Я покажу тебе другой мир, Хенджин

Возвращаться приходится с тяжелой душой. Хенджин ненавидит себя за то, что согласился. Но Феликс сегодня написал, что тренер к нему больше не придирается, а в конце тренировки даже похвалил за то, что Феликс круто отбил опасный мяч. Именно это дает Хвану силы встать и идти. Минхо сидел в своем кабинете один, закончив тренировку раньше. На этот раз Хенджин действительно спрятался в туалете, проводил Феликса взглядом, написав после, что задержится на собственной тренировке, а потом пошел в кабинет Ли. Мужчина лишь поднял взгляд, улыбаясь ему, а после отодвигая в сторону какой-то журнал. — Надеюсь ты извлек урок, Хенджин. Хван не отвечает, даже не смотря на тренера, снова принимает стакан с водой. Голова болит, и появляется нехорошее ощущение, отчего он пьет медленно, не как в прошлый раз. — Тебе ведь нравится. — Нет. Мое тело реагирует из-за наркотиков, которые вы мне даете. Мужчина давит на плечо Хвана, заставляя того опуститься на колени. Хенджин действительно был на тренировке днем, поэтому в теле ощущалась легкая усталость и сильно сопротивляться не было сил. Минхо снова распускает его волосы, на этот раз собранные в маленькую косичку, а потом тянет к себе. Хенджин жмурится, тычась носом в чужой пах, а потом тихо сглатывает, поднимая руки вверх по его бедрам. — Нет, на этот раз не используй руки. И Хенджин матерится. Про себя, конечно же. Ли помогает ему, оттянув голову за волосы чуть назад, а второй рукой расстегивая кожаный ремень брюк, а потом возвращает его на место. Опустив глаза, Хенджин языком старается поддеть замок, сразу же подхватывая его зубами, чтобы стянуть вниз. Минхо смотрит на его старания молча, контролируя только хваткой в волосах. Осталось самое сложное, по мнению Хвана — вытащить ремень и спустить брюки. Своевольничать он не рискует, сжимая свои руки у себя на бедрах, после зубами оттягивая ремень. И если это удается относительно быстро, то приподнять рубашку и в это же время стащить вниз брюки оказывается довольно проблематично. Но Ли не помогает в этот раз, молча ждет, как будет действовать парень. После двух попыток тренер не сдается, отчего Хенджин тяжело выдыхает. По телу протекает волна жара, и со лба течет маленькая струйка пота. Хван поднимает глаза вверх, пробуя снова. Он носом ведет по одежде старшего, поддевая вверх злосчастную рубашку, а потом зубами тянет пояс вниз. И слава богам в этот раз ему это удается. Трусы мужчины он стягивает таким же способом, наконец освобождая полувставший член. И наконец Минхо громко выдыхает. Ведя кончиком языка от основания вверх по стволу, Хенджин смотрит на лицо мужчины, который был очевидно доволен. Член под языком Хвана дергается все чаще, поднимаясь, пока не придавляет рубашку к животу. И тут Ли снова решает поиздеваться над парнем. — Расстегни пуговицы. Не руками. Хенджин округляет глаза, судорожно вздохнув. Он смотрит на рубашку, словно видит ее впервые в жизни, и беспомощно смотрит на мужчину, но тот остается непреклонен. Хенджин немного привстает, цепляя зубами нижнюю пуговицу. Просто так он цепляется за ткань, поэтому Хван всасывает в рот немного ткани, помогая выбить ее языком. И она выскакивает. Минхо за волосы тянет его выше, заставляя расстегивать все, отчего Хенджин чувствует себя еще хуже. Края рубашки мужчина разводит в стороны уже сам, позволяя бледному парню снова опуститься вниз, возвращая внимание к члену. Из головки уже сочится эякулят, что Хвану очень не нравится. — Слизывай, что натворил. И Хенджин специально смотрит на мужчину, ведя языком по головке. Он отчетливо видит, как накрывает Минхо, но легче от этого не становится. Минхо сейчас очень хорошо, а вот Хенджину ужасно плохо. Ли резко толкается бедрами, входя в рот Хенджина, отчего