Рыжий цвет чумы

      У вас бывало когда-нибудь чувство, что вам страшно? И нет это был не обычный страх, что ты боишься паука, высоты и чего-то ещё подобного. А страх того, что ты не сможешь в данный момент дать отпор врагу. И это гложущее чувство мерзко стекало, как слизь, по твоей душе, заставляя чувствовать себя крайне ужасно. Именно его сейчас испытывала Мария. – Чё, рыжая-бесстыжая, страшно? – гадко рассмеялся Семён. Он и сам был таким же, однако ни у кого язык не поворачивался так сказать.       Парни были выше девушки на голову, потому оцепив её в круг, она казалась мышкой, по сравнению с ними. В прошлый раз Маша не обратила на это никакого внимания, но сейчас чувствовала себя загнанной в угол. Бежать было бессмысленно: даже если девушка побежит назад, то её в любом случае успеют схватить. – Ч-что вам нужно? – голос предательски дрогнул. Как бы она не старалась храбриться, всё равно страх завладевал ей. – Смотрите-ка, дрожит, как бездомная шавка! – вновь высказался Семён. Его подколы не были смешными, однако все трое дружно загоготали. Стало ещё противнее, чем до этого. – Оставьте м-меня в покое. Что я вам такого сделала? – спросила Разумовская, отходя назад на пару шагов. – Что сделала, говоришь? Ты, блять, перед всем классом меня позоришь, – процедил сквозь зубы бугай. – Во-во, на, – поддакнул Бяша. – А сейчас, ты у меня получишь по заслугам! – замахиваясь перед лицом девушки, Бабурин мерзко улыбнулся, предвкушая, как она сейчас покажет свою слабую сторону. Даже Рома в этот раз ничего ему не успел сказать: звонкая пощёчина прилетела быстро, да так, что Мария не удержалась на ногах.       Семён расхохотался. Он любил издеваться над теми, кто ниже, слабее, младше. Даже парни из одиннадцатого класса боялись встречаться с эти бугаем. Легче было перетерпеть все нападки с его стороны и уйти. Но тут появилась Мария, которая одним колким словом могла отстоять свою сторону и задеть чужую. Она не была такой, как все, что-то в ней сильно злило и бесило хулигана. То, что могла дать отпор, а тех, кто сильнее тебя, он терпеть не мог. – Э, мы так не договаривались, – сказал Пятифан. Разумовская заметила сквозь пелену подступающих слёз, что парень был крайне недоволен поступком товарища, однако от шока не могла спокойно подняться, вытирая мелкие слезинки рукой. – Это было в первый и последний, Ромыч, – хохотнул рыжий. – После такого она точно не будет выёбываться.       Слёзы, как рукой сняло. Девушка нашла в себе силы подняться, отряхнувшись, и чётко посмотреть в глаза противнику. Он серьёзно думает, что ударив девушку, смог самоутвердиться? Что та перестанет отвечать ему тем же? Либо он был слишком уверенным, либо слишком глуп, хотя одно другому не мешает, когда ты являешься таким гадким человеком. – Чё зыришь? – Да так, прикидываю кое-что, – в несвойственной ей манере ответила Маша. Будто что-то питало её в глубине сознания, направляло на те слова. – Сможешь ли ты выдержать этот позор.       Девушка говорила загадками. О каком позоре идёт речь? Хулиган стушевался под таким напором. Однако Пятифан и Дагбаев были очень заинтересованы. Впервые они видели такую смелую и крайне серьёзную в своих намерениях девушку. Но продолжение пламенных речей хотелось бы послушать. – О ч-чём ты, блять, говоришь?       Птицы, по всей видимости вороны, поднялись с макушек деревьев с громким карканьем, не предвещая ничего хорошего. Атмосфера вокруг стала нагнетающей, мрачной. Солнце скрылось за серыми облаками, что начали сгущаться. Всё будто посерело, а взгляд напротив помрачнел вместе с природой. Показалось, что ее глаза даже заблестели золотом, но видимо мозг из-за перемен вокруг надумал лишнего. И стоило отвести свой взгляд на товарищей, как девушка точным ударом в челюсть обескуражила всех. Семён упал также, как Разумовская пару минут назад. Она со всем презрением смотрела на него, а потом спокойно произнесла, встряхивая рукой: – Вот об этом.       Слова звучали, будто сталь. Они были пропитаны таким холодом и злобой, что Ромка и Марат поёжились. И если второй все ещё переваривал случившееся, скрывая свою глупую улыбку за воротником, то первый изумлённо смотрел на девушку.       Разумовская не обратила внимания на них и молча пошла по направлению к дому, оставляя хулиганов в недоумении. Минуту спустя её начало немного трясти от адреналина. Она и сама не понимала, откуда у неё появилась такая сила. Еще никогда не приходилось сталкиваться с подобным, что сильно пугало. Но видимо новое место меняет людей. Маше не было противно от своего поступка, а наоборот считала, что так будет лучше. Если он получил кулаком по лицу от девушки, значит это его усмирит на некоторое время? А может даже и до конца жизни.       Марат не выдержал и загоготал на весь лес. Не каждый день увидишь, как какая-то девчонка силой усмиряет такого, как Бабурин. – Хватит ржать, еблан! – буркнул Семён. Его унизили перед своими же. Такой позор не выдержит никто. – Ты на бабу руку поднял. Разве я тебе не говорил, что так не по-пацански? – недовольно зыркнул на него Рома. Марат перестал смеяться, чуя, как настроение нагнетается.       Хоть он и был ещё тем раздолбаем, парень прекрасно понимал, что на девушек нельзя поднимать руку, даже если она выводит тебя из себя. Таких на деревне было всего двое – Катя и Полина. Первая могла прикрыться матерью, что в миг приструнит обидчиков дочери; а вторая умела постоять за себя словесно, но физически вряд-ли. Да и кто захочет покуситься на первую скрипку школы? Верно, никто. Иначе Ромка устроит взбучку этому негодяю.       С Разумовской было всё наоборот. Она сама решала свои проблемы. Тогда в первый раз ей повезло, что её знакомый помог, но в последующие разы, когда шайка хулиганов бросалась колкостями в её сторону, она с лёгкостью на них отвечала. А сейчас она вновь доказала, что не беспомощна. Парни явно недооценили Марию, и как сказал тот человек, что увёз её домой, "получишь от неё". В общем так и случилось. – Она сама напрашивалась! – оправдывался рыжий. – Ещё хоть раз что-то подобное вытворишь, – брюнет пригрозил кулаком, – в общем, ты понял меня. Бабурин тихо кивнул, развернулся и побрёл в сторону своего дома.       С неба посыпались хлопья снега. Уже начинало вечереть. В округе вновь всё стихло, а птицы изредко что-то кричали в даль. – По домам надо бы... – мрачно заметил Пятифан, доставая из кормана своей куртки пачку сигарет. – Надо бы, на, а то мамка опять учудит... – отозвался Бяша, выхватывая зажжённую сигарету у друга. У них это уже была чуть ли не традиция, обычай, потому Ромка лишь недовольно хмыкнул.       Эти двое дружат с самого детства. Столько пережитых вместе событий, столько историй, список которых пополняется каждый день. И вот одна из них – девочка, которая ударила Семёна. Расскажут ли они об этом инциденте всей школе? Нет. Люди и сами поймут, что произошло, когда увидят, как Бабурин изменил своё отношение в сторону новенькой. Возможно, что какие-то колкости и ненависть останется, но скоро этого не будет вовсе. Рома считал, что стоит всё-таки найти общий язык с ней, ведь Марат, имея парочку разговоров с ней, отзывался о ней хорошо. А если он начнёт общаться с ней, то и девушка, что сильно запала ему в душу, тоже? И в этот момент всё было тут же решено.

