Is my teacher a beta?

      Саске впервые переполняло столько эмоций. Мелкий страх, безудержный интерес, приземистый стыд, толика интереса смешались воедино и теперь походили на гремучую смесь, что вот-вот готова была выплеснуться наружу.       Сумасбродная мысль засела в голове омеги: "Он ведь ничего не сделает, значит можно действовать без какого-то там зазрения совести."       Он ловко провел кистью по ноге учителя, а затем остановился на верхней части бедра, немного косясь на лицо оппонента, как бы ища реакцию. Сейчас прикосновение, которое принято считать интимным, не выглядело больше, чем спонтанная игра. Осталось разобраться кто здесь кошка, а кто мышка.       Наруто взял руку парня, затем вторую, затем прислонил их к креслу немного выше головы омеги, тут же придавливая небольшой силой, чтобы запястьями невозможно было двинуть. Только сейчас парень осознал, что обычное пассажирское автокресло для него велико, то есть места хватит на еще одного Учиху. Намикадзе прислонился к шее напротив, глубоко вдыхая запах. Омежий аромат был схож с теплой ночью и вечерниками в саду. Не всем известно, но именно в это время суток фиалка распускает свой приятный запах, усиливающийся в дождливую погоду. Блондин затаил дыхание, смакуя каждую нотку этого чудесного, как ему казалось, аромата. Спустя несколько секунд шею омеги опалило горячее дыхание, набежало чувство плавления. Будто облили кипятком или же по коже пустили раскаленные угли, только-только из костра. Учиха нервно дернулся, пытаясь сбросить с себя напряжение, а может и вовсе выбраться из-под натиска давления. — Сиди смирно и не дергайся.       Саске замер, ожидая продолжения данной ситуации. Ему было неизвестно хочет ли он уйти поскорее, лечь в свою кровать, накрыться одеялом, ощутить ту безопасность, которая была всего пару часов назад, или же быть здесь и сейчас. Омега стыдливо отвел взгляд. — Смотри на меня.       После этих слов Учиха вернул все внимание обратно, на мужчину, внимательно наблюдая за его последующими движениями. На лице того не читалось эмоций, ни стыда от собственных прикосновений, ни решимости, были лишь два голубых стеклышка, смотревшие куда-то сквозь.       Парень выдохнул, почувствовав саднящее разочарование. Не став больше медлить, Наруто коснулся языком запаховой железы, той самой, которую омега хотел бы удалить, если была бы такая возможность. Ведь чувствовать над собой чье-то превосходство - это слабость, не более.       Прикосновение стало немного личным, когда Намикадзе стал немного покусывать тонкую кожу, но недостаточно сильным, чтобы поставить липовую метку. А затем и вовсе остановился на одном месте, уделяя внимание только ему. Уже вовсе не близко к железе, однако, порядком доставляя некое удовольствие партнеру. Омега выдохнул сдавлено, отчего вышел мелкий стон. Звук эхом пронесся в ушах обоих оппонентов. В голове Наруто он звенел еще несколько десятков секунд. Живот Саске скрутило непонятным комком. Между бедер предательски стало мокро.       В голове парня завертелась раздражающая его мысль: "Чертов омежий организм." В следующий же миг сенсей отстранился, чем вызвал облегченный, но в то же время огорченный вздох у оппонента. — Я надеюсь, что ты не потек от подобного. Машина новая, не хочу замарать, — с явным безразличием проговорил Наруто, — куда ехать то?       Саске своенравно отвел взгляд, решая пропустить признание в содеянном. Сейчас он позабыл о сне, о кофе, о парах с утра. Собственное тело обуяло чувство скверны. Учиха никогда не кичился своим омежьим телом, а вот недовольство от личной беспомощности часто пожирало его, порой с головой. Откинув все эмоции на потом, оставалось лишь слепо следовать вперед. — Улица ххх, дом хх.       Всю дорогу они ехали в тишине. Каждый был погружен в собственные мысли, игнорируя присутствие друг друга. Вскоре машина остановилась у нужного адреса. Уж точно не из благодарности, лишь из вежливости Учиха поблагодарил учителя и поспешил открыть дверь. Однако она ни в какую не хотела поддаваться. Тело омеги пропустило некую нервозность. — Как это понимать? — Закончим начатое? — Прорисовал Намикадзе, тут же замечая потерянные глаза собеседника, он продолжил, — шучу, ты ведь девственник до кончиков пальцев, по тебе сразу понятно. — И что в этом такого? — Решил значит верность для избранного хранить? — Рассмеялся Наруто.       