Рыжий цвет чумы

      Школьный день закончился. Младшеклассники как и всегда самые первые спешили выбежать из здания, дабы успеть поиграть в снежки. Они толпились у гардероба, мешая всем остальным, но через буквально несколько минут их как и не было. За кричащими и весёлыми ребятами было интересно наблюдать, пока кто-нибудь из них не заденет тебя или не крикнет прямо в ухо. Благо обошлось без этого, потому Маша спокойно добралась до своей куртки. Парни ушли первее, оправдываясь "важным мужским разговором", на что Разумовская лишь усмехнулась. Знает она их дела. Предупредив Полину, которая оставалась на урок скрипки, о том, что сегодня девушке придётся идти одной, Мария вышла из школы.       Через хмурые облака периодически выглядывало солнце, но это было настолько редко, что было даже не особо-то и заметно. Птички щебетали на ветках, ребятишки уже расходились по домам. Девушка осмотрелась в поисках своих друзей, однако их нигде не было видно. Маша уже настроилась на то, что этот день пройдёт скучно и грустно, как услышала чьи-то голоса за школой. Это однозначно были парни. Подходя всё ближе, она с каждым разом убеждалась, что это точно были её одноклассники. Но когда она стояла прямо перед ними, то остолбенела от удивления и спряталась обратно за стену. – Я тёлочка, красивая тёлочка! Я гуляю, ля-ля-ля! – раздался писклявый голосок, обладателем которого был Бяша. Парень зашаркал по двору, закривлялся. Он явно изображал девочку, и, как отметила Мария, выходило очень даже хорошо. – Тоха! Действуй! – скомандовал Пятифан. – Она моя! – парень попытался придать своему голосу грубости, однако выходило комично. – Рискни! – Рома встал в боевую позу, готовый защищать "даму" в лице Бяши.       Ну, он и рискнул. Антон ударил приятеля напротив, однако он поскользнулся и упал в сугроб с недовольным писком. Не то, чтобы удар был настолько мощным, наоборот он был довольно слабым, но лёд сыграл злую шутку против Пятифана. Бяша тут же испугался, мелкими шагами подходя поближе. От сей комичной ситуации Мария не выдержала и засмеялась. Впервые за сегодняшний день. Парни тут же обернулись. – Маша? А ты что тут делаешь? – спросил удивлённый Антон. Рома так и остался лежать в сугробе. Бяша рядом хихикнул. – Наблюдаю за вашим концертом, – с улыбкой она подошла к Пятифану и протянула ему руку. – Вставай, герой, – усмехнулась она. Парень принял руку помощи, отряхиваясь от снега сзади. Было как-то неловко. – Да-а, если я так при первой скрипке школы упаду, то не видать мне её, – усмехнулся Рома, смотря себе под ноги. Мария оглянулась на то место, где только что лежал её друг: на снегу лежали подснежники. Она безмолвно удивилась тому, где в такое время Рома нашёл эти цветы, но подумала и решила, что спросит как-нибудь в другой раз. – Погоди, что? – раздался растерянный голос Петрова. На вид он несколько поник, но старался держаться перед приятелями, чтобы не пасть в грязь лицом. – Рома, – Мария шепнула Пятифану на ухо от чего он даже дёрнулся. Однако этого никто не заметил. – Ты ему не рассказал? – немного сердито или даже обидчиво спросила она. Такой тон всегда смешил Рому, так как вместе с этим следовало забавное выражение лица девушки: тонкие брови сводились к переносице, а аккуратный носик морщился. – Ну, чего лыбишься? – А? Да так, ничего, – полушёпотом ответил он. – На вопрос отвечай. – Не рассказал, должен был? – тут уже начал сердится Ромка. Бяша хихикал в капюшон от этой тихой перепалки друзей. – Ребят, вы как семейная пара, на! – парень уже вслух загоготал бурят. Даже грустный Антон усмехнулся шутке, в миг повеселев. – Помолчи! – рявкнул Пятифан, сужая глаза. Мария лишь гневно посмотрела на своего друга, мол не стоит так говорить. – Ладно-ладно! Не надо на меня так смотреть, на! – начал образно возмущаться Марат, опасливо отходя назад от своего друга. Так компания вышла из-за угла, направляясь к воротам школы.       Не смотря на тёплую погоду, воздух на улице был достаточно холодным, отчего Разумовская укутывалась сильнее в свой шарф. Руки как никогда раньше сильно замёрзли, и даже перчатки не спасали от напасти. Хотелось побыстрее прийти домой и выпить горячий чай, надеть тёплый костюм и смотреть телевизор. Но в то же время не хотелось возвращаться, так как дома её никто не встретит и не ждёт. Сергей уехал, и Мария ужасно волновалась за него. От таких мыслей становилось грустно и одиноко. Из раздумий её вывел задорный смех парней. Антон и Рома весело смеялись над тем, как Бяша снова начал изображать девушку. Маша улыбнулась.       