***

      Выходные. Можно выспаться, как следует.       Сергей шёл на поправку, потому ходил по дому веселее обычного. Олег сидел на диване и смотрел какую-то познавательную передачу. Маша вместе с ним. – Кстати, ты вчера такая хмурая была. Что-то произошло? – неожиданно задал вопрос Волков, отвлекая девушку от поедания салата и просмотра телевизора. Он решил задать этот вопрос, пока Разумовский пыхтит над бумагами наверху, иначе рыжик учинил бы что-нибудь. – С чего ты это взял? – Вчера этот же салат, твой любимый на минуточку, был отвергнут. – А-а-а, ты про это. Ну, я же с Полиной обычно домой иду, а тут одна. Скучно было. Да и упала один раз. Не мой день в общем был... – Врёшь. – Нет. – Да. – Нет! – Опять мальчишки? – Да! Ой, то есть нет! – недовольно скорчила рожицу рыжая. Дальше врать было бессмысленно. – Ну, да! Опять они... однако, в этот раз я зарядила в пятачок этому... – А вот это уже хорошо. – Ты серьёзно так рад этому? Это же плохо! Да и ещё было ощущение, будто это не я говорила и делала. Нет, делала, конечно, я, но обычно у меня не такие радикальные методы... – Решила замутить революцию? – Ага, решая свои проблемы жёстко и радикально! – воскликнул Сергей, появляясь в дверном проёме. – Мари, действуешь прямо как Волче. – Ха-ха, не стоит, братец, – хохотнула девушка. – Надеюсь, что теперь никто не станет приставать ко мне... – её прервал дверной звонок, – ой, должно быть Поля пришла!       Девушки договорились посидеть у Разумовских, чему все были не против. Сергей же, видящий, как его сестра завела подругу, только радовался за неё. Полина ему казалась хорошей, милой, общительной, которая всегда выслушает и поддержит тебя любым разговором. Такой же была и Маша. Хорошо, что она появилась тогда в его жизни. Очень хорошо...

***

– Эй, новенькая!       Большая перемена. Большинство людей либо в столовой, либо просто гуляет по школе. Маша сидела в кабинете, ожидая свою подругу, что помогала кому-то из учителей. Она никак не ожидала, что к ней подойдут двое хулиганов, удивительно, что без Семёна. Видимо после той встречи в пятницу, он многое обдумал и понял, что лучше к ней не лезть. – Чего вам? – как-то грубо спросила девушка. – А чего сразу так грубо, на? Так, поговорить хотели. – И о чём же мне с вами разговаривать? – Мария усмехнулась, складывая руки на груди и облокачиваясь на спинку стула. – Удивила ты нас, новенькая. Сёма вон как шугается тебя, боится ещё раз получить, – также усмехнулся Рома. – Во-первых, у меня имя есть. А во-вторых, повторюсь, что именно вам нужно? – Подружиться хотим. Да и дело есть одно, только рассказывать здесь не станем. Приходи сегодня за угол школы. Без Полины.