Показной

      Лолбит широкими шагами достигал сцены, чтобы начать репетицию завтрашнего представления, где уже находилось большинство актёров и актрис. Едкая улыбка, фиолетовый фрак, чёрно-белый жилет, оранжевая блузка, сияющие чёрные радужки, начищенные туфли, идеальная укладка белых волос, что развалится ближе к вечеру, и самое высокомерное лицо в мире.       Фредди повернулся на стук туфель и, замечая главного клоуна всех времён, закатил глаза, тыкая рядом стоящего брата. Фокси, которого подтолкнули, тут же поднял голову. — Хэй-хэй-хэ-э-эй! Не разделяю ваших непонимающих взглядо-о-о-ов! — загоготал черноглазый. — Прекрасно, Лолбит на месте, начинаем. Надеюсь все свои слова помнят, да? — невзначай спросил Фокси.       Никто особо критичных ошибок не совершал, подготовка к шоу шла гладко, единственный, кто нарушал идиллию — это Лолбит, у которого крыша ехала от любых промахов: он смеялся, точно сумасшедший и иногда ловил панические атаки, что проходили очень быстро, только стоило кому-то его потрясти за плечо или громко позвать по имени.       Репетиция окончена, все расходятся, лишь Фокси просит остаться белокурого беспредельника, который то зависнет на своей речи, то захохочет на весь зал, то его судорогами забьёт. — Прекращай себя вести, как психбольной, Лолбит. Это тебя вообще не красит, серьёзно. — прищурился желтоглазый. — Ты сам видишь какое у них к тебе отношение. — Ох, я ничего не могу поделать, если они ведут себя, как последние душнилы мира! — широко улыбнулся аниматор. — Да мне плевать, понимаешь? Ты не можешь продолжать так себя вести со всеми нами. — А тебе не хватает того, что я к тебе отношусь нормально, м? — загадочно посмеялся черноглазый, облизывая обкусанные губы.       Фантайм закатил глаза, недовольно вздыхая и понимая, что с ним общаться бесполезно, махнул на него рукой, уходя и оставляя в гордом одиночестве смеющегося Лолбита. «Просто он не ценит меня.» «Он ничего не поймёт!» «Он меня не знает и никогда этого не сделает…»       Мерзкое чувство сжирает его изнутри — ненависть. Но не к кому-то из ребят, а к себе. Что поделаешь, ну, ведь… Рвотные позывы у него вызывались от самого себя: тело, одежда, манера, характер, глаза. Мерзко. Смех — единственная его защита, как и маска улыбчивого парня.       Черноглазый взмотнул головой, выкидывая мысли, и направился в сторону детского отдела игр. Это рабочее и основное место белокурого, так как он сам любитель разных компьютерных-мобильных игр, да и на программиста выучился, всё же, но почему стал актёром, хотя, знания в программистке у него куда лучше.       Войдя в излюбленное место, Лолбит натянул себе на лицо лживую улыбочку, хотя, может при появлении детей она станет очень даже искренней. — Йоу, Лолбит! Поможешь мне настроить вон тот автомат? Пожа-а-алуйста! Я хочу быть, как ты — программистом! — подошёл к парню шатенистый мальчик в полосатой водолазке одиннадцати лет. — Гре-е-ей! Конечно, пошли, «программист»! — рассмеялся Бит, подталкивая парня к автомату «Защити торт от Фредди!». — Ты же мне обещал выучить пару кодов за эти две недели! Где твоя дисциплина, Грей? — Ну, Лолби-и-ит! — заныл мальчик, смотря, как он достаёт из автомата запасную клавиатуру, что припрятана там специально для таких случаев, и флешку из кармана фрака, в которой очевидно программка для программирования.       На экране автомата высветились белые буквы на чёрном фоне и тучи красных цифр. Мужчина нервно рассмеялся. Как-то само получается — дурацкая привычка, конечно, начинать смеяться на ровном месте с ничего. — Так, смотри, вот это нужно полностью переписать, видно вирус залетел, но сейчас мы перепишем здесь всё это и всё. Слабоват вирусочек.       Он начал молниеносно тыкать на клавиши, и чётко расписывая все протоколы, коды, антивирусы и многое другое. Спустя пару минут вокруг собралась кучка детей, издающих странные вздохи восхищения. Последнее нажатие кнопки «Enter» и на экране загорелось меню игры.

Счастливые визги детей — это единственная причина улыбаться и жить.

