Мир фантазий

Гарри Поттер Год тянулся, словно заколдованный эластик. Т/и Т/ф, загадочная и остроумная, быстро стала неотъемлемой частью жизни Гарри. Их общие занятия, тайные встречи в библиотеке, споры о квиддиче — все это сплеталось в ткань крепкой дружбы, а, возможно, и чего-то большего. Но однажды, во время случайного разговора, Т/и, сломленная, призналась в ужасной правде: ее насильно обратили в Пожирателя Смерти. Гарри замер. Перед глазами всплыли картины битв, смертей, той боли, что приносили последователи Волан-де-Морта. Страх, животный и липкий, сковал его. Как он мог доверять тому, кто связан с Тьмой? Но, взглянув в полные отчаяния глаза Т/и, Гарри увидел не злобу, а лишь страх и боль. Он отбросил свои сомнения. «Т/и, послушай, я понимаю, что тебе сейчас страшно. Но ты не виновата в том, что с тобой сделали. Это не определяет тебя.» Гарри взял ее руку, чувствуя, как она дрожит. «Мы вместе найдем способ это исправить. Ты не одна». Его слова подействовали, как глоток свежего воздуха. Т/и подняла голову, и в ее глазах заблестела надежда. Гарри сжал ее руку сильнее. «Мы расскажем обо всем Дамблдору. Он поможет. И я тоже. Я всегда буду рядом». Гарри знал, что впереди их ждут сложные испытания, но вместе они смогут преодолеть все. Он верил в Т/и, в ее доброе сердце, которое еще не сломлено Тьмой. Рон Уизли Рон смотрел на Т/и, его лицо исказилось от ужаса и непонимания. «Пожиратель смерти? Т/и, ты… как?» Слова застревали у него в горле, а в голове роились обрывки мыслей. Он видел, как Т/и дрожит, ее глаза наполнены слезами и страхом. Вся уверенность и легкость, которые он так любил в ней, исчезли, оставив лишь раненого зверька. Первый порыв — бежать, спрятаться, отгородиться от этой ужасной правды. Но затем он увидел ее страх, ее боль. Рон вспомнил все те месяцы, что они провели вместе, ее смех, ее заботу, ее нежность. Он понял, что Т/и — это не темная метка на ее руке, а человек, которого он полюбил. Рон протянул руку и нежно коснулся ее щеки. «Т/и, посмотри на меня,» — прошептал он. «Я знаю, что это не ты. Ты не можешь быть пожирателем смерти. Тебя заставили, верно?» Он увидел, как она кивает, и почувствовал, как камень упал с его сердца. Это была не ее вина. Он обнял ее крепко, прижимая к себе. «Все будет хорошо,» — прошептал он, хотя сам не знал, как это возможно. «Мы что-нибудь придумаем. Мы расскажем Дамблдору, Гарри, Гермионе. Они помогут нам. Ты не одна.» Он почувствовал, как она зарылась лицом в его плечо, и услышал ее тихие всхлипы. Рон гладил ее по спине, нашептывая слова утешения, стараясь вселить в нее хоть немного надежды. «Я с тобой, Т/и. Всегда.» Драко Малфой Драко впервые заметил Т/и в библиотеке. Ее склоненная над книгой голова, непокорная прядь темных волос, выбившаяся из косы, и легкий румянец на щеках показались ему неожиданно трогательными. Он привык к надменным слизеринским принцессам, уверенным в своей неотразимости. Т/и же излучала сдержанную, почти робкую красоту. Их случайные встречи постепенно переросли в неловкие разговоры, а затем и в долгие прогулки по замку и окрестностям. Драко, к своему собственному удивлению, обнаружил, что делится с ней своими переживаниями, страхами и надеждами. Он видел в Т/и родственную душу, человека, способного понять его сложную и противоречивую натуру. Правда открылась неожиданно, словно удар молнии. Во время одной из редких встреч в Хогсмиде, когда они попытались на мгновение сбежать от гнетущей атмосферы войны, Т/и, дрожащим голосом и с глазами, полными ужаса, призналась, что ее против воли заставили примкнуть к Пожирателям Смерти. Драко замер, слова застряли в горле. В голове промелькнули картины жестокости, бессмысленной ненависти, всего того, что он так долго пытался отрицать в мире, в котором вырос. Его первая реакция была животной: страх. Страх за себя, за Т/и, за то, что теперь их связывает. Но страх быстро уступил место другому чувству. Видя ее отчаяние, ее неподдельную боль, Драко осознал, что не может отвернуться. Он знал, что выбор, который она сделала, был сделан под давлением, под угрозой жизни ее близких. И он, как никто другой, понимал, что значит быть пешкой в чужой игре. Он взял ее руки в свои, почувствовав, как они дрожат. «Послушай меня,» — тихо сказал он, глядя ей прямо в глаза. «Это не твоя вина. Ты не сделала ничего плохого. Они… они заставили тебя.» Он крепче сжал ее руки. «Я знаю, что это значит. Я знаю, каково это — быть марионеткой.» Он замолчал, собираясь с мыслями. «Мы справимся. Вместе. Я помогу тебе. Мы найдем способ выпутаться из этого дерьма.» Драко почувствовал, как к горлу подступает комок, но он продолжал, стараясь говорить уверенно и спокойно. «Я верю тебе, Т/и. И я буду рядом, чтобы поддержать тебя, что бы ни случилось.» Джордж Уизли Год пролетел в вихре смеха, подколок и редких, но таких ценных моментов тихой близости. Джордж и Т/и были неразлучны, их связь крепла с каждым днем. Но однажды вечером, сидя у камина в «Волшебном мире Уизли», Никс разрыдалась, признавшись