Любовь металла и кожи

Сегодня он наконец сделает это. Уильям давно понял: для Ганнибала Лектера, его психотерапевта, имело смысл утаивать своё настоящее лицо, ведь за маской неотъемлемой вежливости скрывался Чесапикский Потрошитель, и Грэм намеревался убить его. Монстра общественности, мастера собственного искусства. Кровожадные шедевры захватывали разум Грэма, который с каждым разом становился всё ближе к убийце, понимал его ещё больше, углублялся в его душу, вбирая в себя новые частицы мышления. Несмотря на это, напряжение в воздухе разгоралось каждый раз при их новой встрече. Тёплые прикосновения, взгляды, особенная связь — всё это невероятно грело душу. Лектер успокаивал Грэма, дарил чувство безопасности и покоя в те вечера, когда, например, они могли подолгу сидеть за столом, определяя вкус нового кулинарного открытия. Подсознательно игнорируя факт его убийств, Уилл доверялся ему всё больше — так было легче изголодавшемуся по достойному общению Грэму. Ганнибал был человеком, который не принуждал Уилла к пустым разговорам. В присутствии психотерапевта, Грэм полностью расслаблялся, забывая о консервативных социальных нормах и правилах. Подолгу сидя у камина, Уилл спокойно располагался на полу с бокалом дорогого алкоголя. Опрокидывал голову и нежился в мягких руках Ганнибала, изучающих его кудрявые пряди. Подобные вечера навсегда останутся в памяти профайлера: без неловкости, в абсолютном комфорте — лучшие. Уилл почти смирился с ликом серийного убийцы, но что-то постепенно надламливалось в нём, каждый раз испытывая боль. Возможно, потеря Эбигейл или душевные страдания, упрёки Джека и давление общества заставляли думать о подобном поступке — Грэм уже выбирал способ убийства, не до конца уверенный в серьёзности своих действий. В любом случае, небольшая игра пойдёт им двоим на пользу, когда чувства рвут изнутри. Нет, он мог принять Ганнибала любым. Слова о нестабильности часто врывались в его разум, но доктор Лектер был особенным, дьяволом, который грел под сердцем предмет обожания — Грэм таился между рёбер серийного убийцы и несомненно был рад такому исходу событий. Конечно, показав свои истинные эмоции, ответную симпатию, он был бы осуждён. Возможно, это не так важно, но былой Уилл Грэм — учитель, временный агент ФБР, ещё не встретивший Ганнибала, иногда давал возможность вспомнить о наличии своей скромной совести. Уилл допускал возможность чего-то большего между ними. Уколы общения с Ганнибалом отзывались в теле активным выделением окситоцина, Грэм сам тянулся к нему. Все действия в их отношениях подтверждались взаимностью, и Уилл соврёт, если скажет, что инициатива шла в основном от него. Чувства профайлера только запутались, когда Уильяма застала врасплох Беделия: — Ганнибал влюблён в меня? — Да, — эффект от услышанного настиг Грэма уже дома. Уилл выпустил собак, но тело решило насмехнуться над своим владельцем. Всё, что Уиллу было слышно в тот момент — стук собственного сердца: глухой, но быстрый. Перед глазами пронеслись самые значимые моменты, которые точно хранятся в Дворцах Памяти Ганнибала. Его Ганнибала Лектера. — Разве подобный человек способен на такого рода чувства? — Грэм выдохнул и направился к дому. Он помнил тепло скользящие ладони на своём лице, плечах. Заботливый взгляд не хотел уходить из сознания, прилипнув, казалось, к самому основанию мозга, поэтому всё, что оставалось сделать Уиллу — небрежно протереть глаза. Ощущение вины так и давило на грудь, причиняя горячую боль. Нет, он не сможет. Нерешительность и непонятное, но светло-приятное чувство забрались под кожу и не собирались покидать его. Уиллу стало жгуче интересно, к чему приведёт его выходка поступок, но всё же, он попробует. Подобное позволено ему одному: другие, вероятно, мгновенно послужили бы доктору пищей. — Здравствуй, Уилл, — Ганнибал открыл дверь не сразу, а сейчас немного удивлённо смотрел на гостя. В его глазах отражается свет ночного фонаря, губы изогнулись в улыбке. Эмпатия подсказывает, что сейчас доктор искренен. — Что заставило тебя прийти? — Лектер жестом указал проходить в дом. — Мне нужно поговорить с тобой, — Уилл честно считал, что в данной ситуации будет более уместно общаться официально, но недавний разговор с психотерапевтом заставил произнести слова именно такими, ведь они перешли на «ты» давно, но сейчас он