Любовь с привкусом ромашек

Тёплое весеннее утро. Небольшая прохлада влилась ко мне в комнату через открытое окно. Я потянулась на мягких простынях, чтобы хоть немного взбодриться. Не особо получилось. Нехотя пришлось заставить себя встать. Подойдя к окну, заглянула в щёлочку между шторами из дорогого атласа. В ранних лучах ткань приятно искрилась изумрудами. Перед моим взглядом предстала все та же картина, что и каждое «доброе» утро. Садовник тихонько подстригал кусты, которые и так были прекрасно подстрижены. Дворник подметал дорожки от пыли, которая оседала на красиво выложенные каменные плиты. Мне было безумно скучно смотреть на это каждый день своей жизни. Сменялись времена года, лишь я оставалась неизменна. В мою дверь постучали. Это был дворецкий. Я прекрасно знала, что это именно Сиэль. Он будил меня по утрам каждый день на протяжении многих лет. Этот дворецкий вырастил меня, когда мои родители-аристократы были заняты своими делами. — Входи, — приказала я. Это прозвучало не грубо, а с ноткой дружеской любви к этому старичку. — Мисс Грейс, вы уже встали? — тихо и монотонно произнес Сиэль. — Сегодня такая хорошая погода, — вглядываясь в небо, ответила я. — К нам пожалуют гости вечером? — Я повернулась к Сиэлю, немного приподнимая бровь. — Мисс, как всегда, права. Поэтому вам следует поторопиться, чтобы привести себя в порядок. Желаете позавтракать со всеми, или вам подать еду в комнату? — Сиэль знал, что я не люблю есть со всеми. К сожалению, моя жизнь не позволяла делать это часто, лишь в тех не редких случаях, когда родителей и братьев не было дома. Эх… сегодня явно не мой день. — Ты и сам знаешь ответ. Передай, что через пятнадцать минут я буду внизу, — дворецкий кивнул, и я сделала лёгкий взмах рукой — разговор окончен. Нужно поторопиться. Поставила рамки — следуй им. Собираться пришлось впопыхах. Зашнуровав небесно-голубое платье, оттенка аккурат под цвет глаз, я принялась убирать волосы. Это были мои обязанности: так полагается аристократии в городе Митра на выход в люди. И неважно, кто ожидает моего появления: гости поместья или родители. Взгляд в зеркало. Красивое платье, длинные волосы — все, как и положено леди. Но что-то не так. Среди роскошных украшений и одежд читается нечто, что съедает все впечатление. Глаза. Они до неприличия грустны. Я натянула искусственную улыбку — не хочу расстраивать родителей. Нервно спускаясь по винтовой лестнице из белого мрамора, я слышала голоса, доносящиеся снизу. Вся семья была в сборе, хотя это был всего лишь завтрак. Я увидела распахнувшиеся передо мной двери. Слух или же предчувствие у нашего дворецкого были отменными. Почти ослепляющий блеск хрусталя, золота и драгоценных камней. Любой житель отдал бы жизнь, чтобы хоть раз отобедать в таком дворце. Но для меня это было обыденно. — Виктория, какое чудо, что ты озарила нас своим присутствием! — весело крикнул отец. Он был одной из правых рук короля. Вся эта роскошь принадлежала ему. Выглядел он подтянуто для своего возраста, глаза сияли ярче, чем драгоценные камни, которые украшали нашу столовую. Будто два сапфира, что светились лишь для меня. Я так рада, что после долгой разлуки мы с ним встретились, хоть и ненадолго. — Здравствуй, отец, — кратко, но с любовью ответила я, вложив в слова и последующие объятия все чувства. — Ты так выросла, дорогая. Не ровен час, станешь одной из придворных дам. Как быстро растут дети! — он обратился к моей матери. Она же сохраняла свою, казалось, естественную невозмутимость. Глаза точь бездна. Прожигали меня изнутри. А дело было в том, что я спустилась слишком поздно. Аристократии, вроде нас, нельзя опаздывать на приемы. Меня учили и готовили