Лапьюр

Я ещё не начала танцевать, а мои ноги, словно уже отваливаются. Мы прошлись по всем торговым центрам города, накупили кучу одежды, которая даже не уместилась на задние сидения, и пришлось запихивать половину пакетов в багажник. Изабелла показала мне место, где по данным источникам, появилось «сердце Лапьюр». Это необычный район также с невысоким зданиями, как и во всем городе, но более сероватыми оттенками, что указывало на их преклонный возраст. Дорога была очень узкой и проехаться можно было, разве что, только на мотоцикле. Я и Изабелла шагали по ней пешком, до тех пор, пока не дошли до одного дерева обставленного крашеным чёрным заборчиком вокруг. Дерево было достаточно высокое, с огромным толстым стволом и ветками. Оно словно жило тысячу лет и неизвестно, вдобавок сколько ему предстоит простоять ещё, по слухам, его посадил сам Жером Пасл, тот самый скульптор сооружавший сердце Лапьюр в «бессмертный» камень, и который также был главным архитектором в создании водяной скульптуры образа Лапьюр, что хранится в самой окраине города, в музее «La déesse de l'amour». Я безумно хотела его посетить, но сил и времени уже не оставалось, и этот пункт в наших планах, мы поставили следующим на очереди. На улице давно потемнело. Ночной Лапьюр. И в очередной раз, я наблюдаю за прекрасным видом, только на этот раз, из окна машины. Горящие огни, бушующий народ и сверкающие в небе звезды. Я всегда любила смотреть на движение. Наблюдать за ним. За людьми, который куда-то беспечно спешили, облаками которые гонялись друг за другом в ветреную погоду, или может за друзьями, которые могли выругаться прямо на улице, и уйти в противоположные стороны друг от друга, не желая уступать место прощению и понимаю, в своем сердце, заменив их бесполезной гордостью. Знаю, что всё это звучит… Возможно, очень глупо. Может абсурдно. Ведь в том, что я наблюдаю нет ни намёка на, что-либо хорошее или доброе. И это, и вправду так. Ну и что же мне в этом нравится? Человечность. Мы люди. Мы подобны друг другу. Мы совершаем ошибки. Получаем знания. Учимся доверять себе. Учимся прощать. Учимся понимать. В первую очередь, себя. Проживаем данные нам ценные моменты, которые по началу могут показаться ужасными и причиняющими небывалую боль. Мы набираемся опыта. И то, что мы совершаем ошибки не делает нас плохими, никогда не делало, потому что ошибки — делают нас людьми, заставляя чувствовать нас по-настоящему живыми, снова и снова, возвращая нас к себе. Изабелла еле находит место на парковке, бормоча под нос ругательства. Кажется, на открытие собралось много народу, раз здесь все так сильно забито. Мы выходим из машины. Прохладный ветерок обдумывает моё лицо, я сминаюсь с ноги на ногу и тормошу, и без того, взлохмаченные волосы. Достаю косметичку из открытой двери машины, делаю пару брызгов парфюма, что купила сегодня, подкрашиваю губы, стрелками выражаю глаза, и… Готово. На мне белоснежно-белые свободные брюки с мягкой тканью, и такая же белая блуза с одним открытым плечом. Изабелла встряхивает волосами и, стукая каблучками, шагает впереди меня, каждый пять секунд проговаривая то, как она прекрасна. Не понимаю, то ли это аффирмация, то ли мантра. Но спросить я пока не готова и просто хочу быть честной. — Ты и вправду прекрасна, — искренне обращаюсь к ней, я. Изабелла оборачивается в мою сторону, на секунду замирает от неожиданности и сразу же расплывается в широкой благодарной улыбке. — Также, как и ты, малышка… Также, как и ты. Мы заходим внутрь здания. Поднимаемся вверх на второй этаж, откуда уже на полную катушку играет музыка. Кажется, это Unfinished Colours — Parra for Cuvva. Толпы дружно танцующих людей. Гидеон, Рони, Самюэль и Рафаэль стоят у барного столика, рядом с Лидией, которая с огромным, казалось бы, желанием обслуживает всех ребят, что находятся в зале. Все выглядят такими беззаботными, расслабленными и полными энергии и сил… Тёплый заряд электричества проносится по моему телу, и я уже готова танцевать. Ритмы невероятно крутые, резкие и, даже в каком-то смысле, гипнотизирующие. Хочется танцевать, погрузившись в себя, чувствуя каждое своё движение, своё тело, выбросив все мысли из головы, куда подальше и забыв обо всем на Свете, о проблемах, что невозможными кажется решить и лишних беспричинных заботах, которые не дают покоя. Хочется просто отдаться ритму. Следовать течению, полностью вверившись бесконтрольным движениям своего тела. Я вижу, как взгляд Гидеона устремляется на меня. На нем простая чёрная футболка, и такого же оттенка брюки. Взгляд отражает, как ни в чем не бывалую, непоколебимость, решимость и уверенность. Он приветствует меня, одним лишь коротким кивком, и я еле заметно улыбаюсь в ответ. Не хочу сейчас думать об этом. Вместо этого, я шагаю в середину толпы, и просто танцую. Глаза закрыты. Все мысли, словно одновременно заглохли. А дыхания не слышно. Лишь музыка. Лишь мое тело. И мои движения. Воспоминания, образы, что танцуют под кожей. Я чувствуя «ничего», и одновременно, всё, весь спектр эмоций и чувств. Я танцую, не слыша и не видя ничего, кроме ритмов, что слышит только моё тело, а не мой мозг. По моим щекам бегут