Это был не тот противный смех, что резал уши, даже наоборот. Омега опешил, первый раз он видел не натянутую улыбку, а слышал действительно настоящий утробный хохот. — Дай свой телефон.       Эти предложения показались парню вовсе неуместными в подобном разговоре. От недоумения немой вопрос в голове слетел с губ на автомате, — зачем?       Сенсей лишь протянул руку, вовсе не собираясь ничего объяснять. Саске ничего не осталось, кроме как сдаться и принять поражение. Спустя пару минут Намикадзе вернул собеседнику заветную драгоценность. Учиха не был зависим от гаджета, иногда и вовсе про него забывал. Причина ценности заключалась в воспоминаниях, которые хранились в памяти телефона. — Звони в любое время, свой номер я пометил, так что он в первых строчках, — пояснил мужчина, — я это делаю исключительно потому что ты мой ученик, а я твой учитель, нам ведь свойственно такое общение? — Наверное… — Растерявшись Саске, снова дернул дверь.       В голове вертелось только: "Открывайся, ну же!"       Его мольбы были услышаны, дверь издала легкий щелчок. Омега выскочил из машины, желая поскорее выпутаться из тяготящих оков и вдохнуть свежий воздух. Водитель не торопился, он уехал не после опустевшего соседнего кресла и даже не после того, как Учиха зашел в подъезд, а лишь когда увидел окно, в котором зажегся свет. Брюнет подошел к окну, смотря на двор и уже уезжающую машину.       Омега вымученно свалился на кровать. В отсутствии искусственного света глаза начали отчетливо видеть лунный, настоящий. Мысли спутались, шея неприятно зудела. При любом воспоминании о вечере мозг отключался, не находя должного им применения.       Тело изъявляло желание смыть с себя все произошедшие события, а особенно ту неприятную липкость. Омега старался не переходить ту черту, когда это чувство переходит в наслаждение. Именно поэтому редко к себе прикасался, даже во время некоторых течек он желал остаться чистым, а не сдаваться омежьим инстинктам.       Сил что-то делать вовсе не было, накатила свойственная этому времени зевота. А уже через несколько мгновений, именно их, потому что сам сон казался чем-то иным сейчас, Учиха услышал звон будильника.       Недовольство промелькнуло в голове: "Снова утро. Даже не выспался."       Брюнет поднялся с кровати и поплелся в сторону ванной. Нужно было привести себя в порядок. Пока чистил зубы, Саске обнаружил несколько отметин на своей шее, пару были еле заметны, однако, одна выделялась слишком ярко на фарфоровой коже, словно кровавая вишня на меловом снегу. Спустя еще некоторое время, выделенное под утренний туалет, парень задумался над одеждой.       Учиха усмехнулся собственным мыслям, впервые он хотел произнести их вслух, прямо перед виновником: "Что прикажете надевать, чтобы скрыть следы нашей жаркой ночки?"       С низом одежды он определился сразу - это были невзрачные серые штаны, снова с высокой посадкой. Настала очередь верха, лучше черной водолазки ничего не подошло. Натянув сверху клетчатый пиджак и напялив кроссовки, омега двинулся навстречу знаниям. По пути его встретил приевшийся друг детства. — Дорогой мой, ты чего вырядился как бабуля, которая плетется за пенсией? — Недовольно вытянул блондин. — Вещи в стирке, все что осталось сейчас на мне.       До университета они шли, обсуждая новоиспеченную девушку Хозуки. Время пролетело достаточно быстро, ведь они уже сидели на паре литературы.       Прозвенел звонок, ребята подтягивались к своим местам, лишь Намикадзе опаздывал на собственную пару. — Странно, учитель на собственную пару опаздывает… — Удивленно проговорил чей-то женский голос.       Саске не обратил на это внимания, отвлекаясь на разговор с Суйгецу. Спустя каких-то пять минут вошел учитель. Вид его был немного замученным, даже рубашка помята. Преподаватель дал задание на самостоятельное изучение, в этот раз не отягощая самого себя подробным разжевыванием темы. Затем и вовсе вышел из кабинета. Вернулся Намикадзе лишь к концу пары, собрать тетради с выполненным заданием.       