этому с детства, но стремления моей души были иными. — Виктория, ты так прекрасно выглядишь! — подал голос один из старших братьев. Вилсон пригласил к столу, усадив рядом с собой. Он был таким взрослым в сравнении со мной. Высокий рост, кудрявые волосы, неизменно выглаженный фрак, глаза матери… Никогда не смогу отделаться от этого чувства, что проникает внутрь и переворачивает душу. — Спасибо, Вил, — я поблагодарила брата и принялась за еду. Хрупкую грань затянувшейся тишины нарушила мать. — Сегодня к нам приезжает командор Разведкорпуса — Эрвин Смит, на счет финансирования своих войск, — кратко проговорила она. Многословность, любовь и нежность никогда не были в ее характере. От нее веяло холодом и отчаяньем. — Он не получит от меня ни гроша! — вскрикнул отец. — Не думаю, что это хорошая идея, Итен, — продолжала мать. — Нам никогда не помешают лишние люди, тем более военные, которые будут за нас, — мать всегда давала папе правильные советы, в дела семьи так же привлекали Вилсона и Митчелла. Два старших брата, два наследника. Меня никогда не брали в расчёт, это перестало быть чем-то важным и нужным уже давно. Моё детство проходило средь занятий с учителями, не более. Аристократам незачем обращать внимание на младшего ребенка, особенно если это девочка. — Давайте, мы не будем обсуждать дела во время завтрака, — проговорил Митчелл. Он уткнулся носом в тарелку, закрывая челкой своё лицо. Вот тот человек, с которым я могу поговорить по душам. И, как назло, он почти всегда бывает в разъездах по делам. — Митчелл прав, — оценил отец. Остаток завтрака прошел в тишине. После трапезы мать пригласила меня в свой кабинет. Я знала, какого рода разговор ожидал меня. — Присаживайся, — мать показала на кресло в белой обивке. — Ты готова? Замешательство столь явно отразилось на моем лице. Но матушка не торопилась отвечать на все вопросы. Пришлось быть упорной. — Ты знаешь, чего я хочу. Но как ты планируешь уговорить отца? Неужели у тебя это получится? — было столько вопросов, но так мало ответов. — Он всегда советуется со мной по важным делам, от тебя требуется одно — не опозорить нашу фамилию, — глаза-бездны с каждым словом все больше разъедали во мне дыру. Ни в коем случае мне нельзя проиграть эту битву. — Я хочу вступить в Разведкорпус и покинуть аристократию. Быть военным солдатом, который сможет сделать нечто большее ради всего человечества, — это было сказано с надеждой и упорством, не слишком заметно промелькнула и нотка упрашивания. Это было моей мечтой. Отдать жизнь за других, значит прожить ее не зря. Я устала сидеть на дорогих стульях и наблюдать за уходящим временем. — Ты понимаешь, что на первой же вылазке тебя сожрут титаны? — мать встала из-за стола, видимо, не желая наблюдать мое отрешённое лицо. Это не было заботой или чем-то иным. Она уже согласилась с этой мыслью. Девушка-наследник. Ей нужны мои братья, которые будут потакать ее желаниям так же, как и отец. — Я готова к таким последствиям! — твердо сказала я, хоть нить сомнения и тревоги о такой перспективе томилась внутри. — Твоя задача — не умереть, а втиснуться в доверие к Смиту и докладывать о планах, которые он хочет осуществить, — подходя к окну, спокойным голосом проговорила она. — С каких пор тебе интересны новости о вылазках Разведкорпуса? — она явно что-то недоговаривала. Не нравится мне все это. Но если чьи-то игры помогут исполнить мое желание, я должна сыграть. — У меня множество увлечений, и это не должно мешать тебе исполнять мои требования. Виктория, я договорюсь с Эрвином об индивидуальном обучении, не в кадетском корпусе. Зачем тебе тратить время на ненужные знакомства? Помни о своей цели, — она не