Искушение временем

Гордон, нахмурив брови, смотрел на брата, который уже второй час сидел у окна, и то ли пристально вглядывался в темноту, то ли сосредоточенно думал о чём-то своём. Неловко повернувшись, Гордон зацепил локтем книгу, лежавшую на столе, и она упала на пол со слишком громким в полной тишине комнаты стуком. Дэвид вздрогнул и, резко обернувшись, каким-то затравленным взглядом посмотрел на брата. — Что ты дёргаешься? — проворчал Гордон, поднимая книгу. — Если бы я тебя не знал, то мог бы подумать, что ты совершил какое-то преступление и теперь скрываешься от правосудия. Дэвид судорожно сглотнул и уставился на брата с таким ужасом, словно тот вдруг превратился в инфери. — Да что с тобой происходит? — разозлился Гордон. — Пришёл с работы какой-то невменяемый... Что ты там такого натворил? — А ты не знаешь? — хрипло пробормотал Дэвид. — Откуда бы мне знать? Ты же никогда ничего не рассказываешь про свою жутко секретную работу. А способностей к ясновидению у меня нет. — А ты случайно не видел, куда я ходил позапрошлой ночью? Гордон, прищурив глаза, внимательно посмотрел на брата. — Я за тобой не слежу. Во что ты уже вляпался? Дэвид помолчал, раздумывая — говорить или не говорить, и наконец решился. — Из сейфа начальника пропали какие-то очень секретные чертежи. Их сейчас разыскивают. А я — один из пяти сотрудников, имеющих доступ в его кабинет. — И это — повод, чтобы так истерить? — Гордон заметно расслабился. — Если ты знаешь, что не брал их, чего тебе бояться? Дэвид вздохнул и опустил голову, словно она вдруг стала невыносимо тяжёлой. — В том-то и дело, что не знаю... — Что за бред? — удивился Гордон. — Как ты можешь не знать, что ты делал или не делал? — Я не помню, что я делал той ночью, — признался Дэвид. — Ну, так ясно же, что — спал. Что ты ещё мог делать? — Я тоже думал, что спал. Хорошо помню, как ложился в постель. Но дальше — как отрезало. Вот только ложился спать я в пижаме, а проснулся полностью одетым. — Может, ты — лунатик? — предположил Гордон, гадая — стоит ли связать брата, как опасного сумасшедшего, или лучше дать ему выговориться? — Не знаю, — пожал плечами Дэвид. — Но когда я пытаюсь что-то вспомнить, на ум приходят только какие-то обрывки воспоминаний — атриум министерства, лифт, папки с какими-то бумагами... Гордон, мне кажется, что я схожу с ума! — Не мели ерунды! Просто тебе сон приснился, а ты его забыл. Вот и остались в памяти только обрывки. Дэвид с надеждой посмотрел на брата. Ему очень хотелось верить, но факты — вещь упрямая. — А как же тогда объяснить, что я во сне переоделся? — Да никак! — отрезал Гордон. — Ты и не раздевался. Я вот сейчас вспомнил. В тот вечер я заходил к тебе в спальню, чтобы спросить, куда ты положил справочник магических растений. Я тогда ещё удивился, что ты спишь одетый. Теперь понимаю, что ты и сам не заметил, как вырубился. — Но я же помню, как переодевался в пижаму... — Ты это делаешь каждый вечер, вот и сложилась ассоциация. — Да? Ты правда так считаешь? — Конечно же, дурачок. С какой стати тебе среди ночи на работу переться? Сам подумай. Дэвид послушно кивнул. Какой бы невероятной ни была версия брата, всё же она устраивала его больше, чем то, что он с какого-то перепугу ночью вломился в сейф начальника и украл совершенно не нужные ему бумаги. Облегчённо вздохнув, он отправился в свою спальню. А Гордону было не до сна. Нахмурив брови, он смотрел в тёмное окно и напряжённо думал. Ему очень не нравились так не вовремя всплывшие обрывки воспоминаний брата. * * * — Вот я и подумал — а что, если можно как-то отследить покупки деталей для хроноворота? — Гарри перебрался к Гермионе на диван и положил голову ей на колени. — Да, Саймон говорит, что это нереально, но, может, всё-таки существует какой-то способ? Гермиона задумалась, ласково перебирая пальцами его волосы. Гарри зажмурился и едва не замурчал, как довольный кот. В течение всего рассказа она только внимательно слушала и не перебивала. Вся эта затея по-прежнему ей не нравилась. Больше всего на свете Гермионе хотелось бы схватить Гарри в охапку и уехать куда-нибудь на край света, где их не смогут достать никакие Саймоны вместе со всеми пророчествами. Но в том-то и дело, что в сложившейся ситуации бегство им не поможет. Если реальность изменится, то нельзя предсказать заранее — где они окажутся после этого изменения и будут ли существовать вообще. Они уже были втянуты в эту игру, независимо от их желания. И теперь всё, что она могла сделать — это помочь Гарри справиться с его задачей. — Вряд ли тебе удастся что-то выяснить в магловских магазинах, — принялась размышлять вслух Гермиона. — Покупатели сообщают свою фамилию только в том случае, если делают заказ. Здесь же, учитывая слова Саймона о кварце и янтаре, все остальные детали ещё менее дефицитные, и их можно приобрести в любом магазине, типа "Юного техника". Лично я на месте преступника просто купила бы трубки, пластинки, стекло, а потом сама трансфигурировала бы из этого материала нужные детали. Если там требуется какая-то электроника, то здесь та же история. Что-то