У Саске не было и толики интереса писать информацию, кою знает наизусть, поэтому совсем ничего не начертил в тетради, разве что пара строк.       Следующая пара - другой учитель. Математика омеге давалась довольно легко, поэтому он старался не упускать важные детали решения теорем, дабы не растерять сноровку, и полностью вникал в новый материал. В дверях появилась знакомая фигура. — Куренай-сама, можно ли мне Саске Учиху на пару слов? Учитель согласно кивнула и попросила омегу выйти. — Захвати тетрадь по математике с собой, Саске-кун, — немного нервно, но тем не менее вежливо произнес Наруто-сенсей.       Совсем неторопливо, будто прогуливаясь, брюнет вышел за дверь, не забыв при этом атрибут канцелярии прихватить с собой. Как только они оказались в коридоре, омегу схватили за запястье и потащили прочь от класса. — Я смотрю, вам нравится хватать меня за руки, — самодовольно произнес омега.       Преподаватель ничего не ответил, хоть и был раздражен сиим выводом. Спустя пару минут они оказались в небольшом кабинете. Он совсем не выглядел как остальные. В нем было несколько растений, Саске подчеркнул, что одним из них являлась фиалка, что уже давно спустила свои ветви с ярко-оранжевого шкафа. — Клади тетрадь на стол. — В повелительном тоне выговорил учитель.       Омега почти вежливо выполнил новый приказ. — То есть для пары упражнений на русском языке в твоей пустой головушке мозгов не хватило. А вот как теоремы высшей математики расписать с подробностями, дополнительными схемами, так пожалуйста, получите, распишитесь, — выгнул бровь Намикадзе, — после всех пар придешь ко мне, в этот же кабинет.       Омега не стал донимать его расспросами, забрал тетрадь и кинув пару слов на прощание, вернулся на пару.       Учиха не понимал какого исхода точно он хочет, за то осознал свою небольшую победу. Пары тянулись достаточно долго по ощущениям. На самом же деле прошло не более трех часов. Настал тот самый момент, несущий за собой явные недопонимания. Он уже стоял у кабинета, предварительно выпроводив Хозуки, втюхивая тому выдуманную отговорку.       Все же решившись издать пару звуков, он столкнул свой кулак с дубовой дверью. — Войдите.       Учиха открыл дверь, и набравшись достаточной смелости, уверенно вошел внутрь. Он сел на облюбованное им кресло. Хоть его немного и раздражал приторно-яркий цвет этого реквизита мебели в комнатке. Учитель говорил по телефону на совершенно другом языке.       Хоть омега не знал этот язык в совершенстве, но примерно понимал о чем идет разговор. — 是的，我了解風險，但否則我們將失去它們。(Да, я понимаю риски, но иначе мы их потеряем) — Немного повысил тон сенсей, ответив на чей-то вопрос, доносившийся из гаджета.       И снова Саске услышал что-то невнятное из трубки телефона. — 我把這個問題留給你，盡力而為 (Оставляю этот вопрос на тебя, сделай все в лучшем виде).       Только один вопрос посетил разум парня: "Кому же он так доверяет?"       Намикадзе сбросил трубку, устало потер виски. Было понятно, что он чем-то озадачен, но предмет раздумий оставался секретом. Спустя пару десятков секунд молчания учитель, наконец, обратил внимание на фигуру, сидящую напротив. — Ну что ж, приступим? — Немного довольно, словно сытный кот, смотрящий на пойманную мышь, произнес учитель.       — У вас до странного нелепый вкус в выборе мебели, — проглаживая цветную обивку кресла, Учиха перевел свой взгляд на собеседника. — С чего ты взял, что имеешь право оскорблять мой вкус? — О чем же тогда говорить?       Брюнету никогда не было интересно вести диалоги ни о чем. Желание узнать большее всегда имело преобладание, — Мне тут стало интересно… Кто же вы на самом деле? — Ты преувеличиваешь, как бы я мог? Все сведения написаны в реестре учебного заведения, если так горишь желанием, прочти, — вязко выкинул сенсей, откидывая папку перед собой в дальний ящик, — а сейчас, садись и пиши работу, которую не выполнил.       