последнему становится душно. Кажется, кровь закипает с той же скоростью, с которой тренер начинает вдалбливаться в чужой рот, тормозя иногда на пару секунд, когда Хенджин уже совсем задыхался. Самое ужасное чувство — это когда Хенджин чувствует, как теряет сознание, но последние минуты он продолжает осознавать. Минхо поднимает его с колен и толкает на свой стол, срывая вниз легкие брюки. Он чувствует его пальцы у себя на ягодицах и на шее, немного выгибаясь навстречу. Чувствует, что у самого член стоит, хочет, чтобы Минхо прикоснулся к нему, помог. Минхо поможет, только наконец-то глаза совсем закрываются. Но пробуждение становится не самым приятным. Хван открывает глаза, находя себя на все том же столе, только теперь на его спину прилетает что-то горячее и влажное. — Ого, проснулся. Тренер отходит от него, оставляя на ягодице шлепок. Хенджин приподнимается, чувствуя слабость во всем теле. Руки трясутся, не позволяя поднять тело полностью, а потом он чувствует, как что-то ползет по его спине. Оглядев себя, Хенджин насчитывает три использованных презерватива, отчего в глазах застывает влага. Но плакать при этом монстре он точно не будет, поэтому через силу одевается и плетется из его кабинета. Окна уже отливают приятным красным оттенком. На улице погода просто восхитительна для позднего летнего вечера. Гул затихает на время, как это обычно бывает перед ночью, солнце медленно закатывается за горизонт, окрашивая небо в алый цвет. Ветра нет, но и не совсем жарко. В такую погоду только гулять с возлюбленным по улице, держась за руки, и любоваться закатом. Но все это портит убитый парень, который плетется домой обратно, еле передвигая ноги. Желания умереть нет, но и как дальше жить Хван не знает. Хочется смыть с себя весь этот позор и лечь спать. «Привет, мы можем встретиться?» «Прости, Феликс, я слишком устал» Хенджин заходит в подъезд и начинает буквально ползти по лестнице. Ему относительно повезло, что живет на пятом этаже, потому что на девятый он бы точно не залез. Но около квартиры его подхватывают на руки, и Хенджин сначала даже кричит от страха, а потом расслабляется, узнав знакомую фигуру. — Ты очень плохо выглядишь, Хенджин, — слышит он, перед тем как заснуть. Открыв глаза, Хенджин все еще видит перед собой Феликса. За окнами еще темно, но Хван не может понять, сейчас ночь или утро. Хотя, вероятнее второе, потому что Ликс мирно сопел рядом. Из кухонного окна видна маленькая алая полоса рассвета, отчего становится не легче. Ходить к Минхо так поздно совсем не хочется, поэтому Хван решает сходить к нему сразу после ухода Феликса, чтобы узнать, как долго это будет продолжаться. Не будет же он вечно спать с ним. Феликс выходит из ванной, и Хенджин упускает момент, когда можно поиздеваться. Ли подходит сзади, крепко обнимая за талию и оставляя короткий поцелуй на плече Хвана. Вроде и приятно, но ведь Феликс совсем не знает о том, чем занимается Хенджин. Может ему противно от самого себя? — Тебе бы следовало передохнуть. — Да, может, ты прав. Я чувствую страсть к волейболу, на него я буду ходить. Надо же кому-то и тебя поддерживать. Феликс аккуратно поворачивает к себе голову Хенджина, мягко целуя губы. Хенджин расслабляется, но именно в этот момент Феликс отходит, говоря что-то про завтрак. Хенджин садится на подоконник, наблюдая за парнем, который хозяйничал на его кухне. Бросит ли его Феликс, когда узнает, чем он занимается? А может, простит и они уедут далеко в Японию и начнут новую жизнь? Оба варианта одинаково реальны, и поэтому Хвана мучают сомнения. Хенджин приходит к Минхо только на следующий день. Ли серьезен, агрессивно рисуя что-то на листочке, что слышен был лишь жалобный скрип карандаша, так еще и Хенджин влетел без стука, притягивая к себе