неизвестные и неожиданные слезы. Началась моя любимая песня Numb — Kiira. Боже, это невероятно. Жизнь невероятна. А вернее будет сказать понятие «жить», потому что большинство людей просто существуют. А я так не хочу. Это слишком больно, слишком мучительно. Слишком безжизненно. Бесчувственно. Хочу чувствовать. Чувствовать ветер, играющий с моими волосами, во время езды на велосипеде, или когда высовываю голову из окна автомобиля, чувствовать мягкую немного колющую траву и горячий асфальт, когда, выхожу на улицу босая, чувствовать лучи жаркого солнца на своей обнаженной коже… Чувствовать, как бешено стучит мой пульс, учащается дыхание и бьется моё сердце… …Потому что, я жива. И это все, что мне нужно. *** — Две голубые логуны, пожалуйста, — делает заказ Изабелла. Я смотрю время на наручных часах. Уже два часа ночи. Удивительно, но я выпила всего два бокала классического мартини, а ещё удивительнее то, что мама ни разу не звонила. Изабелла уходит куда-то за угол вместе с Сэмюэлем. Я стою одна у барного столика, плавно танцуя под ритмичную музыку. Голова кружится, а звуки слышатся лишь отдаленно, будто я головой тону в воде. Вижу, как ко мне подходит знакомый силуэт. — Гидеон? — Тебе не кажется, что ты слишком много выпила, — спокойным тоном, произносит он. Я четко вижу очертания его глаз. Они кристально-чистые. Такие синие… И красивые. Я весело хмыкаю. — Не волнуйся, я выйду завтра на работу, — обнадёживая его я, чересчур сильно кивая головой. Чувство, будто я сейчас просто грохнусь на месте. — Каким это образом? — его голос совершенно твёрдый и непоколебимый, и такой… Трезвый, — останешься ночевать здесь? Я задумчиво поджимаю губами и спотыкаюсь. Чувствую, как сильные руки подхватывают меня на лету. Я смотрю Гидеону в глаза, расстояние между нашими лицами не больше пяти сантиметров. Он крепко держит меня за талию, не давая упасть, а мои руки спокойно лежат на его крепких плечах сверху, чёрной футболки. — Отпусти меня, — еле проговариваю я, — твои чары на меня все равно не подействуют, колдун. Гидеон лукаво улыбается. — Это ещё почему? У тебя есть особые способы предохранения? Я еле могу разглядеть и расслышать, что он произносит. Слежу за его губами, пытаясь переварить сказанные им слова. — Что? Какая охрана? Бернард здесь? Гидеон отводит взгляд и устало трёт глаза. — Я скажу Рафаэлю, чтобы он отвёз и тебя, и Изабеллу, пока вы не натворили бед, — с этими словами, прекрасный принц растворяется в обезумевшей толпе. Я стучу кулаком о стойку. — Лидия! Мне ещё! Начинает играть незнакомая мне песня. — Дамы и господа, трек Ocean Drive (slowed)! — кричит девушка диджей, по имени Алиса. Я прыгаю в танце, весело улыбаясь и громко крича. Взглядом замечаю силуэт, что заходит в комнату для персонала и медленными или быстрыми шагами следую за ним. Я не чувствую ничего, не вижу ничего. Просто иду. Следую за некой неизвестной тенью. Открываю дверь комнаты и прохожу во внутрь. Кругом лишь всепоглощающая темнота. — Наконец ты здесь, — произносит мужской голос, — здесь лампочка вырубилась. Нужно сменить. И да, отвези Стеллу домой, они с Изабеллой и без того оторвались по полной, но только одна из них, не может даже элементарно удержаться на ногах. Я медленно двигаюсь вперёд и натыкаясь на крепкий пресс. — Ты… — не успевает отреагировать Гидеон. Мои руки плавно обхватывают его лицо и тянут себе. В голове, всплывает момент из старых сказок, о том, как сирены заманивали рыбаков своим пением, а затем убивали. Я обвиваю руками его шею. И прижимаюсь губами к его губам. Гидеон не может осознать что происходит, я чувствую это, касаясь его напряжённых мышц. Мои губы играют с его, в то время как наши языки переплетаются. Он резким, но в тоже время, мягким движением прижимает меня к стене, и придерживает одной рукой за шею. Наши губы сливаются, а дыхание, словно становится одним на двоих. Я целую его и не могу остановится. Мне не видно его лица, а он не видит моего. Все это словно скрывает завесу тайн за собой. А я не хочу их раскрывать. Не хочу. Только не сейчас. — Кто ты такая? — спрашивает он хриплым голосом. А я бегу прочь из комнаты. Прочь от чувств, охвативших меня полностью, эмоций что играют в моей крови, прочь от всего, что я только что сделала. Толпа ликует. Я мутными глазами замечаю как недалеко от входной двери в зал, Изабелла танцует с Самуэлем. Быстрыми шагами направляюсь к ней. — О, Стелла? Развлекаешься? — интересуется она, весёлым по пьяни голосом. — Поехали отсюда? Она резко хмурится. — Что-то произошло? У нас ещё есть два часа, — отговаривает она. Я машу головой. — Нет, просто… Поехали, — отчаянно молю я. Она мимолетно целует Самюэля, который бросает на меня свой недовольный хмурый взгляд. — Хорошо. Я сейчас заберу сумочку с телефоном и ключами, и мы выедем. Если хочешь, можешь подождать меня у машины? Я быстро. Я киваю и выхожу из помещения. Шум музыки мгновенно становится оглушённым. Приятный ветерок ударяет в лицо, и я чувствую ни с чем не сравнимое блаженство. Медленными шагами спускаюсь по лестнице, слыша эхом отдающийся стук своих каблуков, и пытаясь переваривать то, что произошло. Мне просто нужно уйти отсюда. Сейчас