— Блиц! Тебя зовёт Фредди, хочет поговорить о чём-то, — окликнула по фамилии парня Бэйби. — Ну что за день, а? — закатил глаза белобрысый. — Так, мои маленькие Пиксели, я к вам ещё вернусь сегодня, — загоготал черноглазый, отдавая «честь» и идя к рыжеволосой девушке, что смотрела на него с улыбкой.       Циркус Бейби — единственный человек относящийся к нему с пониманием и любовью, дружеской, конечно. Рыжеволосая повесила свою руку ему на костлявое плечо, идя с ним бок-о-бок, так сказать в обнимку, слегка царапая края воротника фрака длинными красными ноготками. — Ты в порядке? Выглядишь неважно, Бит, — похлопала его по плечу дева.       Он малость затрепался, ведь он не только выглядит неважно, но ещё и так же себя чувствует. А что отвечать? Вариантов много так-то: пересказать всю свою жизнь и состояние души, соврать, что он в порядке, пошутить, засмеяться, что он обычно и делает, но этим Бейби не проймёшь — насквозь видит или промолчать, переводя тему. Сложно, да, хотя, казалось бы, вопрос повседневный и лёгкий, но, пожалуй, не для него. — Ха-ха-ха! Что же тебя во мне так возмутило, что ты решилась на данный вопрос?! — согнулся пополам от защитной реакции в виде смеха, слабак. — Лол? Вопросом на вопрос не отвечают, ты об этом прекрасно знаешь, милый, — ласково сказала она, приведя его к сцене Фредди, где парень отсиживался с бумажками, на которых прописаны тексты всех его песен, что он будет исполнять в паре с Циркус.       Он откланялся, избегая тем самым ответа на заданный вопрос, вальяжной походкой идя к мужчине, что так и не заметил их прихода. — Фредди! — вскрикнул Блиц, желая побаловать своё самолюбие чужим испугом.       Голубые глаза распахнулись в испуге, а само тело вздрогнуло. Да уж, это ведь сама важность, так что Фантайм даже не позволил себе вскрикнуть или повернуть голову к испугавшему, оставаясь всё такой же гордой скалой. Он сложил бумажки рядом с собой, выравнивая их в идеальную стопочку, пригладил волосы, поправил цилиндрик и выдохнул. Обычно люди так выдыхают перед страшными, серьёзными и насильственными разговорами, судя по опыту Лолбита. — Спасибо, что пришёл, Лолбит. Хотел пообщаться насчёт твоих выступлений на сценах, — ух ты, он удосужился взглянуть Биту в глаза, вау! — Ты же насколько я помню не хотел выступать, верно? — Ага-ага! — загоготал блондин, кружась вокруг своей оси. — Так вот, смотри: ты можешь не выступать, а просто продолжать работать программистом-аниматором в своей зоне. Заработная плата не меняется, не волнуйся. Что думаешь? — выгнул светлую бровь Фред, стирая со своего пиджака невидимые пылинки. Вот тварь самолюбивая. — Чудненько, я только рад! — улыбнулся черноглазый, надеясь, что так и будет, так как на этого смутного парня полагать — себе дороже, зная его странные бзики, начиная от этого чуть съехавшего цилиндра, заканчивая его любовью к парням помладше, но это уже их семейное скорее всего, зная Фокси с парочки сторон.       Парень развернулся, уходя от бледнолицего певца в свой отдел. Детей там было столько, что хоть себе забирай, о чём, кстати, Бит не раз задумывался, но потом вспоминал, что у них есть злые родители, что будут вполне-таки не против пробить ему черепную коробочку. Миленько, да.       Дети все мелькали кто куда: к автоматам, к бассейнам с шариками, к компьютерам, к компаниям геймеров, к мини-бару, короче, слишком много детей, но слишком мало мест для них.