Марат ушёл по обычаю первым, а за ним и Антон. Рома и Мария снова шли вместе, одни. Только когда парень решил хоть как-то поддержать диалог, она обратила своё внимание. Снова сильно погрузилась в свои мысли, что никак не хотели выпускать девушку из объятий, за что сама она несколько корила. – Ты весь день какая-то хмурая, – начал Пятифан. – Всё настолько сильно заметно? – спросила она, криво улыбаясь. – Ну, в общем-то да, – он потёр затылок. – Я даже Полине об этом не говорила... – Если не хочешь, можешь не говорить, – после этих слов парня Разумовская поняла, что всё-таки стоит хоть кому-то рассказать. Авось и на душе легче будет. – Всю ночь сегодня не спала из-за того, что брат на неопределённое время в город уехал, – начала она. – Олег тоже уехал. Понимаешь, я тут одна! – недовольно выдала она. – Ещё и кошмары постоянно мерещатся. Боюсь в окно банально выглянуть. Я уже ничего не хочу делать. Хочется просто вернуться в то время, когда всё было просто.       Рома всё внимательно слушал, его брови немного скатились к переносице – верный знак того, что парень заинтересован. Выслушав всю остальную гневную и отчаянную тираду мыслей, в которой проскакивали грубые выражения, что были нетипичны для девушки в обычное время и которые несколько удивляли Ромку, наступило молчание. Разумовская почувствовала облегчение, что наконец-то высказала кому-то всё, что копилось со вчерашнего вечера. Молчание показалось своеобразным облаком спокойствия. Пятифан явно обдумывал, как правильно дать совет или просто поддержать подругу. После нескольких минут молчания он всё-таки изрёк: – Я не умею оказывать поддержку, но могу сказать одно: это полный пиздец.       Маша во второй раз за день открыто посмеялась, отчего у Пятифана тоже появилась улыбка на лице. Друзья и не заметили, как быстро подошли к дому Разумовской. Они остановились у забора. – Я рада, что смогла высказать всё накопившееся. И спасибо тебе, что выслушал меня, – она тепло улыбнулась. Парень во второй раз за сегодня почувствовал себя неловко. – Всегда к Вашим услугам! – в шутку ответил Рома. Она вновь посмеялась, легонько ударив его в плечо. Находиться в компании хулигана было приятно, чувствовалась некая родственная душа, хоть по началу он и показался Разумовской "напыщенным индюком", как порой она могла назвать его у себя в голове.       Однако мирную идиллию развеял скрежет чего-то железного совсем недалеко. Это нечто было слишком знакомым, потому внутри девушки что-то рухнуло. Сердце стало биться чаще, а дыхание сбивчивым, будто началась паническая атака. Слишком знакомый звук. Аккуратно повернув голову влево, Мария испугалась ещё больше. Чёрный гараж. Он здесь. Его также заметил и Рома. Сие сооружение находилось возле деревьев в ста метрах от парочки. Вспомнился тот самый день, когда жизнь чуть не оборвалась. Но тогда спас Птица, и сейчас его здесь не было. – Впустишь к себе? – осторожно и не своим голосом спросил Пятифан. Его руки начали немного трястись, не смотря на всю его смелость и силу. – Д-да, конечно, – еле как ответила Мария. Всё её тело тряслось от страха, даже нормально открыть калитку забора она не могла. А гараж понемногу начал приближаться. Тогда инициативу взял на себя парень, быстрее открывая калитку и пропуская во двор хозяйку дома.       Черный гараж остался за дверью дома. Однако мрак в помещении и общее настроение от увиденного нагнетали на Разумовскую пуще прежнего. Она уселась на пол, закрывая руками глаза и качаясь вперёд-назад. Она что-то неразборчиво шептала, пыталась скрыться в своём шарфе, дабы забыть всё, что она увидела парой мгновениями ранее. Ромка стоял и смотрел на уже плачущую девушку, какой раньше он её не видел. И не решил ничего лучше, чем сесть и рядом и просто приобнять. Так они просидели, казалось, вечность, но прошло от силы пять минут. После Мария, будто очнувшись, встала, сняла верхнюю одежду и сказала напоследок перед тем, как удалиться в свою комнату и переодеть школьное на домашнее: – Располагайся. Кухня прямо, гостиная направо. Скоро вернусь.