Мысль, посетившая голову темноволосого, от части огорчила: "Скучно. Я надеялся на более интересный разговор." — Хотелось бы узнать. Куда мне сесть? — Обводя каморку взглядом, подходящего места так и не нашлось. — За стол. — Коротко отрезал Намикадзе, не меняя безнравственную эмоцию на лице, — Вставать со своего места я не собираюсь, что будешь делать?       Фраза не была брошенной на ветер, будь то проверка или что-то иное, Учиха и вправду задумался над решением данного вопроса.       В конечном итоге на ум пришла одна строка: "Остается только одно."       Омега вальяжно прошел к самому собеседнику, практически вплотную. В горле зародился нервный ком, кой наскоро был проглочен. Сенсей же сидел в развалку на том злосчастном кресле, не сводя глаз с блестящих черных стеклышек напротив.       Пробежавшая следом за предыдущей мысль колко заставила занервничать: "Он ведь это имел ввиду?"       Уже более увереннее, но все еще скомкано парень аккуратно присел на чужие колени. — Вот так ты рассудил? Ну что ж, пиши.       Саске потянулся к письменным принадлежностям, скидывая мелкую дрожь с кисти, а затем начиная словесность с заголовка, строчку за строчкой списывая с учебника. — Почему бы вам не одолжить свое кресло мне, а самому не погулять где-нибудь? — Видишь ли, есть некая дилемма. За сегодня я нагулялся вдоволь и хотел бы отдохнуть, — протянул учитель, скидывая все на усталость, — к тому же, тут такой прекрасный вид, глаз не оторвать.       Намикадзе наклонился чуть ближе. Горячащее дыхание опалило ушную раковину ученика, отчего тот прерывисто выдохнул, чувствуя как рдеет затылок. — Тебе страшно? — С некой усмешкой блондин откинулся на спинку стула.       Стало довольно любопытно наблюдать за краснеющим от малейшего прикосновения существом, за черными прядями, что - то и дело омега смахивал куда подальше, за неумелыми движениями, списанными на неловкость и мелкими упреками в сторону оппонента. — Вовсе нет, с чего вы взяли? — Отрезал парень, ничуть не понимая так ли это на самом деле. Иногда он и сам не понимал испытываемые чувства и эмоции, кои загоняли в тупик, словно безжалостный волк блеющего ягненка. — А если я сделаю так? — Вновь насмешливо, Намикадзе еле касаясь огладил затылок и плечи напротив, завидев более насыщенный алый оттенок. Для него это не было большим, чем простая игра.       Ничто не останавливало мужчину, разве что менталитет заведения, не дающий погрузиться в сей омут с головой. Он только пускал малые намеки, дабы не обнадеживать.       Руки смело ушли в пляс, проводя линию до верха водолазки. Ткань ее была довольно тонкой, отчего все движения отчетливо отчеканивались, позволяя в некотором роде насладиться каждым прикосновением в полной мере. Учиха прерывисто выдохнул, от накрывших непонятных ощущений. — Все еще чувствуешь себя в безопасности? — Прошептал сенсей, губами касаясь стройной рдеющей шеи. А после насмешливо продолжил, — Интересно, что станет, если тебя возьмут прямо на этом столе? Ты ведь от всплеска ощущений помрешь, — Намикадзе пустил смешок, оглаживая поверхность, как бы показывая место действия. — Вы законченный извращенец, — Саске настойчиво продолжал писать, невзирая на излишние помехи.       Маленькая мечта омеги сбылась, он смог сказать это вслух. Учитель отреагировал на это не более, чем саркастическим смешком. В следующую же минуту он опустил руки и начал поглаживать бедра Учихи, периодически сжимая их, не так катастрофично, чтобы оставить следы, скорее для того, чтобы принести удовольствие своему эго и вдоволь потешиться.       Тело Саске отзывалось, посылая небольшие порции дрожи, снова и снова. Меж бедер окатило липкостью.       Промелькнувшая в голове Учихи мысль заставила того ухмыльнуться: "Прямо на коленях учителя. Если расскажу Хозуки, тот со смеху помрет."       Намикадзе ничего не сказал, но его довольное лицо можно было транслировать на всех экранах. — Ты ведь наверняка знаешь, что оставил свой запах в машине? Долго же он будет выветриваться. А кресло вообще насквозь промокло. — Не понимаю о чем вы! — Нервно отрезал Саске, желая только уйти отсюда как можно скорее. — Лишь твоего запаха хватило, чтобы вызвать у меня эрекцию.       