***

— Да отстань, Бон! Я знаю, как составляются афиши, мне не нужна помощь малолетки! — рыкнул на голубоволосого парнишку девятнадцати лет Фокси. — Да я помочь хочу! Вот тебе, к примеру, Фредди сообщил, что Лолбит не участвует? Видно нет, но теперь ты знаешь об этом, вот я и помог.       Фантайм напрягся. Что значит не участвует? Почему это было без голосования решено? Бит — ценный участник их заведения, которого, увы, но мало кто может оценить достойно. Он сейчас пойдёт и прибьёт этого эгоиста! Какого чёрта?! Как можно было не сообщить о подобном ему, если он руководит любыми шоу, составляет афиши, текст и многое другое! Это ещё что за новости?       Беловолосый резко выдохнул через нос, сдувая парочку отклеившихся стикеров, и повернулся к напарнику Фреда, который испуганно хлопал глазами в пурпурных линзах, понимая, что не стоило это говорить, скорее всего. — Он ещё что-то говорил? — холодно глядя в очи Бона, спросил желтоглазый. — Д-да, он сказал, что этого психа нужно и вовсе в-выпереть отсюда, да в психбольницу… — подрагивающим голоском промямлил парень, понимая возможности руководителя и факт, что ему достанется и от Фредди, и от Фокси. — Я на конфиденциальный разговор с братцем.       Он поднялся со стула, выходя из комнаты. Мысли собирались единый и целый план, как выбить брату челюсть. Какого чёрта он вообще начал лезть Лолу, если тот никак себя особо-то и не позиционирует? Места на сцене что ли не хватает? Ну, вот, что за человек! — Фредди, будь добр, подойди ко мне, пожалуйста, — обратился он к сидящему с Бейби мужчине, подзывая жестом руки.       Фокси и так никогда не отличался искренностью действий, так сейчас он и вовсе непредсказуем! Голубоглазый чуть мнётся идти к старшему брату, видя в каком он настроении духа, просто затея получить по идеально подгримированному лицу — не самое лучшее, что случалось с ним в жизни. Он поднялся с места, говоря рыжей, что скоро придёт, и подошёл к желтоглазому, который, в свою очередь, схватил аниматора за руку, утаскивая за угол, где их не увидят: ни камеры, ни ребята, ни дети, ни сотрудники. — Эй, что за… — не успел он договорить, как его уже не хило тряхнули головой о стену. — За что?! — Сам знаешь, — отряхивая свой пиджак от невидимой пыли, сказал старший Фантайм. — Как думаешь, не стоило ли мне сообщить о том, что ты выгнал Блица с нашей сцены? — Он давно хотел уйти со сцены, просто я помог. Я предложил не выступать, но остаться программистом-аниматором, ведь он клоун хоть куда! — Он. Не. Клоун, — холодно процедил блондин. — Может он ведёт себя, как неадекват порой, но, поверь, актёр он хороший. Ты хоть раз задумывался: правда ли он такой, то есть, вечно смеющийся, улыбчивый и жизнерадостный? Я думал на эту тему и сейчас думаю, а проверить не могу — Лолбит не верит. Он никому из нас не верит из-за таких, как ты. — Таких как я?! Это каких же? — Эгоистичных личностей, — сказал парень. — Нам стоит обсудить с Лолбитом, правда ли он желает покинуть сцену, так как твои — слова для меня пустой звук. — Кто бы говорил… — злым шёпотом под мямлил Фредди. — Рот прикрой, будь добр. Вперёд к Лолу в зону, Фред.

***

— Что случилось, малышка? — присаживаясь на корточки, спросил Блиц у маленькой черноволосой девочки, которая плакала, сидя на полу, облокотившись о бассейн с шариками. — М-мой брат забрал у-у меня м-м-м-мою и-игрушку… — хныкала девчушка, что у аниматора, аж, сердце сжималось. — Как твоё имя и как выглядит твой брат, милое создание? — гладя малышку по голове, спросил черноглазый. — Я Лили, а мой б-брат в-вон он… — она указала крохотным пальчиком на такого же черноволосого мальчугана, который был не старше двенадцати лет и пародировал младшую сестру, что была возрастом, ну максимум шести лет. — Его зовут О-оливер…       Лол поднялся с корточек, буквально испепеляя взглядом чёрных глаз подростка. Всё что нужно, чтобы напугать любого человека — в сборе: улыбка во все тридцать два зуба, пустой взгляд, медленная-угрожающая походка, мягкий и холодный голос. Супер.       Брюнет заметил, что к нему кто-то приближается, хотел огрызнуться, но видя аниматора замолчал и замер на месте, сомневаясь, что мужчина в адекватном состоянии, судя по его лицу и действиям. — Приве-е-етик, Оливер. Почему ты так обращаешься со своей сестрой, м? Тебя не учили, что обижать младших — нехорошо? — у мальчика уже глаза размером с блюдца от страху.

Да! Хорошая, ведь способность пугать людей такими действиями.