сильно нервничал. В момент, когда Ганнибал закрывал дверь, Грэм остановился позади него: замер, тревожась вздохнуть. Хищник, который доверяет тебе. Только этим профайлер мог воспользоваться для исполнения плана, который уже терпит крах. Сколько же он сможет протянуть? Как теперь Лектер будет смотреть на него? Уилл вытащил нож и, старательно избегая зрительного контакта, прижал весом собственного тела к только что закрывшейся двери Ганнибала, неподвижно наблюдавшего за внезапно развернувшейся, прекрасно-интригующей картиной. Чистое, не прикрытое страхом любопытство Ганнибала ещё больше мешало сосредоточиться, раздражало. Он точно предполагал, что Уильям не способен на убийство своего создателя. Металл опасно блеснул на шее убийцы, распалённый вниманием. — Возможно, ты зря доверяешь мне, Ганнибал, — Грэм наклонил голову в сторону и надавил рукой чуть больше. Никаких вопиющих эмоций, но физические признаки выдавали душевное состояние Уильяма. Ганнибал не был обеспокоен. Он лишь восхищённо приподнял голову, окончательно обнажая шею: призыв к действию и знак бесконечной вседозволенности. Покорный, приручённый и определённо опасный. Он верен только ему. Чувствуя тяжёлое дыхание профайлера, Лектер придвинулся. Запах крови, пока лишь маленькой струёй пробежавший по задедетой прикосновением ножа шее, невозможно спутать с любым другим. При вечернем освещении, она показалась Уиллу чёрной. — Уилл, тебя трясёт, — зрачки невероятно расширены, тремор, так знакомый Уиллу проявлялся в новой красе. Профайлер всё же решился поднять взгляд. Это было ошибкой: он окончательно сдался, но не опустил нож. Глобальное спокойствие и уверенность настигли профайлера, всё же этот вечер обернётся в хорошую игру. Облизнувшись, Уилл проследил за дорожкой крови, протянувшейся от надреза уже до ключицы. Оружие в руке повторило путь и остановилось, вырисовывая лёгкие, только дразняще-намекающие узоры. — Что тебя останавливает? — Лектер с улыбкой обожания обратился к Уильяму, продолжая наблюдать, как профайлер вновь надавил на оружие. Новая боль, но Ганнибалу совсем не до этого: он обнажил клыки. Одежда Лектера украшена красным; скоро они перейдут к действиям иного характера. Теперь нож упирался в грудь. В нескольких действиях от настоящего времени, сердце психотерапевта могло прекратить сокращаться, качать кровь, которую так и хочется попробовать на вкус. На лице Уилла наконец выявилась однозначно эмоциия — полная удовлетворённость. Отложив оружие, он вновь приблизился к Ганнибалу. — Ты уверен в своей безопасности, если существую я? — с явным весельем в голосе уточнил профайлер. Его ладони сами потянулись к лицу Ганнибала, ловко устраивая его ровно напротив непривычно выразительного взгляда. — Конечно, — хрипло протянул Лектер, положив руки на талию Уилла. Их губы слились в прикосновении. Ладони психотерапевта продолжали хаотично и жарко исследовать тело Грэма. Мурашки настигли Уилла, когда холодные пальцы, один за другим, коснулись торса. В ответ на это профайлер склонился к Лектеру. Металлический вкус на языке заставил судорожно вздохнуть и вызвал желание коснуться пульсирующей артерии. Ганнибал решил, что удобнее будет продолжить в противоположном положении — Уильям, обмякший в своих ощущениях, оказался придавленным к выходу, без возможности освободиться от опьяняющих прикосновений. Уилл расстёгивал светлые пуговицы фирменной рубашки дрожащими от похоти руками. Лектер оставил немного пространства между ними только для этого. Ганнибал, с рекордно высоким пульсом, не достигаемым настоящего во время убийства, облегчил задачу Уиллу, который сначала не смог отвести взгляд от обнажившегося тела, задержавшись на нём — даже в их ситуации — неприлично долго. Решив отвлечься, профайлер твёрдо, с четким намерением притянул Лектера за шею. Поцелуй получился глубоким, мокрым. Язык Ганнибала щекотно касался нёба, пытаясь попасть глубже. Несдержанный стон Грэма, удачно исчезнувший благодаря совместной ласке, отразился довольной и гордой улыбкой на лице Ганнибала. Доктор давно стянул тёплую куртку Уильяма, облачённого в штаны, сшитые из достаточно жёсткой, но тонкой ткани, и свитер — одеяние, подчёркивающее лучшее в физической оболочке Уилла Грэма. — Тебе идёт чёрный, — шёпотом заметил Ганнибал, теперь освобождая грудную клетку профайлера от ненужных тряпок, прячуших