тяжелый взгляд. — Простите, я зайду позже. — Нет, Хенджин. Проходи. У Хвана в голове этот рычащий голос отдается эхом еще несколько минут, но сопротивляться сейчас даже страшно. — Я хотел только поговорить... — О чем же? — резко спрашивает тренер, заставляя волосы встать дыбом. — Как.. Как долго это будет продолжаться?.. Я про уроки... — Пока ты не усвоишь их, разве не логично? Мужчина обходит стол, направляясь прямо к парню, а потом обхватывает его линию челюсти, приподнимая лицо вверх. Хенджин теряется, но ненадолго, резко отстраняясь. — Один ты пока все еще не усвоил. Минхо резко срывает с него резинку, распуская слегка влажные волосы после недавнего душа. И нет, Хенджин вовсе не готовился к их встрече. — Я лишь боюсь, что Феликс узнает. — Тогда не болтай лишнего. Формула проста. Минхо отходит, садясь в свое уже любимое кресло. Хенджин тут же идет за ним. Он хочет, чтобы Хван ответил ему? Сделал все сам, и он его отпустит? Хенджин быстро снимает спортивные штаны тренера, оставляя на нем только трусы. Если поиграть в хорошего мальчика, все должно получиться. По крайней мере, Минхо сам так сказал. Ли наблюдает за его действиями более чем пристально, глубоко дыша. Но член уже наливается кровью под теплыми поцелуями парня, который продолжает около пяти минут, прежде чем снять последнюю ткань и сразу взять в рот на всю длину. Минхо даже не приходится контролировать его. Удивительно, всего за два раза Хенджин научился. Это ему, как тренеру и учителю, даже льстит. На последних секундах Минхо тянет голову Хенджина на себя до упора, кончая глубоко в глотку. Хван все же не профессионал, большую часть он сплевывает на пол, но прогресс заметен. Единственное, что очень сильно напрягает Хенджина, это то, что голова не кружится и терять сознание он не торопится. А тем временем Минхо уже меняет их местами, чуть осторожней, чем обычно, снимая с него брюки с трусами. Хенджин хватается руками за подлокотники, часто дыша и пристально смотря за действиями Минхо. Старший сначала снимает с себя остатки одежды, а потом тянется к футболке Хенджина. Плохое ощущение не покидает его, пока на его грудь не прилетает упаковка презервативов, уже раскрытых, и один даже уже в руках Ли. Хенджин впервые ощущает, как в него входит Минхо. Сознание, к сожалению, продолжает оставаться при нем, поэтому теперь он стонет осознанно. Собственный член крепко встает, прижимаясь к животу и начиная истекать смазкой, что ему совсем не нравится. Минхо рычит, входя в расслабленный проход до упора, и Хенджин откидывает голову, продолжив крепко держаться руками. Теперь удается лучше рассмотреть Минхо, хоть на самом деле Хенджин предпочел бы лучше никогда этого не делать. У тренера, несмотря на возраст, живота нет, но и резко выраженных кубиков пресса нет тоже. Мышцы подтянуты, что свидетельствует о добросовестных тренировках. Руки тоже мощные и крепкие, особенно когда сжимают его бедра до побеления кожи. Несколько неожиданных шлепков остается на его ягодицах, но Хван словно слышит это со стороны. Вместе со своими стонами. Минхо меняет две резинки, после чего переворачивает Хвана, толкая животом в спинку кресла. Хенджин обнимает уже ее, продолжая принимать в себя Минхо. Он кончает вместе с ним и отвечает стонами почти на каждый толчок. Почему он не теряет сознание, он еще не понимает, но, когда Минхо бросает в него последний презерватив, а потом отходит, позволяя лужицей растечься по креслу, Хван поворачивается в его сторону, не находя рядом своей одежды. — Тебе ведь понравилось. — Это неправда. Мое тело отвечало так только из-за наркотиков. — Каких наркотиков, солнце? Я тебе ничего не давал. Хенджин испуганно сглатывает, косясь на мужчину, который, обратно обойдя свой стол, садится и продолжает рисовать.