слов. Вскоре, Эмма с Дэвидом выходят из закусочной.  *** В участке они погружаются в работу, пока не звонит телефон. Трубку, по привычке, поднимает Дэвид. — Участок Сторибрука. Да. Хорошо., — и вешает трубку. — Эмма, отнеси отчеты Реджине, они на твоем столе, справа — Я занята, — не отрывая взгляд от документов, бурчит и делает глоток горячего кофе. Несколько секунд была тишина, и Эмма уже было подумала, что от нее отстали, но отец снова заговорил.  — Она сказала сделать это тебе Эмма закатывает глаза и берет в руки отчеты, по пути из участка накидывая куртку. Она заводит жук и выезжает с парковки, все еще негодуя. Эмма не хочет ехать к Реджине, не хочет ее видеть, даже после достаточно длительного срока, но, к большому сожалению блондинки, мэр хочет видеть именно ее. Она подъезжает к Мэрии и выходит из машины, с яростью хлопая дверью.  Эмма заходит в здание, держа в левой руке документы. Она внезапно останавливается перед кабинетом, чувствуя, как сердце оживленно начинает трепетать всего от одной неожиданной мысли о том, что они сейчас встретятся спустя столько времени.  Она думала, что все это уже забытое прошлое, что чувства остыли и ничего не вернётся в старое русло. Долгие старания, вбивание себе в голову "никакой любви не было" и "ты просто себе это придумала", чтобы избавиться от этих чувств, которые только доставляли ей невыносимую боль. Хоть она и понимала, что этим ничего не добьется, но спустя время чувства все же притупились, и она уже могла спокойно жить без единой мысли о брюнетке. И что? Сейчас она стоит перед кабинетом Реджины, которая помнит ее только как неуклюжего шерифа и не очень умную блондинку, и не может войти.  Эмма неуверенно протягивает руку к двери, чтобы постучаться, но хмурится и просто толкает дверь. Нужно вести себя естественно.  Зайдя в кабинет, она тут же чувствует взгляд карих глаз, готовых испепелить ее. Увидев Реджину, она понимает, насколько сильно соскучилась и как давно она ждала встречи. — Мисс Свон. Вы как всегда беспардонны. — отрывается от своих документов и переводит взгляд на блондинку. Эмма тихо выдыхает. Надо держаться.   — Отчет. — приподнимает нужные документы и, приблизившись к столу, аккуратно отдает Реджине в руки так, чтобы не соприкоснуться пальцами.  — Можете быть свободны, — отрезает, опуская взгляд в документы.  — Не за что, мадам Мэр, — бросает Эмма и выходит из кабинета. Сердце сжимается до боли, словно его вырвали из груди и сжали, доведя до состояния пепла. Впрочем, почему же «словно»? В глазах собираются слезы, но Эмма упорно их игнорирует, пока не выходит из ратуши. Она прикусывает внутреннюю сторону щеки и садится в машину.  Эмма не думала, что даже после такой долгой разлуки будет все так же больно. Ей казалось, что спустя пару месяцев чувства пройдут, а боль утихнет. Да, на некоторое время и правда стало легче, но сейчас вся боль вернулась с двойной силой.  Она запястьем вытирает мокрую дорожку на щеке и поворачивает ключ зажигания. Сейчас она хочет вернутся в участок и погрузиться в работу, чтобы хоть на время прекратить возникшие страдания.  *** Конец рабочего дня. Спина сильно ноет от сидячего положения, в котором Эмма просидела черт знает сколько. Она поднимает взгляд на часы: девять вечера. Скоро домой. Хочется побыстрее добраться до кровати и завалиться спать, чтобы никто не беспокоил до утра. А желательно вообще до обеда.  — Эмма, не хочешь зайти в кафе, перекусить?, — Дэвид прерывает ее мысли и поглядывает на дочь. Она измученно стонет и кладет голову на руки. Кажется, сегодня ей не удастся отдохнуть.  — У нас с Мэри-Маргарет есть новость, — улыбается. — Важная — Конечно, — отвечает улыбкой и устало кивает. Она лучше просидит тут до утра, чем пойдет узнать эту самую "важную новость" ее родителей, но если она не пойдет, они еще очень долго будут ей напоминать обиженным тоном, что "Эмма, мы ведь тебя ждали, чтобы рассказать всем". Поэтому она нехотя поднимается с насиженного места и накидывает кожанку.  *** — Кхм, — Нолан поднимается из-за стола и стучит ложкой о стакан, привлекая всеобщее внимание. — Хочу сообщить вам, дорогие друзья, — на этом слове слышится со стороны смешок. Эмма поворачивает голову, встречаясь взглядом с Реджиной. Они долго испепеляют друг друга глазами, пока не слышат: — У нас с Мэри Маргарет будет ребёнок!, — он поднимает бокал под гул всех сидящих в кафе. — У нас появилась возможность увидеть первые шаги и первое слово малыша!  Эмма улыбается и просит бармена повторить. Она рада за них, честно. У них появится замечательная возможность почувствовать этот период, побыть в роли родителей. Но от этих слов почему-то больно сжимается сердце, и на душе появляется мерзкое чувство. Оно твердит, будто они забудут про нее, что Эмма будет им не нужна. Оно с усилием вбивает это в голову, оставляя лишь желание снова все бросить. Шуршание сзади вырывает ее из водоворота мыслей. Эмма промаргивается и следом слышит просьбу налить мартини. Узнав голос, она поворачивается к Мэру и вскидывает бровь. — Никогда не видела, чтобы ты заказывала алкогольные напитки, — усмехается, заинтересованная в Реджине. — Не лезтье не в свое дело, мисс Свон, — недовольно отрезает Мэр, делая глоток напитка, даже не повернувшись к блондинке. — Вижу, отношения с родителями на высоте? — Не лезьте не в свое дело, мисс Миллс, — передразнивает Эмма. Реджина поворачивает к ней голову, вскинув бровь. Свон тут же понимает, что это выглядело по-детски, и решает ответить на вопрос, не отрывая взгляда от родных карих глаз. — У них скоро начнутся другие заботы Реджина на секунду смотрит на счастливых Мэри Маргарет с Дэвидом, принимающих поздравления от жителей города, вовсе позабыв про дочь, и переводит взгляд на Эмму, сидящую в одиночестве со стаканом виски.  — Не думала, что скажу это, но мне вас жаль, — Реджина пожимает плечами и отворачивается.  Эмма улыбается. Что-то осталось от той, прежней Реджины, которую она любила и любит до сих пор. И это ей не может не нравиться. Что там говорила Руби? Мистер Голд может помочь?