в страшной тайне. Ее заставили стать Пожирателем Смерти, используя шантаж и угрозы против ее семьи. Джордж сначала оцепенел. Образ Пожирателя Смерти, заклятого врага его семьи, встал перед глазами. Но он посмотрел на Т/и, на ее дрожащие плечи, на слезы, катившиеся по щекам. Он увидел не монстра, а испуганную, сломленную девушку, которую он любил. Он обнял ее крепко, прижал к себе. «Тише, тише, все хорошо,» — шептал он, гладя ее по волосам. «Это не твоя вина. Тебя заставили. Это не делает тебя плохой». Джордж понимал, что ей нужна поддержка, а не осуждение. Он напоминал ей о ее доброте, о ее смехе, о ее таланте в создании волшебных шуток. Он говорил, что верит в нее, что знает, какая она на самом деле. «Ты сильная, Т/и. Ты справишься с этим. И я буду рядом, всегда». Он предложил ей обратиться к Ордену Феникса, чтобы рассказать о случившемся и попросить защиты. Джордж знал, что это будет непросто, но он был готов бороться за Т/и, за их любовь, за будущее, которое они могли бы построить вместе. Он понимал, что их отношения подвергнутся испытанию, но его любовь к ней была сильнее любого страха. Он верил, что вместе они смогут преодолеть все. Фред Уизли Луна висела над Хогвартсом, как бледный, выцветший щит. Фред Уизли закуривал очередную шутливую сигарету своей собственной разработки, из которой вылетали искры в форме смеющихся сов, когда заметил её вдалеке. Т/и Т/ф стояла у Чёрного озера, её тёмные волосы сливались с ночью, а руки обхватывали себя, будто пытаясь удержаться на плаву. Он подошёл, почувствовав что-то неладное ещё до того, как увидел её глаза — они были полны страха, который он не мог распознать. «Т/и,» — его голос был мягким, но она вздрогнула, словно её поймали на чём-то ужасном. Она не смотрела на него, когда прошептала: «Фред, я… я должна тебе кое-что сказать.» Он отбросил сигарету, искры погасли в воздухе, и подошёл ближе. «Что случилось? Ты выглядишь так, будто только что встретила привидение. Или, может, это я слишком страшный?» Она засмеялась, но в её смехе была горечь. «Если бы это было так просто.» Она рассказала ему всё — о том, как её семью шантажировали, как её заставили принять Тёмную метку, как каждую ночь ей снились кошмары, что она не может сбежать от этого. Фред слушал, и его сердце сжималось всё сильнее. Когда она закончила, он ничего не сказал, только протянул руку и прижал её к себе. «Ты не одна,» — прошептал он, его голос был твёрдым, как сталь. «Ты не виновата. И я не позволю им забрать тебя.» Она смотрела на него, её глаза были широко открыты, как будто она только сейчас осознала, что кто-то может быть на её стороне. «Но… что, если я уже потеряла себя?» — её голос дрожал. Фред улыбнулся, и в его глазах вспыхнула искра того самого озорного огня, который заставлял её смеяться даже в самые тёмные дни. «Тогда я найду тебя снова. И мы сделаем это вместе.» Она закрыла глаза, и её дыхание стало ровнее, как будто его слова сняли с её плеч невидимую тяжесть. Седрик Диггори Седрик впервые заметил Т/и в библиотеке, когда она безуспешно пыталась достать с верхней полки книгу по трансфигурации. Её взъерошенные темные волосы и задумчивое выражение лица сразу привлекли его внимание. С тех пор они часто сталкивались: в коридорах, на уроках, даже на поле для квиддича, где Т/и болела за сборную Слизерина. Постепенно случайные встречи переросли в разговоры, совместные прогулки по территории Хогвартса и, наконец, в робкие, неуверенные поцелуи под покровом ночи. Их отношения развивались стремительно, но безоблачными их назвать было нельзя. Т/и была замкнутой и избегала рассказывать о своей семье и прошлом. Седрик чувствовал, что за её внешней уверенностью скрывается какая-то тайна, но он не торопил её, давая ей время открыться. И вот, однажды, поддавшись порыву, она рассказала ему о том, что её отец — Пожиратель смерти, и что её насильно заставили принять Метку. Первой реакцией Седрика был шок, сменившийся испугом. Он отшатнулся от Т/и, словно она была заразной. В голове проносились обрывки газетных заголовков о зверствах Пожирателей смерти, о боли и страданиях, которые они принесли. Но, взглянув в заплаканные глаза Т/и, он увидел не монстра, а испуганную, сломленную девушку, ставшую жертвой обстоятельств. Седрик подошел к ней, обнял её крепко и прошептал: «Я знаю, что ты не такая. Я верю тебе.» Он говорил ей о том, что её прошлое не определяет её будущее, что у неё есть выбор, и что он будет рядом, чтобы поддержать её. Он напомнил ей о её доброте, её остром уме и её храбрости, проявившейся в том, что она доверилась ему, рассказав свою тайну. Он пообещал, что вместе они найдут способ справиться с этой ситуацией. Он сказал, что они расскажут Дамблдору, обратятся за помощью к Ордену Феникса. Главное — не сдаваться и помнить, что они не одиноки. Седрик видел страх в её глазах, но он также видел и проблеск надежды. И он знал, что эта надежда, раздутая его любовью и поддержкой, станет тем пламенем, которое поможет им обоим преодолеть все трудности.