можно изготовить самим, а остальное просто купить в виде готовых блоков. Даже если вору действительно потребуется заказать какие-то детали, что ему мешает назваться вымышленным именем или просто воспользоваться "Конфундусом", а то и "Империусом"? Подумав, Гарри согласно кивнул. На фоне кражи чертежей из сейфа начальника Отдела Тайн и планов по изменению реальности такая мелочь, как применение третьего непростительного по отношению к маглам, вряд ли способна остановить преступника. — Искать следы и улики в магловском мире бессмысленно, — продолжала рассуждать Гермиона. — Единственное, что тебе остаётся сделать — это понаблюдать за подозреваемыми. Конечно, ты не можешь судить об изменениях в их характере или поведении, потому что ты не был знаком с ними раньше и тебе просто не с чем сравнить. А спрашивать об этом у соседей или знакомых я бы тоже не советовала. Они могут случайно или умышленно проболтаться о том, что ты наводил справки, и тогда преступник может попросту спрятаться — и ищи ветра в поле. Ему останется только пересидеть где-то в надёжном укрытии до тех пор, пока прибор будет создан, а потом уже никто ничего не сможет сделать. Не факт, что вы с Саймоном вообще будете существовать в новой реальности. А если и будете, то память у вас уже будет новая. Никто не узнает о том, что вообще что-то изменилось. Гарри приподнялся, опираясь на локоть, и серьёзно посмотрел на Гермиону. — То есть, по большому счёту, на поиски преступника у меня остаётся не больше недели, или сколько там потребуется времени для создания прибора, а потом будет поздно? — Потом тебе уже будет всё равно, — с грустью кивнула Гермиона. — Ты об этом даже не узнаешь. * * * Гарри хмуро смотрел на изрядно потрёпанный временем коттедж Калверов, размышляя, как бы умудриться проникнуть в дом и не наделать при этом лишнего шума. Сомнений о том, с кого из подозреваемых начинать, у него не было. Пусть Саймон и дальше рассуждает о предубеждениях против Пожирателей и презумпции невиновности, но Гарри привык доверять своей интуиции, а на данный момент его интуиция буквально кричала о том, что Гордон Калвер по уши замешан в этом деле. Понятно, что сам он не мог проникнуть в Отдел Тайн, но попросить или заставить брата мог с лёгкостью. Тот же "Империус" далеко не все могут сбрасывать. Тщательно проверяя наличие сигналок, Гарри осторожно обошёл вокруг дома. Уже то, что он так спокойно смог подобраться к дому, ему решительно не нравилось. Сотрудник Отдела Тайн, который защищает свой дом только маглоотталкивающими чарами? В это было трудно поверить. Поневоле напрашивалось три возможных варианта. Можно, конечно, предположить, что хозяин дома был общительным парнем, которому нечего скрывать. Но при такой секретной работе, да ещё и при наличии брата-Пожирателя — это было слишком маловероятно. Оставались два варианта — либо дом защищён изнутри гораздо лучше, чем снаружи, либо вся эта нарочитая простота — не что иное, как ловушка. Чем больше Гарри бродил вокруг дома, тем меньше ему всё это нравилось. На доме не было никаких заклинаний! Ни сигнальных, ни защитных... Вот, просто — заходи, кто хочет, и бери, что вздумается. Даже специальные авроратские заклинания обнаружения магических ловушек, которые использовались для проникновения в поместья Пожирателей, не дали никакого результата. Можно было попробовать проникнуть в дом, хотя и имелась вероятность, что охранные чары наложены изнутри. Оповещать Аврорат о том, что аврор Поттер вламывается в чужие дома, желания не было. Гарри решил подстраховаться, заглянув хотя бы в окна первого этажа. Осмотр кухни ничего интересного не выявил. Чистое, аккуратное помещение. На столе — ни посуды, ни остатков завтрака. Никаких признаков присутствия людей. Следующим было явно окно гостиной. И здесь также не было ничего необычного. Диван, книжный шкаф, журнальный столик с развёрнутой газетой на нём, спящий в кресле хозяин дома... Хозяин?.. Гарри дёрнулся, неосознанно пытаясь скрыться из поля зрения Калвера, но вовремя вспомнил, что на нём мантия-невидимка, и заметить его никто не может. Дэвид по-прежнему спал в кресле, не проявляя никаких признаков беспокойства. Спал в то время, когда, по идее, должен находиться на работе... Чем дольше Гарри смотрел на спящего, тем больше всё это ему не нравилось. По какой причине добросовестный сотрудник мог не выйти на работу и как ни в чем не бывало спать в кресле? А спал ли он? Гарри присмотрелся повнимательнее и решительно бросился к двери. Как он и предполагал, "Алохомора" не понадобилась. Дверь была не заперта. Защитных, охранных или сигнальных чар не было и внутри. "Гоменум ревелио" не обнаружило в доме никого живого. Никого живого?.. Уже не скрываясь, Гарри вбежал в гостиную и остановился возле кресла, в котором лежал хозяин дома. Теперь он видел то, чего не мог заметить из окна: судорожно сжатые кулаки и удивлённо распахнутые глаза. Прикоснувшись к руке Дэвида, Поттер обнаружил, что тело уже окоченело. Причина, по которой Калвер не вышел на работу, была очень уважительной. К тому времени он был уже мёртв...