подобное тело, и подумал о том, что неплохо было бы приобрести костюм Уиллу. Нет… он должен быть определённо другого цвета, но дорогой и качественный, как и всё имущество Лектера. Теперь внимание пало на брюки, стягивающие напряжённый член. Подхватив профайлера, который успел крепко уцепиться за него и покраснеть, Ганнибал переложил их на диван. Возбуждение легко и очень отчётливо чувствовалось, ведь их бёдра соприкоснулись. Движения не сковывались неловкостью, но Уилл всё же опустил взгляд, оказавшись полностью обнаженным перед раздевающимся Ганнибалом. Руки профайлера легли на плечи, ощущая жар, исходящий от Лектера. Расширенные зрачки почти закрыли собой радужку, глаза Ганнибала сверкали в полутьме. Голодный взгляд пробежался по всему телу, затем психотерапевт опустил голову, оставляя за собой мокрую дорожку на коже. Уилл искренне старался сдержаться, даже закусил розовую, а иногда кровавую нижнюю губу, и так опухшую от обжигающих прикосновений Ганнибала, но глухой стон, а затем ещё несколько становились только громче с каждым разом, с каждым тёплым и щекочущем выдохом на чётко выраженных рёбрах. Пальцы Грэма забрались в волосы Лектера, мягко поглаживая их. Влажное дыхание дошло до паха, умелый рот заставил сжать пряди до клочьев. Грэм прогнулся в спине, инстинктивно двигаясь бёдрами навстречу. Уилл смотрел на Лектера, старательно изводящего его тело, внимательно наблюдал, стараясь запомнить каждую деталь: покрасневшие губы, растрепавшаяся причёска, чёлка, неравномерно расположивщаяся на лбу, голова, лицо — Ганнибал, так правильно смотревшийся в этом положении. Чтобы не смущаться вновь, Уилл предпочитал игнорировать собственный вид, податливые движения, грязные слова, произнесённые непроизвольно, громкие стоны, шум в ушах и член, обильно смазанный предъэякулянтом. Сладкая пытка прервалась по инициативе Ганнибала, явно наслаждающегося удивлённым вдохом Уилла. — Пожалуйста, Ганнибал! — благо Грэм смог найти нужные слова и озвучить их, что в данной ситуации получилось бы далеко не у каждого. Садист, зачастую просыпающийся в Лектере, был удовлетворён. Он рваными движениями заставил Уилла кончить, последующий укус на шее произвёл впечатляющий эффект: глаза профайлера сильно зажмурились, пальцы с большей мощью вцепились в то, что было под рукой. Тяжёлое дыхание сопроводило их в спальню доктора. Ганнибал крепко вжал Грэма в кровать, тот, в свою очередь, сжимал Лектера в своих объятиях до нехватки воздуха. Руки Уилла коснулись члена Лектера, активно лаская его, но он был мягко прерван. — Теперь... моя очередь, — Грэм набрался сил сказать это, но признаки смущения выдавали его. Ганнибалу невероятно нравилось видеть его Уильяма таким, это отзывалось дрожью в пальцах, резким приливом возбуждения, которое, казалось бы, достигло максимальной отметки, разливающимся чувством внизу живота. — Тогда, Уилл, сожми бёдра, — их поза быстро сменилась. Грэм чувствовал мокрые прикосновения между ног, смыкающиеся на шее зубы — просьба разрешить. — Что тебя останавливает? — с улыбкой простонал Уилл, вторив недавней фразе. Укус украсил тонкую кожу сзади шеи Уильяма — краски перед глазами профайлера завораживающе засверкали, он успел уткнуться лицом в подушку, чтобы совсем не сойти с ума. Ганнибал стал зализывать укус, продолжая непроизвольно двигаться, увеличивая темп. Единственная мысль, мельком пробежавшая в сознании Уилла, подвела его на край пропасти: Лектер поддался инстинктам и чувствам. Сколько бы партнёров в его жизни не было, всех их превзошёл Уилл Грэм, который всё же добился своего: повернувшись лицом к лицу, а после повалив Лектера, он опустился, зная, что Ганнибал наблюдает из-под пошло прикрытых век. Прикосновения, мокрые от предъэякулянта, создавали громкие хлюпающие звуки, разжигающие ещё большую похоть в них обоих. Вид меток возле бедёр и тазобедренных костей, поставленных Уиллом в очередном порыве страсти, стали последней каплей для Ганнибала. Ощущение защемило рёбра, заставило их одновременно закрыть глаза, сердца стучали в такт, казалось, будто разряд прошёлся по телу. Счастье и теплое чувство близости захлестнуло их. Уилл вновь потянулся к Лектеру, расположившемуся в миллиметре от него. Грэм удовлетворённо обнял Ганнибала. Никому другому это никогда не будет позволено. Маленькая шалость обернулась счастливым концом.