— Я-я не трогал её и никого не обижал… — пробубнил брюнет, опуская голову в пол, чтобы избежать зрительного контакта с пугающим парнем. — На меня смотри, — мальчик тут же поднял голову, пугаясь насколько близко находился к нему Лолбит. — Ещё и врё-ё-ёшь, как нехорошо… А если я прямо сейчас отберу у тебя все жетоны от игровых автоматов, что у тебя есть? Приятно будет, м? — засмеялся программист, вглядываясь в полные страха карие глазки. — Всё! Да, это я! Вот игрушка, простите, пожалуйста! Могу я пойти прогуляться? — ставя руки в жесте «я сдаюсь» и отдавая игрушку в виде лиса Лолбита, попросил мальчонка. — Не передо мной извиняться надо, дурашка, — усмехнулся Бит. — Свободен.       Мальчик тут же убежал, а черноглазый развернулся, присаживаясь на корточки у маленькой Лили, что восхищённо смотрела на него, то на игрушку. — Милая Лили, держи. Если он опять начнёт что-то делать — зови меня, хорошо? — девочка в ответ только обняла его за талию, говоря ему какой он у неё хороший и добрый.

***

— Я даже не знаю плохо это или хорошо: он считай наехал на одного ребёнка, но успокоил другого и даже обрадовал! Смотри, ведь обнимаются, — сказал Фантайм младший. — А я говорил, что у него есть чувство ритма, в плане отношений с детьми, пошли, — сказал Фокси, ведя за собой голубоглазого. — Лолбит? — Да-а-а? — всё так же не выпуская девчушку из объятий, спросил Бит. — Можем отойти? — Ну что за день у меня, надеюсь это что-то стоящее, раз я меняю объятия ребёнка на вас двоих! — воскликнул парень, смеясь, и повернулся к отстранившейся Лили. — Лили, милая, я могу отойти с друзьями поговорить? Я вернусь, обещаю! — кивок. — Чу-у-удно! Беги поиграй — вот тебе десятка жетончиков, дарю! Идёмте!       Фантаймы переглянулись слегка тёплыми взглядами: они никогда не видели, как Лол взаимодействует с детьми. Это было чертовски мило, да настолько, что даже самим хотелось улыбаться и отложить разговор к концу смены, но всегда всё хорошим не бывает. Они отошли к пустому залу, где скоро должно быть помещение для того, чтобы Баллора учила деток танцам. — Бит, смотри, Фредди мне сказал, что ты совершенно не желаешь выступать на сцене. Это так? Прошу от тебя сейчас, лишь, честности. — спокойно сказал Фокси, вглядываясь в чёрные глаза, в которых потухли какие-либо искорки после этого вопроса, будто Лолбит думал, что расстраивает желтоглазого тем самым ответом, который сейчас даст.       Впервые на лице Лола ни единой эмоции, ни улыбки, ни-че-го. — Я-я, ха-ха, я… — он почувствовал, как к нему украдкой накатывает паника, Бит совсем не хочет доставлять проблем группе, а уж тем более Фантайму. — Слу-у-ушай, я, ха-ха-ха… — Успокойся, всё хорошо, просто выдохни и скажи, — видя, как Лолбит начал паниковать, Фокс спохватился, зная, что потом следует безудержный смех, как защитная реакция. — Мне никогда не была интересна сцена! Это-это вы меня туда втолкнули, говоря, что дети любят подобное, но на сцене все эмоции ложные, как и слова, ведь мы их заучиваем! Мне не нужна такая «слава», я хочу быть с детьми на равных и быть с ними искренним, так что актёрское мастерство — это точно не моё, — смеялся Блиц. — Дайте любой автомат — игра готова, ребёнка — он счастлив! — Хорошо, но было достаточно сказать это мне тогда, когда ты понял, что не хочешь выступать на сцене. Почему не сказал? — Я это говорил всегда. Каждый день, каждое выступление. Когда я проваливался, я шёл к тебе и говорил, что это не моё, и я хочу уйти, но ты всегда говорил, что мне понравится и я войду во вкус, — холодно, но с улыбкой закончил парень, ожидая комментариев парней.       Фокси было нечего сказать, ведь всё так и было. Он так и говорил, желая, чтобы их команда актёров росла, не обращая внимания на состояние каждого из них. — Мне стоит пойти, я обещал Лили, что скоро приду, вынужден откланяться! — хохотнул аниматор, разворачиваясь и возвращаясь в свою зону размеренными шагами, оставив братьев стоять в недоумении и думах.