сводила взгляда с окна. — С чего ты взяла, что у командора так много времени? — не понимаю, зачем ему уделять столько внимания мне. — Виктория, ты — дочь аристократа Грейс! У Эрвина точно найдется время, дабы принять столь важную особу, — она зло взглянула на меня, отворачиваясь от окна. — Я всё поняла, матушка, — быть шпионом я точно не хотела, но, возможно, это мой единственный шанс выбраться отсюда. Лучше я умру при вылазке за стены, чем подохну от старости в своих покоях. — Тогда можешь идти, — мать снова отвернулась к окну и больше не смотрела в мою сторону. Я тихонько удалилась из её кабинета. Нужно было всё обдумать. Я жаждала с кем-то поделиться, хоть с кем-то поговорить об этом. Но таких людей не было. Вилсон не поймёт меня, Митчелл может быть и смог бы понять, но я не хотела утяжелять его душу своими проблемами. Никакого другого выхода, как вновь сделаться затворницей в своей комнате, не пришло в мою голову. Когда я зашла в свои покои, то увидела Сиэля, который заправлял мою кровать. — Сиэль, на сегодня ты свободен. Оставь меня. Он кивнул и сразу же удалился. Я села на кровать и начала представлять, как же будет проходить мое обучение. Никого лично не знаю из разведки. Никогда не имела дело ни с кем, кроме военной полиции. Была там одна девушка, которая частенько заезжала к нам в дом, когда родителей и братьев не было дома. А в свои выходные она приезжала, чтобы научить меня верховой езде. Потрясающая девушка и лучший учитель, что у меня были. Она никогда не срывалась и даже не повышала голос. Это было спокойное времяпровождение. Шустрая, свободная, слово ветер, что игрался с ее волосами цвета зрелой ржи. Я всегда по-доброму завидовала ей, потому что она посвятила многие годы жизни любимому делу, ее взгляды были иными. Она считала, что мне не на что жаловаться, ведь я обрела все без каких-либо усилий. Мне просто повезло. Повезло родиться в этом ужасном мире, в семье аристократов. Стук в дверь вырвал меня из глубин моих размышлений. Я поспешила сама открыть — стучался не Сиэль. Никогда не смогу перепутать этот шифр, что мы придумали с Митчеллом, будучи детьми. «Тук…….тук…….тук.тук…….тук» Как и ожидалось, Митчелл стоял, облокотившись на дверной проем. — Не хочешь прогуляться по дворику? — он слегка улыбнулся, и я ответила ему взаимностью. — Да, думаю, это отличная идея. — Тогда оденься потеплее, там уже вечереет, — он удалился, тактично оставив мне время собраться. Вечер наступил слишком неожиданно. Видно, я слишком задумалась. Быстро надев накидку, я побежала во двор. — Я безумно соскучился по тебе, — как только я подошла, Митчелл сразу высказался, и, не давая никакой возможности мне ответить, продолжил, — Я завтра уезжаю. И решил это короткое время перед ужином провести с тобой. — Ты же знаешь, я твоей компании только рада и тоже скучала по тебе. — Пришло письмо из дворца — меня снова вызывают, и я даже не знаю, когда мы встретимся вновь, — он посмотрел на меня, и в его глазах читалась горечь и обида. — Вот как… — мы встретимся намного позже, чем ты думаешь, дорогой брат. — Мне тебя очень не хватало всё это время. Учителя слишком мне наскучили. — Слышал, ты училась верховой езде? — с любопытством спросил Митчелл. — Кто тебе рассказал? — об этом никто не мог знать. Наше знакомство с Гвен и дальнейшие встречи происходили в строжайшем секрете. Ой, что было бы, узнай об этом матушка. Самый жёсткий выговор в моей жизни. — Сиэль? Митчелл рассмеялся не на шутку. Он смеялся так громко, как только мог. Аж искры из глаз посыпались. — Да, Сиэль проболтался немного, но не переживай, я тебя не выдам матушке. — А, то есть перед отцом ты можешь и проболтаться?! Я накинулась на него