Омега подумал лишь: "Зачем мне эта информация?" — Может еще и расскажете, как самоудовлетворяетесь? — он закрыл глаза, одновременно раздражаясь, и в то же время подавляя смех внутри, — Что же вы представляете, когда делаете это? — Теперь думаю о том, как бы ты умолял, звал бы меня по имени, неуверенно, прерывисто, дрожа от накатившего возбуждения. Фантазирую о том, как бы безудержно ты ласкал себя, как сбилось бы дыхание, как стекали бы мелкие капельки пота, отчего эти мягкие волосы прилипли бы ко лбу. А еще о том как сладко ты бы стонал, моля о том, чтобы я вошел в тебя, — Растягивая фразы, все еще шепча под ухо, Намикадзе смело выдохнул, обжигая оппонента горячим воздухом.       Саске был возбужден, поздно было скрывать эту погрешность.       Минувшая мысль только больше раззадорила: "Да плевать. Что осталось терять?"       Омега неумело заерзал на бедрах учителя. Тут же получив раздраженный возглас.       А вот следующая, наоборот только огорчила: "Я неправильно понял?"       Вдруг он почувствовал уже знакомый запах. Не до конца разобравшись в ситуации, парень подумал лишь об одном. Все что он мог - затаить дыхание. В тоже время аромат расходился по всему кабинету, не оставляя выбора, кроме как принять удар.       Мозг начал бить неподдельную тревогу. Пластинка всего с одним словом крутилась в голове на повторе. Спустя буквально несколько секунд тело начало слабеть. Учиха растерянно повернул голову в сторону сенсея, понимая, что взгляд неслабо затуманило. Перед омегой, как теперь он мог заметить, был альфа. На его лице красовалась уйма эмоций, не предвещающие ничего хорошего. — Нравятся грязные словечки? Вот уж чего не ожидал от прилежного ученика.       Давление стало чрезмерно давить на осознание омеги. Свет медленно пропал из осязаемости, тело заметно стало тяжелее. Он больше не видел этого дурацкого яркого шкафа, не смог уловить взгляд обезумевших глаз на себе, не чувствовал их поедающий насмешливый блеск, не ощущал чужих рук на собственном теле. Прошлое Саске (начало) — Сынок, уже утро, пора вставать, — позвал чей-то приятный голос, — просыпайся, иначе опоздаешь.       В детскую комнату вошла мама Саске, тут же открывая занавески и распахивая окно. — Встаю я, уже почти-и-и, — медленно протянул мальчик, переворачиваясь на другой бок, подальше от солнечного света. — Если не поднимешься, я позову Итачи! — Хмыкнула женщина и тут же вышагнула за дверь, оставив Саске в тишине.       Спустя несколько минут в комнату резво вбежал старший брат, быстро стаскивая одеяло с младшенького и загребая в свои руки. Саске еле успел разлепить глаза, прежде чем понял, что он уже в душе. — Будешь знать какого это, не слушать маму, — улыбнулся старший Учиха и смело окунул брата в воду.       Мальчик немного поежился. Вовсе не от холода, скорее от неожиданности. — Эй, я понял, хватит! — Ждем тебя на кухне,       Такое утро здорово подняло Саске настроение.       Картина изменилась. Теперь уже омега не маленький мальчик. В этом возрасте вовсе не задумываешься о радостях жизни и прочих приятных утренних мелочах. Прошлое Саске (конец)       Перед глазами снова встала та ужасающая картина. Он теперь подросток, а рядом с ним старший брат. Итачи держит его за руку, пока младший брат захлебывается в собственных слезах. Этот день они оба запомнили как семейную катастрофу. Их родители только недавно беззаботно завтракали с ними за столом. Теперь же бездыханно лежат на больничных кушетках, накрытые сверху белыми полотнами, пропитавшимися кое-где красными пятнами.       Итачи смог воспитать брата до осознанного возраста, но после оставил его совсем одного. Старший Учиха уехал, обмолвившись всего парой слов с младшим. Лишь изредка он посылает крупные суммы денег Саске. — Итачи! Не уходи! Не бросай меня! — Младший Учиха кричал изо всех сил, надрывая легкие, сбивая дыхание, но ничего не смог сделать. Брат сказал о своем рейсе в самый последний момент, омега успел лишь добежать до того злополучного самолета. Единственный оставшийся член семьи более не был рядом.

