Поттер и его неведомая сила

— Гарри, что с тобой в последнее время происходит? — Гермиона обняла за плечи пригорюнившегося друга. — Ты такой грустный. Глаза потухшие... — Батарейки сели, — фыркнул "страдалец" и тут же получил подзатыльник от "утешительницы". — Так, что это за реплики не по сценарию? И почему у тебя физиономия такая довольная? Ты же страдаешь. Гарри скорчил самую несчастную рожицу, и Гермиона ласково погладила его по голове. — Бедненький... Тебе, наверное, опять кошмары про Волдеморта снятся? — Снятся... — горестно вздохнул Гарри. — И про Волдеморта снятся. И про Дамблдора снятся. — А про Дамблдора почему? — удивилась Гермиона. — Он же был хороший. — Хороший, — грустно согласился Гарри. — Вот только, понимаешь, Гермиона, он неоднократно мне повторял, что у меня есть сила, о которой не знает Волдеморт. И эта сила — любовь. — Ну, и что же здесь такого кошмарного, любвеобильный ты наш? — Гермиона не смогла удержать серьёзное выражение лица и хихикнула. — Как это что?! — возмутился Гарри. — Я должен победить Волдеморта силой любви, но при этом понятия не имею — что же это такое. Меня ведь никто никогда не любил. Чтобы воспользоваться каким-то оружием, нужно хотя бы знать, как оно выглядит. — Но ведь у тебя много друзей. И мы все тебя очень любим. — Маловато будет, — хитро прищурил наглый зелёный глаз Поттер. — С такой силой я даже Живоглота победить не смогу. Тут надо что-то повесомее. Такое, чтобы можно было в руках подержать. — Ох, ты имеешь в виду такую любовь? — Гермиона смущённо зарумянилась. — А тебе не рано ли о таком думать? — Значит, воевать с Волдемортом мне не рано, а любовью заниматься рано? — возмущённо подскочил Гарри. — Имею я право хотя бы перед смертью испытать удовольствие? А то так и помру девственником, как дурак. — Где же я тебе девушку здесь найду? — окончательно растерялась Гермиона. — Открою тебе один секрет, — развеселился Гарри. — Гермиона Грейнджер, ты — девушка. Это для тебя новость? — Ты намекаешь, чтобы я?.. Но как же Джинни? — Ты опять?! — вспыхнул Гарри. — Я же тебе уже миллион раз говорил, что у нас с Джинни ничего такого не было. И вообще, у неё есть парень, между прочим. И это не я. — Но я же твой друг... — Точно! Лучший друг! — обрадовался Гарри. — И как лучший друг ты просто обязана мне помочь расстаться с девственностью. Ну и я тебе помогу заодно. — Гарри Джеймс Поттер! Правильно говорил профессор Снейп — ты наглый и самодовольный тип! Но... если так считает сам профессор Дамблдор, то я согласна. Куда пойдём? — А чем тебя спальня не устраивает? Нет, ну если ты так хочешь, можем устроиться в каморке для швабр. Или ты предпочитаешь совятню? — Нужно будет как-нибудь попробовать, — усмехнулась Гермиона и, заливаясь румянцем, принялась медленно расстёгивать пуговки на блузке. — Какая красота! — восхитился Гарри и, наклонившись, пощекотал языком горошинку соска. — Что-то ты не слишком похож на неискушённого в этой области, — ехидно заметила Гермиона. — Как это не похож? Очень даже похож. Я глупенький и наивный. Просто эта штучка напоминает ягодку. Вот мне и захотелось её попробовать. Гарри состроил умилительно-невинную мордашку. При этом одна рука наглеца нежно массировала приятное на ощупь полушарие, а вторая... — Поттер! Что твоя рука делает у меня под юбкой? — возмутилась Гермиона. Не долго думая, Гарри поднял так мешавшую ему юбку и с почти искренним изумлением уставился на собственную руку, занятую стаскиванием трусиков с подруги. — Ты поверишь, если я скажу, что она сама хулиганит без моего участия? — Не поверю. — Ну и не надо, — не слишком расстроился Гарри, и уже двумя руками вцепился в трусики. — Что? Я же девственник, а не идиот. Что такое трусы, знают даже девственники. А вот что ты прячешь под ними — это уже интересно. Ух ты! А у меня всё совсем по-другому выглядит. Глаза Поттера были слишком честными, чтобы им поверить. — Сравним? — ехидно поинтересовалась Гермиона. — Да без проблем, — "честный девственник" принялся послушно расстёгивать ширинку. — Как-то я по-другому первый раз представляла, — глубокомысленно заметила Гермиона. — Ну, так я же Поттер. У меня всё не по-человечески, — не стал возражать Гарри. * * * — Наш первый раз был, как всегда, великолепен, — совершенно по-кошачьи потянулась Гермиона. Гарри наклонился и, прикоснувшись губами к обнажённому плечу супруги, немного смущённо прошептал: — Любимая, не хочу тебя расстраивать, но к нам пробрались шпионы. Мигом натянув одеяло до самого подбородка, Гермиона уселась на кровати и сердито посмотрела на приоткрытую дверь, из-за которой на них с любопытством таращились две пары исключительно поттеровских зелёных глазёнок. Сообразив, что их разоблачили, близнецы ввалились в комнату, и мальчик, прикрывая собой сестрёнку, совершенно "гермионистым" тоном заявил родителям: — Мамочка с папочкой играли в интересную игру, а нас с Лили не позвали! От необходимости оправдываться шаловливых родителей спас так вовремя появившийся домовик, поймавший обоих малолетних нарушителей. — Кричер извиняется. Молодые хозяева снова сбежали от Кричера, — проскрипел он и аппарировал вместе с беглецами. — Как насчёт того, чтобы разыграть сражение с хвосторогой? — как ни в чём не бывало, деловито поинтересовался Гарри. — Только учти, плеваться пламенем я не буду, — хихикнула Гермиона, прежде чем ответить на поцелуй супруга.