с кулаками, но он с лёгкостью их отбил. Весомая разница в росте давала о себе знать. Черта с два я проиграю ему. Было решено применить свой фирменный прием, который срабатывал всегда. Если тихонько пощекотать его, то он с легкостью завалится на землю и начнёт молить о пощаде, но затея обернулась против меня. Падая на землю от моих щекоток, он прихватил меня с собой. — Нет, Митчелл, — отряхивая платье, упрекнула его, — Гости скоро будут, а я во всём грязном! — А вот не надо было тебе щекотать меня своими юркими пальчиками! — Они такие только для особых случаев! — Бегом переодеваться, гости будут уже совсем скоро. Надеюсь, Митчелл сможет понять мой поступок, ведь когда-то он был таким же, как и я. Очень давно. Я побежала в свою комнату, вспоминая на ходу, какое же платье мне стоит надеть. Быстро поднимаясь по лестнице, чуть не сбивая Сиэля, я забегаю в комнату и рассматриваю свой огромный шкаф. Мои глаза остановились на тёмно-зеленом, будто драгоценный камень, платье. На нем были ажурные узоры ручной работы. А сетчатые рукава придавали лёгкость этому произведению искусства. Когда мои попытки надеть платье увенчались успехом, ко мне опять постучались в дверь. Сиэль. — Входи, — не поворачиваясь, ответила я. — Гости прибыли. — Скажи, что я буду через пять минут. Сиэль взглянул на меня и удалился. Я быстро выбрала заколку с драгоценными камнями и зацепила ее на своих волосах. Пробегая всё тот же путь, который был выучен мною с детства, остановилась у входа в столовую. Здесь меня уже ждал Митчелл. Как же я ему благодарна за это. Он взял меня под руку, и мы вместе зашли. Мой взор скользнул по матери, озарившей, казалось, весь банкетный зал своей улыбкой. На торжественных приемах матушка всегда становилась другим человеком. Лишь не многие знали ее истинное лицо. Точнее, глаза. Матушка весьма вовлечено беседовала с незнакомым мне человеком. Первыми бросались его густые брови, которые делали лицо более тяжелым, а взгляд — тверже. Уложенные волосы, говорящий сам за себя костюм — военная форма. Это он. Совпадений быть не могло. Командор. Этот человек являлся моим заветным билетиком. Эрвин Смит, ну что ж — приятно познакомится. Я увлеклась. Мой направлено-изучающий взгляд был пойман. Я немного замялась, а брат, уловив мое настроение, предложил присесть. Весь ужин прошел неплохо. Я ничего не говорила, от меня этого никто и не требовал. Лишь обменивалась безмолвными взглядами с Эрвином Смитом и Митчеллом. Они все участвовали в разговоре, а я лишь тихонько терзала перепела на тарелке. Аппетита совсем не было. После ужина командор отправился в кабинет отца. И мне пора уходить. Ни минуты не собиралась проводить в этом месте. Выбор пал на крыльцо. Излюбленное мною место с давних пор. Оно было перестроено в террасу. Не знаю, сколько я так просидела, но меня дико клонило в сон. Мысли путались, страх и надежда уже казались переплетены намертво меж друг другом. Меня тронули чьи-то тёплые и мозолистые руки, растворяя иллюзии царства Морфея. Открыв глаза, я увидела перед собой Эрвина Смита. Он был очень высоким. — Я могу присесть? — вежливо спросил он. Я кивнула. — Вы очень интересно рассказывали про разведкорпус. Я прониклась вашим делом, — искренно, но осторожно промолвила я. — Не многие могут высказаться так же. Для большинства мы лишь пушечное мясо, солдаты, что сражаются без цели. Обречённые на съедение. — Лишь ограниченные умы не могут понять, что вы преследуете высшую цель! Герои, которых нужно увековечить. — Я рад, что вам так нравится наша работа. Скоро и вы к нам присоединитесь? — он посмотрел на меня. — Это было моей мечтой с давних пор. Не составит ли трудностей, если я окажусь под вашим