***

      Саске проснулся посреди ночи. Лицо было мокрым от соленых слез. Сначала он глупо глядел в одну точку на потолке, а затем попытался понять свое местоположение. Только сейчас он разумел, что на собственном теле не его одежда. Это были какие-то бежевые шорты и такого же цвета футболка.       Единственная из множества мысль показалась правильной: "Нужно осмотреться."       Быстро встать не получилось, в глазах поселился туман, слабость организма дала о себе знать. Медленно плетясь к выходу из комнаты, Учиха вытер влажное лицо.       Комната оказалась на втором этаже, коридор и лестница освещались слабым светильником где-то в углу. Не оставаясь на месте, Саске продолжил движение, аккуратно спускаясь по ступеням. Свет горел лишь в дальней комнате. Только сейчас он осознал все величие этого дома. Комнаты были широкими, а потолок находился высоко. Добравшись до светлой комнаты, брюнет заметил знакомый силуэт на громоздком диване. — Уже проснулся? — Не отрывая взгляда от ноутбука, скинул папку мужчина.       Темноволосый ничего не ответил, лишь молча продолжил осматривать комнату. В ней было два огромных окна до пола с синими плотными занавесками, которые вероятно не пропускали дневной свет. Все тот же диван цвета морской волны. Посредине располагался стеклянный широкий, но невысокий стол с деревянными ножками, на котором и стоял ноутбук. В гостиной стояли пара шкафов, в которых видимо хранились тайны, которые омеге почему-то захотелось постичь. На стене напротив висел большой телевизор, под которым находились книжные полки. В самом углу стояло апельсиновое дерево. — Когда спрашивают, нужно отвечать, — коротко проговорил блондин, только сейчас он соизволил поднять взгляд на растерянную омегу, — ты плакал? — Это вас не касается. — Кофе будешь? — Не откажусь, — промямлил Учиха и тут же прокашлялся, очищая горло от хрипа.       Осматривать больше было нечего, поэтому он аккуратно сел на край дивана, при этом пытаясь разглядеть текст с гаджета на столе.       Намикадзе вернулся спустя несколько минут. Саске так и не удалось распознать текст за незнанием данного языка. Блондин протянул ему небольшую кружку с ароматным содержимым. — Спасибо, — из чистой вежливости выдавил из себя Саске и тут же отпил глоток, — оно же горькое.       Намикадзе мягко улыбнулся, однако, сахар все-таки принес. Не считая ложек, парень засыпал сладкий песок себе в кружку. — Позволь извиниться, я себя не контролировал, признаю вину. Это все, наверное, побочки от блокаторов.       Проблеснувшая мысль заставила Учиху неловко отвести взгляд: " Или во всем виновата моя любознательность." — Неожиданно слышать такое от вас. Прощение даровать я не буду, однако, могу сделать вид, что ничего не было, — Высокомерно отчеканил брюнет, дегустируя исправленный напиток. — Прискорбно. Могу ли я вообще на что-то надеяться? — Сенсей нервно прикусил губу, переводя взгляд на оппонента. — Смотря на что. — Согласишься ли ты быть со мной? — Спросил блондин, тут же подмечая полную растерянность на лице собеседника, — нет, ты не так понял. Давай сначала: при незнакомых я скрываю свой запах, люди боятся доминантных альф. Ты вон даже в обморок упал.       Саске демонстративно цокнул языком. — Со времен прихода в ваш университет я стал принимать в два раза больше блокаторов, чем требовалось. Таким образом, запах, мягко говоря, ослабел. Меня даже стали считать бетой, однако, недавно появилась одна презабавная деталь. Появился омега, из-за которого мой организм взбесился, опрокидывая все на окружающих. — А я то тут при чем? — Допивая свой кофе, брюнет поставил кружку на стол. Та, в свою очередь, с глухим стуком будто посеяла тишину. Некое возникшее недопонимание закралось в головы обоих, ставя в тупик. — Эта деталь - ты. Я бы хотел исправить механизм, — точно ломая невидимую стену, выкинул мужчина. — Я для по-вашему - вещь? — С показным раздражением фыркнул брюнет, не желая более продолжать бессмысленный разговор, — Ах, неужто Вы думали, что я напялю белый сарафан, ринусь в объятья и потащу под венец? ___________________________________________ Доминантный Альфа — настоящий верх цивилизации/общества, прирожденные лидеры. Могут подчинять себе сабмиссивов. Также они могут выбирать себе в пару кого угодно. Сабмиссивный омега/подчиняющийся омега: Их статус может делать их бесправными, зависимыми от Альф. Имеют слабость внушению. Саб-омеги имеют возможность оплодотворения/вынашивания плода. Доминантный альфий голос побуждает омегу подчиниться, эффект вызван внушением/влиянием природного запаха на ясность сознания.