началом? — Что вы, я давно хотел посмотреть на свои способности обучить независящего человека. Но у меня будет одна просьба, которую вы обязаны будете выполнить. — Я вас внимательно слушаю. — Вы же понимаете, Виктория, вас я не отправлю в вылазки за стены. Если у нас всё получится, то я должен быть уверен, что вы не побежите одной из первых совершать необдуманные поступки, — он посмотрел на меня с ноткой огорчения, словно знал замысел матери. И думал, что я лишь марионетка для чужих игр. Оскорбительно. Мои действия соответствуют моим желаниям и моим обещаниям. — Пожалуйста, не беспокойтесь по этому поводу. Я не опозорю свою фамилию. — Я тоже надеюсь на это, но у вас будет шанс вернуться домой в любую секунду. Никто вас держать насильно не станет. — Я не вернусь сюда, — немного замявшись, продолжила. — Я выдержу все испытания, что пошлёт мне служба, — он довольно хмыкнул и посмотрел вдаль. — Мне нравятся целеустремленные девушки. Надеюсь, вы задержитесь в разведкорпусе. — Я не подведу вас, командор, — меня перебили. — К чему эти формальности. Когда в округе никого нет, называйте меня просто Эрвином. Я посмотрела на него округлёнными глазами. Он заметил моё замешательство и продолжил: — Не сочтите это за фамильярность. Мне так будет привычнее, если столь прекрасная дама будет называть меня по имени. Я смущенно закрыла руками лицо, чтобы командор не видел моего покрасневшего лица. Впервые кто-то предложил мне нечто подобное. Называть друг друга по имени, не будучи в родственных связях. Как это волнует. — Тогда можете называть меня просто Викки. Я протянула ему руку для рукопожатия в добрых традициях мужских переговоров, за которыми я могла наблюдать лишь исподтишка. Моя рука была перехвачена, неожиданно даже для меня командор коснулся ее устами в старых традициях этикета. — До скорой встречи, Викки, — Смит встал с плетенного кресла и удалился. Я сидела еще около часа на террасе и никак не могла понять, почему мы сразу перешли на «ты». Это было так неловко. Ведь все, с кем я виделась на официальных приемах или личных прогулках проявляли уважение ко мне и к моей фамилии. Но с Эрвином всё было по-другому. Не знаю, произошло это в силу разного происхождения или же причиной была одна женщина, что своими речами может уговорить хоть самого дьявола. Неужели у матери получилось уговорить отца? Хотя да, зря я в ней сомневалась. Или же эти сомнения относились не к словам матери?.. Точно ли мне нужно ехать в разведкорпус?.. Точно ли это то, чего я хочу?.. Это моя мечта. Мое желание. Но почему эти вопросы терзают мою голову без конца… Беспрерывный поток мыслей прервал Митчелл. — Я только что виделся с матушкой, мне сказали, что ты уезжаешь в штаб разведки, дабы наладить отношения с командором. Видел вас вместе. О чем шёл разговор? — будто с ревностью произнёс Митчелл. — Он был заинтересован в искренности моего желания примкнуть к разведкорпусу, — коротко ответила я. Недолжно Митчеллу знать всю правду. — И что же ты ответила? — Я обязана туда поехать. Мне нельзя подвести нашу семью. — Что ж, ты права, — Митчелл немного призадумался. — Наконец-то и у тебя появились важные дела, Виктория. Я рад, что ты выросла такой. Я встала и обняла его. Это было нечто, необходимое для нас обоих. Мы оба понимали, что не встретимся ещё долгое время. И держались друг за друга, как утопающие. Мы одиноки в этом сером мире, но всегда были вместе. Два одиночества, что поддерживали друг друга. — Тебе нужно идти отдыхать, завтра тяжёлый день, — прошептал на ухо брат. — Тебе тоже. Он проводил меня до моей комнаты, крепко обнял и пожелал «Спокойной ночи». Надеюсь, завтрашний день изменит мое бесполезное существование.